Пока никто не знает

Он знал, что будет стыдно. Не знал только, за что и перед кем. Просто стыдно. За то, что напился? Или за то, что целовался со своим братом часа полтора? Или за то, что рассчитывал на секс, а Чанбин просто раздел его и себя и помог обоим достичь оргазма буквально одной рукой, обхватив оба члена в кольцо. Незабываемые ощущения от соприкосновения с чужим членом. И в целом от того, что он увидел Чанбина полностью голым впервые. И его член конечно. Совсем слегка короче, но толще даже на вид. Прикоснуться Чанбин не дал. Хотя, скорее всего, по взгляду Сынмина и так всё было понятно — он боялся. Боялся показаться профаном, хотя именно им и являлся. Но девственность ведь не порок? Стыд затопил с головой, когда комната предстала перед глазами. Разбросанные на полу вещи, банки от пива — они всё же допили всё, что было, — пульт от телевизора и даже презервативы, до которых дело не дошло, и, видимо, слава богу. Как вишенка на торте, только на груде вещей. И сам Сынмин, спящий в одних трусах на таком же Чанбине. Родителям достаточно просто зайти без стука, и их обоих тут же выгонят на улицу. Без вариантов. Сынмин вспомнил, как отчим уже заходил без стука в комнату. Показалось, что зашевелились волосы на голове. Надо было сваливать и как-то исправлять ситуацию. — Далеко собрался? — дёрнул его на себя Чанбин, не позволив сползти с кровати. Сынмин брякнулся назад, едва успев подставить руку, и предстал буквально лицом к лицу с Чанбином. — Ну вообще да... — честно ответил Сынмин, понимая, что скрывать свою нервозность бесполезно — его буквально трясло в его руках. — Я не дам тараканам завоевать твои мозги, — улыбнулся Чанбин, проводя ладонью вдоль позвоночника так, что Сынмин сжал от возбуждения пальцы на ногах. — Боюсь, они не будут спрашивать разрешения. Твоего — уж тем более. — Тогда я просто скажу им «ша!», и они разбегутся. Сынмин помрачнел. — Это не смешно. — Хорошо, согласен. Тогда просто иди ко мне, потому что тебе всё равно нужна помощь с утренним стояком, а я не прочь сделать тебе приятное и показать кое-что новое. Удивлению не было предела, и Сынмин успел выразить его, прежде чем поцеловать Чанбина и позволить перевернуть себя на спину. И Сынмин впервые ощущал на себе тяжесть другого тела. Приятную тяжесть, стоило отметить. Чанбин действовал быстро на этот раз, избавив и его, и себя от белья, чтобы лечь сверху и потянуться за презервативом. И стоило только увидеть фольгированный квадрат, который Чанбин с лёгкостью надорвал зубами, кровь застыла в жилах. Неужели?.. — Расслабься, я не собираюсь заходить так далеко, — горячим шёпотом на ухо. Кажется, Сынмин слишком сильно выпучил от страха глаза. А потом Чанбин потянулся к ящику стола, ближайшему к дивану, и достал оттуда прозрачный бутылёк с жидкостью. — Хён... — Просто доверься мне, ладно? И Сынмин кивнул, прикрывая глаза и отдаваясь поцелую. Позволяя ощущениям затопить его полностью, без остатка, пока Чанбин, смазав ладонь смазкой, мастурбировал ему, а сам толкался в его бедро. Сынмин хотел тоже поучаствовать, но, когда в нём внезапно оказался палец всего лишь на одну фалангу, воздух из лёгких словно выбили. — Тшш, всё хорошо, я тут, — успокоил его Чанбин, касаясь его кончика носа своим. Видеть его так близко до сих пор было непривычно. — Расслабься, это не больно. Сынмин подозревал. В конце концов его щёки воспламенились, стоило пальцу только проникнуть в него совсем на чуть-чуть. Потом исчезнуть и снова проникнуть уже глубже. Трение, усиливавшееся внутри него, будучи абсолютно новым ощущением, заставляло концентрироваться только на нём. Сынмин неровно выдохнул, когда к руке сзади присоединилась и рука спереди, обхватившая ствол в кольцо. Ощущения разделились и смешались воедино. Вдох-выдох. Снова поцелуй. Уже жадный, страстный, пугающий. Понятный. В отличие от ощущений внутри, от которых буквально разрывало, поцелуй был слишком простым и понятным. И это то, за что он цеплялся, сходя с ума в руках Чанбина и не понимая самого себя. — Господи, что ты творишь… — тихим срывающимся шёпотом, с пальцами в чужих волосах, насаживаясь на один чёртов палец в презервативе до самого конца и, кажется, не понимая, когда он успел кончить в этом безумстве. Ту-дум. Сердце словно одумалось, когда он пересёк финишную черту, ухнуло разок и вернулось на место. Только тогда получилось сделать нормальный вдох. Всё было так просто? — Тише, ты откусишь мне губы. Так понравилось? — тихо усмехнулся Чанбин, получив кивком подтверждение. — А теперь в душ — там тоже можно будет попробовать кое-что... Чанбин напоследок чмокнул его и подал руку, встав с дивана. Заодно запинал все вещи под него, чтобы создать видимость чистоты на полу. — Потом разберём, — бросил он и потащил Сынмина в ванную. Позже так позже. В ванной стало в сто раз спокойнее. Когда щёлкнул замок на двери, Сынмин сам притянул Чанбина, чтобы поцеловать в благодарность за помощь. Тут они точно были в безопасности. — Что за внезапный энтузиазм? — удивился Чанбин, когда они оба залезли в ванну и включили воду. Сынмин повернулся лицом к рассеивателю и спиной к Чанбину, чтобы незаметно спрятать некоторое смущение. Не рассчитал, что, похоже, ему это и было нужно, когда Чанбин притянул его к себе, обхватив за пояс, и прикоснулся губами к плечу. В это время его член лёг Сынмину чётко меж ягодиц. К щекам снова прилила кровь. — Упрись в стену руками. Сынмин послушался, но сделал по-своему — просто прислонился грудью к холодному кафелю, памятуя, что на контрасте температур ему проще сходить с ума. К тому же, так вода не попадала в лицо. А вот Чанбину пришлось отвернуть рассеиватель от себя, прежде чем снова прильнуть грудью к его спине, в этот раз ощутимо раздвинув его ягодицы и выдохнув ему в шею. За гранью стало, когда Сынмин выгнулся в пояснице и остро ощутил, как Чанбин проехался членом по чувствительному входу. Вцепился в бедро пальцами и неровно задышал, зажмурившись и понимая, что ствол снова окреп и желал разрядки. Чанбин доведёт его до белого каления своими играми. В этот раз всё было иначе. Сынмин чувствовал себя в безопасности и мог расслабиться хоть и не полностью, но, по крайней мере, не прислушивался к каждому шороху за дверью, которую в любой момент могут открыть. Сейчас он боялся точно так же, как когда просто мастурбировал в ванной в середине ночи, — достаточно было просто сильно не шуметь, чтобы не привлечь внимание. К тому же даже если он всё же случайно застонет или всхлипнет, на первом этаже вряд ли кто-то услышит их. И это напрягало. То, что он прекрасно понимал, в чём дело. И то, что, казалось, у Чанбина не было этого страха — быть застигнутым на интиме с собственным братом. Скорее даже не так. То, что у Чанбина в этом плане не было предохранителей, пугало до усрачки. Вероятно, даже сильнее, чем возможность попасться. — Что-то не так? — с беспокойством спросил Чанбин, протягивая полотенце. Сынмин даже не сразу заметил это, залипнув перед собой. Потом помотал головой и натянуто улыбнулся. Не время сейчас об этом разговаривать. Не в день рождения. Он обещал быть сегодня с Чанбином целый день. В конце концов, один день ни на что не повлияет. Так ведь?