Сводные

      Чай оказался действительно расслабляющей вещью — Гермиона почувствовала себя гораздо более спокойной, чем была до этого. Странно было признавать, что такая мелочь, как фотосессия, на самом деле взбудоражила ее. Хоть она и не показывала этого волнения окружающим, внутри бушевали эмоции, вызванные не только внезапным появлением Пэнси в ее жизни и фото для журнала, но ещё и поведением ее дочери.       Она верила, что малышка Шарлотта действительно малышка, что вырастет она ещё не скоро и что Грейнджер останется для неё авторитетом ещё много лет. Но на деле оказалось, что у ее дочери уже неплохо сформированная личность, которая старается казаться взрослой, особенно на фоне аристократично воспитанной Капеллы.       Медленно размешивая мёд в чашке чая, Гермиона неосознанно положила свободную руку на ладонь Малфоя, сидящего рядом. Он перевёл взгляд на их руки, но ничего не сказал, наслаждаясь моментом, ведь в любую секунду девушка могла отстраниться, испугавшись собственного порыва. Однако вместо этого она повернулась к Драко лицом, находясь гораздо ближе, чем он рассчитывал, и спросила:       — Кто занимался воспитанием Капеллы?       — Астория и мама. А что?       — Просто она такая молчаливая. Или я… ей не нравлюсь?       — Что?       Волшебница замялась, сжав ладонь мужчины и посмотрев на их руки, как несколько секунд назад сделал это сам Малфой.       — А… ты не против?       Она кивнула на их сцепленные ладони, обозначая тему внезапного вопроса, и смущенно улыбнулась.       — Мне так… легче. Я меньше переживаю.       — Мерлин, Грейнджер, нет. Я… только за.       — Так что, я не нравлюсь Капелле?       — Нравишься, почему ты решила, что нет?       — Мы почти не общаемся. Авиор болтушка, подбегает ко мне, что-то спрашивает или даже просит поиграть вместе, а Капелла — нет.       Драко улыбнулся, большим пальцем очерчивая круги на коже девушки. Ему нравилось ее волнение по этому поводу, хоть он и хотел как-то ее успокоить. Укротив порыв приобнять волшебницу, он взял ее руку в обе ладони и поднял к губам, не касаясь, но обдавая тёплым дыханием.       — Ее воспитывали две аристократки, которые с детства сами жили в подобной среде. Она… стесняется. И боится, что может тебе помешать.       Ее рука слегка задрожала от близости к мужчине, но она не посмела отстраниться, однако и подвинуться тоже не рискнула.       — И как ты предлагаешь найти с ней контакт?       — Ты умеешь рисовать?       — Сложно сказать. Наверняка я рисую на уровне первоклашки. Очень давно не практиковалась.       — Насколько давно?       — Наверное, с третьего или четвёртого курса в Хогвартсе. Плохо помню.       Волшебник улыбнулся такому милому и по-детски наивному откровению. Было приятно узнавать о Гермионе даже такие мелочи.       — До этого рисовала в конспектах и учебниках?       — Нет, только в отдельном блокноте. Таскала в сумке и рисовала между уроками.       — А на занятиях?       — Никогда. Только записывала все, что говорил преподаватель.       — Да уж, не зря ты прослыла заучкой.       — Ну спасибо.       Они оба обменялись искренними улыбками. Драко все же не удержался и легко коснулся губами ее руки. Это был даже не поцелуй, именно прикосновение, но девушка от этого по сути безобидного действия закусила щеку. Давно она не была близка с сильным полом, если, конечно, не считать мужчин ее семьи: Чарли, Джорджа и Гарри.       — Тебе некомфортно?       — Я не уверена…       — Ладно…       Малфой отстранился, опустив ее руку на стол, все ещё не выпуская из своих ладоней. Чай почти остыл, поэтому Гермиона, решив успокоить ускорившееся сердцебиение, отвлеклась на напиток, все также не отнимая руки.       — Так… предлагаешь порисовать с ней?       — Да. Это одно из самых любимых ее занятий. Попробуй заинтересовать ее сегодня вечером. Или книжку почитайте, она любит это. Кстати… мы можем сделать это все вместе.       — Что именно?       — Собраться в гостиной и почитать вслух.       — А знаешь, это ведь хорошая идея.       — Ещё бы, мои идеи не бывают плохими.       Гермиона закатила глаза, выскользнула из его хватки и освободившейся рукой взъерошила и так небрежно уложенные волосы Малфоя, придавая ему более мальчишеский вид, который он, оказывается, успел потерять за восемь лет. Да уж… Из нескладного подростка в мечту незамужних, разведенных и неверных, порой охотливых до денег женщин.       — Ну вот, хоть прикасаешься ко мне сама. А то чуть ли не насильно заставляю тебя.       — Неправда, я… касаюсь тебя.       — Вынужденно, Грейнджер. Не отрицай. В любом случае, даже сейчас я вполне доволен.       Она вздохнула, придерживая чашку у губ обеими руками. Действительно вынужденно? Да, скорее всего. Сожаление неслабо ударило по сердцу. Она хотела бы позволить себе быть с ним чуть более… открытой, но не хватало выдержки.       — Прости, Драко… Ты ведь знаешь, что я много лет не позволяла себе чего-то подобного. Для меня это словно в новинку.       — Тогда я готов быть твоей тренировочной куклой. Привыкай ко мне, ведь я хочу этого.       — Ладно…       Девушка спрятала осторожную улыбку за чашкой, сделав глоток. Времени прошло достаточно; когда Пэнси управилась, то прислала домовика за Драко и Гермионой, чтобы те понаблюдали за фотосессией их детей и Джеймса, который начал потихоньку капризничать.       Девочки выглядели просто превосходно — Паркинсон действительно постаралась. Шарлотта красовалась в безупречном красном платье с золотыми нитями и небольшими узорами на швах по бокам, на ногах высокие сапожки с золотыми украшениями в виде кленовых листочков. На голове все та же локонами уложенная причёска, поверх которой аккуратно лежал берет. Гермиона, улыбаясь, присела перед дочерью, с восхищением подмечая каждую деталь в ее внешности.       — Мерлин, Лотти, ты такая красавица!       — Правда?       Драко подозвал своих девочек и опустился перед ними так же, как и Грейнджер перед своей. Он прижал одной рукой дочерей к себе, а второй взял ладошку Шарлотты и сказал:       — Правда, Шарлотта, мама тебе врать не станет.       Убедив девочку, он повернулся к сестрам Малфой и осмотрел их наряды. На Капеллу Пэнси надела свободные серые джинсы и милейший зелёный свитер с серебристыми блестками, а Авиор оделась в белое платье с рисунком зелёной ящерки. Модельер решила предложить им и другие наряды, поэтому у детей ещё было время поменять мнение. Собственно, так и случилось. Их прически были похожи, но головные уборы отличались: у старшей из-под объемной серой шапки с помпончиком аккуратно ниспадали завитые локоны, оказавшиеся длиннее, чем представляла Гермиона, ведь видела девочку только с собранными волосами, а у младшей волосы были уложены волнами и на голову надеты меховые наушники.       — Вы, кстати, не хуже выглядите, девочки. Вы втроём такие красавицы!       — И Джеймс?       Гермиона и Драко посмотрели на задавшую этот вопрос Авиор, переглянулись и, немного смутившись, перевели взгляд на слегка покрасневшее лицо мальчика. Взгляд уставший, словно он не выспался, однако выглядел тоже очень хорошо. Грейнджер обеспокоенно оглядела мальчика и спросила:       — Джеймс, малыш, ты хорошо себя чувствуешь?       — Да. Я устал.       Девушка встала и подошла к ребенку. Он сонно поднял голову вверх, стараясь рассмотреть высокую для него фигуру. Гермиона подняла его на руки и аккуратно поцеловала в лоб, тем самым распознавая отсутствие температуры. Видимо, малыш действительно устал, поэтому нужно ускорить процесс съемки мальчика и вести его домой. Чтобы не волновать и так заметно встрепенувшегося Малфоя, волшебница посмотрела на Пэнси и кивнула ей в сторону выхода из гостиной, где стояли принадлежности для фотосессии.       — Драко, присмотри за детьми, мы на секунду.       Он, нахмурив светлые брови, кивнул, протянув руки к Джеймсу и забрав его у Грейнджер. Она аккуратно провела пальцами по его предплечью, как бы сообщая, что все хорошо, и выволокла Паркинсон в коридор.       — Пэнси, сначала закончим с Джеймсом, хорошо?       — Он заболел?       — Нет, видимо, устал. Сама понимаешь — много детей, ожидание, да и встал он сегодня раньше обычного, чтобы Гарри успел привести его перед работой. Насколько я знаю, он спит днём, а мы все были слишком заняты, чтобы за этим проследить.       — Да уж… Поттер нам головы пооткручивает.       — Нет, Гарри сам балбес ещё тот.       — Я про его жену.       Гермиона усмехнулась, слегка кивнув. Джинни и так была гораздо более обеспокоенной, чем ее муж, когда дело касалось Джеймса, а тут ещё и поздние сроки беременности… В общем нервы на пределе и без болеющего ребёнка.       — Я тебя поняла, Грейнджер. А девочки как?       — Шарлотта уже давно не спит днём, Авиор и Капелла тоже вроде привычные к ранним пробуждениям.       — Ладно. Эй, Гермиона…       Девушка подняла удивленный взгляд на подругу, но кивнула, тем самым разрешая вопрос, который Паркинсон хотела задать. Ей было странно слышать свое имя от Пэнси, но в то же время это стало звоночком об их сближении. Если уж она позволила себе называть Гермиону по имени, то она должна отплатить тем же.       — Сейчас не в тему, но… вы встречаетесь?       — Что?       — Вы с Драко.       — Мерлин, нет! Просто у меня некоторые проблемы с квартирой, а Малфой очень кстати предложил пожить у него.       — Он не настолько добрый, Гермиона. Он явно либо чего-то от тебя хочет, либо что-то к тебе чувствует.       Девушка прикрыла глаза, надавливая пальцами на переносицу. В голове сразу поселились мысли о том, что это действительно может быть правдой, но она, решив отогнать от себя эти глупости, тряхнула головой. Пэнси слишком подозрительна. Да, именно так. Грейнджер и забыла, что у неё во время учебы проявлялась эта черта.       — Нет, он просто хочет наладить отношения. Видимо, чувствует себя виноватым. Ну, сама знаешь…       — А ты не хочешь?       Волшебница решила ответить честно, ведь так или иначе когда-то это всплывет. Кто угодно из ее окружения может рассказать обстоятельства их первой встречи после ее возвращения в Британию и, если это случится, он явно не умолчит о том, как Гермиона от него шарахалась эти несколько часов, что провела в компании Тонкс и Малфоев.       — Сначала не хотела… Боялась. Да и мне это было не за чем. Потом узнала, что он очень сдружился с Гарри и Джорджем, поэтому особого выбора у меня не осталось. Как раз кстати Шарлотта с его дочерьми нашла общий язык. У нее, как и у меня в детстве, друзей раньше не было, так что…       — Хорошо. Последний вопрос на данный момент: тебе нравится тут?       — В Мэноре? Как ни странно, но да. Нарцисса очень добра к нам, как и, собственно, Драко. Он заметно изменился. Я не знала, что он может быть таким.       Пэнси заливисто рассмеялась, чисто и в некоторой степени заразительно — Грейнджер не удержалась и улыбнулась ей в ответ. В ее памяти смех Паркинсон был противным от того, что она вечно насмехалась. А сейчас…       — Он может быть хорошим мальчиком, если захочет. Надеюсь, из-за тебя это будет длиться ещё очень долго.       Гермиона неопределенно качнула головой, а потом потянула подругу за руку в сторону гостиной. Драко раскачивал Джеймса на руках, пока вокруг него крутились девочки, обсуждая будущие фотографии. Мальчик, заметно уставший, слипающимися глазами смотрел на мужчину и что-то бормотал, рассказывая мужчине какую-то детскую историю.       — Мерлин, я думал, вы сбежали.       — Мы же недолго, Драко, угомонись.       — Пэнси, у тебя «недолго» варьируется от пары минут до нескольких месяцев. А у меня тут сонный ребёнок.       — Сейчас пару фото сделаем и отпустим малыша к его наверняка встревоженной маме.       В доказательство «встревоженности» Джинни комплексус Гермионы завибрировал в кармане. Она достала его, привлекая внимание Паркинсон.       — Что за штучка?       — Комплексус.       — Что?       — Ай, черт. Забыла, что многие не в курсе. Джордж вместе с Артуром и Роном под начальством Кингсли разработали коммуникаторы на основе заколдованных монеток Отряда Дамблдора. Помнишь такие?       — Да, конфисковали как-то такую, на ребре ещё текст был.       Драко кашлянул, напоминая Пэнси о том, что не нужно вдаваться в подробности этих моментов их школьной жизни. Девушка махнула в его сторону рукой и с интересом продолжила рассматривать вещицу в руках подруги. Не обратив на это внимания, Гермиона продолжила:       — Тут подобная магия. Только текста больше. Комплексус похож на магловский телефон.       — На это?       Паркинсон вытащила из кармана новую модель раскладного телефона Samsung. Гермиона резко втянула воздух, прекрасно зная, что такая гламурная штучка, как у Пэнси, вышла всего пару недель назад и стоила немалых денег, но что более важно, о таком аппарате мечтала чуть ли не каждая девочка.       — Пэнс, я знал, что ты любишь все блестящее и розовое, но чтобы настолько…       Мужчина с интересом оглядел раскладной телефон яркого розового цвета со стразами вокруг небольшого окошка со светящимися цифрами, указывающими время, и камеры на крышке.       — А что, нельзя мне побыть девочкой?       — Да можно, просто… Ну, не знаю, как тебе объяснить.       — Не объясняй, ничего слышать не хочу. Так что, Грейнджер, похоже?       Гермиона скованно кивнула, продолжая рассматривать мобильник. Все восемь лет вне Британии она провела в Румынии, где чаще все же находилась в волшебной ее части, а не в магловской, используя старенький телефон только для связи с учителями Шарлотты. Среди немагов там она друзей не завела, поэтому и не имела цели общаться с кем-то с помощью мобильника. Девушка и не знала, какими сейчас пользуются телефонами, лишь краем уха слыша новости о той или иной новой модели. Она тряхнула головой и наконец-то обратила внимание на вибрирующий во время всего их разговора комплексус.       — Так, ладно… Я пока отвечу Джинни, а вы начинайте фотографироваться, иначе Джеймс окончательно уснёт.       В подтверждение своим словам Грейнджер посмотрела на совершенно незаинтересованного их разговором ребёнка в то время, как Шарлотта, Капелла и Авиор молча и с нескрываемым восхищением рассматривали телефон Пэнси, который та все еще держала в руках. Модельер кивнула и забрала мальчика с рук Драко, утаскивая его в съемочную часть гостиной. Малфой остался рядом с девушкой и поглядывая на комплексус, спросил:       — Что-то серьёзное?       — Можешь посмотреть.       Она подвинулась к нему, прижимаясь плечом к его груди и показывая текст, пришедший от Джинни.       «Мерлин, Миона, у меня только что были ложные схватки»       «Я думала, что прям сейчас рожу»       «Но как только собралась посылать Гарри патронус, все прекратилось»       «Ненавижу эти шутки»       «Да и тяжело уже, я так устала!»       «Хочу, чтобы Поттер вылез быстрее»       «Как там Джеймс? Не спит?»       «Я переживаю»       «Не думала, что все так затянется»       «Миона?»       «МИОНА ЧЕРТ ВОЗЬМИ!»       «Неужели вы заняты?»       «Ему надо спать»       «А то будет плохо себя чувствовать»       «Он уже плохо себя чувствует?»       «Так, я сейчас буду!»       Драко усмехнулся большому количеству сообщений от жены Поттера, осмелившись положить ладонь на свободное плечо Гермионы. Она не отошла, а, наоборот, только плотнее к нему подошла. Набирая сообщение, она вздохнула.       — Этого я и боялась.       — Паники Уизлетты?       — Да.       «Все в порядке! Не нужно приходить, мы заканчиваем»       «Я приведу Джеймса в целости и сохранности»       — Может, стоит ей сказать, что он засыпает на ходу?       — Я думаю над этим.       «Точно? Уже больше часа, как он должен спать»       «Точно все хорошо?»       Девушка прикрыла глаза, концентрируясь на сообщении для подруги.       «Он хочет спать, но осталась пара фотографий»       «Через десять минут будем»       Драко улыбнулся, обращая внимания уже не на переписку двух подруг, а на запах, исходящий от волос чуть ли не прижавшейся к нему Гермионы. Приятная смесь кофе и ванили будоражила его.       — От тебя так приятно пахнет…       — Что?       — Запах. Очень приятный запах. Ненавязчивый и слабый.       — А, да… Купила пару дней назад новые принадлежности для ванной, решила попробовать.       — Очевидно, это крайне удачная покупка.       Мужчина наклонился ближе к ее волосам и вдохнул. По телу волшебницы сразу побежали мурашки, вызванные то ли таким интересом к ее запаху, то ли от внезапно осознанной близости к Драко.       — Прости, не сдержался. Правда очень приятно пахнет.       — Можешь одолжить, но сомневаюсь, что тебе не зададут парочку вопросов.       — Может, когда-нибудь потом, Грейнджер.       Она рассмеялась его безобидной шутке, подняла и повернула голову, оказавшись с ним нос к носу. Внутри все сжалось в комок от волнения, но все мгновенно прошло, как только их нагло прервали.       — Эй, вы двое! Грейнджер, мне кажется, ты соврала. Вы как будто из сопливого фильма вылезли.       Пэнси, подняв одну бровь, рассматривала пару стоящих вплотную волшебников. Они тут же отстранились, будто их застали за чем-то постыдным и отругали, как влюбленных и пойманных с поличным за поцелуями в тёмном коридоре школьников.       — Что такое фильм?       Две пары удивленных глаз — одни карие и вторые болотно-зеленые — обратились к тут же смутившемуся своему незнанию мужчине.       — Ты правда не знаешь, что это? Пэнси, как ты упустила это?       — Я не обязана заниматься его просвещением. Я же не виновата, что он сидит в магическом мире как затворник и выходит к маглам пару раз в год.       — Неправда! Я бываю в немагической части Лондона гораздо чаще!       — Ага.       Гермиона улыбнулась, слегка прикусив щеку, чтобы скрыть свое довольное выражение лица. В голове тут же нарисовался план, как провести завтрашний вечер, ведь на этот уже были планы.       — Драко, где твоя мама?       Вместо повернувшегося к ней Малфоя ответить решила Паркинсон, так как Гермиона и Драко были вместе в столовой, когда Нарцисса отдала детей на временное попечение девушки:       — В библиотеке. Я забрала малышей, а она решила расслабиться за книгой.       — А я вам тут сильно нужна? У меня есть… разговор к миссис Малфой.       — Нет. И не называй ее так при ней, а то она тебя когда-нибудь, все же не сдержавшись, чем-нибудь неприятным проклянет.       — Не говори так, Пэнс. Мама — добрейшей души человек.       — Ага, с невечным терпением.       Гермиона улыбнулась препирательствам старых друзей и быстро шмыгнула к выходу из гостиной, чтобы никто, тем более сам Малфой, не последовал за ней, однако попытка незаметно сбежать оказалась провалена.       — Грейнджер, тебя проводить?       — Не нужно, я как-нибудь найду.       Паркинсон закатила глаза и отвернулась к детям, громко пробурчав:       — Определитесь, называете вы друг друга по фамилии или имени.       — Разберёмся.       Девушка скрылась в коридоре и направилась на второй этаж в поисках библиотеки. За те дни, что она жила здесь, Гермиона вроде бы научилась ориентироваться в таком большом доме, тем более, что когда-то ей пришлось научиться это делать в Хогвартсе, выискивая нужные кабинеты. Она несколько раз повернула прежде, чем оказалась у приоткрытой массивной двери, ведущей в просторное помещение с множеством книжных шкафов. Волшебница неуверенно потопталась у входа в библиотеку, когда раздался приятный тихий голос читающей Нарциссы:       — Дорогая, я слышала твои шаги, не бойся, не помешаешь.       Волшебница вздрогнула, но послушно прошла, найдя среди полок уютно обставленное место для чтения. Два торшера рядом с небольшим диванчиком для двух или даже трёх человек, тумба, на которой расположился поднос с заварочным чайником и чашкой ещё дымящегося чая. Миссис Малфой сидела, плотно сжав ноги и держа в руках толстый томик какой-то старой, но прилично выглядящей книги. Ее идеальная осанка заставила Грейнджер неосознанно выпрямить спину.       — Я точно не помешаю?       — Конечно нет, милая. Мне только в радость с тобой пообщаться. Вы уже закончили?       — Нет. У меня появился вопрос, и я решила не откладывать этот разговор до вечера.       — В чём дело?       Гермиона смущенно улыбнулась, раздумывая, с чего начать этот разговор. Нарцисса чуть подвинулась и неслышно похлопала по соседнему месту, приглашая ее присесть. Девушка снова послушалась и села рядом, неуверенно поглядывая на женщину.       — Что за книгу вы читаете? Кажется, я с ней не знакома.       — Это томик о лекарственных растениях. Недавно обнаружила у себя интерес к зельеварению в лечебных целях.       — Вас что-то беспокоит?       — Кроме уже известных тебе вещей ничего особенного. А это лишь интерес. Ты в любое время можешь приходить сюда и брать какие душе угодно книги. Возможно, мне даже будет с кем их обсудить. Драко вечно занят на работе…       — Я буду рада.       Миссис Малфой закрыла книгу и положила ее на тумбочку рядом с подносом. Легким движением внезапно оказавшейся в ее руке палочки, она наколдовала вторую чашку и налила в неё чай, не издав при этом ни единого лишнего звука. Гермиона в очередной раз поразилась способности матери Драко быть леди.       — Тебя ведь привело сюда не желание ознакомиться с тем, чем я занимаюсь, верно?       Приняв чашку из нежных ладоней Нарциссы, Гермиона кивнула, в голове старательно подбирая нужные слова.       — Я бы хотела поинтересоваться, занят ли ваш завтрашний вечер.       — Я планировала провести его или с внучками и твоей милой девочкой, или, как сейчас, за книгой в тишине. О чем ты хотела попросить?       — Я… Я только что узнала, что Драко не знаком с одной из популярнейших форм магловской культуры и…       Миссис Малфой положила ладонь на колено девушки, успокаивая ее, но вместо этого волнение Грейнджер только возросло.       — Ты хочешь, чтобы я приглядела за малышами?       — Да. Если можно.       — Конечно, дорогая, я только рада! Если не секрет, чем вы с моим сыном хотите заняться?       Гермиона, почувствовав себя в своей тарелке, залитой знаниями о маглах, успокоилась и с упоением начала рассказывать:       — У немагов есть много культурных ценностей, одной из которых является кино. Драко не знает, что это, поэтому я бы очень хотела познакомить его с этим.       — Кино?       — Движущиеся картинки на экране.       — Колдографии?       — Почти. Фильм — очень длинная колдография, но со звуком. Там есть сюжет, а люди обыгрывают разные ситуации с помощью актерских навыков.       Нарцисса с интересом слушала волшебницу, задавая уточняющие вопросы. Внимание женщины очень льстило Грейнджер, ведь она и правда боялась, что мать Драко может отказать ей в просьбе занять детей на вечер или вообще не позволить ей оставаться с ее сыном наедине слишком долго. Все же воспитание семьи Блэк в отвращении к маглам и маглорожденным волшебникам не могло пройти совсем бесследно…       — Это сюрприз? Для него.       — Я бы хотела, чтобы так было. Я буду надеяться, что ему понравится.       — Понравится, дорогая. Ему понравится всё, где вы будете вместе.       — Что?       — Я ему не расскажу.       Нарцисса загадочно улыбнулась и замолчала. Она услышала шаги, и через несколько секунд в библиотеку вошёл Малфой, взглядом выискивающих определенного человека, которым была совсем не его мать.       — Грейнджер, все в порядке?       — Да, конечно. Почему ты спрашиваешь?       — Пэнси закончила фотографировать Джеймса, да и он совсем раскапризничался. Нужно отвести его к Уизлетте.       — Драко! Хватит прозвищ, ты ведь уже не в школе.       — Это вечное, мам, по-другому нельзя. Ты отведёшь его?       Миссис Малфой, чуть нахмурившись, посмотрела на сына. Поняв ее без слов, он выдохнул, набрал в лёгкие воздух и продолжил казалось бы уже законченную фразу:       — Или, если ты не против, сделаем это вместе?       — О… Да, почему нет? Пэнси справится без нас?       — Она так подружилась с «ириской», что не отходит от неё и Капеллы с Авиор ни на шаг. Если мы дадим ей возможность пообщаться с детьми наедине, она будет только благодарна. Хоть и не скажет.       — В таком случае давай вместе. По крайней мере не я одна буду выслушивать взволнованную и рассерженную Джинни.       Драко тихо рассмеялся, не желая нарушать атмосферу неприкосновенности в библиотеке. Он протянул ей ладонь, приглашая Гермиону пойти вместе с ним, и она почти без промедления взялась за неё, поднимаясь с дивана.       — Спасибо за разговор, Нарцисса.       — Это тебе спасибо, дорогая. Надеюсь, у нас случатся ещё такие женские разговоры.       — Обязательно!       Малфой удивлённо посмотрел на мать, но спрашивать что-то у неё было бессмысленно — она не скажет ничего лишнего, — поэтому, выведя Гермиону из библиотеки, он решил попытать счастье на ней.       — О чем болтали мои женщины?       — Твои?       — Ну, ты поняла.       — О женском, Малфой.       — Секретничали?       — Да, что-то вроде того.       Драко вздохнул, качнув головой и проследив взглядом за их все ещё сцепленными руками. Он поборол поползшие вверх уголки губ и спросил:       — То есть я никогда не узнаю тему вашего разговора?       — Узнаешь.       — И когда же?       — Скоро, Малфой. Наберись терпения. Я, конечно, знакома с твоим желанием добиваться всех ответов в ту же секунду, когда ты этого захочешь, но со мной такой номер не пройдёт.       — Ты слишком закрытая, Грейнджер. Тебе надо больше мне доверять.       — Да я и так тебе доверяю сверх меры!       — А мне все равно мало…       — Учись довольствоваться малым.       — Ты злая.       — Я добрая.       В подобных пререканиях они дошли почти до прохода в гостиную и, наконец, разъединили руки. Им было достаточно подколов со стороны Пэнси, не хватало еще, чтобы они вдвое, а то и втрое увеличились в количестве. Гермиона осознала, насколько действительно она доверяет Драко, что чуть отшатнулась, когда он, аккуратно погладив тыльную сторону ее ладони, медленно убрал руку. Он расстроенно выдохнул и вышел к Паркинсон и детям.       Джеймс уже засыпал, сидя прямо на полу. Ему не нужны были ни одежда, которую так хотели предыдущие «модели», ни забытые в детской игрушки, ни даже пытающиеся его развеселить девочки, буквально скачущие вокруг.       — Ладно, здоровяк, пора домой и в кроватку.       — К маме?       — Да, все верно.       Драко наклонился и поднял протянувшего ему навстречу ручки ребёнка. Маленький Поттер тут же положил голову ему на плечо и закрыл глаза, совсем разморившись после фотосессии.       — Пэнси, получилось сделать хотя бы пару хороших фотографий? Или он везде сонный?       — Да этот малыш настоящий профессионал! Фотографии идеальные, он так старался. Ему положен подарок за такую работу.       Сын Гарри хлопнул длинными ресницами, услышав желанное каждым ребёнком слово, но потом решил, что сон все же важнее, и окончательно уснул на плече у Малфоя.       — Придумаем что-нибудь потом. Идём, Гермиона, пора уложить нашего профессионала в кровать.       Девушка кивнула и направилась за мужчиной в другую комнату, чтобы трансгрессировать подальше от детей ради их безопасности. Еще со школы они помнили, что человек, попавший в зону переноса, может быть «расщеплен», а девочки неконтролируемо носились по комнате. Еще и Шарлотта не была знакома с магией… Пока ей довелось увидеть только миниатюрных драконов Чарли, летучий порох с каминной сетью и чары Пэнси относительно волос и одежды. Ей еще удивляться и удивляться, даже сегодня во время фотосессии, когда Паркинсон наколдует им снег или листья. Так что травмировать ребенка исчезновением было бы необдуманно. Гермиона коснулась плеча Драко, привлекая его внимание:       — Почему не камин?       — Дольше. Нам нужно будет перемещаться по отдельности.       Она пожала плечами и кивнула. Ее внимание привлекли действия Малфоя; девушка проследила за движением волшебника, который достал палочку из незаметного чехла на ремне. Очень похожего на тот, что сейчас прятался под ее рукавом…       — Для тебя те времена тоже не остались в прошлом?       — Сложно такое забыть. Первое правило, которое я выучил во время войны, — всегда быть вооруженным.       — Я тоже…       В доказательство она отодвинула свободный рукав свитера на левой руке и показала Драко чехол с палочкой, который почти полностью скрывал ее шрам.       — Эй… Это он? Тот, что Белла…       — Да. Уродливый…       — Нет. Это часть тебя, хочешь ты того или нет.       Малфой свободной рукой расстегнул кнопки, держащие чехол на руке волшебницы, и снял его, тут же отдав ей, чтобы Гермиона не чувствовала себя беззащитной. Особенно перед ним. Доверие, оказанное ему, было приятным, но не целостным. У нее были причины его бояться. Даже сейчас. Мужчина провел взглядом по надписи.       «Грязнокровка».       Чувствуя интимность момента, он понизил голос до тихого шепота и спросил:       — Я могу коснуться?       Ответить словами сил в себе девушка не нашла, поэтому лишь робко кивнула. Последний раз к ее шраму, если не учитывать ее саму, прикасалась Шарлотта, до неё — Фред. Теперь она позволяла сделать это Малфою — бывшему заклятому врагу, человеку, который издевался над ней многие годы, и мужчине, в которого она когда-то давно была влюблена… И скрывала это от всех. Конечно, потом чувства поугасли, она полюбила одного из близнецов Уизли и даже вышла за него замуж, но факт остается фактом. Драко нежно и почти неощутимо скользнул пальцами по белым рубцам. Его касания были настолько аккуратными, что даже не вызывали в волшебнице каких-то отрицательных эмоций.       — Тебе страшно?       — Нет.       — Ты дрожишь.       Только теперь она заметила, что и правда сотрясается всем телом, словно промокла под проливным дождем в холодном ноябре.       — Я больше не буду, прости.       — Нет! Нет… Все в порядке. Это отголоски моей ненависти к этому шраму и страха, который я испытываю, когда вижу его.       — Я не хочу, чтобы ты боялась меня.       — Я тебя не боюсь, Драко. Я тебе доверяю. Причём, как оказалось, больше, чем своей семье…       Он кивнул, не позволив себе улыбку. Опустив рукав ее одежды, мужчина обнял девушку свободной рукой и палочкой в ней же расчертил воздух в нужном движении. Мир вокруг сжался, а потом разлился всеми цветами и миллионами их оттенков. Гермиона зажмурилась и прижалась к Драко сильнее. Оказавшись почти у входа в дом на площади Гриммо, она открыла глаза, но отстранилась от Малфоя несколькими секундами позже, запоминая драгоценное время доверия и, как ни странно, защищенности. Он отодвинулся от нее, как только звонкий голос Джинни разрезал тишину.       — Эй!       Она стояла в дверях, недовольно уперев руки в бока. Драко вздохнул, готовясь к встряске, что беременная Поттер вполне умела устраивать и без шалящих нервов и гормонов.       — Ты говорила, что вы будете через десять минут! А прошло больше.       — Прошло пятнадцать, Джин. Все хорошо.       Девушка перевела взгляд на заступившегося за Гермиону Драко, потом осмотрела сопящего на его плече сына и смягчилась, понизив голос.       — Ладно. Но в следующий раз я пойду с вами! Все проконтролирую, чтобы вы нигде не задержались и не потерялись.       Она повернулась, намереваясь пройти в дом, но задержалась на месте. Повернувшись через плечо, она с еле заметной улыбкой произнесла:       — И, Малфой, можешь отпустить ее уже. Я не собираюсь ничего делать, да и не стала бы.       Драко сообразил, что держит Гермиону за левое предплечье, чувствуя пальцами твёрдое древко ее палочки под чехлом и тканью свитера.       — Прости, Грейнджер.       — Отцовский инстинкт?       — Что?       — Ну, наверняка ты так же закрываешь собой или придерживаешь Капеллу и Авиор.       — А… наверное. Не уверен, что это оно.       — В любом случае спасибо. Я не готова сейчас на скандал или даже небольшое подобие ругани.       Он повернул ее лицом к себе и заправил выбившуюся прядь каштановых волос ей за ухо. Малфой выглядел взволнованным и… разочарованным.       — Я расстроил тебя.       — Нет. Дал мне почву для размышлений.       Он кивнул, продолжая держать руку девушки. Поттер снова появилась в дверях, еле передвигая ногами из-за огромного живота, который в профиль казался еще больше.       — Я долго должна ждать, горе-любовники?       Грейнджер вспыхнула то ли от злости, то ли от смущения и чуть ли не зашипела на подругу, четко произнося слова.       — Да что у вас всех за фишка так говорить? Мы не встречаемся!       — А кто ещё так говорит, Миона?       Гермиона угомонила свой порыв и чуть улыбнулась, припоминая все фразы на эту тему, сказанные Пэнси за сегодняшний день.       — Скажем так: мисс Паркинсон, оказывается, довольно приятная особа.       — Пф, ещё бы. Так я тебе и поверила.       — Вы не общались?       — Нет. Пересекались, может быть, пару раз, но не говорили. Не имею желания.       — Она хорошая.       — Лучше меня?       Джинни надулась и наигранно обижено отвернулась от нее. Грейнджер рассмеялась, перехватила руку Драко и теперь держала его за предплечье, как секунду назад он ее. Подтащив его ко входу, похлопала подругу по плечу со словами:       — Лучше тебя, рыжик, никого быть не может.       Пара волшебников с ребенком на руках у одного из них прошла за хозяйкой дома в гостиную. Поттер тут же плюхнулась на диван и вытянула ноги, устало разминая стопы.       — Ты как? Помню свои ложные схватки. Такая паника…       — Ну, Джеймс тоже не был подарком, поэтому сейчас я не так переживала, как в первый раз. Но все равно неприятно.       Мужчина перехватил Джеймса поудобнее и посмотрел на лестницу, ведущую на второй этаж. Где-то там, если ему не изменяла память, находилась детская.       — Идите наверх, уложите его в кровать, пожалуйста. А то сил встать у меня уже не найдётся.       — Джин, ты будешь на приеме?       — Конечно! Я не пропущу явление Гермионы народу. Даже если придется родить прямо там.       — Очень смешно…       — А я и не смеюсь.       Гермиона покачала головой и подтолкнула Драко в спину к лестнице. Они прошли по ступенькам в коридор, а потом и в детскую. С последнего визита Грейнджер в дом на площади Гриммо вещей в комнате заметно прибавилось: появилась новая кроватка, старый пеленальный столик Джеймса, комод для вещей нового члена семьи, еще сложенные ходунки, стопки пеленок, еще не уложенных в шкафчик.       — Миленько тут.       — Да… Я так заставила квартиру Чара, когда подходил срок родов, что негде было протиснуться.       — У него маленькая квартира?       — Нет, просто это был мой первый ребёнок. Я накупила все, что могло понадобиться, но некоторую мебель по итогу пришлось продать за ненадобностью.       — Не узнаю тебя, Грейнджер. Ты обычно такая собранная и продуманная…       — Просто в моей жизни не было таких волнительных моментов. Точнее… были, но не в таком ключе.       Волшебник положил малыша в кровать и начал аккуратно раздевать, чтобы снять явно не предназначенные для сна вещи. Мальчик недовольно покряхтел, но не проснулся, лишь пару раз чмокнув губами.       — Тебе помочь?       Девушка положила ладони на его плечи и встала на носочки, чтобы через него увидеть, что он делает и правильно ли. На удивление все его действия были аккуратными и медленными. Это было, конечно, непрофессионально, но вполне неплохо для мужчины.       — Проследи, чтобы я сделал все верно. Я, конечно, переодевал Авиор во время сна, но чаще это делает мама. Она говорит, что девочек должна воспитывать мать, а отец должен баловать.       — С сыновьями наоборот?       Малфой кивнул, оглянувшись в поисках пижамы. Грейнджер быстро скользнула взглядом по комнате и нашла нужные вещи, сложенные стопочкой на пеленальном столе. Подав одежду, она осталась стоять за его спиной. Некоторое время подумав, взвесив все «за» и «против», Гермиона все же решила не удерживать порыв и обняла Драко, положив ладони на его грудь. Он замер, не понимая причину происходящего.       — Драко, спасибо тебе! За эти разговоры сегодня, за твою заботу о нас с Лотти. За твою доброту. И за то, что ты так изменился. Я в школе хотела… подружиться с тобой, но не вышло. Зато я могу это сделать сейчас.       Малфой укрыл одеялом уже переодетого Джеймса, повернулся к ней и обнял в ответ, крепко прижав к себе и не давая возможности легко отстраниться. Не то, чтобы он ее насильно удерживал, но ей придется ждать, пока он ослабит хватку прежде, чем выбраться их оказавшихся такими теплыми объятий Драко.       — Ты уже это сделала, Гермиона. Не благодари меня, это не то, за что стоит говорить «спасибо».       — И все же спасибо…       Ее голос звучал глухо, учитывая то, что лицом она уткнулась в его грудь. Пальцы волшебницы сжали рубашку мужчины, не желая отпускать, а он уткнулся носом в ее волосы. Девушка стояла на носочках, пока они без слов благодарили друг друга за все моменты их, получается, совместной жизни, при этом скрывая многие факты о некоторых немаловажных вещах.       Например о взаимной, но умолченной влюблённости в школьные годы.