журрябрь + софтябрь

      Ричард включает воду и уходит за полотенцем и пушистым-пушистым халатом, пока Дэниел вертится под ногами и всюду старается следовать за хозяином.       Сапогов тащит в ванную кучу вещей, половина из которых ему раз от раза не нужна, но всегда забавно, если они там есть. У директора девятого канала в ванной комнате можно найти книги, телефон, свечи, вазу с фруктами, пару бутылок Джемесона и собачью подстилку для любимого питомца.       Юра считает это глупой причудой и шутит, что ванная похожа на какой-то ребус, где что-то спрятано среди всех этих вещей и это самое что-то нужно найти. Ричард закатывает глаза и ворчит, что однажды несносному журналюге что-нибудь понадобится и тогда он скажет ему спасибо.       А пока Сапогов забирается в пенную ванну и блаженно вздыхает — то, что нужно после тяжёлой недели. Дэниел звонко тявкает и устраивается на лежанке, помахивая хвостом, пока хозяин предается водным процедурам, но это спокойствие вскоре нарушается звоном ключей.       Пес тут же подскакивает, оставляя в прошлом добрые пять минут, что он пытался максимально удобно устроиться на лежанке, и трусит к входной двери. Через пару секунд раздается «А кто у нас хороший мальчик? Ты хороший мальчик, Дэниел! Ну кто же ещё!» голосом Юры.       Ричард улыбается, когда Грачев появляется в ванной с псом на руках. — Отдыхаете? — интересуется журналист и опускает Дэниела на пол. Тот садится прямо там, где его поставили, и зевает. — Yes, — директор канала устраивает голову на бортике ванны. — И ты приглашен на эту нереальную хоум пати.       Юра тепло улыбается и отправляется в прихожую, где оставляет дорогую сердцу куртку и чуть менее дорогие брюки. Водолазка находит свое место на полу по дороге в ванную, так же как и носки — он потом обязательно все подберёт.       Сапогов двигается, чтобы Грачевич забрался в воду без приключений и не навернулся, споткнувшись об какую-нибудь из конечностей начальства, но тут же двигается ближе, стоит Юре разместиться в воде. — How's your день и репортаж, грачонок?       Журналист закатывает глаза и тянет директора на себя, чем тот с удовольствием пользуется, устраиваясь на чужой груди и сползая в воду почти по самый нос. — Настолько же нормально, насколько и всегда, — Грачевич смахивает рукой пенную шапку и воодружает ее на макушку Ричарда. Настала очередь Сапогова закатывать глаза, но он отвлекся от этой мысли, когда встретился с жалобным взглядом, едва виднеющимся из-за бортика ванны. — Oh god, — Ричард тут же приподнимается и едва не сталкивается затылком с носом Грачевича. — Дэниел, dear, ты хочешь к нам?       Юра шипит что-то про очень неосторожных директоров девятого канала и наваливается на Сапогова, прижимая к бортику — счастливый пёс тут же оказывается у него в руках. — Кто успел, тот и съел, — важно говорит журналист, почесывая Дэниела между ушей.       Ричард дуется и отодвигается от счастливой парочки на другой конец ванны, и демонстративно сползает в кучу пены, словно оказываясь в крепости. Грачевич отпускает пса и тот, мелко перебирая лапами, плывет к хозяину. — Ну не дуйся, — примирительно говорит Юра. — Мы же тебя любим.       Сапогов поджимает губы — он тоже их любит, больше всего на свете. — Okay-okay, — тихо ворчит он и его тут же сгребают в объятия. Дэниел тоже спешит присоединиться.       Ричард целует журналиста в щеку, стоит тому разомкнуть руки, и подхватывает питомца, тоже чмокая в мокрый нос. Дэниел быстро облизывается и машет хвостом, разбрызгивая пенную воду, но никому нет до этого дела.