Все в порядке. Все пройдет

      Кто ставит ОБЖ первым уроком у одиннадцатиклассников? Ещё и в субботу. Видимо, человек, никогда не учившийся в одиннадцатом классе. Ну или просто самоуверенный идиот. Тем не менее, Антон стабильно прогуливает ОБЖ и в субботу является только ко второму, если вообще приходит. Обычно. Но не сегодня.       Антон сидел на своей парте в дальнем углу кабинета, ожидая начала урока. Класс был полупустой: за второй партой сидела Катя, о чем-то болтая с Аней, в другом углу сонно шептались Дана и Маша. На последней парте в средней колонке, привычно расположился Рома, погруженный в прослушивание музыки в своих огромных наушниках. Как обычно. А на диванчике позади класса сидели Юля, Лиля и Егор. Видать, обсуждали новые сплетни. В общем, это все ученики, кто пришли на первый урок в субботу. Антон вздохнул, ещё раз оглядывая класс. Макс придет только к третьему, потому что второй урок — география, на которой парень обычно спит. Света вообще ходит в субботу через раз, так что увидеть её сегодня маловероятно. А Диман, судя по всему, опять проспал и сейчас, скорее всего, со всех ног мчится в школу. Хотя этот тоже вполне может устроить себе выходной.       Антон хотел было подсесть к компании на диване и послушать свежие сплетни, но как назло прозвенел звонок, и парень остался на месте. На столе перед ним лежала самая дешевая тетрадка с 96-ю серыми листами в клеточку, которую он использует и на ОБЖ, и на географии, и на информатике, а ещё самая обычная синяя шариковая ручка.       В класс вошёл учитель. Это был довольно низкий, на голову ниже Антона, мужчина с пучком на голове. Ну или с хвостиком. Вообще все как могут обзывают прическу бедного Сергея Борисовича. В каком-то шестом классе даже устраивали конкурс на самую выпендрежную кликуху для учителя ОБЖ. Победил «гульконосный хохолковый удод». Так его, конечно, никто не зовет, но в уме это прозвище держат все.       Ученики постепенно разошлись по своим местам и встали, чтобы поприветствовать учителя.       — Дерьмовое утро, садитесь, — с улыбкой произнес Сергей Борисович, оглядывая класс. Дети начали садиться, и учитель замер, глядя куда-то в конец класса, — А, может, не такое уж и дерьмовое. Антоха, какими судьбами?! — мужчина пошел между рядами, сокращая расстояние между ним и учеником.       — Павел Алексеевич сказал, что Вы безумно скучаете по мне. Так что сегодня я пришёл только ради встречи с Вами, — усмехнулся парень, протягивая руку для приветствия.       — Что ж, надо будет передать ему личную благодарность. — Сергей хитро улыбнулся, — Ты же догадываешься, что я не просто так по тебе скучаю? — в ответ Антон приподнял бровь и ещё внимательнее уставился на учителя, — Не догадываешься? Жаль… — учитель медленно двинулся в сторону доски, — А если я скажу, что в прошлом году ты мне проспорил.?       — Ааа, — до Антона дошло, что от него хочет учитель. Егор и Катя, которые были в теме происходящего, начали тихо смеятся, — Я и забыл!!! Так Воля знал?! Вот он крыса!       — Крысиный Король, — поправил его Сергей Борисович, — И да, он знал. В общем, жду тебя во вторник в семь вечера в своём кабинете.

***

      Так что же все-таки за спор, который Антон так позорно проиграл? Где-то в октябре прошлого года пошли слухи, что географичка закрутила роман с молодым физруком. Вскоре эту информацию подтвердил Павел Алексеевич, добавив от себя, что встречаются они аж с июля. А Сергей и Антон, как два довольно сознательных человека, заключили пари. Антон был за то, что роман их не доживет и до конца учебного года, а Сергей Борисович оптимистично заявлял, что если уж физрук смог терпеть её на протяжении трёх месяцев, то это навсегда. Закончилось все тем, что в конце марта молодая пара радостно сообщила о свадьбе, назло бедному ученику. Теперь Антон должен был помочь Сергею разобрать его подсобку… Парень заглядывал туда однажды: там не то что встать, там дышать негде — все забито оборудованием, различными материалами и прочей неведомой фигней.       Антон тяжело вздохнул, представляя, сколько работы сегодня его ждет. Хорошо бы еще после школы сбегать на ближайшую станцию метро и поиграть на гитаре, а то запасы всего медленно подходят к концу. Особенно больно для Антона было осознавать, что закончился кофе. Просыпаться без него по утрам было вообще паршиво.       Парень последний раз затянулся дымящейся в руке сигаретой да так, что обжег пальцы, выкинул окурок в окно и спрыгнул с подоконника. Сегодня его ждал тяжелый день. Ученик надел куртку, накинул рюкзак на плечо, попрощался с котом и вышел из квартиры. Итак, вторник.

***

      Арсений сидел за учительским столом в столовке и неторопливо поглощал винегрет из странной, похожей на бокал для мартини миски. Зачем она такая? Учитель задумался, внимательнее разглядывая емкость.       — Арс, все норм? — раздался откуда-то насмешливый голос Матвиенко.       — Я просто пытаюсь понять практическую пользу вот этого, — учитель стукнул вилкой по ножке салатницы. — Ты как?       — Нормально, жить буду! — отмахнулся Сергей, садясь напротив Арсения, — Почему все вокруг считают, что развод — это прям такой повод умирать? Мы с ней уже год живем по разным квартирам, и ничего, не плачу…       Арсений посмотрел за спину друга, где замелькали знакомые фигуры. Антон. А с ним Дима. Ученики остановились на пороге, что-то обсуждая, потом Дима пошел к кассе, а Антон остался стоять на пороге, крутя на пальце серебряное кольцо. Мужчина в который раз отметил, что толстовка висит на нём, как на вешалке, будто бы парень и не ест ничего вовсе. Шастун дождался друга и вместе с ним вышел из столовой.       — Он никогда ничего не покупает… — задумчиво протянул Арсений, совершенно забыв о рассказе Сережи. Мужчина уже приготовился извиняться, но…       — Во-во! Зато «Сережа, отвези! Сережа, купи! Сережа, я забыла боссу подарок купить. Сережа, я машину разбила — оплати ремонт!»… — продолжил возмущаться Матвиенко. Арсений с облегчением выдохнул — друг его оплошности не заметил. Он прекрасно понимал, как обидел бы Сережу, ведь что бы тот не говорил — развод действительно был для него больной темой. Серый до последнего надеялся возобновить отношения, но, видно, не судьба.       — Ну ладно, ныть хорошо, но мне надоело, — сказал Сережа. Что Арсений всегда любил в нём, так это самокритичность и решительность. Если он сидит и ноет, то только потому, что хочет сидеть и ныть, — Какие планы на сегодня?       — Провести ещё три урока, проверить две стопки тетрадей и отпиздить шестой «Г» за полное отсутствие знаний… — отчеканил Арсений.       — Это хорошо… — протянул Сергей, — Кстати, насчет «пиздить». Шастун твой же пиздюк? — этот вопрос показался Арсению довольно странным, но, хорошенько подумав, он все-таки ответил.       — Мой, — твердо и решительно. Как будто это был вопрос жизни и смерти.       — Я так и подумал. Он мне сегодня разгребать подсобку будет, — учитель ОБЖ поймал непонимающий взгляд друга и пояснил, — Он мне проспорил.       — Нихухры мухры у вас споры! — оценил Попов.       — Ещё бы!       Прозвенел звонок. Ученики начали большой шумной толпой вываливаться из столовой, спеша на свои уроки. Учителя, нехотя вставая со своих мест, прощались и расходились по кабинетам. Начался урок.

***

      После школы Антон успел проводить Макса до дома, поиграть на гитаре в его парадной, прогуляться по парку около дома и вернуться с гитарой в школу. Теперь парень ждал учителя у его кабинета. Вдруг в конце коридора наконец показалась фигура, до боли напоминающая Сергея Борисовича.       — Добрый вечер, — с улыбкой поздоровался Антон.       — И тебя туда же, — так же с улыбкой ответил учитель и кивнул на гитару, — Как успехи?       — Прогресс на лицо. Макс говорит, что я стал куда увереннее играть, да и на лице больше не строю гримасс, как будто планирую соблазнить детеныша павлина, — рассмеялся парень, проходя в кабинет.       — Мне теперь очень интересно посмотреть, чем же можно соблазнить детеныша павлина, — усмехнулся Сергей, доставая связку ключей. Выбрав самый длинный, он открыл большую железную дверь в конце кабинета.       — Этого я Вам теперь не покажу. Вот обратись бы Вы года полтора назад…       Антон снял с одного плеча гитару, а с другого рюкзак и уверено пошел вслед за учителем. Надо сказать, что с прошлого года здесь почти ничего не изменилось. Даже, пожалуй, стало больше хлама. Зайдя внутрь, парень чуть не наступил на голову манекена, который почему-то был одет в кружевной розовый бюстгальтер. Лааадно. Обрезки фанеры валялись просто ВЕЗДЕ, пол был усыпан деревянной стружкой и… Антон даже боялся предположить, что это. За дверью стоял манекен для отработки ударов, который от пыли стал серым, а из дальнего угла на парня смотрели два зеленых противогаза. Бинты и спиртовые салфетки разной влажности были в каждом ящике… В общем, работы далеко не на один час. Мужчины тяжело вздохнули и принялись за уборку…

***

      — … Ну вот так и выходит, что она не права… Да что ты ржешь?! Я тебе чистую правду говорю! — еле сдерживая улыбку втирал учитель, собирая найденные гвозди в коробочку, — Смеётся он надо мной…       — А это что тут за безобразие творится?! — откуда-то снаружи послышался хриплый женский голос. Антон и Сергей от неожиданности замерли на месте.       — Это она нам? — шепотом спросил ученик. Учитель лишь плечами пожал. Отложив коробку с гвоздями, Сергей пошел к двери.       — Маргарита Александровна, это Вы! — радостно воскликнул учитель, — Признаться, Вы нас напугали.       — Сергей Борисович? А я-то думала, что это проказники какие-то решили развлечь себя и к Вам в подсобку залезли, — женщина заметно успокоилась, — С Вами ещё кто-то?       — Здрасте, — Антон выглянул из-за прохода и помахал рукой. Маргарита Александровна работает в школе уборщицей ещё со дня её основания. По крайней мере, так гласят школьные слухи.       — О, Антошка, здравствуй. А чего вы тут сидите?       — Уборку затеяли, — ответил Сергей.       — Да что вы, какая уборка! — всплестнула руками женщина, — Вы время-то видели! А ну, марш по домам! А у Вас, Сергей Борисович, между прочим, завтра важный день, поэтому Вам надо выспаться!       — Хорошо-хорошо, сейчас пойдем. Дайте нам еще пять минут! — крикнул учитель Маргарите. А обращаясь к Антону, перешёл на шепет, — Была бы моя воля — женился бы на ней.       — А что мешает? — спросил Антон.       — Она замужем.       — Оу… Видно не судьба, видно не судьба-а-а. — начал петь ученик, — Видно нет любви…       — Да пошел ты! — сквозь смех сказал учитель.       — Кстати, — начал Антон, убирая коробку на полку, — может это, конечно, не мое дело, но что у Вас завтра за «важный день»?       — Мы с женой завтра будем разводиться, — как-то особенно грустно ответил Сергей.       — Извините, я не знал… Ну тогда Вам точно надо выспаться и завтра блистать своей внеземной красотой, чтобы она знала, какого мужчину теряет! — радостно сказал Антон, — Идите, идите, а я тут сам все закончу.       — Точно? — учитель не мог больше сдерживать улыбку, поэтому стоял и лыбился, как придурок.       — Да точно!       — Хорошо, спасибо тебе, — чувственно произнес Сергей Борисович и, совершенно неожиданно для Антона, обнял его. Отстранившись через несколько секунд он усмехнулся, — Можешь не рассказывать никому, все равно не поверят. Держи, — учитель протянул связку ключей, — закроешь тут все, а ключ отдашь Арсению Сергеевичу своему, он еще тут по-любому будет. Понял?       — Так точно, капитан!       — Отлично. Все, до встречи.       Сергей Борисович помахал рукой и вышел за дверь. А Антон остался один. Парень оглядел помещение. Ему оставалось только подмести пол и убрать срач на столе, чем он сейчас и займется.       Разобравшись со столом, Антон взял веник и начал подметать пол, как вдруг его взгляд зацепился за что-то очень знакомое. На нижней полке в самом дальнем углу стояла картонная коробка, в которой была виниловая пластинка Эминема «The Marshall Mathers LP». Антон узнал её сразу. Такая же была у его отца… Парню до безумия захотелось её послушать. «Раз есть пластинки, значит, есть и проигрыватель» — решил он и отправился на поиски. Но, перерыв все, Антон пришел к выводу, что его тактика не очень-то рабочего характера.       Похоронив надежду послушать Эминема, парень подмел пол, втащил два огромных мусорных пакета в класс и закрыл подсобку на ключ. Взяв рюкзак и гитару, парень закрыл класс и направился в сторону кабинета математики. К его удивлению свет везде был выключен. «Интересно, сколько же времени?»       На третьем этаже тоже было темно и пусто. Только из кабинета Попова струился белый прозрачный свет.       — Арсений Сергеевич… – неуверенно позвал парень, заглядывая в класс. В помещении царил полумрак, только свет монитора освещал высокую фигуру в кресле.       — Антон? — мужчина повернулся на своём кресле и уставился на парня, — Ты что, все это время был в школе?       — Ну да… Сергей Борисович просил передать Вам ключ, — Антон протянул руку со связкой ключей.       — Хорошо, с ним я завтра поговорю… Присаживайся, — учитель махнул рукой на пустой класс, — И напиши маме, что не придешь сегодня домой.       — Зачем? — не понял Антон.       — Ты хоть примерно представляешь, сколько сейчас времени? — спросил учитель.       — Не-а, — честно ответил Антон.       — Понятно. Сейчас полпервого ночи, Антон. Школа давно закрыта.       — Как? — удивился Антон, присаживаясь на ближайшую парту, — А Вы?       — А что я? Не впервой в школе ночевать, — усмехнулся Арсений.       Антон начал потихоньку осознавать происходящее. Для начала: он до утра заперт в школе. Наедине с Арсением Сергеевичем, блин. Это значит, что плакали все его надежды на сегодняшний заработок.       — Вот Матвиенко сука, конечно… — вслух сказал Антон, совершенно не боясь того, что его услышит Арсений. Погруженный в свои мысли, парень сел на последнюю парту и тихо заматерился.       — Чай будешь? — весело предложил учитель.       — Нет.       Антон не мог даже себе объяснить, почему так злится и на кого именно. Возможно, на всех и сразу: на Сергея Борисовича, который загадал такое дибильное желание, на Арсения Сергеевича, который сидит тут довольный, ещё и чай предлагает, на географичку, которой приспичило выйти замуж за физрука, на себя за то, что проиграл в споре… Парень достал из рюкзака телефон и старые наушники. Левый наушник лет сто как не работал, потому что Люк как-то раз решил поиграть с ним. Недолго думая, Антон, надел оба наушника, чтобы у учителя пропала возможность и желание завести разговор. Полистав музыку, парень включил «короля и шута» и уткнулся взглядом в парту перед собой, уходя в свои мысли.       — Мое предложение на счет чая никак не обязует тебя со мной разговаривать, — Антон вздрогнул от неожиданности, когда рядом с ним появился Арсений Сергеевич. Учитель поставил на парту чашку с горячим чаем и улыбнулся, — Охранник приходит в семь утра, ты еще успеешь сбегать домой перед школой и перекусить, но оставлять тебя без еды и воды до этого времени у меня нет никакого желания.       Антон рассеянно кивнул и выдавил из себя смущенное «спасибо». Учитель усмехнулся и вернулся на своё место. Парень посмотрел перед собой: рядом с чашкой лежала половинка плитки горького шоколада. Другая половина лежала на салфеточке на учительском столе, где сидел Арсений, снова погруженный в работу.       «Неужели его никто не ждет дома?» — грустно подумал ученик, взглядом изучая своего учителя. Свет от монитора освещал его лицо, а очки в тонкой оправе отражали разноцветные блики. Учитель надевал их только тогда, когда работал за компьютером. Арсений действительно был очень красивым мужчиной, не зря все девочки по нему так сохнут.       — И часто Вы так? — спросил Антон, повесив наушники на шею.       — В этом году пока второй раз только, — улыбнулся учитель.       «Да че он вечно улыбается?» — возмущенно подумал Антон.       — На гитаре играешь? — спросил учитель, кивая на чехол у парты Антона.       — Нет, — соврал парень. Не очень убедительно для человека, который весь день таскался с гитарой по району, — Это гитара Макса, — Антон решил приправить ложь щепоткой правды.       — Мм… А зачем она тебе тогда? — задал вполне логичный вопрос Арсений.       — Играть.       — Ты же не играешь…       — Точно.       — Я-я-ясно… — протянул учитель. По его интонации было понятно — нихуя ему не ясно, — Ты написал маме? — вдруг спросил учитель.       «Ха, вот она-то точно не удивится, если я не приду домой сегодня. Если как-то узнает об этом, конечно.»       — Да, — соврал Антон.       — Где? Я не видел, — невозмутимо продолжил учитель.       — Что? Вы уж извините, но давайте я как-нибудь сам проконтролирую, кому и где я написал.       — Пока ты в школе, раз уж так вышло, ответственность за твою жизнь лежит на мне, поэтому я хочу, чтобы твои родители знали, где ты и что с тобой все хорошо, — обстоятельно объяснил Арсений.       — Ну, тогда можете сбросить сей груз. Властью данной мне мной, перекладываю ответственность за собственную жизнь на себя любимого… — начал кривляться Антон.       — Вот так в суде и скажешь… — ответил учитель, не отрываясь от работы.       — Где?       — В суде! — повторил Арсений и, сняв очки, повернулся к парню, — Когда твои родители будут доказывать, что я насильно держу учеников у себя.       — Да что Вы привязались? — вспыхнул Антон, — Не волнуйтесь, мать не ждет меня дома последние два года!       — Ну ладно, — Арсений Сергеевич пожал плечами и взял стопку тетрадей, — Пей чай, а то остынет.       Антон так и застыл. «Пей чай? И все? Это все, что он может мне сказать после сказанных слов?» С одной стороны парень был рад такому раскладу, ведь другие учителя начали бы задавать целую кучу вопросов, отвечать на которые Антону не хотелось. А с другой стороны… «Ему что, действительно все равно?» Антон отломил кусочек ещё не тронутой шоколадки и принялся пить чай. Потом поднял голову и посмотрел на мужчину.       — Арсений Сергеевич.?       — Мм?       — А почему Вы решили стать учителем?       — Вот ты сначала заводишь разговор, а потом отвечаешь на вопросы так, как будто я тебя к чему-то принуждаю, — усмехнулся Попов, снова подняв глаза на парня.       — Потому что Вы принуждали меня написать матери! — парировал ученик.       — Это не в счёт.       — Что значит «не в счёт»? Мы же больше ни о чем не разговаривали! — усмехнулся Антон.       — А ты хочешь поговорить?       — Видимо, хочу, раз уже второй раз завожу разговор, — выпалил парень, не сильно заботясь о том, как это звучит со стороны.       — Хорошо, — усмехнулся учитель, — Мог бы сразу сказать. Садись тогда поближе. Не будем же мы через весь класс орать.       Антон ненадолго задумался, но потом все-таки собрал свои вещи и пересел за первую парту, вместе с уже подостывшим чаем и шоколадкой.       — Ну? — спросил ученик.       — Что «ну»? — не понял Арсений.       — Почему Вы решили стать учителем? — повторил свой вопрос Антон.       — А, ты всё ещё про это. Ну, это неинтересная и нудная история о том, как я решил посмотреть, что получится, если соединить ум и красоту…       — Скромно, — оценил Антон.       — Зато правда. Будешь ещё чай? — спросил учитель, — Есть ещё кофе. Что хочешь?       — Можно кофе, пожалуйста, — парень решил, что если уж ему не удастся купить кофе сегодня, то нужно хотя бы напомнить себе, какой он на вкус.       — Можно. Я тоже кофе больше люблю.       — Потому что в него можно добавить виски? — усмехнулся Антон.       — Именно, но мне больше нравится с ликёром, — подмигнул учитель.       Повисла недолгая пауза. Арсений был занят приготовлением кофе, а Антон боролся с внутренним желанием закурить. Его пачка сигарет осталась в куртке, которую Антон утром сдал в гардероб и не увидит, в лучшем случае, до семи утра. А организм требовал никотин, причем немедленно. Ситуация дрянь.       — Тебе сахара сколько? — спросил Арсений.       — Мне без сахара, — отрешенно ответил Антон, разглядывая свои трясущиеся руки. Давненько у него такой ломки не было. Хотя оно и понятно — парень не курил с восьми вечера.       — Держи, — мужчина поставил перед парнем чашку чёрного кофе.       — Спасибо, — Антон сложил руки в замок, но они не переставали трястись. Тогда парень начал крутить кольца вокруг пальцев, делая вид, что просто разглядывает их.       — Ты в порядке?       — В полном.       Арсений не стал больше задавать никаких вопросов, просто отвернулся и пошел к вешалке, стоящей в углу кабинета. Парень внимательно следил за своим учителем. Вот он порылся в карманах, достал небольшую красно-белую коробочку, вынул оттуда что-то и направился обратно. Подойдя ближе, Арсений Сергеевич бросил коробочку на парту перед парнем, и Антон увидел перед собой пачку «Мальборо».       — Ты не думай, я это не одобряю. — строго сказал учитель, — Но смотреть на твою ломку вообще тошно.       Арсений зажал в зубах сигарету, которую только что достал, и поджег её. Потом посмотрел на парня и протянул ему зажигалку. Антон улыбнулся, взял зажигалку и, достав дрожащей рукой из пачки сигарету, последовал примеру учителя. Да, пускай не очень правильному, но примеру.       Мужчина открыл окно и высунулся наружу. Антон открыл соседнее окно и, сев на подоконник, свесил ноги на улицу. Сигаретный дым привычно царапал легкие, а при выходе наружу оставлял горечь в горле.       — Смотри не выпади, Чудо, — усмехнулся Арсений, смотря на него из соседнего окна.       — Постараюсь, — пообещал Антон. — Спасибо Вам.       — За сигарету?       — За вечер…