Я = ты

      Я продолжала держаться плана: плана не было.       Когда шумиха с книгой поутихла, осталась только рутина. Факт моего существования, красивая фотка в инстаграме и роспись на обложке книги, раз общественность схавала лжеавтора.       Свободное время я тратила на поиски платья на свадьбу Нэнси. Шаталась из магазина в магазин, выбирая что-то особенное, пока не увидела самое отвратительное платье, которое не купила бы ни одна женщина в здравом уме. В моей голове зацокали тысячи Джил, но ничего внутри не дрогнуло и я купила его. Мини-розовое безобразие с огромным вырезом. Именно в нем я чувствовала себя собой. Что там насчёт карт-бланша на поедание торта ногой?..       Винс оценил прикид, но на свадьбу со мной идти отморозился. Отношения без обязательств, без мозгов, без чувств.       — Я в такую дыру не пойду, уж не обижайся.       Я не обижалась. Местечко Нэнси с Райаном и правда выбрали так себе, из тех, что могли себе позволить, а позволить они могли только рыгаловку с дешёвым бухлом и кучей места для розовых бантиков и арок из воздушных шариков. Таких как Винс в подобном районе, стоит ему только выйти покурить, на утро найдут в кустах с бутылкой в жопе.       Винс был слишком нежной натурой для таких экспериментов.       Я пригласила Энди. Сходить, развеяться. Без обязательств — мой девиз в последнее время.       — Какая разница где напиваться? Так хоть под музыку. Будет куча свободных тёлочек.       — О нет, — выдал Энди, — Итан уже попробовал девушку из «другого слоя», я, пожалуй, откажусь.       — Что, найдешь новую версию Джил и дождешься, когда она свалит к очередному режиссеру, продюсеру или инвестору, перед этим накачав жопу за твой счёт?..       Честное слово, в последний раз на меня замахивались лет в пятнадцать. Тогда это закончилось грандиозным разгромом в доме, переломом руки и копами, которые нашли в моей комнате травку и хотели привлечь меня за хранение.       — Херачь, — пожала я плечами. — Ты знаешь, что я говорю правду.       — Знаю. А ещё знаю, что девки как ты приносят не меньше проблем.       — Я все исправлю.       — Как, мать твою, ты все исправишь?!..       Я сунула Энди в руку карточку с приглашением.       — Приходи в чем хочешь. Просто приходи. Развеешься.       Свадьба приближалась пугающе быстро, а мне не хотелось быть единственной лошарой, кто припёрся туда в одиночку.       Винс начал возить меня по делам и между прочим стрелять бабки на бензин, кофе и намекал на то, что ему не по статусу ходить с такими дешёвыми часами.       Я носила часы с Амазона, которые заказала год назад.       Головой я понимала, что медленно, но верно сажала на свою шею симпатичного альфонса и ничего с этим не могла поделать. Я не хотела оставаться одна по ночам.       Каждое утро Винс просыпался на час раньше меня, щеголял по квартире с голой задницей и тырил мой гель для душа. Этим утром он откопал в шкафу парфюм, который предназначался Джил.       —  Байредо? Одиннадцатый час? В шкафу?! — выкрикнул он.       — А, собственно, чё?..       Одиннадцатый час до конца света, последний шанс что-то успеть! А он пылится в шкафу!..       — Чё блядь?.. — повторила сонная я.       Философия парфюма. Чертова философия чертового парфюма. Все можно изменить, успеть, прежде чем мир будет разрушен.       Я, в порыве вдохновения философией банки духов, впервые надушилась им, прежде чем поехать на благотворительный ужин этим вечером.       Вымоталась, как псина. Улыбки, рукопожатия, все меня откуда-то знали. Меня. На моём месте должен был быть Итан, проживать эту шикарную жизнь и жрать канапе. Я пила шампанское из бокала на тонкой ножке, улыбалась, жрала канапе и прикидывались, что я тоже кого-то знаю.       Уже по дороге домой, Винс, пока вез меня, говорил, что я здесь как рыба в воде. С каких это пор я научилась плавать? Или именно так и работает этот замечательный метод воспитания, когда ребенка бросают с лодки прямо в воду и кричат «плыви!»?       Сегодня он много трещал. Что ему тоже не мешало бы обновить парфюм, чтобы я закрыла окно и что мне следует смотреть, с кем я появляюсь на публике. День можно смело обозначить девизом «чё бля?»       — Да ты в центре недавно засветилась с каким то убогим бомжом в желтухе. Это не идёт на пользу твоему имиджу.       — Это мой друг. А ты — не мой менеджер.       Я еще от Джил отойти не могла, а тут мистер-упругая-задница будет указывать мне, что делать.       — Боже, Иззи, просто представь, что строчат эти желтушники. А ведь народ любит подобное дерьмо. Подумает ещё, что ты с этим уродом и правда встречаешься. Понапишу-у-ут…       Что там про последний час до конца света?..       — Останови.       — Чего?!       — Машину.       — Мы посреди магистрали.       — Остановил. Быстро.       Винс высадил меня прямо на магистрали, назвал бешеной сукой и уехал с моими туфлями, которые я сняла сразу, как залезла к нему в тачку.       Катись оно.       У меня заняло добрых несколько часов, чтобы добраться домой в длинном вечернем черном платье босиком. Кажется, я уже словила некий дзен от этих пеших походок. К тому же они здорово выветрили парфюм.       Я поднялась на седьмой этаж пешком и наконец поняла, зачем вообще в многоэтажках существуют лестницы, если исключить пожар.       Куча времени, чтобы передумать или убедиться в правильности решения. Оно не было очень уж правильным, но нужным — однозначно.       Мне открыли.       — Не лучший вечер? — спросил он.       Глаза слипшиеся, сонные, видок помятый, как обычно.       Я хотела успеть все и сразу. Мир во всем мире, вилла на берегу моря, вселенская справедливость, псина поляка по соседству тащит Райана по всему району за яйца, Роберт Сантьяго громко бросает Джил, а Энди снова становится Энди…       — Я хочу на ручки.       Итан впустил меня, усадил к себе на колени и гладил, гладил, гладил меня по волосам.       Между делом я задалась одной простой целью — сделать этого придурка счастливым. Снова.       Ночью, пока Итан спал, я купила билеты в Вегас. Вышло недешево. Наспех затолкала в дорожную сумку, что нашла у него в шкафу все, что было из чистого. Футболки, штаны, рубашки, сырные палочки.       А в пять утра растолкала Итана. Сонного и совершенно не понимающего, что происходит.       — Ты не можешь каждый раз просто вытаскивать меня из дома против моей воли…       — Ты мне еще законодательство зачитай.       — И зачи…       Я приложила палец к его губам и словила себя на мысли, что в этом слишком много подтекста. А мы же, сука, теперь друзья. Из тех, где один планирует маршрут поездки, шерстит карты, а второй ебанутый.       — Просто ничего не спрашивай. Тебе понравится.       Сонный Итан сыграл мне на руку. Он не задавал лишних вопросов, когда я не могла дать ответов.       С горем пополам мне удалось усадить его в машину, затолкать кресло в багажник. Гениальный план по отрыву чуть не провалился, так и не начавшись. До аэропорта у нас была еще одна остановка.       — Это бордель? — спросил Итан, когда мы подъехали к новому дому Энди.       — Это дом. Просто дом. Подожди минуту.       — А у меня есть выбор?..       — Выбор есть всегда. Но я хочу, чтобы ты доверился мне.       В дверь Энди я трезвонила минут десять. Мне открыли. У Энди было похмелье, борода и вид побитой собаки. Три побитых собаки в одной машине, как бы копы не арестовали за отсутствие человека в тачке.       Я придерживалась задуманного. Вытащила Энди из квартиры, усадила на заднее сиденье и тиснула ему бутылку минералки.       — Извини, крекеров нет.       — Она ебанутая, отвечаю, — прошептал Энди.       — Не без этого.       Как мы добрались до Вегаса, тема отдельная. Энди хотели снять с самолета, как бухое в щи тело, но коллектвным разумом мы убедили стюардессу, что он не буйный.       Вечером нас встретили огни Лас-Вегаса, штат Невада.       У меня даже отеля забронировано не было. Мы таскались от одного отеля к другому, в поисках свободной трехместной комнаты. Только приехавшие, мы выглядели так, будто уже просрали всю зарплату, попросили в долг и снова все просрали.       Места нашлись в одном из отелей, который я раньше не могла себе позволить.       — Гулять, сука, так гулять, — сказала я и свайпнула картой.       Мы заселились в The Venetian, маленький кусочек Италии и мрамора посреди пустыни.       Улыбочки всяким хренам в костюмах и вообще весь этот костюмированный маскарад должны же приносить пользу.       К тому времени Энди уже протревзел, Итан проснулся и коллективным голосованием, в котором я не участовала, было решено — пиздец.       Никто из нас никогда не был в Вегасе, не фанател по азартным играм, но все трое любили выпивку. На этом и сошлись — заказывали все, что яркое, можно поджечь и туда можно вставить зонтик.       Между делом я ставила на тринадцать черное, Итан выбил на автоматах три яблочка три раза подряд, а Энди, кажется подцепил девчонку. Почему кажется?.. Потому что спустя час мы его нигде не нашли.       Из казино мы вышли на десять тысяч богаче, чем заходили. Под утро вернулся Энди — от него несло сладкими духами, а следы от помады были даже на штанах.       Мы заказали в номер кучу жратвы, стриптизершу и расселись в джакузи. В семь утра.       Стриптизерша назвала нас кончеными, жалкой пародией на «достучаться до небес», но деньги в трусах делали свое дело. Кажется, для нее этот перформанс тоже — новый опыт. Не каждый день ты танцуешь полуголая под утренние новости.       Я методично макала картошку в кетчуп и смотрела, как высокая латино трясла перед нами своей сочной задницей в перьях и стразах.       — Кто же заказывает картошку фри в таком месте?.. — спросил Итан.       — Победители!..       Выселение было в обед, к тому времени мы успели помимо всего прочего поджечь занавески и выбросить из окна номера плазму. Нас попросили сюда больше не приезжать.       По дороге домой, в самолете, мы пили сок из пакетика из одной соломинки, потому что один гений, не стану показывать пальцем, все деньги сдал вместе с багажом.       Потрясающе.