алфавит отношений

своё пробуждение минхо не может назвать самым радужным: голова раскалывается, словно грецкий орех раскрошили на мелкие-мелкие кусочки молотком долбанув, веки склеились супер-клеем и разлепляться в этой жизни больше никогда не планируют, а бок почему-то болит, как будто его отпинали толпой ночью в подворотне у клуба. когда уши пронзает чужой крик: — подъём, алкашня, — всё становится на свои места. голова болит от выпитого, ночью явно переборщил, кажется, последний стопарь был лишним, глаза просто требуют ещё сна, обычное их состояние ранним утром, а в бок то и дело толкается пятка джисона. минхо стонет обречённо, переворачивается на другой бок, с головой уходя под одеяло. — отвали, — приглушённое. джисон ждёт. минхо хватает ненадолго, ибо под одеялом дышать нечем, а в горле першит, организм требует пить, отчего он разворачивается обратно к источнику звука и виновнику болезненных ощущений в боку, скидывает одеяло с себя и повторяет свой обречённый стон. — пить. — и вот надо было тебе вчера ночью нажраться, — джисон произносит это без какого-либо упрёка в голосе, просто констатирует факт, садится на кровать рядом с минхо и протягивает ему стакан со спасительной жидкостью. — всё сразу не пей, хуже будет. минхо на это мычит, припав губами к стакану, но слушается и выпивает всего половину, хотя первые глотки делает жадно, будто это последняя существующая вода в мире, не планета, а одна сплошная пустыня, и кто-нибудь её сейчас у него отберёт. — спасибо, — сглатывает и передаёт стакан обратно. в животе неприятно булькает, и просыпается желание что-нибудь съесть, чтобы запустить работу желудка. после пьянки — это самая важная вещь. — я приготовил нам завтрак, — джисон мысли чужие читать не умеет, но минхо знает как свои пять пальцев, поэтому всё уже давно сделал. после тыкает парня в бок, отчего тот от надоедливых рук пытается сбежать, кидая в нападающего одеяло, но всё безрезультатно: одеяло на полу, а минхо в плену. сопротивление бесполезно. — джи, — хрипит минхо из-под парня, — итак плохо. — бу, — джисон легонько чмокает минхо и отлипает, вставая и протягивая руку, чтобы помочь встать, — бухать меньше надо. — сколько раз ты собираешься это сегодня повторить? — недовольство так и сквозит в голосе минхо, но помощь чужую он принимает. — хмм… — делает задумчивый вид, — дай-ка подумать… — и уже двигается в сторону кухни, но резко тормозит, из-за чего минхо, что шёл позади, даже на месте подпрыгивает от неожиданности и чуть в парня своего не впечатывается, — ещё целый день впереди, — и улыбается довольно, глазами-щëлочками красуется и тянет минхо дальше за собой на кухню. пока минхо медленно пережёвывает приготовленный джисоном, — вообще-то рисоваркой, но это лишь формальности, — рис, перемешанный с яйцом, джисон сидит напротив, упираясь о столешницу руками и уложив подбородок на сцепленные ладони. — что? — любуюсь, что, — как ни в чем не бывало отвечает джисон и даже взгляда не отводит, минхо просто мычит и продолжает есть. «красивый. минхо и правда красивый», — эта мысль всегда в голове джисона, но выплывает на поверхность неожиданно, как гром среди ясного неба, даже для самого хозяина. например, как сейчас. длинные подрагивающие ресницы, очаровательная родинка на носу, заячья губа, светящиеся глядя на джисона глаза, точеный профиль, длинные серёжки, что приковывают взгляд к ушам, которые тоже красивые, как и шея, по которой эти самые серёжки отбивают свою мелодию жизни каждый раз, когда их хозяин делает хоть малейшее движение головой, — всё это, чёрт возьми, красиво. минхо для джисона всегда красивый и ему никогда не надоест смотреть на любимое лицо, а растрёпанные волосы после сна придают ему такой домашний уют, что джисону хочется пищать от восторга и утащить хёна с собой, в плед укутать и сидеть с чашкой горячего какао на диване, смотреть какое-нибудь скучное тв-шоу, что внезапно станет интересным, ведь когда они вдвоём, всё неожиданно привлекает, оживает, становится заслуживающим внимания. даже ложка, что сейчас пропадает во рту у парня. пока она находится в руках минхо — захватывает. только для начала минхо нужно отправить умыться, а потом можно и шоу смотреть, и всё, что его душе ещё будет угодно. джисон хмыкает сам себе этой мысли и возвращается в реальность. — что нового у чанбина? — ночью было не до разговоров об этом, нужно было увезти домой и уложить спать кое-кого. — думает о перспективе стать отцом, — у джисона глаза расширяются в немом вопросе, минхо лишь улыбается, пытаясь дожевать пищу. — хёнджин вбил себе в голову, что пришло время сделать серьёзный шаг в жизни, поэтому у чанбина сейчас много забот. — о, — а больше и нечего сказать. — вообще, он не против, но так странно. представь хёнджина отцом, — смешок удержать минхо не удаётся. у джисона в голове картинка, как хёнджин будет нянчиться с ребёнком, и она настолько абсурдна, насколько он сам себя представляет взрослым и готовым к полноценной семье. — бедный ребёнок… — заключает в итоге он. — ну почему же, — завтрак наконец-то доеден, тарелка пуста и отодвинута в бок, — спасибо, было вкусно, — получает кивок в качестве «пожалуйста» и продолжает: — из хёнджина вышел бы хороший отец, особенно, когда рядом чанбин. они хорошо друг друга дополняют. — но это так! — джисон повышает голос и пытается выловить слово, крутящееся на языке, но что не может словить и озвучить, буквы не собираются в нужную последовательность. — ответственно, — заканчивает за него минхо. — именно! ответственно! — щёлкает пальцами, выдавая губами своё извечное «о». — да, но, думаю, не будь он готов к этой ответственности, то не соглашался бы на предложение чанбина ещё год назад. — а что чанбин? — не против, я же уже говорил, — приподнимается и даёт щелбана, под возмущённое шипение своего парня отходит к раковине, чтобы помыть тарелку за собой. — больно вообще-то! — меньше в облаках летать надо, — посуда помыта, голова уже не так гудит, а настроение с «никак» уже превращается в «хорошо». — а ты что думаешь? — джисон пристраивается сзади, обнимая парня, уткнувшись носом в шею, пальцами проходясь по животу. его руки тут же перехватывают и разворачиваются в объятиях. джисон медленно постукивает пальцами по пояснице, надавливая слегка, словно играет на пианино вальяжно. — насчёт чего? — минхо вглядывается в глаза джисона, пытаясь понять, что именно тот сейчас у него спрашивает — ну, насчёт детей? — и не прогадал. — я хорошо думаю насчёт детей. — ой, иди ты, — джисон шлёпает минхо по груди, — умойся. от тебя перегаром всё ещё за километр несёт. — а ты и не стоял там. — а мне и здесь хорошо. минхо улыбается, ловя чужие губы своими на пару секунд, что так же улыбались в ответ, и удаляется в ванную. — я скоро, — кричит уже за дверью. — мне плевать, — слышит крик в ответ. пока где-то на фоне слышен звук струящейся воды, джисон сидит, задумавшись о том, как же у кого-то всё быстро происходит. вроде около трёх лет назад они с минхо постоянно выслушивали нытьё хёнджина о том, какой чанбин хороший, прекрасный, чудесный и весь остальной словарный запас хвана, а вот они уже год в браке, «хван хёнджин» и вовсе стал «со хёнджин», и теперь они всерьёз задумались о детях. джисон же о детях не думал вообще. да и о браке, если и думает, то… это всё странно и не для него? они уже давно с минхо вместе, джисону уже двадцать шесть, минхо вообще двадцать восемь, вроде как и пора, но ему хорошо и так, как сейчас всё есть. от мыслей, что в их жизни что-то может измениться, что минхо будет дарить свою любовь ещё кому-то, кто не он, становится не по себе. джисон эгоист, когда дело касается минхо. хотя головой и понимает, что любовь к нему и любовь к ребёнку — это совершенно две разные вещи, а штамп в паспорте максимум, что поменяет, так это фамилию. уверенность в том, что минхо от него никуда не уйдёт, у джисона и так есть. хотя заявить о своих правах на минхо другим, что невидимыми ветвями окутали, сделать видимыми? звучит довольно неплохо. «удивительно, к чему приводят мысли о детях… ли джисон?» — думает хан. — хан минхо, — слетает с кончика языка. — мм? джисон дёргается от постороннего звука. он совсем не заметил, потерявшись в водовороте из мыслей и чувств, как выключилась вода и хён вышел из душа. — ничего, мысли вслух, — джисон надеется, что его не услышали. — хан минхо звучит довольно интересно, мне нравится, — надежда в очередной раз умерла. джисон краснеет, словно его поймали за чем-то постыдным, а от подмигивания так вообще сердце начинает бешено стучать в грудной клетке, пытаясь вырваться из своего заключения на волю. — я подумаю, — добавляет минхо, словно не замечая состояния своего парня, и уходит в спальню, чтобы одеться. — эй, это было не предложение! — джисон вскакивает и бежит вслед за хёном. — оно самое, — минхо смеётся, стягивая по пути полотенце с бёдер и кидает на стул. «да он издевается». — и что это вообще значит: «я подумаю»? — недовольно пыхтит джисон, — ты ещё и думать собрался? о… — наконец-то доходит до комнаты и видит голого минхо. — это важный шаг в жизни. очень, — минхо стоит, щёлкая пальцем в воздухе, будто пытается найти нужное слово, — как там? ответственно! — нет, ну ты точно издеваешься, — уже озвучивает ранее пришедшую в голову мысль джисон. — да, — без какого-либо зазрения совести, — но насчёт «подумаю над твоим предложением» я как никогда серьёзен. — то есть… — у джисона опускаются руки, тут уже бесполезно, — оденься хоть, думальщик. — не хочу. нужно, чтобы тело дышало. — наш ребёнок будет стыдиться тебя. — уже дети? — минхо наигранно хлопает глазами, подходя ближе и смотря прямо в глаза, получая лёгкую затрещину по лицу в попытке джисона отодвинуть его подальше от себя. — никаких детей! — уверенно заявляет джисон, после тише добавляя: — пока что. — ну да, я ведь ещё не согласился стать «хан минхо», пока нужно подождать. джисон ничего не отвечает, шлёпает минхо по заднице и валит на кровать, садясь на него сверху. — у тебя сегодня особенная тяга к шлепкам. — замолчи, — и припадает к родным губам, забывая совершенно, о чём был разговор, растворившись в прикосновениях минхо и сосредоточившись на нежности, которой окутывает его хён. первый раз они разговаривают о детях в тот день: минхо с похмелья, а джисон ещё не готовый к переменам, хотя где-то внутри уже ждёт их. может, в будущем и правда станут серьёзными, чтобы воспитывать сына? — хочу дочку, — скажет минхо, а джисон согласится. — ким джису, — кивнёт младший, думая о малышке, что видели утром в детском доме. — хан джису, — поправит его минхо, щёлкнув по носу и уткнувшись в чужую шею, проводя кончиком носа по ней. — да, хан джису, — повторит следом джисон.