Акварель

      Ливень, пропитанный океаном, холодный и густой, облепил город, протиснулся в приоткрытую форточку и затопил подоконник. Дома ничуть не теплее, чем на улице и ничуть не суше. Время суток неопределимо. Она едва поднимается с постели и спускается на кухню, где в тусклом свете потолочной лампы у плиты суетится мама. На столе, между солонкой и грязными тарелками, накрытыми полотенцем, стоит маленький обогреватель, выдувая теплый воздух. Яростно хрипит пыльная вытяжка.       Мама крутит ручку радиоприемника, который в первую минуту она принимает за тостер: ни то ни другое в их доме почти не используется.       — Интернет отрубило, дождь стеной, — сообщает мама. — Отца послала к соседям, может, знают… И, главное, даже предупреждений не было, как обычно. А льёт ужасно, хорошо, если низы не затопит, — мама сдвигает обогреватель. — Садись чаю попей, вещи со двора мы уже занесли, ты поздно проснулась.       Радио шипит то тише, то громче, как вдруг довольно чисто подхватывает музыкальную программу. Они несколько секунд слушают музыку, будто именно для этого вообще доставался радиоприемник. Мама, спохватившись, снова начинает крутить ручку, но даже на той же станции теперь только потрескивания и шорохи.       Интернет и даже радио больше не заработают. Дождь будет идти так яростно и долго, что дорогу на материк затопит, так же как и улицы в низинах. Отрубит электричество. Папа будет, как и многие, ждать помощи с материка в эвакуации.       В тот день, сидя на кухне в полутьме, она не сможет избавиться от ощущения, что уже видела, чем завершается этот ливень.       Поэтому она проведет несколько часов с матерью и отцом в не сознающем себя ожидании, каждый раз нервно оборачиваясь, когда один из них будет выходить из душного помещения в коридор. Потом медленно обойдёт весь дом, касаясь вещей, что-то включая и сразу выключая, что-то просто поправляя на полках, что-то разглядывая, будто в первый раз.       Ей овладеет четкое осознание материальности окружающих её вещей. Стены сложены из красного кирпича неизвестным ей человеком, потом, когда переехали, папа ровнял их цементом и пахло пыльной водой и железной рейкой, потом клеили обои, а через несколько лет клеили новые. Она бесшумно отделит край обоев и заглянет под них, чтобы увидеть старые — какого они были цвета? — но в полутьме не сможет ничего разглядеть.       В своей комнате она будет долго перекладывать свою одежду, свои тетради, альбомы для рисования, украшения, четыре оставшиеся мягкие игрушки, будет водить руками по стенам, наслепо узнавая мебель и предметы. Вспоминать как эта комната выглядела, когда зимним утром еще не встало солнце, когда осенним вечером солнце уже зашло, когда летней ясной ночью месяц сомкнул своё око над полуостровом и небо потеряло глубину.