Секс с обязательствами

      — А чем бета отличается от альф и омег?       — Ну, это элементарно. Альфой или омегой рождаются, а бета — статус в иерархии стаи или прайда. Ближний круг вожака.       — А почему на оборотней действует серебро?       — О Хаос, я же юрист, а не пара-биолог. Ладно… вроде бы оборотничество — доминантный признак, а антитела к серебру — рецессивный. Типа того. Больше не скажу, я о генетике оборотней помню только то, что альфы рождаются от альф, а омеги — от омег.       — А почему на вампиров и всякую прочую нежить тоже действует серебро?       — Серебро — магически заряженный металл, вступающий в реакцию с определённой разновидностью тёмной магии. Освящённое серебро — вообще отвал башки для любой нежити. Магия инквизиторов усиливает его природные свойства.       — А почему у сидхе не серебро, а железо?       — Нет, ну это уже откровенное издевательство, — фыркнул я, свернув с шоссе на гравийную дорожку, ведущую к обители прайда Грэмов. — Ты сама сидхе, лучше меня знаешь, чем вы от вампиров отличаетесь.       — Знаю, но у тебя прикольные лекции, — ничуть не стушевалась Энви. Сидящая рядом с ней Мел тяжко вздохнула, мол, горбатого могила исправит. — Было бы круто стать маршалом, как ты!       — Не так круто, как ты думаешь, — ответил я, посерьёзнев. — Да и Тэйну со мной одним головняка хватает, ты-то куда?       — Я и говорю, что «было бы». Ладно уж, пожалею своего старика! Варить вонючую бурду и приторговывать из-под полы всякой дрянью тоже прикольно.       — Боги, Мел, как ты только её терпишь?       — Дурная наследственность, не иначе, — философски отозвалась сестричка. — У тебя своя злая ведьма, у меня своя. Кстати, моя красивее.       — А у моей зато хуй.       Мы бы, наверное, ещё долго могли спорить, чьё добро краше, но наша поездка подошла к логическому концу. Я припарковался возле просторного трехэтажного особняка, где обитала большая часть прайда Грэмов; девчонки тут же шустро выбрались наружу и побежали к крыльцу, где их уже ждал Саймон.       — Вот мои девочки, — довольно выдал он, одарив каждую крепким родственным объятием и поцелуем в лоб. — Бегите, мы как раз садимся ужинать. Эй, Алек, ты с нами?       — Нет, я только что ужинал, — отозвался я, покорно приняв свою долю обнимашек. — Не то чтобы я против пожрать лишний раз, но обещал Тэйну не задерживаться.       — Ах да, — задумчиво протянул Саймон, постучав себя пальцем по подбородку. — Салазар Тэйн, серьёзно, Алек?       Я в раздражении закатил глаза. Ну вот, начинается.       — Что, теперь и ты будешь мне в уши ссать, как же это глупенький Алек посмел спутаться с человеком?       — Да при чём тут его раса? Алек, тебе любой коп скажет, что он отбитый наглухо!.. Впрочем, ты тоже, так что, пожалуй, вопрос снимается.       — Наш нечестивый союз был создан на небесах, — манерно протянул я, стряхнув с рукава незримую миру пылинку. — Не завидуй. Присматривай как следует за девчонками, ладно? Привет Шону и остальным, а я поехал, а то мой человек там скучает один.       — Охуеть как романтично. Кто ты такой и что сделал с нашим Алеком?!       Не оборачиваясь, молча показал ему через плечо средний палец. Кабы я сам знал, что со мной сделали! Но рефлексировать на эту тему не стал — меня в моей новой жизни всё устраивает…       …кроме, пожалуй, блядского Курта Андраса, который набрался наглости кружить где-то неподалёку, точно стервятник в ожидании особо вкусной тухлятинки. Ну да ладно, и не таких обламывали.       Скорости я, впрочем, прибавил. Просто на всякий случай.       Запах крови я почуял, едва выйдя из кара. Твою ж мать. Нахмурился, прикрыл дверцу, свободной рукой нащупав ствол в кобуре на поясе, двинулся к дому. Мозг лихорадочно подкидывал одну версию за другой… мог же Тэйн просто пораниться? Или поранить кого-то ещё?.. Хаос, нет, Алек, кому ты врёшь? Всё плохо. Всё очень плохо.       Пахнет кровью. Кровью, порохом и магией.       Я знаю, что это Курт. Просто знаю, и всё. И от одной лишь мысли, что я вернулся слишком поздно, мне натурально рвёт крышу. Меня всегда смешили пафосные фразочки типа «мир рухнул», однако я вдруг понял: без Тэйна мой мир действительно  рухнет, и я буду заживо погребён под осколками. Ведь я не просто с ним в отношениях — я, блядь, влюблён в этого хмурого мудака с отвратительным гардеробом и нелепой щетиной. По уши влюблён. До усрачки. До поросячьего визга.       Тьфу, нет, Алек, срочно возьми себя в руки! Не время для гейской мелодрамы. У нас тут намечается триллер средней паршивости.       На всякий случай взведя пистолет, я вошёл в лавку и замер на пороге, оглядываясь по сторонам. Судя по царящему здесь бедламу, потасовка была знатная. Шутка ли, два чернокнижных отморозка решили вспомнить былые деньки и помериться писюнами. Флёр черномагического пиздеца прямо-таки витает в воздухе.       Трупов не видать. Это, наверное, к лучшему. Если Тэйн у Курта, значит, жив. Пока что.       Часть меня в ужасе при мысли, что я не успел, не уследил, и Тэйн уже мёртв, окончательно и бесповоротно. Другая же часть переполнена праведным гневом и лютой ненавистью. Это моя личная злая ведьма, мой парень, моя кошачья собственность! Никому не позволено его трогать, обижать и уж тем более убивать!       Судорожно вдохнул, потом ещё раз. Проклятье, мне ведь никогда в жизни не было так страшно. Ни когда мы с отчимом рвали друг друга на куски, ни когда Киро в очередной раз пропадал в блядском Сиде, ни когда из меня — в который уж раз — хлестала кровь, отравленная серебром, и перспектива отвалить в мир иной была крайне близка…       Нет. Нет, Алек. Сейчас страх — непозволительная роскошь, а потому нехрен тут. Пусть этот грёбаный Курт боится, раз набрался наглости сунуться в мой город, к моей законной добыче. Я его размотаю к ебеням, чернокнижник он там или нет.       Кое-как внушив себе немного спокойствия, обогнул витрину — битое стекло жалобно захрустело под ногами, — снял с одной из уцелевших полок нервно бьющую хвостом Клариссу, чтобы та, не дай Хаос, не поранила лапки, и понёс наверх.       — Да, знаю, знаю, наш человек — идиот, довыделывался и попался на крючок какому-то поехавшему червепидору, — пробормотал я, ссадив кошку на кровать. — Но я его верну, или я не Алек Сазерленд.       Закончив этот спич, вытащил комм из заднего кармана джинсов и набрал номер Тэйна. Как и ожидалось, ответили после первого же гудка.       — Александр! — Незнакомый голос, казалось бы, такой звучный и приятный, наждаком резанул по ушам. — А ты не торопился, да? Ну, как говорится, лучше поздно, чем никогда. Безмерно рад наконец побеседовать!..       — Вам, маньякам, лишь бы попиздеть. Не заинтересован. Что с Тэйном?       — Пока жив, — протянул Курт всё так же весело. — Всё никак не определюсь, кого из вас убить первым.       — Ни хера ты в себя поверил! — нервно хохотнул я, стараясь не стискивать комм уж слишком крепко. Новенький, дорогущий. Этот стрёмный мудозвон не заслужил таких жертв. — Слушай сюда, еблозавр. Тэйну ты как-то умудрился втащить, но со мной в одного не управишься. Я бы сказал «беги, Курт, беги», но упс — ты тронул мою пару. А за такое рвут глотки. Так что всё, добегался.       В трубке раздался смешок — довольный такой, расслабленный, будто Курт если и ждал ответа, то именно такого. Будто он хотел, чтобы я вел себя именно так, чтобы вышел из себя и непременно допустил ошибку.        — Ох, Алек, мой мальчик!.. Ты и представить себе не можешь, насколько близок ты к истине. Я и впрямь втащил Салазару, этому везучему ублюдку, так сладко поживавшему все эти годы. Ты знаешь, он ведь считал себя непогрешимым, почти святым, на фоне нас всех. Такой благородный и человечный, ну хоть завтра на доску почета при городской администрации! Вот только заслужил он не почета, а виселицы. Дорогой Тэйн не рассказывал тебе, как запытал до смерти целую стаю койотов в Кхартуз-Кане? Серебро и черная магия, столько крови и криков. Твоих сородичей, Александр… Но он был прощен, а вот я, как ты выразился, бегал. Вот только больше не хочу.        — Что, завидуешь лачуге и сорока кошкам? — отозвался я, напрочь игнорируя сказки. Ну то есть в том, что Тэйн был способен на такое, я ни разу не сомневался, вот только плевать хотел — вот уж святоша рассказывает о другом святоше, блядь!       — Ну разумеется, я завидую, Александр. Конечно, с любимым Альксаром придется распрощаться, но в некоторых местах за голову бывшего карателя Ковена и его шерстяную маршальскую подстилку дадут поболее, чем лачугу и сорок три переноски…       — Мечтать не вредно, да? Хорош болтать, Курт. Где конкретно ты сервировал себя для нашей встречи?       — Нет, Алек, не смей!.. — послышался в отдалении хриплый голос Тэйна, однако тут же оборвался. Я дёрнулся на месте и крепче стиснул комм, безошибочно угадав глухой звук удара. Нет, отрадно слышать, что Тэйн ещё жив, но как эта мразь смеет лупить моего человека?       — Тихо, Салазар, — всё так же весело протянул Курт, — в чём твоя проблема? Мы с твоим котиком так мило беседуем…       — Ты совсем не милый, — сообщил я нарочито скучным тоном. Пусть меня раздирало на части от бешенства, демонстрировать это ублюдку и давать ему лишний повод позабавиться я не намерен. — Прекрати портить мою собственность, сукин ты сын, и говори адрес.       — Помнишь старину Трента, Алек? Помнишь, конечно, ты же такой умный котик. Уверен, мне не нужно озвучивать очевидное? Ты должен прийти один. Никаких копов, никакой инквизиции; естественно, никаких маршалов. Иначе твоя «собственность» может сильно пострадать.       Трент?.. Ах да. Трент. Недостроенный молл на пересечении Элден-Холлоу с Айрон Дистрикт, где я повстречался с первой жертвой нашего массовика-затейника. Решил символически закольцевать свои подвиги? Как пафосно.       — Дай мне полчаса — и я весь твой.       Не дожидаясь ответа, нажал отбой, швырнул комм на кровать, нервно вцепился в собственные волосы и тяжело задышал, силясь успокоиться хоть немного. Я совершенно не в себе… я, блин, в жизни не был настолько не в себе, но сейчас эмоции — роскошь, которую я не могу себе позволить.       А потому снова взялся за комм, сунул его в задний карман джинсов, мимоходом погладив сидящую рядышком Клариссу. Машинально коснулся кобуры на поясе — да, на месте. Затем стянул с себя свитер, напялив вместо него одну из невзрачных футболок Тэйна. У меня какая-то дико сентиментальная привязанность к этому свитеру — самой первой шмотке, которую я у своей злой ведьмы утащил и присвоил. Да, потому что мне он идёт больше. Неохота топить его в крови белобрысого выблядка.       А крови будет очень много. Ибо этого самого выблядка я порву на мелкие клочки.       Как я добрался и смог завести свой «Сезар», толком и не помнил. Вроде бы ключ в замке повернул, вроде бы тронулся, а до того даже побросал в багажник что-то, но словно моргнул и оказался в переулке от некрасиво чернеющего на фоне лунного света остова молла. Перемотать бы и дальше, но эта роскошь была мне недоступна — уже на подходе к запасному входу я почуял запах крови, Тэйна, чьей-то еще, да и в целом нос обожгло множество запахов, призванных, видимо, сбить меня с пути. Корица, свежее мясо, мята и апельсины… На нервах, отголосках паники и переживаний за Тэйна я даже ошибся, сунулся сперва на второй этаж, где меня встретила только тишина, запах пыли и пара перебежавших мне дорогу крыс. Я принюхался, понял — нет, здесь меня Курт видеть не хотел, несмотря на всю свою любовь к зрелищности, — проигнорировал и ясную луну, и звездное небо, что виднелось в неостекленных проемах.        В кармане звякнул комм, оглушительно громко для местной тишины.        «29 минут, котик, — отобразилось на экране. — Терпение — не моя добродетель».       Я в гневе сжал комм в руке, и на миг желание бросить его прямо в стену оказалось нестерпимо сильным, но второй звонок отвлек, заставил передумать — на экране я увидел фото Тэйна, с окровавленным лицом и длинным порезом вдоль шеи. Я вздрогнул — если Курт нажал на лезвие чуть сильнее, если задел артерию, то все это не имеет смысла, я опоздал, не смог… Но мозг маршала, к счастью, оказался быстрее и эффективнее — кроме Тэйна в крови я успел отметить трубы за его спиной и вязь проводов на фоне простой бетонной стены. Технический этаж. Подвал. Где-то глубоко внизу, где этот ублюдок устроил себе гнездо.       Я сунул комм обратно в карман, рванул с места. Лестница вниз нашлась быстро — неприметная металлическая дверь с надписью «Только для технического персонала», которую кто-то выбил сапогом так, что она едва держалась на петлях. Запахи отсюда лились густым, мерзким потоком: затхлая вода, плесень, старая смазка… и свежая кровь. Сладковатый, знакомый до боли запах Тэйна.       Спускаясь по бетонным ступеням, я на ходу достал ствол, снял с предохранителя. Помещение внизу было огромным — лабиринт из технических колонн, труб, покрытых слоем строительной пыли и местами ржавчиной. Идеальное место для засад и сюрпризов. Курт наверняка приготовил мне такой. Я крался от колонны к колонне, замирая и снова двигаясь, ведя стволом туда, откуда доносились голоса. С каждым шагом запах крови становился гуще.       — …и ведь самое забавное, Салазар, что он правда придет, — донёсся до меня голос Курта. — Этот твой котик. Я видел его личное дело. Золотой выпускник Магистерии, лучший в своем потоке, умный, хваткий и редкий красавчик к тому же… Забавная игрушка. Его тоже хочешь разделать, когда он тебе надоест?       — Только тебя, — прохрипел Тэйн. Голос его был полон злости, такой, что даже я невольно поежился. — Котики — святое.       Курт на это засмеялся, звонко, звучно, эхо отразилось от стен, резанув по ушам. Палец лег на спусковой крючок. Сейчас. Ещё немного, и я сделаю ему во лбу новую дырку, и всё это закончится, и срать на все мечты о любовно разделанном трупе.       Я обогнул одну из колонн, в последний момент остановил себя, выглянул из-за неё — в центре небольшого бетонного пятачка, освещённого желтоватым светом от наколдованного шара, стоял стул. На нём, с вывернутыми за спину руками, сидел Тэйн, ноги и туловище опутывала верёвка, а вместе с ней и чёрная клубящаяся тень — заклинание Курта. Левый глаз полностью заплыл, из разбитой брови тонкой струйкой сочилась алая черта, пересекала висок и терялась в волосах. Вся правая сторона лица была испещрена ссадинами и кровоподтёками. Губа рассечена и раздута, подбородок залит запёкшейся кровью, которая каплями падала на его старую, порванную в клочья футболку. Курт, к моей вящей радости тоже изрядно потрепанный, маячил за его спиной, картинно подбрасывая в воздух нож.       — На твоём месте я бы не стал это делать, котик, — ласково пропел он, даже не повернув головы в мою сторону и будто бы сосредоточив всё своё внимание на ноже. — Попадёшь или нет, а только я прикончу твоё движимое имущество раньше.       Три секунды. Ровно три секунды я дал себе на то, чтобы мысленно закатить яростную истерику и всласть проораться. А затем вышел из-за колонны и, старательно игнорируя нервную дерготню Тэйна, хладнокровно произнёс:       — Хочешь поиграть с котиком? Хорошо, Курт, давай поиграем.       — Всенепременно. Твой пистолет, Алек.       Фыркнув, я разжал пальцы, уронил свой верный «Свенсон» на бетонные плиты и ногой толкнул его вперёд. Поднять пистолет Курт не потрудился, оставив его валяться в ногах у Тэйна.       — Хороший котик. Теперь стой на месте и не дёргайся, — мне картинно погрозили пальцем, — а то мало ли… испугаюсь, и вжух — рука соскользнёт…       Безразлично пожал плечами и замер, скрестив руки на груди. Между нами метров десять, или чуть больше, и такое расстояние я, кот-оборотень, способен покрыть за считанные мгновения, но… ублюдок всё-таки может успеть раньше. Рисковать собой — моё привычное занятие, но рисковать Тэйном я не намерен ни за какие вкусняшки мира.       Что ж. Пусть он обращает на Тэйна как можно меньше внимания. В конце концов, это я тут самый обаятельный и привлекательный.       — О, признайся, Курт, — начал я, расчехлив свой фирменный кокетливый тон, — тебе уже по херу на Тэйна. Тебе нужен тот, кто разгадал твои уебанские шарады, порушил все твои планы, расхуячил твоё инкогнито, вынудил ошибаться и действовать впопыхах. Спойлер: это я. — Задрал нос кверху, многозначительно потыкал пальцем себе в грудь. — Ничего личного, это просто моя работа, и я в ней офигеть как хорош. Да я вообще офигенный, ну согласись же.       Краем глаза я заметил, как чёрная тень, опутывавшая Тэйна, на мгновение дрогнула и стала чуть прозрачнее. Он сидел всё так же неподвижно, с опущенной головой, но пальцы его сведённых за спиной рук были в постоянном, едва уловимом движении. Он не вырывался — он методично, по ниточке, распутывал заклятье изнутри, втихаря шепча что-то под нос.        — Твоя правда, Александр, — усмехнулся Курт, похоже, не замечая его действий. — С твоим дружком я особых трудностей не ждал — ну право слово, что возьмёшь с тупого качка? Тэйн всегда был идиотом с чугунной башкой. Ну, очень везучим идиотом, отдам ему должное. Ты у нас привык чудесным образом избегать последствий, да, Салазар? — Он похлопал скривившегося Тэйна по окровавленной щеке; я же с трудом унял гневный рёв внутреннего кота, недоумевающего, почему этот бифштекс до сих пор ходит, говорит и уж тем более тянет свои чернокнижьи корявки к моему мужику. — Но ты, Алек… ты и впрямь разрушил мой тщательно продуманный план. Так грациозно и неумолимо. О, проклятье, я был ужасно, ужасно зол! Однако не мог не восхищаться. Алек, Алек… Знаешь, не только наш дорогой Салли любит котиков. Мне даже почти жаль, что придётся тебя убить.       — Убить меня? — переспросил я, уже не скрывая ядовитого сарказма. — Размечтался, ебанько. Нет, ты всегда можешь попробовать, но…       Курт, зараза, мои гениальные измышления не дослушал и вдарил магией — как и ожидалось, исподтишка. Плохо дело. Было бы. Вот только…       — Не попал, не попал! — пропел я, радостно скалясь на Курта. Проклятье, пока ещё слабенькое, прошло по касательной, следующее, посильнее, — вообще мимо. Оба раза я увернулся, угадывая траекторию полёта заклятий по жестам Курта и лёгкому мерцанию воздуха. — Хаос, а разговоров-то было.       — Как ты это делаешь?! — мигом вспылил Курт.       Хрестоматийный случай — психопаты не выносят, когда гадкий мир не желает под них прогибаться. Выбесить такого — всё равно что отобрать конфетку у ребёнка.       — Книжки умные читал. Университетский курс тёмной магии за два месяца? Могу, умею, практикую. Говорю же, я офигенный.       Цель достигнута: о Тэйне этот засранец напрочь позабыл, закидывая меня кучей разнокалиберных заклинаний. Колдовать без рук, на одном усилии Курт, к счастью, не умел — не его уровень. Неудачник. Дело также осложнялось тем, что ему приходилось удерживать дистанцию между нами. Я же её постоянно сокращал. Выделывал сальтухи и кувырки на зависть любому акробату, не давая себе ни секунды продыху и игнорируя дискомфорт — некоторые заклятья всё же краешком задевали меня, вызывая жжение или, напротив, онемение. Впрочем, я этой ерунды почти не замечал, злобно щеря клыки и силясь подобраться к своей добыче на расстояние вырванной глотки. Или хотя бы потянуть время…       Ну что ж. Потянул, молодец.       Выстрел прозвучал оглушительно в бетонных стенах, заставив меня поморщиться, а Курта дёрнуться на звук, но без толку — пуля влетела ему в плечо, вторая, выпущенная следом, застряла между рёбрами. Чернокнижнику, конечно, от такого не помереть, но этого было достаточно, чтобы он отвлёкся и потерял контроль над своими же заклятиями.       — Ну и кто теперь тупой качок? — оскалился Тэйн в кровавой улыбке.        Курт такого, разумеется, прощать не собирался — я увидел по движениям его пальцев, что он снова решил поколдовать, но в этот момент обе двери подвала с лязгом распахнулись, и оттуда повалили… ну да, маги. Боевые маги. Классические такие, с фаерболами наперевес. Не копы, не инквизиция, не маршалы — всего лишь Железный Ковен. Спасибо майору за оперативность. Пусть в подвале и трудновато шмалять боевыми заклинаниями, но теперь наш горе-маньяк точно отсюда никуда не свалит.       — Что за?.. — поражённо выдохнул Курт.       — Ты решил, я и впрямь никого не позвал? — Я не выдержал и издевательски заржал. — Реально?       Что ещё надо знать о психопатах? Ну, они импульсивны. Сюда же добавим проблемы с долгосрочным планированием, низкий порог разряда агрессии… Словом, я точно знал, что Курт решит отжечь напоследок и набросится либо на меня, либо на Тэйна.       Я не дал ему выбора и не стал ждать реакции боевиков: собрал все оставшиеся силы и с одним огромным прыжком свалил ублюдка на бетонный пол. И — боги, да, наконец-то! — жадно вгрызся в беззащитное горло. Курт заорал дурниной (тоже мне, страшный злой дознаватель), забился подо мной, пытаясь отпихнуть, скинуть, но вместо этого лишь разжигая во мне звериный голод.       Я обещал себе разорвать его на мелкие клочки… именно этим я и занимался. Грыз зубами, раздирал когтями. Жалость? Не слышал. Не к таким, как он. А затем, когда сопротивление перешло в слабые трепыхания, я с треском пробил клетку чужих рёбер и вырвал оттуда сердце. Ещё тёпленькое, слегка пульсирующее. (Судя по звукам, кого-то неподалёку затошнило.) Поднялся, обернулся; плюхнул свою добычу Тэйну под ноги и, машинально облизав окровавленные пальцы, сухо сообщил:       — Тебя никто не должен трогать.       — Кроме тебя, — отозвался Тэйн, вновь улыбнувшись мне, почти тепло, хоть и выглядело это сейчас скорее жутко. Хотел, видимо, освободиться от оставшихся пут, подняться, но принялся заваливаться набок, и мне пришлось его ловить.       — Выглядишь как дерьмо, — поделился я охотно, прижал его к себе, отчего-то не ощущая особого облегчения. Будто ещё ничего не закончилось, хотя вроде бы да. Ёбаные маньяки. — А вообще-то сам виноват! — Чуть отстранился, чтобы с укором поглядеть на него. — Говорил я тебе, что придёт серенький волчок и укусит за наглую ведьмачью жопу? Говорил! А ты — ой, подумаешь, ой, я такой охуенно важный, да что мне этот лошара сделает… Ну вот, довыёбывался!       Тэйн и не подумал хотя бы для приличия сделать пристыженный вид. Оно и верно: где Тэйн, а где приличия? Вместо этого он усмехнулся и пригладил мои волосы, слипшиеся от крови. Вот блядство, я сейчас наверняка выгляжу как картинка из фильма ужасов — весь в кровище, и хорошо, что только в ней.       — Ну, ты же за мной пришёл.       — Естественно, я за тобой пришёл! Как будто у меня был выбор, — отозвался я сварливо, снова притянув Тэйна в объятия и ткнувшись губами ему в макушку. — Я же люблю тебя, кретин.       — Я тоже тебя люблю, — отозвался тот, и в его голосе было столько нежности и ласки, что я, суровый кот-оборотень и вообще маршал, чуть было не шмыгнул позорно носом. — Эй, Мегар! Скажи патологоанатомам, чтобы на вскрытии этого мне сильно не портили. Я заберу.       А нет, показалось. Впрочем, своим ушам я поверил не сразу — пришлось опять отстраниться и глянуть туда, куда с вожделенно-алчным взглядом заправского таксидермиста пялился мой, прости Хаос, возлюбленный.        — Да ты, блядь, шутишь! — выдали мы с Мегаром на удивление синхронно.        — Чего это? Знаете, сколько стоят потроха чернокнижника на черном рынке? А, нет, не знаете… Да вам и не надо. В общем, это хуйло моё, можно не целиком, я напишу списочек.        — Тэйн, мать твою за ногу, ну давай ещё при Инквизиции труп убийцы делить будем! — ожидаемо возмутился Мегар, но как-то не слишком уверенно. — Совсем охуел?       — Мой кот сделал вашу работу, так что вы теперь мне должны.        — Работу сделал твой кот, а должны мы тебе? — хохотнул один из магов Ковена. — Совсем контрабандисты охуели, куда смотрят маршалы?       — Кот мой, значит, и должок мой, — заметил Тэйн. С кряхтением поднялся, опершись на меня. — И я не контрабандист, я честный зельевар. Всё, пошли отсюда, пухан, мы на море опаздываем.       — Да щас! — не впечатлился я, хоть и поддержал его за плечи. — Ты идёшь вправлять кости, лечить морду и извиняться перед нашей кошкой за то, что она чуть не осталась сиротой.       Тэйн что-то проворчал себе под нос, но спорить не решился. Ну, тем лучше для него.