Все в порядке. Все пройдет

      Антон стоял в одинокой комнате, смотрел на фотографию в руках и улыбался. Это не простая фотография. Очень личная. На ней — два парня. Один целует другого в щеку, крепко прижав к себе. Слева — светловолосый парень с невероятно красивой внешностью. Его звали Ян. В своих объятиях он целовал Антона…       Сзади парня послышались шаги. Антон обернулся, но позади никакого не оказалось. Только сейчас парень заметил, как темно и холодно в комнате. Удивительно, как он вообще смог разглядеть фотографию. Так тихо… Только стук чьих-то шагов отчетливо разносился в помещении. Антон повернулся, внимательно вглядываясь в темноту. Никого.       — Эй! Кто здесь? — спросил парень, и стены эхом отразили его вопрос.       Стук стал громче и быстрее, как будто невидимый гость ускорил шаг. Антон снова огляделся по сторонам, но ничего не увидел в пугающей, искусственной темноте. Ее придумал человек, в природе такой темноты не бывает — даже ночью светит Луна. А здесь — никакого света.       — Не прячься, я знаю, что ты здесь! — крикнул Антон, постоянно поворачиваясь в разные стороны. Казалось, звук шагов доносился ото всюду. Сердце парня бешено колотилось в груди, а глаза начали болеть от постоянного напряжения, — Что тебе надо?! — Звук становился все громче и громче. Казалось, он сочился прямо из темноты и скоплялся у ног парня. Антон, не выдержав, зажмурился и, закрыв уши руками, со всей силы закричал, — ХВАТИТ!       Тишина. Антон неуверенно приоткрыл глаза и осторожно убрал руки от ушей. Ни эха, ни звука шагов — ничего. Как будто весь звук выключили, нажав на кнопку причудливого пульта. Антон выпрямился и огляделся. Тьма отступила, сменяясь холодным полумраком. Комната начала приобретать очертания и стала очень похожа на гостиную его собственной квартиры: такая же плитка на полу, такие же обои, такой же стеклянный шкаф с книгами… Тут даже был камин, о котором так мечтал Антон в детстве. Теперь можно часами сидеть около него, наблюдая за плясками огня и его различных бликов.       Антон приблизился к камину, но не почувствовал тепла. Казалось, он мог засунуть руку в угли и ничего не почувствовать. Парень собирался проверить, так ли это, но его внимание привлек портрет в красивой раме над камином. Девушку на фотографии Антон узнал сразу — тяжело не узнать родную сестру. Вот она сидит, красивая, успешная, любимая… А он? Антон посмотрел на своё отражение в стеклянной поверхности портрета и вздрогнул. Позади парня в стекле отражался мужчина. Высокий, сильный… От него волнами расходилась угроза, и Антону казалось, что он чувствует эти волны кончиками пальцев. Пересилив себя, парень с трудом смог обернуться.       — Папа… — на выдохе произнес Антон. Огромный камень с сердца упал и разбился о кафельный пол. На лице парня снова появилась улыбка, — Ты меня напугал! Почему ты не отвечал? И почему…       — Что это у тебя? — ледяным тоном спросил мужчина, смотря на фотографию, все еще находившуюся в руке Антона.       — Оу, это… ЭЙ! — парень не успел среагировать, когда отец выхватил снимок из его рук, — Отдай!       Мужчина обошел сына, рассматривая фотографию в руке, и остановился перед камином. Языки пламени вырывались наружу, рвались из клетки, опаляли своим дыханием. Мужчина последний раз взглянул на снимок и безучастно бросил его в огонь.       — Неет! — Антон рванул вперёд, но воздух стал вязким и плотным, как сироп, — Зачем?! Я же попросил!       Камин исчез из поля зрения парня. Впереди было видно лишь силуэт мужчины на фоне яркого света и два зеленых глаза. Взгляд их выражал такое презрение, что Антон подавился им. Зайдясь в приступе кашля, парень не заметил, как пропала земля и он начал тонуть. Уцепиться было не за что, кроме темноты и воздуха, которые вдруг стали материальными.       — Папа! Помоги мне! Прошу! — Антон тонул в темной жидкости, а перед собой видел лишь зеленые глаза своего отца, — Папа! Па-па! — вдруг силуэт зашевелился и начал поворачиваться спиной к парню, — Нет! Помоги, прошу! Я же твой сын!       Мужчина остановился и повернул голову. Немного подумав, он ответил:       — Я не хочу, чтобы ты был моим сыном.       Слова ударили почти ощутимо. Антон нервно вздохнул, пуская жидкую тьму в свои легкие. Видение пропало. Пропало все. Стало холодно. Лёгкие начали болеть от недостатка воздуха. Но тьма совершенно непригодна для дыхания. Поэтому Антон все тонул и тонул и…       …Антон шумно вдохнул воздух ртом, резко сев на месте. Грудь вздымалась и опадала, сердце бешено колотилось, а на лбу выступил холодный пот.       Антон внимательно огляделся по сторонам, но не увидел ни отца, ни камина. Даже привычных светлых стен и тёмно-синих штор его спальной комнаты нигде не было. Вместо этого его окружали школьные столы и стулья. Вчерашняя ночь начала вырисовываться в памяти, давая ответы на некоторые вопросы.       — Ты в порядке? — спросил обеспокоенный голос. Подняв голову, Антон встретился с голубыми глазами преподавателя. Парень невольно сравнил презрительный и холодный взгляд отца с этим обеспокоенным и пленительно-теплым взглядом Арсения Сергеевича. Парень встряхнул головой, прогоняя странные мысли, и отвернулся к окну.       — Да, конечно. Это всего лишь сон… — и Антон, конечно же, не скажет, что этот кошмар мучает его на протяжении нескольких месяцев.       — Уверен? — строго спросил Арсений Сергеевич, вставая из-за своего кресла за компьютером.       — Угу… — сказал парень, потягиваясь до хруста позвонков. Спать ему пришлось на четырёх партах, сдвинутых вместе. Чертовски неудобно, но лучше, чем стоя…       — Хорошо. Тогда доброе утро. — весело отозвался учитель.       — Спасибо, и вас туда же. — с трудом подавляя зевок сказал ученик.       — Ха-ха, утро добрым не бывает, я понял. Кофе будешь?       — Нет, я, пожалуй…       — Поздно, я уже сделал. — перебил Антона учитель. — Придется пить. — с улыбкой сказал Арсений Сергеевич, ставя перед парнем чашку с горячим кофе.       — Спасибо, — искренне поблагодарил ученик. Отпив немного напитка, Антон задумался, — Вы что, совсем не спали?       — Ну почему, пару часиков подремал… — озадаченно ответил Арсений, — А что?       — Просто… Я засыпал, вы сидели за компьютером… Я проснулся, а вы всё также за компьютером… — рассеянно ответил Антон.       — Зато сделал всю рутинную работу на месяц вперёд, — жизнерадостно ответил учитель.       «Откуда в нём столько позитива? Столько радости? — мысленно удивлялся Антон, в упор разглядывая учителя, — Он всю ночь провёл на рабочем месте в такой себе компании и почти не спал, но все равно ведёт себя как самый счастливый человек на Земле. Он буквально светится. Тошно даже.»       — Что-то не так? — спросил Арсений Сергеевич, прервав мысли парня. Ну да, не стоило так откровенно пялиться.       — Нет, нормально все. — буркнул Антон, утыкаясь носом обратно в чашку.       — Точно? — с улыбкой продолжил допрос учитель.       «Хуечно! Вот что он привязался? — с раздражением подумал парень, — Это мне все утро с ним провести придется? Пиздец. Хотя нет, можно домой съебать. А нахуя? … Бля, Люка надо выпустить, А то он с голоду помрет, бедный…»       — Что-то у тебя с утра особо бурная мозговая активность, — рассмеялся учитель, наблюдая за Антоном.       — А сколько времени? — пропустив реплику мужчины мимо ушей спросил парень.       — Семь пятнадцать.       — Хорошо.       — Домой пойдешь? — как-то особенно грустно уточнил учитель.       — Да. Кота надо покормить.       — Хорошо. И сам поешь.       — Разберусь, — отмахнулся Антон, вставая с места, — Спасибо за кофе. Дважды. И за сижку. Единожды. До встречи. — парень повернулся и уже почти вышел из кабинета, как его снова окликнул учитель.       — Эй, гитарист! — со смешком позвал Арсений Сергеевич, — Гитару забыл.       — Спасибо, — Антон вернулся в класс и направился за инструментом.       — Сыграешь как-нибудь? — совершенно неожиданно для парня спросил мужчина.       — Я не играю, — продолжил вчерашний закос под дурачка он.       — Ясно. Ну, до встречи.

***

      Прозвенел звонок. Арсений подождал, пока все ученики встанут у своих мест. Выйдя на середину класса, учитель остановился перед первой партой и поздоровался.       — Доброе утро, класс. Садитесь. — ученики кивнули головами и загремели стульями, садясь за парты. Арсений двинулся по направлению к своему столу, дожидаясь, пока ученики займут удобное положение и в кабинете снова станет тихо, — Так, администрация школы просит нас сделать музыкальные выступление на Международный День толерантности, который у нас будет 16 ноября. — учитель убрал руки за спину и начал расхаживать взад-вперед, — У вас есть кто-нибудь в классе, кто хорошо играет на каком-нибудь инструменте или поёт, а желательно и то, и другое? — учитель выжидающе посмотрел на класс.       Ученики начали перешептываться, время от времени бросая взгляды на учителя. Девочки подпихивали друг друга, тихо говоря: «может ты, может ты?», парни имитировали игру на разных инструментах и тихо смеялись. Арсений смотрел на всё это со стороны, операясь руками на свой стол, и решал, что ему следует делать, как вдруг его взгляд упал на чёрный предмет позади класса. Без сомнений это была гитара. Та самая гитара.       «Так вроде же Антон забрал её утром…» — озадачено подумал Арсений. Не уверенный в своих мыслях, он решил всё-таки уточнить.       — Ребята, а чья гитара стоит в конце класса?       — Моя. — отозвался Максим, отвлекаясь от увлеченной беседы со Светой. То, что девушка сидела чуть ли не в другой части класса, Макса никак не смущало.       — Так может ты и сыграешь на этом концерте? — оживился учитель.       — Я и так в нём уже участвую, — ответил парень, — Нас вместе с моей группой тоже напрягли с этим концертом, — пожаловался Макс.       — Точно, Надежда Витальевна говорила, что будет время от времени красть тебя на репетиции. — вспомнил Арсений.       Надежда Витальевна — это учительница музыки. Не смотря на то, что ей уже далеко за тридцать, энергии в ней больше, чем в некоторых учениках. В первый же год работы в этой школе она собрала из учеников рок-группу, которые стали местной знаменитостью. По рассказам бывшей классной руководительницы 11-А Арсений знал, что Макса изначально взяли как гитариста, но потом оценили его голос, и со временем парень заменил предыдущего солиста. Теперь группа выступает не только в школе, но и на благотворительных концертах и различных конкурсах.       — Ладно, это все замечательно, но неужели нет никого больше…? — уже слегка обреченно спросил Арсений.       — Антон умеет играть на гитаре… — приподняв руку, сказала Катя. Сидящая рядом с ней Света тихо зашипела на соседку и легонько ударила её по затылку, но Арсений уже расплылся в довольной улыбке.       — Серьезно? — с напущенным удивлением спросил учитель, глядя прямо на Антона, — А я думал, что ты не играешь, — последнюю фразу Арсений особенно выделил, ведь она предназначалась исключительно для Антона, остальные не поймут.       Учитель с удовольствием наблюдал, как парень на задней парте бросил возмущенный взгляд на девушку впереди и, кое-как приняв свой обычный, спокойный облик, снова посмотрел на учителя.       — Я только учусь…       — Да ладно, ты скоро меня переплюнешь по мастерству! — с улыбкой на лице крикнул Макс, повернувшись к другу. Арсений чуть не запрыгал от радости, когда Антон, обращаясь к Максу, одними губами, зато отчетливо и ясно, прошипел «у.б.ь.ю».       — У меня нет гитары, — не унимался Антон, глядя прямо на друга.       — Можешь взять мою, — улыбался Макс.       — Значит, вопрос решен. — хлопнул в ладоши учитель. Он посмотрел на парня за последней партой и спросил, — Ну что, Антон, будешь участвовать? Если ты не хочешь, то мы, конечно, поищем кого-то ещё, тебя никто не заставляет…       Абсолютно все прекрасно знают, что когда вопрос ставят таким образом, шанса отказаться все равно нет. Дословно вопрос учителя значит примерно «Ты хочешь участвовать, а если не хочешь, то все равно будешь это делать, потому что искать больше некого, но тебя никто не заставляет, это просто приказ, не путай, пожалуйста». Именно поэтому Антон вздохнул и ответил:       — Я буду участвовать.

***

      — Кто решит мне этот пример… Уже звонок? — Арсений Сергеевич, стоявший у доски с маркером в руках, удивлено посмотрел на свои наручные часы, — Ну ладно. Запишите домашнее задание с доски. Всем хорошего дня. До завтра.       Одноклассники Антона начали собирать вещи. Снова зашуршали пакетами, загремели стульями, начали переговариваться, из-за чего кабинет наполнился невыносимым шумом. Антон самый первый собрался и вылетел из класса. Почему-то ему больше не хотелось находиться в этом помещении. Не то из-за Арсения, не то Антон просто устал от общества.       В школьном коридоре пока что было пусто и тихо. В сравнении с шумным классом это было особенно заметно. Но насладиться данной атмосферой парень не успел, ведь впереди открылся класс русского языка и литературы, и вышедшие оттуда ученики разбили хрупкую тишину, которой так радовался ученик. Антон вздохнул и пошел дальше.       Сзади послышались приближающиеся шаги. Обернувшись, парень увидел Максима, который на одном плече нес рюкзак, а на другом — гитару.       — Прости, что так вышло, — с улыбкой проговорил парень, — Просто… Только пойми меня правильно! Я с Надеждой Витальевной поспорил на сотку, что я уговорю тебя участвовать… — виноватым голосом закончил парень, но тут же рассмеялся. Правда недолго длилось его счастье, потому что кто-то сзади отвесил парню хороший подзатыльник. Максим обалдел от такой наглости, что было видно по его перекошенному от неожиданности лицу, и уже был готов втащить обидчику, как вдруг увидел позади себя Свету.       — И ты продал друга за сотку?! — наигранно возмущалась девушка, — Неужели тебе не капли не стыдно, безнравственная ты скотина?       В ответ парень лишь рассмеялся, за что получил от девушки удар кулаком в грудь. Антон с улыбкой наблюдал за друзьями.       — Ладно, Свет, хватит! — мягко остановил девушку Макс.       — Ой, больно? — неожиданно обеспокоенно спросила Света.       — Еще пока нет, но…       — Жаль! — злорадно сказала девушка. — Так, а ты что стоишь без дела?! — теперь Света обращалась к Антону, — Я тут, между прочим, твою честь и душу защищаю, предательство среди близких наказываю, а ты…       — Ты так говоришь, как будто я какое-нибудь преступление совершил… — Макс очень старался изобразить на лице обиду, но у него плохо получалось.       — Молчать! — скомандовала Света, — Предателям слова не давали!       — На самом деле, Макс не совсем виноват в моем участие, — решил наконец прервать эту перебранку Антон, — Я это о том, что если бы я не хотел участвовать, я вполне мог отказаться.       — Но ты хотел. — уточнил Макс, с недоверием рассматривая друга.       — Ну, не скажу, что я прям мечтал об этом, но… почему-то мне кажется, что будет весело, — как можно более буднично ответил Антон. Настоящую причину согласия он не хотел признавать даже себе.       — Лжешь! — возразила Света. Девушка очень внимательно посмотрела на друга, — Неет, не из-за веселья ты согласился… Дело в Арсении Сергеевиче, да?       Антона как будто ударили. Да. Да, дело в Арсении Сергеевиче. Антон никогда в жизни не участвовал в подобных мероприятиях — ему это не интересно. А сейчас он просто не смог отказать. И ведь старался не смотреть на учителя! Но один раз встретился с голубыми глазами напротив и всё. Все-таки очень сложно отказать тому, с кем провёл целую ночь. Блять. Антон встряхнул головой, прогоняя дурацкие мысли.       — Всмысле? — запоздало переспросил Антон, активно кося под дурака. Пока что это была единственная беспроигрышная стратегия.       — Арсений Сергеевич очень харизматичный мужчина. — пояснила Света, — Многим очень тяжело ему противостоять.       — Ой, да ну тебя с такими умными мыслями! — махнул рукой Макс, — Просто «нет» — пидора ответ, а Антоша у нас не такой, — усмехнулся Макс. Света откоментировала данное заявление высунутым языком.       Антон с облегчением вздохнул. «Не поняли, что я…». Что я «что»? Что не смог сказать учителю «нет»? Так вроде Света сказала, что это нормально. Почему же внутри все так противно сводит, как будто…       — Опа, а мы собирались вас искать. — со спины парня раздался голос, который он ни с чем не перепутает. Антону можно было даже не оборачиваться, чтобы понять, что это Дима, но тогда бы он не узнал, что друг идет вместе с Катей.       — Да мы особо и не прятались, — пожал плечами Макс и повернулся к Антону, — Ладно, пошли?       — Куда? — хором спросили Антон, Света и Дима, А Катя просто вопросительно переводила взгляд с одного на другого.       — К Надежде Витальевне. Я заберу свою сотку, — мечтательно протянул Максим, — А тебе она расскажет, что нужно делать.       — Мы тоже пойдём! — отозвалась Света, предчувствуя кипиш.       — Не думаю, что вы нам сильно нужны там, — остановил её Максим, и девушка наигранно надулась, — Ну ладно, не обижайся. Могу пообещать тебе место в первом ряду на концерте, — подмигнул темноволосый парень.       — Ну, если так… Тогда ладно, — улыбнулась девушка и, взяв подругу под руку, повела её в сторону кабинета биологии.       — Так, меня Вы тоже с собой не берёте, Да? — уточнил Дима. Макс отрицательно помогал головой, — Ну ладно, тогда я пойду девчонок догонять. Удачи, — подмигнул Дима, направляясь за девушками. Перед тем, как они скрылись за поворотом, Антон заметил, что Дима пристроился рядом с Катей и, кажется, взял её за руку.       — Мне кажется, или Дима начал очень много времени проводить с Катей? — многозначительно подняв брови спросил Макс.       — Мне кажется, тебе не кажется, — так же подняв брови, ответил Антон. Парни немного постояли, в унисон поднимая и опуская брови, потом рассмеялись и пошли искать учительницу музыки.       Надежду Витальевну парни нашли на первом этаже в ее кабинете. Она сидела за пианино и пробовала сыграть какую-то мелодию, но никак не могла подобрать тональность.       — Здравствуйте. К вам можно? — заглядывая внутрь, спросил Максим.       — О, Максик, конечно заходи! Спрашиваешь ещё… — ответила учительница.       — А у меня для вас небольшой сюрприз… — протянул Макс, — Та-дааа!!! — и парень указал двумя руками на вход, откуда вошёл Антон, — Он согласен, — восхищенно пояснил ученик.       — Серьёзно? — удивилась учительница.       — Почему всех это так удивляет? — возмутился Антон, закатывая глаза. Его это начало действительно подбешивать. «Может, я все-таки зря на это подписался?»       — Извини, если прозвучало бестактно. Просто от такого человека, как ты, не все ожидают активного участие в делах школы… — попыталась объяснить учительница свою мысль, но по мнению Антона стало только хуже.       — Ладно, я вас понял. Закрыли тему. Я здесь и всё тут. — ответил Антон.       — Тоже верно, — улыбнулась учительница, — Так, ты играешь на гитаре, верно? — Антон утвердительно кивнул, — Хорошо. Что больше всего тебе нравится играть?       — В основном я играю роковые песни. — ответил парень.       — Ага… — вздохнув, задумалась учительница.       — Что-то не так? — уточнил Макс.       — Да нет, все нормально, но… — Надежда Витальевна сделала паузу, видимо подбирая слова, но в итоге забила на это и просто сказала, — Ты вообще видел, что за тема концерта? Толерантность! — учительница забавно закатила глаза, — Ты можешь представить себе Цоя, который поет про геев? Или Горшка, который поет о равноправии негров и белых? Я тоже нет.       — Может они потому об этом и не пели, что никто не ожидал от них такого, — усмехнулся Макс.       — Возможно. Но это не решает нашей проблемы. — учительница прошлась взад-вперед по кабинету и остановилась около фортепиано, — Ладно, предлагаю нам всем встретиться завтра на большой перемене в актовом зале и обсудить варианты. Я постараюсь что-нибудь найти.

***

      Арсений шёл по коридору, ловко маневрируя между носящимися туда-сюда пятиклашками, как вдруг из толпы детей на него налетел не маленький такой уже Сергей Матвиенко и, глядя Ему прямо в глаза, обеспокоенно спросил:       — Скажи честно, ты его бил?       — Чего? — переспросил Арсений.       — Или угрожал его семье? А может обещал изнасиловать за неповиновение?..       Арсений взял друга за плечи и легонько встряхнул:       — Ты что, блять, несёшь?! — Сергей все ещё выглядел обеспокоенно, и даже ошарашенно, но, заметив озорные искорки в глазах Матвиенко, Арсений почти полностью успокоился, — Ты про кого вообще говоришь?       — Про Шастуна твоего, — улыбнулся Сергей.       — А что с ним стряслось? — забеспокоился учитель математики. Арсению было неловко осознавать, что он действительно беспокоится за этого парня, поэтому старался не подавать вида.       — Пока ещё ничего не стряслось, — продолжил улыбаться учитель обж, — Но сейчас он сидит в актовом зале и выбирает песню ко дню толерантности. Я думал, его в жизни не заставить играть на концерте в школе.       — Все так думали, — усмехнулся Арсений, отпуская товарища. Ему нравилось считать участие Антона своей маленькой победой, хотя без Максима, пожалуй, ничего не вышло бы, — Ну что, предлагаешь идти?       — Куда? — удивился Серёжа.       — Смотреть, как Антон играет.       — Н-е-е, давай без меня. — отмахнулся Сергей, — Слишком много удивляться вредно для здоровья, а я и так наудивлялся на год вперед, — усмехнулся учитель и, попрощавшись с коллегой, скрылся в направлении кабинета завуча, а Арсений двинулся в обратном направлении.       Дверь актового зала была немного приоткрыта, потому учитель очень удобно пристроился, оперевшись плечом о дверной косяк и скрестив руки на груди, и заглянул внутрь. Антон сидел на сцене, свесив ноги вниз, и ловко перебирал струны. Арсений усмехнулся, вспомнив его вчерашнюю отмазку «не играю на гитаре». И все же мужчина не мог понять, почему парень не захотел говорить ему правды. Может, стеснялся? Кто угодно, но не Антон.       — Толерантность нынче в моде — видно мир сошел с ума. — начал петь Антон, улыбаясь до ушей, — Что с мозгами происходит перестал Я понимать. Что за ценности такие нам желают навязать? И грехи содомские, плотские, нам как норму показать… — тут уже парень не выдержал и рассмеялся вслух. К нему примешался смех Максима.       — Там дальше… — сквозь смех сказал Макс, — Дальше самое смешное…       — Все на голову свихнулись, — продолжил петь Антон, — Извращенцы всех мастей. И так уже весь мир нагнули и этим хвастают при всех. Нет ни совести, ни страха, ни понятия стыда. Будут позже горько плакать, за грехи свои страдать.       — Будут позже горько плакать, за грехи свои страдать! — подпел Макс, и парни рассмеялись.       — Это просто чудесно, — весело сказала учительница музыки, и вскоре она появилась в поле зрения Арсения, — Макс, что-то мне подсказывает, что этот шедевр нашел ты.       — А то! — гордо заявил ученик.       Арсений перевел взгляд на Антона и невольно заулыбался. Парень чуть ли не светился от счастья и явно был доволен решением ввязаться в этот концерт. Руки в кольцах и браслетах тихо барабанили по гитаре, и Арсений залип. Было что-то необъяснимо-завораживающее в этом зрелище. Макс что-то сказал, и Антон засмеялся. Так искренне и по-настоящему, что внутри Арсения мягкими волнами разлилось тепло.       Вдруг парень замер. Антон заметил его. Улыбка сползла с лица парня, глаза потемнели. Арсению стало почти физически больно от такой перемены. Ученик не мигая смотрел на своего учителя, и ни на секунду не сводил с него взгляд. Недолго думая, мужчина закрыл дверь актового зала и пошел в свой кабинет, не давая Антону времени на реакцию.       — Что там? — послышался из-за двери голос Максима.       — Ничего. Показалось, наверное…