алфавит отношений

у джисона горло болит, словно он нажрался стекла, голова гудит, будто по ней поезд проехался, съехав с рельс, нос заложен, из-за чего дыхание тяжелое, иногда даже попытки дышать ртом проскакивают, но не особо помогает. руки ватные, да и ноги ослабшие еле тело держат, медленно скользя по полу в сторону кухни в домашних теплых тапочках с помпонами спереди — мамины. у джисона нос красный из-за того, что он постоянно трёт его, под глазами мешки из-за недосыпа и усталости резко накатившей, а на голове гнездо — спасибо любимой подушке. сам он укутан с головы до ног в одеяло на манер кокона, край которого следом за ним ползет подобно змее, пол вытирает. у джисона первый курс и куча долгов по учебе, ведь сессия скоро, зачетная неделя всё ближе, и болеть сейчас никак не входило в его планы. на самом деле, если бы не мама, что настояла на том, чтобы парень остался дома, и сама вызвала врача на дом, джисон бы даже в таком состоянии пошел на пары пугать преподавателей и одногруппников своим болезненным видом и диким кашлем, от которого голова еще больше в висках раскалывается, а горло режет, но сейчас он дома, о долгах думать совершенно не хочет, чтобы лишний раз не сходить с ума, и лучший вариант развития событий, который джисон сейчас решает воплотить в жизнь, — добраться до кухни, заварить горячего чая и, возможно, понадоедать своему другу. хотя в этом случае, скорее всего, работает обратное — минхо достает джисона сообщениями, скидывая ему глупые мемы и пытаясь хоть немного поднять настроение, на что джисон отвечает глупыми смайликами и пишет тому не отвлекаться от учебы, с ним всё хорошо, всё в порядке. звук закипающей воды нарастает, почти оглушая, на что джисон даже не обращает внимания, отложив телефон в сторону и просто уставившись в пол. из транса его выводит щелчок чайника, свидетельствующий о том, что вода закипела, а следом и загоревшийся экран из-за уведомления, что сообщало о новом сообщении от минхо. даже ослабшим парень тут же реагирует, хватая телефон в руки, прикусив губу и игнорируя легкое волнение, отражающееся легким покалыванием в кончиках пальцев и горящих ушах, что случается почти постоянно, когда хён ему пишет. джисон уже давно осознал свои чувства к минхо, но осознать и принять их — совершенно разные вещи, как и признаться в них старшему. банальный страх разрушить всё, что у них уже есть, своим признанием преследует многих, и джисон не исключение. и каждый раз, когда джисон хочет озвучить всё то, что у него на душе, и поддаться секундному порыву, прикоснувшись чужих губ, минхо смеется с очередной его шутки, или хвалит за сдачу экзаменов, или увлеченно рассказывает о танцевальном конкурсе, что вот-вот на днях пройдет, или просто говорит, что любит, по-дружески ли, конечно, не уточняет, но джисон знает, борется сам с собой. в каждый из этих моментов одергивает себя, обнимает разве что чуть дольше, чем следовало бы, и позволяет себе лишь оставить след своих губ на щеке. минхо по носу его щелкает, говорит, какой джисон милый. ещё бы не быть джисону милым с румяными щечками и надутыми губами, что так и выражают высшую степень недовольства тем, что его снова в двухтысячный раз назвали милым, ведь джисон милым себя не считает совсем и постоянно возмущается. минхо почти каждый день пытается ему доказать обратное. друзья. точно. «я приду к тебе через полчаса.» «тебе нужно сидеть на парах, хён». «да кому нужны эти пары? я вкусняшек тебе принесу». сидеть в университете на парах минхо скучно, тема сегодняшней лекции слишком нудная, а следующее практическое занятие, что стоит по расписанию после лекции, он решает прогулять, не зря ведь еще в начале семестра преподаватель говорил, что можно пропустить одно занятие без уважительной причины и ничего за это не будет. настало время воспользоваться этой возможностью — сидеть сейчас у джисона ему было бы больше по душе, особенно если брать во внимание состояние младшего, когда его хочется сгребсти в охапку и не отпускать. в общем-то минхо готов не отпускать джисона и в любое другое время, чем обычно и занимается, проводя почти все свободное время с младшим, только в обычном состоянии тот всегда от помощи отнекивается, говоря, что всё хорошо, всё в порядке, и он справится сам. на что минхо остается лишь вздыхать и внимательно следить за тем, чтобы друг не натворил дел, оказывая молчаливую поддержку при необходимости. серьезные разговоры были придуманы для того, чтобы мы их все игнорировали. джисон всё также сидит на кухне, только уже заварив чай, ожидая, когда он хоть немного остынет, потому что пить кипяток совсем не по душе. из-за забывчивости и того, что его отвлек минхо, ему пришлось снова кипятить воду, ведь из головы совершенно вылетело то, зачем он вообще сюда пришел. звонок в дверь раздался так неожиданно, что джисон вздрагивает, морщит нос — внешний признак на громкий раздражающий звук, — но тут же собирается с силами, поднимается с насиженного места и плетется ко входу, чтобы впустить незваного гостя. джисон догадывается, кто там, и не то чтобы не рад, просто ведь говорил, что не надо к нему приходить. выглядеть слабым перед минхо — последнее, что хотелось бы парню, но минхо всё равно ведь почти никогда его не слушает и делает всё по-своему в такие моменты. щелчок замка, скрип двери. — привет. — ты бежал? минхо стоит перед ним немного растрёпанный, с красными щеками, и явно пытаясь восстановить дыхание. — нет, по лестнице поднимался, — минхо не скажет, что торопился к нему. — на первый этаж? — джисон хмыкает, но внутрь квартиры парня пропускает. — да. — ну ты и дед, — и, кажется, за эту реплику джисон бы точно получил кроссовком в лоб, если бы не та бледность и слабость, что бросились минхо в глаза ещё в первые секунды, как он увидел младшего. или если бы в подтверждение слов джисона у минхо не хрустнула коленка, когда он присел, чтобы снять эти самые кроссовки, и не заболела спина, что ему пришлось схватиться за поясницу, вставая и ойкая при этом, причитая, что это всё джисон виноват, а «виновник» на это лишь смеётся и добавляет: — и бурчишь точно так же, — ну всё, это определенно нокаут. пакет, что притащил минхо, джисон замечает лишь тогда, когда им получает чуть ли не по лицу — удар пришёлся на уровне груди, где руками джисон удерживал одеяло, что смягчило столкновение. хотя от этого меньше возмущаться джисон не стал. — эй! ты меня убить хочешь? — если только немного покалечить? — теперь настала очередь минхо смеяться с реакции младшего, — хотя ты вон и так почти ходячий мертвец. тебе презенты из рая. твой ангел-хранитель не мог оставить тебя тухнуть в одиночестве. джисон подвисает на пару секунд, надеясь списать покрасневшие щеки на температуру. — ты сейчас назвал себя моим ангелом-хранителем? или презентом? — и то, и другое, — подмигивает и направляется в сторону кухни вместе с пакетом в руке, чувствуя себя в квартире джисона как у себя дома. и когда джисон прошмыгивает туда следом, видит, что минхо успел достать ещё одну кружку и две тарелки. — ставлю на то, что ты сегодня ещё ничего не ел кроме своих таблеток, — не отворачиваясь от плиты, говорит минхо. — ну… — что, между прочим, вредно. желудок посадишь. плюс даже в инструкциях к применению лекарств всегда пишут, что после или перед едой. — говоришь как моя мама. — я просто забочусь, — минхо разворачивается и смотрит прямо в глаза джисону, — о тебе. на кухне воцаряется тишина. джисон крепче сжимает одеяло в руках, надеясь, что оно защитит его от чужого настойчивого взгляда, но так ничего не отвечает. расслабляется лишь тогда, когда минхо отворачивается обратно к плите. болезнь ушла куда-то на задний план. джисон, несмотря на всю неловкость, чувствует в себе прилив энергии. джисон ожил просто от присутствия минхо рядом, хотя, казалось бы, до этого не было даже сил на вдыхать кислород. и так происходит всегда. — очень полезно, — фыркает на тарелку с раменом джисон, когда минхо ставит её перед ним, за что получает палочками по голове. — зато еда, — орудие пыток в виде палочек засовывает в тарелку джисона и тянется за второй для себя, садясь на против, — и быстро готовится. — ты просто не умеешь готовить. — в сравнение с тобой меня можно назвать великим шеф-поваром. — ты только на словах такой, а до сих пор ничем вкусным домашним меня не угощал, — джисон наигранно дуется, беря в одну руку палочки, не успевая ухватиться за край одеяла другой, из-за чего оно наполовину спадает, но поправлять сейчас лень. — всему своё время, хани. — и вот так всегда! — ешь. джисон больше не спорит и набивает щеки лапшой, лишь в процессе вспомнив, что не сказал: — приятнфого апфетита. — прожуй для начала, — минхо хоть и смеётся, но добавляет: — и тебе, — хотя сам к лапше притрагиваться не торопится, залипает, даже не пытаясь скрыть улыбку, засмотревшись на джисона. он вовсе не любуется. нет. разве что чуть-чуть? иногда? сейчас определённо да. когда в тарелке джисона становится пусто, он наконец-то поднимает взгляд на минхо, что до сих пор смотрел на него. — что? — озадаченное. — ничего, — минхо отлипает тут же и принимается есть, довольно быстро запихивая в рот лапшу палочками от волнения, что его заметили, но успокаивается сразу, как слышит со стороны джисона: — фу, холодный уже. тот снова забыл про чай и снова из-за минхо. «чертов ли минхо». — возьми мой, он тёплый. я этот выпью, — минхо тянется к чужой кружке, придвигая свою поближе к младшему. — я уже оттуда попил, заболеешь, — но кружку минхо в свои руки берет. — у меня иммунитет на твои бациллы, — джисон на это лишь закатывает глаза, а у минхо «а вот на тебя иммунитета нет» остается так и висеть на кончике языка неозвученным. спустя час парни уже сидят на диване, включив телевизор. минхо нащелкал какой-то канал, где пираты карибского моря шли уже на середине третьей части. джисон попросил оставить, удобно устроившись на чужих коленях. когда болеет — можно позволить себе маленькую слабость. — какой наглый, — говорит минхо, но с колен не скидывает, руку в волосы джисона запуская, перебирает их, иногда массируя голову. — учусь у лучших. — ну да, я точно лучший, — за что получает шлепок по бедру. джисон не может с этим спорить, даже если это было сказано в шутку. минхо для него действительно лучший, хоть и вредный, пакостить другим любит, вечно пытается подшутить над джисоном, иногда и нагрубить неосознанно может, из-за чего джисон дуется, но не очень долго, ведь минхо после обязательно улыбнется, сгребая в объятия со спины, уложив голову на плечо, обязательно скажет, что это шутка была, незачем дуться, но он больше не будет. и даже если джисон точно знает, что тот всё равно не перестанет шутить в своей привычной манере, улыбнётся просто от такого минхо, пока тот не видит, шлёпнет по рукам, что удобно расположились на талии, и вырвется из объятий. — вредный хён. к тому же, хоть у минхо шутки дурацкие, у джисона они не намного лучше. за этими размышлениями джисон погружается в царство морфея. рядом с минхо уютно. спокойно. как заснул джисон, минхо замечает не сразу, но увидев, поправляет одеяло свободной рукой, что немного съехало с парня, не убирая другую с головы. от вида спящего джисона у минхо сердце сжимается и теплом вяжущим отдаёт в груди. «всему своё время», — проносятся свои же слова в голове, когда прядки джисона одну за другой за уши заправляет. «мы обязательно поговорим». на экране телевизора конечные титры, а у минхо непонятно откуда взявшаяся уверенность, что вот сейчас можно всё изменить в их отношениях и джисон вовсе не будет против. возможно, эта уверенность взялась от того, как джисон тянется к нему во сне, уткнувшись носом в живот и сжав его футболку в руках, будто боясь потерять. кто знает?