Я не боюсь жить

Около десяти лет назад, где-то в России.

— Мама, смотри, это динозавр! Маленький рыжик бежит, едва не спотыкаясь, через весь дом. Когда он нашел женщину на кухне, которая что-то увлеченно готовит, мальчик тычет пальчиком в свой рисунок с изображенным на бумаге животным. Динозавр был зелёного цвета, с неестественно длинными передними лапами и большой головой. — Он замечательный! Иди, покажи папе, он обрадуется. — Ага! Перебежав полдома, рыжий находит отца спящего за столом. — Папа! Папа! Смотри, что я нарисовал! Папа?.. Ты меня слышишь? — мужчина ему не ответил, поэтому мальчик дотронулся до него, чтобы слегка похлопать по щекам дремавшего, но обнаружил, что они холодные. Слишком холодные. — Пап, тебе холодно? Почему ты не отвечаешь? Папа?.. — Что случилось? — в комнату заходит обеспокоенная мать и смотрит то на мальчика, то на мужа. — Папе холодно, поэтому он не может проснуться. — С чего ты это взял? — Ну он холодный и не отвечает. А что? — Давай ты пойдешь к своему другу, а я поговорю с папой? — К тому, который живёт в соседнем подъезде? — К тому самому. — На сколько хочу? — Да. А теперь иди. Как только ее сын покинул квартиру, она тут же набрала заученный наизусть номер и стала считать гудки. На пятый ей ответили. — Алло, это экстренная служба? Мой муж умер.

***

Он не помнил, как прошли эти дни без отца, лишь знал, что папа больше не вернётся. Как бы ему не говорила обратное мама. Шли дни за днями, а мальчик, которому едва больше десяти лет, мучался в догадках. Так могло бы продолжаться очень долго, если бы в один день, когда он шел после школы домой, к нему не подошёл бы мужчина, не дохнул бы перегаром в лицо и не произнес: — Твоего отца отравили нехорошие люди, потому что он слишком много знал. Жаль и его, и тебя, и мать твою. Да ничего уже не вернуть. И ушёл восвояси. Мальчик не знал о какой-то тайне отца. Ну работал он на сверхсекретном производстве. Это ведь не повод убивать людей? По прошествии пары месяцев от него отказалась собственная мать. Ей не на что было содержать чадо, а тот обиделся на неё и чуть ли не добровольно пошел в детдом. Встретили его не особо радушно. Многие не общались и игнорировали само его существование, пока другие, более смелые, избивали его и отбирали еду. Рыжик тут же рассказал об этом воспитателям, но тем было плевать. Со временем он привык к такому отношению, и даже боль от ударов стала меньше. Её заглушила моральная. Когда, казалось, надежды не осталось, в приют вошёл хорошо одетый, будто с иголочки, мужчина и прошёлся взглядом по толпе ребятишек. Взрослые знаком заставляли улыбаться, и никто не смел ослушаться их. Кроме него. Рыжий мальчик так и не улыбался, продолжая стоять позади всех детей. Ему не нравился этот мужчина. Приходит и выбирает себе ребенка словно игрушку. Будто вещь, которая постоит на полке, а потом этот пылесборник выбросят, найдя более привлекательную замену. Ещё пару минут он стоял, вглядываясь в сборище детей и, наконец, произнес, повелительно указав на него пальцем: — Хочу этого. Серьёзно? Почему из сборища мелких лыбящихся ублюдков он выбрал именно его? Рыжий сделал несмелый шаг вперёд, пока воспитатели удивлённо смотрели на мужчину. — Давай, иди сюда. Не бойся. Идти к нему не хотелось, но, ощущая огромное давление со стороны всех, он все же сделал ещё пару шагов. — Вот. Сейчас мы оформим документы, а потом поедем домой. Я верно говорю? Один из воспитателей кивнул, тут же вызываясь провести их до кабинета оформления документов. Когда с ними было покончено, мужчина с мальчиком вышли на улицу. Убедившись, что из никто не слышит, мужчина самодовольно протянул: — Знаешь что? А это ведь я убил твоего отца. Кажется, это были последние слова, которые он услышал, прежде чем потерять сознание от удара по затылку.