Турнирная встреча старых друзей

      Империум в ноябре становится серым и монотонным: низкое небо затянуто пеленой стальных облаков, нагие деревья колышатся от каждого порыва ветра, пожухлая листва вихрями кружится по земле, а потом осыпается. Не поют сладкоголосые птицы, от алого солнца остаются только очертания, спрятанные за облаками, и того гляди польётся дождь. Это в Эдении в ноябре ещё собирают урожаи, можно ездить по лестным тропам, ещё не развороченных от грязи и колёс, а вот во Внешнем Мире всё иначе, осень настоящая: с ливнями, ветрами, опадающими листьями и горящими для тепла каминами. Конечно эденийцам тут будет тоскливо и очень скучно без солнца и свежих фруктов, что везут прямо с плодородных плантаций, но далеко не Императрице Эдении: пусть она привыкла к ярким и живопистным пейзажам, однако и мир своего супруга-Императора полюбила всей душой. Порой Синдел даже казалось, что она уже отчасти и сама внешнемирка, ведь только истинный внешнемирец может так сильно любить своё государство, значит она одна из них. Впрочем, Канум долго об этом мечтала: когда она второй раз стала женой Кана, то она сотни раз говорила ему, что хочет стать здесь своей, понимать местных людей, знать из проблемы и помогать их решать... и всему этому она научилась, она не только разумом, но и сердцем понимает внешнемирцев, вероятно она научилась этому от супруга. Видимо поэтому благодаря ней улучшилась жизнь местных граждан: с подачи развода Шао снизил непосильные налоги, примирился с наместниками, наладил торговлю, восстановил дворец, а теперь все свои решения он принимает лишь тогда, когда обсудит это со своей супругой, ведь не всякий указ она одобрит. И какое счастье было для Императрицы, когда она и сама занималась государственными делами: на свои средства она остроила госпиталь, изменила внешний вид столицы, настроила фонтаны и раскинула сады, где каждый бедняк может бесплатно полакомиться сыежими фруктами, а ведь дальше ещё более грандиозные планы! Ах, как легко уйти от описания природы до политики!       Утро сегодня выдалось немного пасмурное и даже накрапывал мелкий дождик, однако вдали виднелись лазурные просветы. Все стараются выспаться подольше, чтобы хватило сил на целый день и на турнир, самое главное не проспать, иначе длительное опоздание сочтут как поражение и следующего этапа уже точно не видать. Синдел выспалась настолько, что проснулась в 8 утра, когда у слуг уже кипит работа, а стражи заканчивают смену караула. Дул лёгкий осенний ветерок, что был довольно тёплым для ноября, но это даже к лучшему, иначе Императрицу продует. Канум вышла на балкон своих покоев, стоя у резных ограждений, она была одета в махровый лавандовый халат из хлопка, в руках у неё была чашечка мятного кофе от личного кофешенка, на маленьком столике лежит ложечка, салфетка и гора сахара, а в голове сотни разных мысли, что одна не похожа на другую. Эденийка думала обо всём, понимая своих предков, когда те часами могли смотреть на восход солнца, рассуждая о вечном. Её же мысли были о турнире: Китана, Джейд и Скарлет уже прошли дальше, а вот Милине и Рейко сегодня предстоит ответсвенный бой, ведь именно он решит, пройдут они на следующий этап, причём остаётся один очень серьёзный противник — Горо... а если же её дети выступят друг против друга?! Дели мотнула головой, чтобы отогнать дурные мысли, и вернулась к своему горячему напитку: она сдувает с кофе лёгкую дымку, изредка волнуя пористую пену, но идёт такой невообразимо успокаивающий аромат мяты, пусть и есть запах кофейных зёрен. Императрица думала и о том, что однажды турнир закончится и всё вернётся на круги своя, у неё много дел: мост в Куатан, госпиталь в Ош-Текке, статуя, дворцовые катакомбы и часовой механизм, с чертежом которого со дня на день должен вернуться мастер. Подумать только, даже в юности в Эдении у Канум не было такой власти, ей её попросту не давали. Ах, утром эденийка извечно крутит в голове разные мысли и есть лишь один способ это унять. Размышления были настолько глубокие, что женщина и не заметила чужого присутствия на балконе, впрочем, какой же это чужак? Огромные босые ноги ступали по холодному камню балкона и в миг большие руки сомкнулись на тонкой женской талии. Эти руки, крепость тела, запах... Шао Кан, никто другой! Император сгрёб Императрицу в свои объятия, сомкнув руки на её животе, и нежно коснулся губами плеча, сокрытого под серебряными локонами и махровым халатом; от неё пахнет фиалками, кофе, мятой и уютом, какой она дарит ему.       – Доброе утро, дорогая, – прошептал Кан. – Как же так получается: засыпал я с тобой, а проснулся один?       – Чудо какое-то! – тихонько посмеялась Канум.       – У тебя взгляд задумчивый, – заметил внешнемирец. – Опять дурные мысли.       – Из-за турнира они посещают меня всё чаще и чаще, – сказала эденийка. – Сам знаешь, переживания за детей.       – Знаю, милая, я знаю, – сказал муж, поцеловав её в макушку.       – Но я стараюсь мыслить и позитивно, – сказала жена. – Например, если считать суммарно, то терпеть эти кровавые бои остаётся не так уж и долго.       – Ну... – задумался он. – Тоже своеобразный плюс! Но я знаю иной способ поднять тебе настроение.       – Очередной подарок? – без капли удивления спросила она.       – Почти, – юлил Шао. – Я не помню говорил я тебе вчера или нет, но сегодня я хочу порадовать тебя романтическим вечером.       – Опять? – удивилась Дели.       – А что такого? – пожал плечами Император. – Я твой муж, ты моя жена! И я имею право баловать тебя! И ты мне ничего за это не должна! Возражения не принимаются!       – Как прикажете, Ваше Императорское Величество, – улыбнулась Императрица.       В полной тишине Канум допивала свой мятный кофе, довольствуясь компанией восходящего алого солнца и обожаемого Кана. Внешнемирец не торопил эденийку, давая ей наслаждаться горячим напитком, да и не мешал ей пустой болтавнёй, им и слов не нужно, порой тишина может сказать больше. Оба они думали о своём, но всё сводилось к одному — друг без друга и весь свет не важен. Изредка поглядывая в лица друг друга, они видели блеск глаз и лёгкую улыбку своей второй половинки. Сделав последние три глотка кофе, Синдел развернулась к Шао Кану и прижалась к его тёплой груди, что для неё была мягче всякой ваты. Император даже немного удивился тому, с какой нежностью Императрица обнимает его, будто боится навредить или причинить боль, хотя все раны уже почти зажили. Кан даже и вспоминать не хотел те дни, когда каждый раз приходил в покои и видел как плачет его Канум, убиваясь по своей тяжёлой судьбе, однако по иронии она теперь счастлива во Внешнем Мире с мужчиной, которого проклинала всё время их первого брака. Видимо эденийке правда не хватало любви, романтики и покоя, какой она имеет сейчас.       Во дворце ничего и не меняется: все готовятся к турниру, однако каждый по-своему — выигравшим уже нетерпится вновь встать по правую руку от Императора, проигравшие упрятаться в тени, а неучаствовавшие побороться за последних четыре места на следующем этапе, сегодня многое может измениться, поэтому у Колизея уже активно работают подпольные ставки. Сразиться остаётся всего восьми участникам, из которых на следующий этап пройдут лишь четверо: Джаксу Бриггсу, Джонни Кейджу, Горо, Кунг Лао, Милине, Рейко, Саб-Зиро и Скорпиону, дальше пройдут лишь самые достойные. И ведь не трудно догадаться, как горды победители, как опозорены побеждённые и как волнуются оставшиеся, ведь кто знает кому и с кем придётся сражаться, да и не факт, что сможешь уйти хотя бы просто с синяками и порезами. Как не отрицай, но волнение есть, особенно у именитых особ, вроде Горо, Рейко и Милины, всё-таки они ближе всех к Императору, даже Ханзо Хасаши не имеет такого страха. И хочется сохранить прекрасную традицию: на следующем этапе уже Лю Канг и Китана, Коталь и Джейд, Эррон Блэк и Скарлет, не хватает лишь Скорпиона и Милины, а Ли Мей её возлюбленного. Если говорить о ставках, то Синдел уже никак не догнать по негласному счёту своего супруга, а у Земного Царства ещё есть шанс хотя бы сравнять счёт с Внешним Миром.       Но вот кто особо спокоен, так это тот, кто уже на следующем этапе или уже повержен, например... Шанг Цунг и Таня, давно уже не заходила речь об этом коварной парочке. Шанг был уверен в том, что сможет взять своё место дальше, а вот белоглазая эденийка даже уже не считала позором поражение от рук императорской Леди Джейд. Топазовая Леди была уже и рада, что больше ей не придётся махать нагинатой, а она будет спокойно ждать своего возлюбленного у трона у Императора, а с победой или поражением — не так важно. Зато теперь всё своё время брюнетка может посвятить себе любимой да и во дворце немало дел, всё-таки Таня — одна из близких доверенных лиц самой Императрицы Синдел, правда это не так дружба, как с Шивой, но всё же. Поэтому сейчас эденийка, сидя на рабочем столе похитителя душ в его лаборатории, накалывала на зубочистку кусочки сладкой дыни, что так и истекала соком, и отправляла в рот, правда Таня была не совсем прилично одета: на ней было чёрное кружевное бельё, а поверх халатик из чёрных эденийских кружев, что был слегка распахнут. Шанг Цунг был рядом, рассматривая маленьких затеррианцев и проверяя их условиях содержания; волосы его были распущены и касались плеч да и пока он не сменил халат на более официальную одежду, всё же ему стоять подле Императора.       – Ну и как они там? – спросила Таня, имея в виду затеррианцев.       — Растут потихоньку, скоро созреют, – ответил Шанг, протерев руки полотенцем. – Но раса будет возрождена.       – Не думала, что однажды застану возрождение расы затеррианцев, – призналась Леди. – Однако приятно знать, что я приложила к этому руку.       – Значит ты будешь у них почитаема, – улыбнулся Цунг. – Правда из-за этого турнира не получается всецело уделить время зародышам.       – Значит даже неплохо, что я вылетела с турнира, – сказала дочь посла.       – Я думал, что ты огорчишься, – сказал колдун.       – Вовсе нет, – сказала брюнетка. – Раз я проиграла первую битву второй турнир подряд, то и нет смысла участвовать, у меня и во дворце дел немало.       – Я удивлён, – признался похититель душ.       – Теперь моя задача — болеть за тебя, – подмигнула эденийка.       Мужчина обворожительно улыбнулся ей, чуть мотнув каштановыми волосами. Он подошёл к ней, встав прямо между её длинных стройных смуглых ног, медленно проведя по ним горячими руками. Взгляд Шанг Цунга был диким, в карих глазах словно пылает огонь, однако он не сжигает Таню, а греет, что даже дрожь по спине пробежала. Леди наколола сочную дыню на зубочистку и поднесла ко рту Шанга, что аккуратно снял кусочек и стал его жевать: холодный плод оказался очень сладким и мягким, однако его интересовало другое — губы его возлюбленной. Рука Цунга скользнула от щиколотки дочери посла, медленно ползя вверх по гладкой коже. Ладонь шла через икры, колени, бёдра, живот, грудь и подобрались к тонкой шее, а затем вновь ближе к груди, на какой покоились края халатика. Колдун легко откинул полы халатика, что сполз до самых предплечий девушки, небрежно вися на ней. И только похититель душ завёл руку ей за затылок, чтобы поцеловать, как послышался грохот железной двери и кто-то тяжёлый спускался сюда. Шанг Цунг и Таня быстро приняли вполне надлежащий вид, а колдун даже старался собрать волосы в пучок. Через пару минут в лабораторию спустился сам Шао Кан: правитель уже был готов отправиться в Колизей на турнир, однако у него было очень важное неотложное дело... а постучаться... зачем? Император ухмыльнулся, увидев коварную парочку, но Леди быстро поправила халат, чтобы вдруг не заставлять Императрицу ревновать.       – Ваше Императорское Величество! – поклонился Шанг. – Вы довольно неожиданно.       – А вы что тут, заговор строите? – спросил Кан.       – Да как можно? – удивился Цунг.       – Вообще я по делу пришёл! – важно сказал внешнемирец. – Цунг, как там Царь?       – Какой Царь? – искренне не понимал колдун.       – Ну Царь! – закатил глаза правитель.       – А, Царь! – осенило Шанг Цунга. – Отлично, Ваше Императорское Величество! А что такое? Вы уже давно им не интересовались.       – Да вот сегодня хотел порадовать жену, но боюсь, что Царю это не совсем понравится, – ответил Шао Кан.       – Он спокоен и не показывает признаков агрессии, – сказал Шанг. – Хотя, признаться, он уже много лет не показывался. Может он и вовсе... исчез? Или убит по приказу Милины или Коталя?       – Милина не убивала никаких Царей... – скромно влезла Таня.       – Она о нём вряд ли знает, – махнул рукой Император. – Что ж, буду считать, что он всё ещё здесь и спокоен, – он кивнул парочке и ушёл по своим делам.       – Кто такой Царь? – замотала головой Леди. – Почему ты его давно не видел? И почему Милина о нём не знает?       – Тссс... – Цунг мягко приложил палец к её губам. – Забудь. Не забивай этим свою прелестную головку.       Указательный палец колдуна медленно прошёлся по губам эденийки, чуть оттянув вниз нижнюю, что вводило девушку в некий транс, когда она смотрела в его карие глаза: такие загадочные и завораживающие, как у змея. Она машинально отставила миску с кусочками дыни, воткнув в один из них зубочистку, только и глядя в его бездонные глаза. Шанг Цунг, натянув довольную ухмылку победителя, завёл руку за затылок Тани, зарываясь пальцами в коротких тёмных волосах, и притянул её губы к своим, перетягивая инциативу на себя и полностью подчиняя девушку своей воле без всякого тёмного колдовства. Влюблённые забыли о турнире и о всяком Царе, хотелось думать только друг о друге и ни о чём не заботиться, однако турнир не ждёт.       Уже четвёртый день подряд Колизей забит до отказа, нет ни единого свободного места, люди стоят на лестницах и у ворот, только бы увидеть это кровавое действо. Сегодня состоятся последние четыре боя первого этапа, которые определят окончательный состав второго тура турнира, теперь уж сразятся все без исключения. И правители, и бойцы, и зрители собрались сегодня пораньше ещё до самого полуденного боя главных столичных часов, зато никаких задержек не будет, а то в прошлый раз все ждали прекрасную Синдел, сегодня же она блистательно улыбается на коленях Шао Кан, о чём-то шепчась с ним и хихикая, словно влюблённые подростки. Бо'Рай Чо, Рептилии и Эрмаку, что вчера потерпели поражение, были вручены их золотые пластины в знак утешения, да и они больше уже не нужны. Кто же был в особом волнении и предвкушении, так это Горо, Джакс, Джонни Кейдж, Кунг Лао, Милина, Рейко, Саб-Зиро и Скорпион: каждый из них имеет только один шанс стать участником второго этапа турнира, потому они тщательно проверяли своё оружие, так как на магию времени уже нет... впрочем и оружие точить уже поздно. Трибуны же гудели хуже пчелиного роя, ставки принимались полныи ходом: кто победит, кто проиграет, кто сразится первым, какой будет счёт... К слову, пока битвы ещё не начались, то стоит напомнить, что между Шао Каном и Синдел счёт составляет 9:3 (без единого шанса на победу), а между Внешним Миром и Земным Царством 8:4.       И вот настал этот миг — главные столичные часы 12 раз пробили ровно полдень. Зрители совсем затихли, глядя лишь на императорскую пару, а вернее даже на их руки, в которых скоро появятся золотые пластины. Полная тишина, что даже пугала, будто бы кого-то хоронят, а у бойцов и вправду сердце быстрее прежнего заколотилось, того гляди выскочит, но нельзя давать волю чувствам и слабости, иначе сразу можно проиграть, просто не секунду подумав о чём-то ином кроме турнира. И вот на арене показался знакомый таркатан, тот самый, какому доверено носить шкатулку с золотыми пластинами: он весь согнулся, чтобы не смотреть правителям в глаза, однако взволнованные взгляды зрителей подгоняли его со спины, словно стая хищных пираний, а сам слуга того гляди упадёт от такой спешки и скользящего песка. Но всё прошло благополучно: таркатан донёс сундук до правителей, за что он получил золотую внешнемирскую монету и мог теперь отправиться в подземелье Колизея, пока не позовут. Император раскрыл сундук — всего 8 золотых пластин и каждая может участвовать только один раз, поэтому он взял их и стал тасовать. Императрица же не сводила взгляд со своих детей: упаси их Старшие Боги стать противниками на этой арене! Больше всего Канум волновалась за свою нежную Милину: она осталась единственной девушку среди бойцов, а тут такие крепкие противники, как Горо и Рейко, не лучше будет даже если её противником станет один из грандмастеров, ей бы кого полегче, вроде Джонни Кейджа или Кунг Лао. Эденийка вновь задумалась настолько, что не услышала призыва внешнемирца, а ведь зрители ждут и точат своих правителей нервными взглядами. Муж мягко коснулся пальцем щеки жены и повернул её голову к себе, после чего как можно нежнее коснулся её виноградных губ, получая от этого особое наслаждение, нет ничего слаще уст его супруги. Тем временем Шао ловко вложил в ладонь Дели честно перетасованные золотые пластины, причём сейчас их придётся перемешивать каждый раз, чтобы всё было честно. Немая сцена решила всякое разногласие между царственными супругами, они готовы начинать. И вот в их руках оказалось по 4 золотых пластины, у каждого равен шанс на участие, ровно как на победу и на поражение. Император даже без дрожи в пальцах вытянул свою пластину.       – Рейко! – объявил Кан, показывая свою пластину.       Императрице жутко стало не по себе: она же знала, что осталось ещё много сильных соперников, которые могут сделать её сыночка калекой, но делать уже нечего, муж всем всё объявил, теперь всё зависит лишь от неё. Пальцы Канум задрожали и она со страха вытащила самую верхнюю пластину.       – Горо! – чуть не крикнула Синдел. – Нет! Нет! Нет!       Однако было уже слишком поздно что-то менять или подтасовать выбор: имена бойцов и изображение бойцов появились перед всем Колизеем, яркими цветными искорками расцвечивая облачное внешнемирское небо. Всем было ясно, что дальше может пройти лишь один Принц: либо шоканский, либо императорский. Шоканы возлагали на Горо большие надежды, всё-таки никто из шоканов не смог пройти дальше этого этапа, как и в прошлый раз, потому они стали громко скандировать имя Принца Царства Куатан, пусть по статусу он и был ниже, чем противник. Оба бойца посмотрели друг на друга, пока не сделали первый шаг на кровавые пески арены. Внешнемирский Принц, видя такого соперника, понял, что будет трудно уже с самого начала, потому его подбадривали сёстры и возлюбленная, родители были совсем рядом, потому мать прямо с коленей отца расцеловывала щёки своего единственного сыночка, оставляя следы своей тёмной помады.       – Ну не бойтесь вы так за меня! – сказал Принц. – Я справлюсь!       – Ну как же нам не боятся?! – голосом заботливой матери говорила Императрица. – Ты же мой сыночек! А если тебя убьют?!       – Согласна, я же с ума сойду! – поддержала её Джейд.       – Как же я без тебя?! – дрожащим голосом спросила Ли Мей, обнимая его.       – Кого мы будем тягать за щёчки?! – спросила Китана.       – Отец, ну хоть ты им скажи! – наследник посмотрел на отца с надеждой на поддержку.       – Я верю в тебя, сынок, – Император улыбнулся из-под шлема и положил руку ему на плечо.       Рейко улыбнулся и заметно повеселел, потому кивнул Шао Кану из-под своего начищенного шлема, после чего поцеловал возлюбленную, сестёр и мать, они его будто на войну провожают. И со спокойной душой наследник направился на песчаную арену. Принц стал эффектно крутить в руках свой молот, восхищая этим зрителей, а Горо одним прыжком оказался на арене, словно его жена Шива. Шоканы взревели, глядя на своего предводителя, на него были огромные ставки, хотя были и те, кто не сомневался в победе наследника внешнемирского престола. Оба Принца почтительно относились друг к другу, однако сейчас ни к чему церемониться, должна быть битва до выдыхания или потери сознания. Всего один Принц во втором туре. И у каждого на это всего один шанс.       – Я уважаю тебя, Горо, но поддаваться не стану, – хрустнув шеей, сказал Рейко.       – Принц не боится, что я его разломаю напополам? – спросил Горо.       – Скорее тебе стоит этого бояться, – усмехнулся внешнемирский Принц.       – В бой! – командным голосом приказал ШаоКан.       Принц Куатана прекрасно знал о мастерстве Принца Внешнего Мира и Эдении, потому сразу напал, рассчитывая на то, что он также будет атаковать напрямую в лоб, но наследник решил действовать далеко иначе: он исчез перед шоканом и вынырнул из портала, оказавшись за спиной противника. Обхватив шокана сзади, внешнемирец совершил бросок через себя, опрокидывая четырёхрукого гиганта, благо сил у него было очень много. Горо этого никак не ожидал, поэтому когда он оказался на земле, то был в некотором шоке, но быстро пришёл в себя. Принц Куатана метнул в Принца Внешнего Мира и Эдении фаербол, однако императорский отпрыск увернулся от него. Наследник достал молот и ринулся на четырёхрукого противника. Закипел бой, что даже перехватывало дыхание: бойцы били друг друга, блокировали, уворачивались... Зрители же кричали и подбадривали их, однако перевес был то в одну сторону, то в другую, потому никак нельзя было предугадать исход этой битвы. Внешнемирец хорошо орудовал молотом, как и его отец, и шокану знатно доставалось, однако и он не намерен был сдаваться: он покрывался ссадинами, синяками, ожогами, шлем уже был не хило покорёжен, но не пробит, иначе одно неловкое движение и противник точно размозжит ему голову.       Увернувшись от очередного удара, Рейко отпрыгнул на безопасное расстояние и метнул сверкающие острые сюрикены, но Горо закрылся руками, потому они отскочили от «каменной» кожи шокана. Принц Куатана прыгнул вперёд и состряс землю, что поднялась песчаная пелена, закрывшая обзор обоим бойцам, но внешнемирского Принца подбросило и он свалился на землю. Шокан мигом подобрал внешнемирца и, держа нижними руками, стал нещадно бить верхними по голове. Шлем кое-как внешнемирца защищал его, но удары всё равно чувствовались, к тому же сминающийся металл становился раскалённым, будто того гляди оставит ожоги на голове и лице, что потом и страшно будет взглянуть. И вот Горо, будто сжалившись над Рейко, последним ударом он отбросил его от себя, словно дворового щенка. Внешнемирский Принц с трудом поднялся, немного пошатываясь, после чего шоканский Принц прыгнул вверх, намереваясь раздавить императорского сына, но он на такое не купится. Внешнемирец ловко отскочил, и шокан промазал, а затем... Рейко нанёс Горо таран плечом, этому удару его научил отец, у наследника даже шлем синим светом засиял. Принц Куатана, перевернувшись через себя, упал на живот. Шокан успел встать на одно колено, когда ему на голову обрушился молот внешнемирца. Затем ещё раз! И ещё раз! Этого хватило, чтобы предводитель шоканов потерял сознание.       – Рейко побеждает! – огласил Император.       Рейко совершил несколько движений и встал в победную стойку, положив массивный молот себе на плечо. Позор... для шоканов: впервые за столько тысячелетий шоканы пали в первых же битвах турнира, причём ещё не ясно, кому обиднее — побеждённому землянином Кинтаро, поверженной таркатаном Шиве или же проигравший внешнемирцу правитель Куатана и Чемпион Внешнего Мира. Позор! Как огорчены были шоканы и ликовали внешнемирцы, видя, что наследник престола великой империи прошёл во второй тур, достойная смена Шао Кану... если тот однажды передаст престол сыну. У Синдел как от сердца отлегло: её сыночек жив, пусть уже и не очень здоров, но главное, что он не огорчится из-за поражения. После этого боя итоги были хорошими лишь для одной стороны: Шао Кан заметно лидируется в негласном счёте с Синдел — 10:3, а Внешний Мир получается ещё один балл в свою пользу — 9:4, Земное Царство в меньшинстве. Если подумать, то многие ожидали такой исход, всё же Рейко сильный и опытный боец, ведь он с юношеских лет торчал в Колизее, круша своих врагов, да и на прошлом турнире он победил, пусть и под чужим видом. А вот Шива даже рада, что супруг вылетел с турнира, пусть уж лучше будущий наместник не кулаками понапрасну, а занимается делами государственной важности. И вот наконец императорский Принц дождался пока противника унесут в лазарет, на что понадобились большие носилки и крепкие таркатаны, и пошел к трону отца. Только наследник туда поднялся, как его бросилась обнимать возлюбленная Ли Мей: она сняла с него помятый шлем и целовала его в губы, в щеки, в нос... словно её поцелуи должны вылечить и исцелить, впрочем Принц с улыбкой обнимал девушку, а сёстры, друзья и родители хвалили его за эффектный бой и то, что с ним все в порядке.       – Ну что ж, – сказал Кан, потирая руки. Он взял из рук жены три оставшиеся пластины, перемешал со своими, отдал жене половину и наконец вытащил пластину. – Скорпион.       – Саб-Зиро! – сказала Канум, вытащив свою пластину.       Только она закончила говорить, как, словно из пушки, в небо выстрелилт цветные магические искры, показывая всем имена и изображения бойцов. Эденийка даже не знала, радоваться ей или нет: с одной стороны Милина уже сразится с одним из землян, но вот какой из них окажется слабее — ещё не ясно. Однако битвы сегодня довольно интересны: сначала сражались два Принца, а теперь сразятся два грандмастера, однако на следующий этап пойдёт лишь один. Вновь Ханзо Хасаши и Куай Лиенг вынуждены сражаться друг против друга, сама судьба будто намеренно сводит их друг против друга, однако эта битва лишь турнирная, нежели смертельная, когда один из бойцов обязан умереть. Вновь столкнутся Хасаши и Лиенг, пламя и лёд, Ширай Рю и Лин Куэй, только один из них победит, иначе на турнирах и не бывало, да и вряд ли будет. На второй этап осталось лишь 3 места и одно из них точно займёт грандмастер, правда какой — большой вопрос. Куай уже вполне готов был идти на арену под общее ликование зрителей, однако решил подождать Ханзо: тот, держа маленькие руки Милины, шептался с ней, словно уходит в последний бой.       – Будь осторожен, мой грандмастер! – сказала Принцесса, повиснув у него на шее. – Я очень хочу, чтобы с тобой всё было в порядке!       – Не волнуйся, моя сакура! – сказал грандмастер и поцеловал её в лоб. – Всё будет хорошо!       Скорпион с улыбкой поклонился прекрасной полутаркатанке и, вынув кунай, нога в нога с Саб-Зиро направился на арену. Зрители взревели от шока и ожидания: легендарное противостояние вновь свершится, хотя всем уже давно известно, что грандмастера прекратили свою вражду и теперь их кланы порой работают сообща. Оба воина были облачены в одеяния грандмастера, однако слева от груди ближе к сердцу висел медальон со знаком обоих кланов, главами которых они были; правда вот оба лица были сокрыты за крепкими стальными масками, чтобы оружие друг друга не поранило ног или рот, мало ли как может случиться. Ханзо Хасаши был в золотой маске, где было две дырки, имитирующие ноздри, а на щеках были сделаны точёные изгибы, походя на отсутствие кожи, когда есть только череп (прим. автора: маска ниндзя Скорпиона «Ярость Преисподней» в Mortal Kombat 11); а вот Куай Лиенг закрыл нижнюю часть лица стальной маской цвета ультрамарина, у которой нос и рот закрыты чёрной стальной пластиной, а нижние скулы скрыты за плотной решёткой (прим. автора: маска ниндзя Саб-Зиро «Искатель из сказаний» в Mortal Kombat 11). Ханзо метнул вперёд свой воспламенённый кунай, что немного не долетел до Куая, а затем вернулся в руку хозяина. Однако и Лиенг решил покрасоваться перед Хасаши и зрителями: в его руках стала крутиться морозная сфера, которую он вдавил в песок арены и из-под земли вмиг вылезли ледяные когти, что готовы того гляди проткнуть огненного японца.       – Сколько раз ты должен потерпеть поражение, Саб-Зиро? – спросил Скорпион, держа в руках кунай.       – Чаще всего я побеждаю, – парировал Саб-Зиро.       – Но не против меня! – возразил Ханзо Хасаши.       – В бой! – огласил Шао Кан.       Бойцы не стали ждать, поэтому немедленно ринулись друг на друга. Демонстрируя прекрасные комбинации, мастера наносили друг другу впечатляющие повреждения, абсолютно не поддаваясь: вот Куай Лиенг сделал скольжение, а затем, мгновенно создав стену льда сзади, ударил об неё противника и на нанёс точный удар в грудь, ломая стену. Ханзо ответил на это тройным ударом рук, покрытых огнём, последних из которых был сильным и отбросил Куая подальше, но тот быстро вскочил на ноги, будто ничего и не было. Грандмастера летали в разные стороны, что у многих зрителей даже голова заболелв от частых поворотов: то Хасаши подожжёт противника и отбросит от себя, то Лиенг заморозит соперника и отправит в другой Колизея. Никто не мог понять, кто же победит, кто вырвет себе местл на следующем этапе и докажет, что его клан лучше. Почти 27 лет подобную битву зрители ужк наблюдали, правда тогда Скорпион был призраком, а Саб-Зиро чуть не погиб от руки противника, а потом был обращён в киборга Лин Куэй.       – GET OVER HERE! – воскликнул Ханзо Хасаши.       Ханзо решительно метнул кунай в Куая и, попав точно в цель, притянул его к себе. Лиенг подбежал к нему, а Хасаши рубанул ему мечом по спине, к счастью, броня защитила криоманта от удара, иначе можно было бы как минимум получить шрам на всю спину. Потому криомант вскочил и быстро применил мгновенную заморозку соперника: японец вмиг покрылся льдом, не имея ни единого шанса и возможности на движение. Саб-Зиро схватил Скорпиона, создал ледяную платформу, с которой вниз торчали сосульки, и приложил его ударом вверх, чтобы тот налетел на острые ледяные шпили, а затем упал. Однако продолжить тот добивание не дал, ловко прокрутившись и упав на землю. Встав, Ханзо Хасаши снова ринулся на врага, однако Куай Лиенг провёл изящную комбинацию из ударов ног и ледяного топора, а противник ответил на это смертоносным вращением горячего адским пламенем куная. В ответ Куай при скольжении протаранил Ханзо плечом, но тот уклонился телепортацией за спину, и всё же криоманта задеть не вышло. Шао Кан, как опытный мастер боевых искусств и боец, наблюдал за этим, понимая, что придется что-то предпринимать если ситуация не измениться, ведь так можно вечно обмениваться ударами, а затем вскакивать и продолжать битву. Даже зрители уже как-то подустали смотреть на бесконечный обмен ударами: Лиенг ударил Хасаши ледяным топором, а потом снизу вверх ногой и сверху вниз, опустив его на голову противника, словно молот. Больно и неприятно, сильнее только покойная Изольда Ледяная ударить может. Однако эти увечия не помешали японцу встал и ответить на это ударом ноги, а вторым ударом с разворота, усиленным пламенем, чуть не сломал ребра криоманта: его отбросило, но тот всё равно встал в боевую стойку и ринулся вперёд.       Бой продолжался больше среднего затрачиваемого на то времени, что поражало и уже откровенно наскучило зрителям: они устали смотреть на эти огненно-ледяные вспышки, они желают увидеть финал боя и получить свои деньги, мало кто уже кричал, подбадривая бойца, на которого поставлено целое состояние, а вот Джаксу, Джонни, Кунг Лао и Милине уже и самим захотелось в бой после такого, да и полутаркатанка была в восторге от силы грандмастера клана Ширай Рю. Казалось, что у обоих была неисчерпаемая выносливость, какой хватит не на один десяток свершений. Император вздохнул и поманил к себе таркатана, что обязан считать время боя... почти для статистики, и тот сообщил, что прошло уже более двух часов, такого ешё никогда не было, ещё никто ранее столько не выдерживал, видимо у Колизея появится новый рекорд в плане продолжительности боя. Всё бы ничего, но впереди ещё битвы, да и один из грандмастеров обязан оказаться на следующем этапе. Замученные битвой зрители сразу оживились, увидев, что их правитель встал с трона, даже супругу на него посадил. Кан вышел вперёд, сложив руки за спиной.       – Остановитесь, бойцы! – приказал внешнемирец. Бойцы вмиг, словно по колдовству, замерли на месте и, выйдя из боевых стоек, посмотрели на правителя, как и все зрители, в Колизее воцарилась тишина. – Я вижу то, что вы очень искусны и сильны в своих навыках боя и способностях к магии! И победителя мне не выявить, так как за столько времени ни один из вас не уступил другому. Вы равны друг другу в навыках, выносливости и магии, пусть она и разнородна. Поэтому, чтобы выявить победителя, объявляется... испытание силы!       Зрители взорвались от восторга: это испытание на мастерство и умение концетрировать силу, чтобы голыми руками разбить предмет невероятной прочности, начиная от дерева и заканчивая фигурами из драгоценных пород камней, вроде янтаря и нефрита. Не всякий сможет такое осилить: одно дело махать оружием, а другое сконцентртровать разум и силу на одном предмете, только бы разбить его. Тут два выхода: либо выйти победителем, либо переломать себе все руки. Особенно поразились Шанг Цунг и Рейко, только и открывающие рот, чтобы возразить, ведь оба они как ни кто другой знают самое главное правило турнира, которое лишь недавно притерпело изменение — победа достаётся лишь тому, кто одолел своего противника, а не разбил больше всего предметов. Но кто смеет спорить с самим Шао Каном? Синдел одарила супруга довольной улыбкой, а глаза Милины сияли, что её возлюбленному больше не придётся получать увения. Император и сам весь светился от своей гениальности: никогда раньше такого не было, чтобы проход на следующий этап решалось испытанием Test Your Might, всегда была лишь битва. Зрители делали ставки ровно до той поры, пока два крепких таркатана не вынесли две крепких подставки из слоновой кости, а на них ровными стопкамт уложили свежие дубовые брёвна, от них до сих пор пахнет древесиной. Все затаилт дыхание, ожидая слово Кана.       – Разбейте их за один удар! – коротко и ясно сказал внешнемирец. – TEST YOUR MIGHT!       Грандмастера посмотрели друг на друга: Скорпион чуть тряхнул руками, чтобы вдруг они не воспламенились, иначе это сочтут за жульничество, а Саб-Зиро хрустнул кулаками. Зрители были взволнованы, ведь раньше они не видели такого. Оба бойца подошли к подставкам из слоновой кости, выдохнули, чтобы очистить разум от всего тяготящего. Сосредоточившись и контролируя дыхание, Ханзо Хасаши и Куай Лиенг приняли стойки, примерились, занесли руки и нанесли по одному удару — брёвна превратились в труху. И снова ничья! Не может быть!       – Ещё раз! – сказал Шао Кан.       Таркатаны поняли приказ, потому немедленно убрали сломанные дубовые доски, протёрли подставки тряпками, чтобы не было щепок, и принесли скелеты большой хищной рыбы из Мёртвого Моря, возможно их только чтр обгладали звери, что живут под Колизеем. Кости были толстыми и уже вонючими, благо оба бойца были в прочных масках, какие не пропустят рыбную вонь. Император дал отмашку и Хасаши с Лиенгом приготовились: выдох, стойка, замах, удар и обе рыбы разбиты напополам. Снова ничья. Никто вообще не понимал что происходит, это всё будто шутка, быть такого не может. С лёгким негодованием Кан вновь дал таркатанам отмашку и те с великим удовольствием убрали смрадные рыбные останки, протёрли алтари и положили на них монолитные блоки, которые наверняка взяты с одной из строек Канум, главное, чтобы она не узнала, иначе её мужу не поздоровится. Японец и криомант посмотрели друг на друга, пожали плечами, выдохнули, замахнулись и с идеальной синхронностью разломали блоки напополам. Вновь ничья. Это уже никак нельзя объяснить, зрители сидят в шоке и слова не могут сказать.       – Стоп! – правитель Внешнего Мира поднял руку, чтобы все обратили на него внимание. – И тут вы свою силу проявили на ура, показав равенство друг другу! Но как на счёт зоркости и удачи?       Таркатаны вновь всё поняли, потому убрали с подставок половины блоков и то, что было раскрошено в порошок, протёрли тряпкой и получили от Шао Кана два рубина: оба круглые и одинаковые, что не отличить друг от друга. Принесли по три черепа, расставили перед Скорпионом и Саб-Зиро, а под вторым черепом положили алый драгоценный камень. Ханзо Хасаши и Куай Лиенг почесали затылки, потому что ничего не поняли, хотя всё было более чем очевидно.       – Кто сумеет угадать, где камень, тот и победил! – сказал Шао Кан.       Император уже сгорал от нетерпения, что даже заставляло немного ревновать Императрицу: давненько он с таким же диким интересом не смотрел на неё, хотя ей ли жаловаться на недостаток внимания? Кан был уверен, что сейчас кто-то, но проиграет и тогда он сможет со спокойной душой проводить следующий бой. Черепа мучительно медленно опустились и начали вращаться, стараясь запутать бойцов. У простого обывателя или новичка голова бы закружилась от такого, но не у опытных грандмастеров: через 10 секунд вращение прекратилось и все замерли в ожидании, наблюдая за противниками. Саб-Зиро почесал подбородок, заросший бородой, и поднял череп слева, а Скорпион справа и... удача у обоих — рубины были под двумя этими черепами. Правитель опешил: что же делать?! Они оба везде равны: и в бою, и в силе, и во внимательности. Такого не было никогда, чтобы оба бойца могли пройти на следующий этап, даже предыдущий турнир оказался не так запутан, по сравнению с этим. Озадаченный Шао Кан вернулся на свой трон, усадив Синдел себе на колени.       – Ваши испытания окончены! – громко сказал Император. – Идите к трону, решение я скажу в конце сегодняшнего этапа!       Ханзо Хасаши с Куай Лиенгом удивлëнно переглянулись, не понимая чего ожидать, но пошли к трону, встав подле тех бойцов, что ещё не сражались, они оба сочли, что слишком рано стоять подле тех, кто уже победил. Зрители же громко аплодировали грандмастерам, восхищаясь их мастерством, стойкостью, силой и опытностью, всё же они уже далеко не юноши, однако не растеряли хватку. Но всё же более всего интересовал вопрос: как же рассудит Император и пропустит на следующий этап? Всё-таки у Ханзо есть некое преимущество — он возлюбленный младшей Принцессы Милины, однако и не пропустить его дальше из-за близкой связи с императорской семьёй будет тоже не честно. Джакса, Джонни, Кунг Лао и Милину это поставило в тупик: а вдруг Кан отдаст места на втором этапе им обоим, забрав шанс у одного из них? Нет, он точно так не поступит, ведь нельзя делать так без боя! Такой исход пламенно-ледяной битвы ещё больше подогрел интерес публики к турниру. А вот молодые люди наблюдали за тем, как без утайки воркуют меж собой Скорпион и Милина, взявшись за руки: японец чувствовал дрожь в руках полутаркатанки, она боится не за себя, а за своего возлюбленного.       – Скорпиончик, ты был великолепен, несмотря ни на что! – шептала ему Принцесса.       – Спасибо, моя Аматэрасу, – улыбнулся Ханзо. – Однако меня шокирует такое странное решение Императора. Кого из нас он выберет для прохождения на следующий этап?       – Я не знаю, папа и сам очень озадачен! – ответила младшая дочь Шао Кана и Синдел.       Глядя на Императора, трудно сказать, что он спокоен: он ужасно озадачен тем, что оба грандмастера достойны быть бойцами следующего этапа, однако выбрать слишком трудно и тяжело, ведь оба искусны. Раньше никогда не было таких спорных ситуаций, иначе Кан бы давно принял решение, имейся у него пример из прошлого. Колизей видел такое впервые, одна эта мысль и крутилась в голове, к тому же трибуны гудели тысячами разных голосов, вызывая мигрень и желание разбить себе голову молотом. Супруга видела такое его состояние, потому нежно коснулась его огромной руки, мягко поглаживая, чтобы мысли пришли в порядок и всё можно быдо спокойно обдумать. Шутко или нет, но внешнемирцу стало гораздо легче, шум ему уже вовсе не мешал.       – Шао, милый, почему ты так задумчив? – спросила Синдел.       – Да вот всё думаю: с таким я сталкиваюсь впервые: нельзя выбрать лучшего! – Шао Кан шлёпнул ладонью по подлокотнику трона. – Они оба лучшие! Что же делать?!       – А может провести оставшиеся 2 боя? – мудро предложила Императрица. – А там кто-то вылетит и нам удастся решить это проблему!       – Дели, ты гений! – Император прямо прозрел, а затем смачно поцеловал жену в щёку. – Так и сделаем, моё эденийское счастье!       Канум мягко улыбнулась, видя, как ярко загорелись глаза Кана от её идеи, впрочем, он и сам мог до этого додуматься. Но внешнемирец смотрит на свою эденийку и понимает, что... турнир ему не интересен, ведь у него на коленях любимая жена, от которой невозможно оторвать взгляд, она поразительна, восхитительна, невероятна! Но ведь зрители ждут, потому пришлось на время забыть о созерцании друг друга: Шао взял оставшиеся четыре золотых пластины и стал их тасовать, впрочем, от этого мало толку. Все замерли, было ясно, что сейчас будет последний бой, который выберут правители, финальная битва будет уже между оставшимися бойцами. В Колизее повисла такая тишина, что было слышно, как пластины касаются друг друга, Императора даже забавляла такая реакция людей, но всё же время идёт. Кан разделил стопку напополам с Канум и его рука вытянула одну золотую пластину.       – Джакс! – сказал внешнемирец.       – А у меня... моя доченька Милина! – сказала эденийка и снова испугалась за своё дитя.       Пугаться было уже поздно: зрители всё услышали, а затем в небо поднялись пёстрые магические искры, собравшиеся в имена и изображения двух бойцов. Синдел и сама понимала, что бестолку молить мужа изменить решение, она сама всё решила. В прочем, Императрица утешала себя тем, что её младшей дочери достался не такой сильный и опасный противник, как Горо, хотя и у Джакса в арсенале найдётся парочка серьёзных приёмов. Не сказать, ято младшая дочь ШаоДел испытывала сильный страх: Бриггс не колдун, потому уже этим облегчена задача, однако бионические руки бьют не слабее, чем шокан. И теперь у полутаркатанки был лишь один шанс: либо она второй раз подряд потерпит поражение и останется единственным императорским ребёнком, либо все дети Шао Кана и Синдел окажутся на следующем этапе. Девушке ужасно хотелось пройти дальше, чтобы утереть нос землянами и доказать, что бывшая Императрица и Канум не растеряла своей хватки. Милина с улыбкой подошла к тем, от кого можно ожидать и получить искреннюю поддержку — к родителям, парню, сёстрам и брату. Слыша искренние слова, вроде: «Ничего не бойся, ты всё сможешь!», «Ты у меня такая умница!» и «Ты точно победишь!», вселяли в младшую Принцессу великую уверенность на победу. Для пущей уверенности полутаркатанка подошла к грандмастеру клана Ширай Рю, нежно провела длинными ногтями по его щеке и мягко коснулась губ, уставляя на них след своей малиновой помады. Закончив, Мили отстранилась, чуть закусила губу, натянула маску и отправилась на арену. Желая оказаться на песке быстрее соперника да и удаль показать, Принцесса с разбегу прыгнула в портал, похожий на густые клубы тёмно-фиолетового дыма, а затем ловко приземлилась на песок, подняв небольшое облачко. Джакс же не хотел пафосничать, потому его рука заискрилась, словно того гляди выйдет из строя, однако он дважды ударил кулак о кулак, будто для устрашения. Младшая дочь императорской пары приспустила свою новую красивую маску, обнажая начищенные до белезны клыки: маска, закрывающая нижнюю часть лица и весь нос, была выполнена из стали, покрытой краской цвета маджента, в районе верхних скул наложены стальные пластины, а между носом и губой расположилось продолговатое сердце для поступления воздуха (прим. автора: маска Милины «Мародёрка из Наджагары» в Mortal Kombat 11). Полутаркатанка обновила и свои саи, заказав у придворного кузнеца несколько комплектов своего любимого оружия: рукоять цука с оплёткой цвета маджента и двухрожковая крестовина гарды сделаны из чистого серебра; оружие инкрустировано крупными камнями розового кварца, но не это самое интересное в этом клинке: как известно, ош-теккские оружия делаются с обсидиановым лезвием, вот и императорская дочка захотела себе нечто подобное, потому короткие лезвия тсумэ и длинное монучи были сделаны из чистого розового кварца, по крайней мере плотную ткань манекенов они прокалывали (прим. автора: саи Милины «Клинки Нишака» в Mortal Kombat 11). Увидев свою противницу, Джаксон скривился.       – Вот такое лицо мне точно не стоило увидеть! – с отвращением сказал Джакс.       – О, ты меня совсем не ценишь, Джакс, – с язвительным сожалением сказала Милина.       – Женщина, ты пугаешь меня до смерти, – парировал Бриггс.       – В Бой! – крикнул Шао Кан.       И всё же майор был не простым соперником: к огромной силе, тактике и опыте прилагались ещё технические дополнения, пусть и вынужденные: до протезов он носил усиленные браслеты на руках, но благодаря Эрмаку он теперь был инвалидом; если бы не протезы, то он бы остался совсем беспомощным... или не совсем. Джаксон без промедления атаковал Милину выстрелом из рук раскаленной плазмой, однако девушка вовремя применила телепортацию, ударив его сверху ногой, затем в спину, затем, появившись перед ним, она свалила его броском на песок. Джакс встал, мотнул головой и снова напал на Принцессу: девушка довольно продуманно не хотела принимать его удары рук, чтобы не получить переломов... и всё, что ей оставалось делать — это контратаковать. Бриггс старался изо всех сил достать юркого противника, всё-таки младшая дочь ШаоДел слишком ловка и проворна, её слишком тяжело поймать... тем более в его-то возрасте. Иногда майору помогали удары, сотрясавшие арену и поднимающие облако песка, но стоило ему подойти к полутаркатанке, так она сворачивалась в клубок и катилась, сбивая его с ног, а её саи летали так быстро, что его руки едва успевали его защищать. Однако рано или поздно выносливость девушки, что расходуется на уклонения, должна была закончиться. И вот, пытаясь увернуться от ударов, Милина выдохлась и попалась в захват Джаксона за шею.       – GOTCHA! – крикнул Джакс.       С дикой яростью Бриггс начал бить девушку об землю, словно тряпичную куклу, что того гляди порвётся. Затем майор без капли аккуратности и осторожности ударил полутаркатанку под дых и швырнул вперёд, что два клыка она оставила в песке. Бедняжка Милина едва поднялась, так было больно, к тому же она сплюнула кровью в песок, что собрался плотным комком, вечно на турнирах она лишается зубов. Синдел была готова сорваться с места и остановить бой, встав между бойцами, но Шао Кан крепко её удерживал.       – Пусти меня! – требовала Императрица. – Или останови бой, я не могу на это смотреть!       – Тише, Делочка! – Император стал нежно поцеловать её в висок. – Мили справится! Я уверен!       Милина пришла в дикую ярость, видя как Джакс ухмыляется и издевается над ней, это возмутительно, ведь некогда она была Императрицей и Канум Внешнего Мира, ей подчинялись народы, а тут на ней насмехается жалкий землянин. От злости вскипела буйная таркатанская кровь, что вкупе с внешнемирской и эденийской давала такую взрывоопасную смесь, что лучше не находится рядом с полутаркатанкой ближайшие 10 километров, иначе можно быть обглоданным до самых костей. Младшая Принцесса резко вскочила и ринулись на своего обидчика: она начала размахивать руками, стараясь зацепить его своими острыми ногтями. И вот получилось: один удар, второй, а затем... полутаркатанка прыгнула на майора, кусая и вырывая куски плоти, которые придавали ей сил, она вновь вспомнила о прелести наличия таркатанских клыков. Отолкнувшись, прыжком девушка приземлилась на ноги, вновь прыгнула, обвила ногами шею противника и сделала бросок назад. Джакс оказался на спине, а Милина добавила ему удар саями в грудь, не проткнув сердце, но майор больше не мог встать.       – Милина побеждает! – радостно огласил Кан.       Это была радость и гордость для императорской семьи, Скорпиона и всех внешнемирцев — младшая Принцесса Внешнего Мира и Эдении Милина прошла на следующий этап. Теперь там оказались все императорские дети и их возлюбленные, не хватает лишь Ханзо Хасаши, но он не терял уверенности, глядя лишь на ликующую от своей победы полутаркатанку. Её битва, что закончилась победой, принесла Синдел один балл в неофициальном счёте с Шао Каном — 10:4 в пользу внешнемирца; а также Внешний Мир вновь получил один балл в свою пользу против Внешнего Мира — 10:4, как и у царственных супругов. Как же горды были внешнемирцы, видя, что их Принцесса победила, а землянину указали на его место, впрочем, мало кто делал на него ставки, однако на прошлом турнире оба бойца потерпели поражение в первой же битве. Девушка, будучи августейшей особой, протёрла саи от земной крови специальным шёлковым платочком, пропитанным экстрактом лилии, что выглядело очень умилительно. Убрав оружие, радостная Милина побежала к родителям сёстрам, брату и любимому, чтобы порадоваться своей победе, пусть и пришлось применить таркатанскую жестокость. Поверженного Джакса унесли на носилках, он опять проиграл, однако его дочери было на это всё равно и она побежала за ним. Только младшая Принцесса подошла к трону отца, так все кинултсь обнимать её, особенно Ханзо.       – Я знал, что ты справишься, моя Аматэрасу! – сказал ей Скорпион, обнимая и прижимая к себе.       – Ох, как я счастлива! – говорила Милина, чуть не плача от радости.       – Ну что ж, пришло время последнего боя первого этапа, – сказал Шао Кан, крутя в руках нагретую от тепла его тела золотую пластину. – Джонни Кейдж.       – Кунг Лао, – перевернув свою пластину, сказала Синдел.       Под общее ликование в небе высветились их имена и изображения, причём Джонни Кейдж всем рассылал воздушные поцелуи. Этот бой был уже более чем очевиден, ведь все остальные уже сразились, оставалось только два бойца. Последний бой первого этапа турнира и уж теперь-то Император точно не позволит закончить бой ничьёй, у него и так два грандмастера ждут решения их равной битвы. Все прекрасно знали, что Джонни и Лао — те ещё шутники и гордецы, однако в первом турнире актёр потерпел поражение в первой же битве, когда шаолиньский монах не участвовал вовсе, потому как имел дела поважнее, а теперь он был уверен, что ему зарезервировано место на следующем этапе, зато Земное Царство в любом случае получит один балл, кто бы не победил. Кейдж вынул из кармана дорогие солнцезащитные очки, эффектно раскрыл их и надел со словами: «It's show time», когда монах снял шляпу и бросил вдаль, а затем она вернулась к нему, рассекая воздух.       – Смотри-ка: шаолиньский спец по пиару, – сострил Джонни Кейдж.       – Примкните к нам, чтобы сразиться с уродливым американцем! – парировал Кунг Лао.       – Уродливым? Или сексуальным? –Джонни не потерял лицо, но был оскорблён.       – В бой! – через смех сказал Император.       Публика в Колизее и бойцы у трона Кана откровенно смеялись с этого, всё-таки бой двух шутников и должен сопровождаться этим. И вот бойцы начали поединок. Кейдж и Лао — очень техничные бойцы. Актёр делал невероятные пируэты, а шаолиньский монах использовал тайную технику энергии Ци для телепортации и силу духа его предка. Тем более они оба очень быстрые противники и довольно хитрые. Шёл обмен ударами, в котором не было преимуществ: блоки, увороты, уклонения, обманки, защита и так далее, того гляди вновь выйдет ничья, раз бойцы оказались так проворны. Американец старался не попасть под лезвие острой шляпы китайца, а тот старался не получить по шарам от актёра. Кунг Лао ловко увернулся и исчез, появился сзади и, налетев на Джонни Кейджа, нанёс серию быстрых ударов по корпусу, сломав пару рёбер сильным ударом, но актёр всё равно встал, он был крепче, чем казался. Лао рыкнул и метнул в Джонни свою шляпу, но актёр увернулся в стиле Нео, однако край острого лезвия шляпы зацепил очки на креплении между стёкол и те слетели с лица актёра, будто бы их и не было.       – Да сколько можно?! – пришёл в ярость Кейдж. – Я так разорюсь на них!       – Ну тогда поймешь всю прелесть жизни скромного монаха! – с ухмылкой сказал монах.       Джонни Кейдж с гневом набросился на Кунг Лао, обрушивая шквал ударов, светясь при этом кислотно-зелёным светом: это значит, что его удары стали раз в 10 сильнее. Лао едва успевал блокировать и уклоняться, а иногда и отвечать. На одной из таких ответок актёр и поймал шаолиньского монаха: тот ударил его ногой в голову, а американец сел на шпагат и как дал китайцу по яйцам, что тот скрючился, выпучил глаза и завизжал чуть ли не оперным высоким голосом, что даже Синдел на силу так сможет. Хорошо, что такой удар получил Лао, а не Лю Канг, Скорпион, Коталь или Эррлн Блэк, всё же у них есть девушки, явно не хочется расстраивать их ранней импотенцией... или что там от такого может случиться?       – Ааааа, Кейдж! – кричал Кунг Лао. –Мои шаолиньские колокола! Зачем ты это сделал?!       – Я думал у тебя их нет, ты же монах! –пожал плечами Джонни Кейдж, что Колизей просто громыхал от смеха.       – Ух, сука! – ругался Лао, держась за яйца, ему не было так больно даже от свёрнутой шеи. – Я тебе отомщу!       Шаолиньский монах кое-как пришёл в себя и в ярости накинулся на актёра, стараясь разрезать его своей острой шляпой. Американец едва уклонялся, но шляпа всё же наносила ему раны и с каждым замахом и становилось всё больше, тут уже не модную одежду жалко, а самого актёра. Джонни Кейдж понял, что надо действовать нестандартно, хотя его удар промеж ног тоже не назвать обычным приёмом. Когда Кунг Лао опять напал со шляпой, то Кейдж начал изображать... мима. Все удивились, решив, что Кейдж тронулся умом, ударившись головой обо что-то тяжёлое... но это сработало: Лао купился, думая что это просто американские фокусы клоуна. Уловка сработала: американец ловко отразил удар, сам ударил по лицу шаолиньского монаха, а потом его бросил на землю. И красивым ударом ноги в голову завершил поединок. Народ не знал: смеяться или радоваться за актёра, но битва оказалась очень необычной, видимо сегодня день удивлений.       – Джонни Кейдж побеждает! – объявил Шао Кан.       Джонни Кейдж упал на колени — раны от шляпы дали о себе знать, ни одна одежда не смогла защитить его от этого, да и Джонни уже не юнец. Неожиданно для всех зрителей, бойцов и правителей на арену выбежала плачущая Соня Блейд, что до глубины души поразило и тронуло всех не меньше, чем любовь Шао Кана и Синдел друг к другу. Соню все знают, как женщину строгую и боевую, что даже родное дитя не поддержит после поражения и жестоких ран, но тут её сердце дрогнуло. Блейд достала из кармашка шёлковый платок, который ей некогда подарила Императрица в знак дружбы, и мягко коснулась им раны Кейджа, даже не постыдилась поцеловать его в лоб. Кэсси была шокирована этим, но рада и счастлива, что мать наконец испытывает к отцу те же нежные чувства любви, что и он к ней, это даже растрогало женщин и все они прижались к своим вторым половинкам. В Колизее поцарилась тишина, только бы услышать разговор американской пары.       – Как хочешь, но больше никаких боёв! – строго сказала Соня Блейд. – Ты еле на ногах стоишь!       – Дорогая, то с тобой? – опешил Джонни Кейдж. – Мне не привыкать!       – Я боюсь за тебя, дурачок! – ответила Соня. – И вообще, хватит с нас всех этих драк! Я хочу, чтобы ты был здоров! Больше никаких турниров!       – Знаешь, что... – Джонни был в шоке: жена никогда не проявляла такой заботы, а теперь вот это... А может, к чёрту всё? Ведь и правда: пора просто жить и наслаждаться. – Ты права, любимая. Хватит с нам всех этого! Мы тут просто будем наблюдать! Постой, неужели ты уйдешь на пенсию?!       – Вряд ли, но проводить времени вместе мы будем определенно больше! – лукаво улыбнулась Блейд.       Без всякого стестения генерал страстно поцеловала любимого мужа и актёра, что все ахнули и радостно засвистели, будто в мелодрамах, видимо и они оба прониклись атмосферой любви и романтики, что витает в императорском дворце. Кунг Лао улыбнулся, глядя на них, а сам всё потирал промежность, потому как до сих пор жгло, болело и идти было невозможно.       – Большой Кан, я больше не буду продолжать участие! – сказал Джонни Кейдж. – Хватит с меня этого всего!       – Кажется и я тоже! – подал голос Кунг Лао.       Шао Кан и весь Колизей замерли на местах от шока и оцепенения, а на трибунах послышалось роптание: такие случаи были, но крайне редко — оба противника просто погибали, а тут оба живы, но раны слишком тяжелы, особенно у Лао, которому потом надо будет решить свой деликатный вопрос. Никто и предвидеть не мог, что так выйдет — сразу минус два участника, причём шансы на победу были очень даже равны. Император, взяв Императрицу за руку, стал думать, ведь от прикосновений супруги ему лучше думается: два участника вылетели, значит два места на следующем этапе свободно... Но вот кому отдать эти места, чтобы было заслуженно и честно? А хотя... точно! Кан перевёл взгляд на грандмастеров кланов Ширай Рю и Лин Куэй: как же он оказался проницателен, оставив решение их вопроса на потом, им он и отдаст две счастливые путёвки в следующий тур. Внешнемирец нежно поцеловал руку эденийки, встал с трона и вышел вперёд, сложив руки за спиной.       – Народ мой, в связи с тем, что бойцы последней битвы, Джонни Кейдж и Кунг Лао, отказались продолжать дальнейшее участие в турнире, им обоим засчитывается пораженте и они выбывают! – громко объявил Шао Кан. – Поэтому я принял решение, что два оставшихся места на следующем этапе займут участники сегодняшнего второго боя — Скорпион и Саб-Зиро! И поскольку первый этап турнира завершён, то своё участие продолжат: Барака, Джейд, Кабал, Китана, Коталь, Кунг Джин, Ли Мей, Лю Канг, Милина, Рейко, Саб-Зиро, Скарлет, Скорпион, Суджинко, Шанг Цунг и Эррон Блэк!       Трибуны взорвались бурными аплодисментами и восхвалениями мудрости Императора, ведь его решение оказалось поистине справедливым, грандмастера заслужили свои места рядом с другими победителями. Кан взял золотые пластины Джонни Кейджа и Кунг Лао и отдал им их в качестве утешительного приза, всё же эти карточки с именами и портретами стоят целое состояние, если не больше. Только внешнемирец вернулся к трону, как к нему на шею кинулись его доченьки, что радостно кричали, ведь папочка пустил их на следующий этап, значит они смогут сразить, хоть одна, но пройдёт дальше. В итоге вышло, что из 32 участников дальше прошли 16 бойцов, среди них один таркатан, один ош-текк, шесть землян, пять императорских детей и три внешнемирца; окончательный неофициальный счёт между Шао Каном и Синдел составил 11:5, а между Внешним Миром и Земным Царством 10:6. Первый тур для кого-то закончился удачно, а для кого-то нет, однако особенно разочаровали новички Сжигатель и Тень, ведь в прошлый раз Горец, Ронин и Флуд оказались сильнее. В этом общем оглушающем шуме голосов Император слышал шёпот самого любимого голоса на свете: его Императрица стояла позади всей толпы и аплодировала мудрости мужа, однако не выделялась, чтобы не нарушать его триумф и минуту славы победителей. Кан был восхищён скромностью своей милой Канум, потому раздвинул всю толпу, идя лишь к ней одной, только бы коснуться её руки. Когда показался улыбающийся лик эденийки, внешнемирец ухватил её за руку и притянул к себе, словно защищая от общего шума, только бы любимая была в порядке.       – Ну вот, а ты боялась за наших детей, – сказал муж.       – Прости, ты же знаешь, что я переживательна, – сказала жена.       – Тебе не за что извиняться, моё эденийское счастье, – сказал он. – Что ж, все празднуют победу и проход на следующий этап, значит нам тут делать нечего, теперь никто не оторвёт нас друг от друга.       Без лишних слов Шао взмахнул рукой и открыл кислотно-зелёный портал-воронку, что скрывал за собой некие прекрасные очертания, они были только для них двоих. Император приобнял Императрицу за талию и они незаметно исчезли из Колизея, словно их тут совсем и не было, никто их отсутствия даже и не заметил.       В ноябре темнеет намного раньше, чем летом и весной, потому сейчас после всех боёв небо уже синеет и мрачнее, землю накрывает осенняя влага, а солнце отчаянно старается задержаться на небосводе подольше. Вся столица пустая, весь народ стёкся в Колизей, потому кажется, что город совсем вымер, словно тут никогда не было людей, на маленьком городском причале даже нет рыбаков, всем было интересно увидеть финал первого тура. Потому никто и не увидит прогулку ШаоДел, что так ловко сбежали от пристального внимания к своим персонам, оно им и не надо, пусть победители купаются в лучах славы. Император так скоро вёл свою Императрицу, что та изредка спотыкалась, но сохраняла равновесие, иначе она испачкает весь наряд, чего не очень-то хотелось, ведь супруг обещал нечто особенное вечером. Канум хороша знала Империум, но вот Кан вёл её по совершенно странному и непонятному пути, но это был спуск к главной столичной реке, что впадает в огромное Западное море, что некогда полностью было окружено провинцией, где жила забытая в веках раса, ни единого представителя уже и не осталось, а там море впадало в Штормовой океан, что отделяет Внешний Мир от Эдении. От воды веяло осенним холодном, что заставлял мурашки скакать по коже. Берег реки был удивительно чист, а не порос камышом, нет тины или пистии, даже ни единой кувшинки, видно люди как-то чистят прибрежную территорию, за что им огромное уважение. Рядом стоял старенькая рыбацкая хищина, у которой внутри уже поселились сверчки и лягушки, разбросаны старые прохудившиеся корзины и растянута рыбайкая сеть, что уже порвана и оплетена паутиной. Выглядит жутковато, словно этот домик пережил войну или пожар, потому его покинули хозяева, оставив доживать свой век. Однако в воде, что мягко касалась деревянных сваев, чуть покачивала красивая белая лодка из сосны, что точно была новой, ведь на ней нет ни единого повреждения; внутри лежали вёсла только под руку внешнемирца.       – Помнишь день, когда мы были в Венеции? – спросил Шао, мягко коснувшись плеч жены.       – Помню, – мягко улыбнулась Дели. – Стройные каналы, музыка, дома на воде, гондола, ресторан...       – Тут конечно далеко не Венеция, однако мне будет приятно покатать тебя на лодочке, к тому же я уже приловчился, – сказал Император и легко спустился в лодку, подавая жене руку.       – Ты бы хоть предупредил, я бы подготовилась, – улыбнулась Императрица.       – Это как же? – удивился Кан. – Ты же идеальна!       Канум осторожно уселась в лодку и на её плечи тут же лёг мягчайший плед, словно пух, касающийся кожи. Внешнемирец ласково поцеловал эденийку в лоб, как маленькую девочку, взял вёсла и грёб вполсилы, потому что если он навалится на них, то императорская пара и до Штормового океана доберётся, а им хочется спокойной водной прогулки на лодочке по столичной реке. Компании им были лягушки и сверчки, что допевали свои последние песни перед зимней спячкой, если это можно так назвать; лучи уходящего солнца, осеняя прохлада и природные пейзажи, что сменялись с богатых столичных домов до лесных окраин. Всё это настолько прекрасно, что нельзя оторвать взгляд, однако Синдел была крайне удивлена поведением Шао Кана: обычно он смотрит лишь на неё, а тут оглядывается по сторонам и смотрит за борт лодочки, словно кого-то или что-то выглядывает. Конечно Императрица любила величественный профиль Императора, однако ей чаще хочется видеть его анфас, нежели щёки и виски. Наконец Кан догрёб до самой середины реки, где до берега далековато и видно лишь кромку, теперь уж их тут точно никто не достанет, потому мужчина сложил вёсла и снял шлем, улыбаясь жене. Внешнемирец не верил, что эта великолепная женщина — его жена, хотя с момента их бракосочетания прошло уже 2 года, даже немного больше, трудно поверить, что за это время они уже успели побывать в Европе, сразиться с Богом и титаном крови, вернуть своей сына Рейко, отдохнуть на Бора-Бора, отметить Хэллоуин и вот теперь турнир. Что ещё судьба уготовила им — никто не знает, всё зависит от них, порой даже одим человек можеи изменить ход целой истории. Шао осторожно взял Дели за руки, словно робкий мальчишка, и сжал их, стараясь согреть. Улыбаясь Императору, Императрица скинула со своих плечей плед и накинула им обоим на колени, что казалось даже милее.       – Я удивлена, что нас ещё не хватились, – призналась Канум.       – Всем сейчас не до нас, – сказал Кан. – Бойцы опьянены победой, а кто-то уже собирает домой вещи, как Сжигатель и Тень. Признаться, я ожидал от них большего, раз оба осмелились принять участие.       – Зато теперь на турнире все известные нам персоны, – сказала эденийка. – И мы знаем что от кого ожидать. Однако на следующий этап прошли все наши дети и их вторые половинки, всего 10 человек и ещё 6 бойцов, кому-то точно придётся сразиться с родными или возлюбленным.       – Ничего не поделаешь, они знали на что шли, – пожал плечами внешнемирец. – Если это будет один из наших детей, то я же не стану любить его меньше. К тому же каждому я уже приготовил подарки, но я тебе о них не расскажу, иначе ты всё выдашь детям.       – Не делай из меня болтушку! – насупила жена.       – Да разве я смею? – снисходительно улыбнулся муж. – Как я могу обидеть свет всей своей жизни?       – Вот и не надо! – уже улыбнулась она.       – Кстати, раз завтра у нас перерыв от турнира, то у нас целый день свободен, потому мы можем посвятить его друг другу, – сказал он.       – Завтра из Санкт-Петербурга должен вернуться мастер, – вспомнила Синдел. – Надеюсь, что эскизы уже готовы.       – Я уверен, что он справился и у тебя будет свой часовой механизм! – улыбнулся Шао Кан.       – А ещё вчера мы с тобой начали стирать эту скретч-карту и в итоге не закончили, – как между прочим сказала Императрица.       – Намёк понят! – широко улыбнулся Император. – Пока ты будешь разговаривать с мастером, то я подпишу пару государственных бумаг и вернусь к тебе в покои.       – А если ты задержишься? – спросила Канум.       – То я разрешаю тебе войти ко мне в кабинет без доклада, выдрать из руки перо и увести в покои, – хохотнул Кан. – Ради тебя я всегда найду время.       – Тогда мы с тобой обсудим ещё некую мою задумку по поводу дворца, – как эденийка.       – Любой каприз моей несравненной, – сказал внешнемирец.       И только супруги наклонились друг к другу, чтобы поцеловать, как вдруг лодку легонько качнуло, словно что-то снизу её подтолкнуло. Шао словно сразу всё понял, потому немедленно схватил Дели на руки и прижал к себе, словно рыцарь защищает свою люди. Толчки и колыхание воды становились всё сильнее, а со дна послышался жуткий гул невиданного доселе зверя, что и не сравнишь. Император глянул за борт лодочки: к ним приблежались два огромным янтарных ока, но внешнемирец не спешил хвататься за вёсла, а ждал. Вдруг из воды резко вынырнула огромная махина, что внешне была похожа на сома-переростка, махина вызвала такие волны, что лодочку отнесло метров на 5 ближе к берегу. Канум даже не кричала, а того гляди сознание потеряет от страха, а вот Кан улыбнулся, словно увидел старого знакомого.       – Ну здравствуй, Царь! – поприветствовал рыбу внешнемирец.       Теперь стало ясно, о ком утром говорили Шао Кан и Шанг Цунг. Царь — огромная пресноводная рыба, живущая в этой самой реке, что течёт недалеко от города. О принадлежит к отряду императорских сомов — очень редкой рыбе, что обитает лишь во Внешнем Мире. Длина этой твари от хвоста до кончика носа составляет 16,5 метров, а вес почти 3 тонны, так что при желании он может перегородить собой целую реку. Он покрыт мощным панцирем, у него четыре плавника и длинный хвост с шипами, а из широкой пасти, похожей на сома, торчат острые зубы. Царь — самая огромная водная тварь в реке, крупнее его только левиафаны, что живут в Море Крови. Сом — ручное создание Шао Кана: тот в былые дни скармливал ему пленников забавы ради, однако делал это один, чтобы никто больше не тревожил рыбу. Царь питается рыбой и животными, что ходят на водопой к реке, также его жертвами могут стать путники или рыбаки, ведь перевернуть небольшую лодку ему не составит труда, или даже перекусить пополам судно. В принципе он не совсем рыба: сом умеет рычать и издавать гул, словно кит, что уже оценила августейшая пара. При том сом очень долго живёт. Этот Царь, как его назвал Император — самый крупный из всех, что обитало в этой реке. Своего друга и хозяина он хорошо знает, но вот других, даже если они являются друзьями его хозяина, без присутствия самого Кана, съест без раздумий. Иногда тварь может вылезать на берег, чтобы отдохнуть и немного впитать солнца, ведь река глубока, там нет света. С помощью своих плавников, он неплохо может скользить по траве и песку, но далеко от воды предпочитает не отходить. Логово у него находится в пещере на дне реке в самом глубоком месте. Говорят, там даже есть некоторые сокровища от тех, кого Шао Кан когда-то покорил, даже есть ценные реликвии. Поэтому многие пытались их достать со дна реки и из пещеры Царя, но были съедены.       И вот теперь этот огромный императорский сом смотрел на Императора, что давно его не навещал, однако он увидел в его руках удивительной красоты женщину. Однажды одна из наложниц Кана сообщила ему, что она удивительным образом даже после стерилизации смогла забеременеть, чем довела до слёз Принцессу и Леди, Принц же был просто в бешенстве. Конечно внешнемирец не поверил словам девки, посему поволок наложницу к лекарю на осмотр, результат был ожидаем — девка оказалась пустой и даже бесплодной. Слёз своих малышей Шао Кан простить и стерпеть не смог, потому также на лодке вывез ту худосочную наложницу и сбросил в реку на съедение Царь. Потому сом теперь и подумал, что хозяин принёс ему очередную свою любовницу на съедение, потому он даже щёлкнул пастью.       – Нет, Царь, это не еда! – строго сказал Император. – Это любовь всей моей жизни, моя жена, моя Синдел.       Как рыба разумная, Царь припоминал, что Кан рассказывал ему о некой Синдел, что разбила ему сердце, оставив одного с четырьмя детьми, а ведь он так пылко и безумно её любил. Потому у сома полыхнули глаза, он увидел в Императрице угрозу своему хозяину, потому уже стал раскрывать пасть, чтобы вкусить сладкой эденийской крови. Однако внешнемирец в приказном видк выставил перед ним руку, мол, нельзя её трогать, что конечно поразило рыбу.       – Ты что?! – поразился Шао. – Её я никогда не отдам тебе на съедение! Я люблю её!       – Шао, я ничего не понимаю! – подала голос Дели, на что раздался недобрый гул рыбы.       – Царь, ты слышал меня? – строго спросил Император. – Боевые псы её не любят, сом не любит! Только Кайзер, Арес и Августа с ней благосклонны! Она моя любимая и единственная жена, значит и она твоя подруга и хозяйка! – он пристально смотрел на рыбу: сом мог обидеться и уплыть, однако он внимательно слушал мужчину.       – Я правда его люблю, – мягко сказала Императрица, видя, что Царь разумен и всё понимает. – Шао и дети — вся моя жизнь! Я не угроза, у меня с собой даже оружия нет! Да и как я смогу вам обоим навредить, вы огромны, а я маленькая!       Царь внимал её словам, потому его глаза перестали полыхать и он подплыл ближе, ударившись носом прямо в лодку, он пытается... наладить контакт с женой хозяина. Сом удивительным образом чувствовал и понимал, что от женщины не может исходить угроза, ведь не может боевая машина пахнуть фиалками, носить шёлковые ткани и быть увешанной золотом. Канум инстинктивно подалась вперёд и осторожно коснулась рукой мокрого и твёрдого носа Царя, что тот от ласки прикрыл глаза и протяжно тихо загудел, словно ручной кот. Кан не боялся, что супруга изнежит сома, пусть они подружатся, а то любимая и так думает, что все его животные настроены к ней враждебно, может пора и с собаками подружиться.       Этот день оказался удивителен, что станет легендарным в памяти обоих супругов: битва Скорпиона и Саб-Зиро, проход всех пятерых наследников на следующий этап, катание на лодочке и знакомство с Царём для Дели. День вышел на удивление хорош и прекрасен, уже ничто его и омрачить не сможет, так как он подходит к концу. Завтра никаких битв, а только отдых, любовь, веселье и уйма неизвестных приключений, которые подарит им судьба.