Все в порядке. Все пройдет

      Арсений, погруженный в свои мысли, шёл по школьному коридору. Вдруг кто-то подбежал сзади и довольно сильно хлопнул его по спине.       — Здарова! — поздоровался Павел. Он как всегда был в прекрасном настроении.       — Привет. Что-то случилось?       — Ну почему когда я начинаю разговор первым, все считают, что обязательно что-то случилось, — завуч наигранно закатил глаза. Арсений рассмеялся, — На самом деле, я просто хотел поболтать. Ты давненько ко мне не заглядывал.       — Есть такое… — согласился учитель, — Да я замотался совсем, даже чаю выпить некогда.       — Расслабься, — Паша ободряюще хлопнул приятеля по плечу, — Это только начало года. То ли ещё будет!       — Вот это и пугает… — усмехнулся Арсений, — Слушай, у меня через урок окно будет, могу зайти.       — Было бы просто замечательно! — воскликнул мужчина, — Я… Эй, Антон!       Арсений встрепенулся, как будто позвали его, и проследил за взглядом завуча. Впереди, около спортивного зала и вправду стоял его ученик, разговаривающий с Димой. Парень с улыбкой обернулся на своё имя, но тут же посерьезнел, когда увидел рядом с завучем Арсения. С какой-то опаской глядя на учителя, парень закинул рюкзак на плечо и быстрым шагом скрылся за поворотом. Дима закатил глаза, пожал плечами, глядя на учителя, и ушёл вслед за другом.       — Это что было? — удивился Паша.       — Это из-за меня. — ответил учитель, — Он уже три дня от меня бегает.       — Да? А что так? Это после совместной прогулки? — Арсений вопросительно посмотрел на завуча, и тот продолжил, — Мне Женя сказала, что вы вместе домой шли в тот день, когда Антон в обморок упал.       «Укоротить бы её длинный язык…» — со злобой подумал мужчина, а вслух сказал:       — Мы вместе вышли из школы. Нужно было… Обсудить его успеваемость, — соврал он первое, что пришло на ум.       — Так у него же вроде неплохие отметки…       — Да… — протянул учитель, думая, что можно ещё соврать, чтобы звучало правдоподобно, — Но Я боюсь, как бы они не ухудшились из-за многочисленных репетиций с группой.       — Ты имеешь ввиду нашу группу? Антон её участник? — оживился Паша.       — Да. С недавних пор…       — Круто! — воскликнул завуч, — Слушай, а ты не знаешь…       Вопрос был прервал звонком на урок. Паша решил, что задаст этот вопрос потом, и отправил Арсения в класс.       Зайдя в свой кабинет, Арсений увидел свой 11 А в почти полном составе. Только место на последней парте у окна было свободно…

***

      В столовке было шумно, жарко и тесно. Как всегда. Пол был липкий, как будто его и не мыли тут вовсе, а все столы заляпаны либо разлитым морсом, либо какими-то жирными пятнами. Как всегда.       — Я решительно ничего не понимаю! — сказал Антон, поворачивая тетрадь к Диме, — Я вчера целый час убил на эту задачу, в итоге списал из интернета и все равно ничего не понял.       — Может, будет легче ходить на математику…? — устало поинтересовался друг, вчитываясь в условие задачи.       — Нет.       Антон не мог объяснить себе, и тем более другу, почему не хочет видеть Попова. После того разговора парень не мог понять, какие отношения у него с учителем. Вроде мужчина его понимает, действительно понимает, даже сам ему открылся, и это должно радовать Антона, но эти откровения наоборот очень усложняют их отношения. «Да какие к Дьяволу отношения? Мы просто ученик и учитель, у нас не должно быть никаких отношений» — думал Антон. Тогда почему он все еще боится встретиться с учителем лицом к лицу…?       — Так-с, — сказал Дима, — Что конкретно тебе не понятно?       — Начнем с того, какого, собственно, хуя угол Бэ плюс угол Дэ в сумме дают сто восемьдесят градусов?       — Потому что четырёхугольник вписан в окружность. Это свойство мы изучали еще в начале девятого класса.       — И ты серьезно думаешь, что я его помню.? — усмехнулся Антон.       — А мы сейчас как раз повторяем вписанные и описанные окружности, — сказал Дима, — Полезное дело, знаешь ли.       — Если ты таким странным способом пытаешься заманить меня на уроки математики, то зря стараешься.       — Почему? — не унимался Позов, — Что он тебе такого сказал, что ты теперь его за километр обходишь? Обещал убить при встрече? Извини уж, но это давно тебя не пугает. Пригрозил износилованием? Чтож, все не так плохо, мужчина он довольно симпотичный…       Последние слова утонули в сдавленном смехе Димы. Антон одарил друга максимально презрительным взглядом, но вскоре забил на это. Пускай веселиться, что ему, жалко что ли.       — Ладно. Дальше то тебе все понятно?       — Не-а, — широко улыбаясь, честно ответил Антон.       — Ну ты же даже дополнительное построение сделал…       — Не я, а Знаток666 из ответов маил ру. А я вообще не бумбум, зачем это.       — Ясно все с тобой. Смотри… — тяжело вздохнув, начал объяснение Дима.       Конечно, такие «уроки» не сравнятся с получением информации от специально обученного учителя, хотя Дима был далеко не последним в математике и знал, по мнению Антона, ооочень много. Тем не менее, это было неплохим решением проблемы, хотя бы на время, пока он не разберется в своих мыслях по поводу Попова.       — Ну конечно, где же они еще могут быть! — услышал веселый и такой знакомый голос Антон. Он поднял голову от тетрадки и, посмотрев за спину друга, увидел подходивших к ним Катю и Свету. — Привет прогульщикам! — улыбнулась Света, протягивая другу руку для приветствия. Антона всегда забавляла эта её привычка здороваться «по-мужски», если можно так сказать.       — И вам утро доброе. — ответил Шастун, пожимая руку Свете и кивая Кате. Первый урок ребята провели в разных группах, забивая мозг правилами английского языка. А потом была алгебра, поэтому сегодня Антон ещё не пересекался с девочками.       — А где Макс? — спросил Дима, когда с приветствиями было покончено.       — Что-то с Павлом Алексеевичем на счет концерта перетирает… Но это совсем не важно! — отмахнулась Света, садясь на стул спинкой вперёд, опираясь на неё руками, — Вы уже видели новую учительницу обществознания?       — Как обычно старая косплеерша Бабы-Яги? — усмехнулся Антон, закрывая тетрадь. Ясно было, что его урок на этом и завершиться.       — Нееет! В том-то и дело! Молодая и красивая девушка, только с универа. Щас я её покажу… — Света достала из кармана телефон, — Как её говоришь?..       — Оксана Фролова, — напомнила подруге Катя. Антон заметил, что она была на редкость молчаливой и как-будто смущенной. Да и Дима молчал… Антон невольно улыбнулся. Все с ними ясно.       — Во, нашла! Я уже кинула ей заявку в друзья… Смотри, — и девушка передала телефон Антону. — Она будет у нас вести.       — Нифига! — удивился Дима, перегнувшись через стол, чтобы посмотреть фото. — Это что, наша школа наконец решила обновить преподавательский состав? Сначала Арсений Сергеевич, теперь она…       — Будет мило, если они замутят. Мне кажется, из них вышла бы неплохая пара, — сказала Катя.       — Будут сосаться под лестницами и шугаться по углам… Ммм, романтика… — продолжил рассуждать на эту тему Дима. Антону стало противно.       — Сергеич слишком брутал для ваших нежностей, — возразил Антон. Дима вопросительно поднял брови и явно собирался что-то спросить, но Света опередила его.       — Судя по фоткам, у неё есть парень. — девушка, видимо, все еще листала профиль новой учительницы, — Плакала ваша шипперская теория.       Антон невольно обрадовался этой новости.       — А что с нашим Хлебушком случилось? — Антон решил быстренько перевести тему.       Хлебушком ребята (да и половина школы, что обучалась у него) называли своего уже бывшего учителя обществознания, потому что из-за почтенного возраста на вид он был сухой и черствый, как хлеб.       — Вроде нервный срыв из-за шестого бэ, — заговорческим шепотом сказала Света. — Довели старика, что ушёл на пенсию.       — А я слышала, что у него был инсульт. — подражая подруге, сказала Катя, — На скорой с семейного праздника увезли. Вроде бы, все обошлось, но с работы пришлось уйти.       — Да давно пора! — заявил Дима неожиданно громко для этого разговора, так что Антон, привыкший к шепоту девочек, подскочил на стуле, — Он небось Ленина ещё при правлении застал.       — Судя по его историям — он вместе с ним коммунизм построил.       Так они и просидели до конца перемены, обсуждая учителей и свежие сплетни школы.

***

      Антон стоял в школьном туалете и курил. На нём были чёрные толстовка и джинсы, а на шее и запястьях звенели цепи. Тоненькая струйка дыма красиво извивалась и растворялась в холоде улицы, идущем из открытого окна. Парня не покидало чувство дежавю. Вот сейчас откроется дверь и…       — Ну что, готов? — дверь и правда открылась и в помещение вошёл Максим. На нём были черные рубашка и рваные джинсы. Рукава рубашки были замотаны по локоть, а верхние пуговицы не застегнуты. Парень отметил, что с темными волосами Максима этот образ смотрится просто великолепно.       — Почти, — ответил Антон и, потушив сигарету о кафельную стену, выкинул окурок в окно.       — В обморок падать не собираешься? — усмехнулся, но как-то по-доброму, Максим.       — Ты лично проследил, чтобы я сегодня поел, — напомнил Шастун, — Я теперь ближайший месяц никуда не упаду.       Все это было сказано легко и как бы в шутку, но в глазах у Максима на секунду промелькнуло сочувствие.       — Как настрой? — спросил Антон, чтобы хоть как-то разрядить обстановку.       — Взрывной! — ответил друг, и парни вышли из туалета.       Дойдя до Актового зала парни прошли на сцену через задний ход. Макс пошел настраивать микрофон, а Антон остался стоять в стороне. Пальцы заледенели, поползло волнение. Как все пройдет? Это же его первый концерт… А если он всех подведет…?       — Эй, ты чего скис? — с мягкой улыбкой спросил Максим, — Волнуешься? — Антон энергично закивал, — Понимаю. Я перед каждым выступлением волнуюсь как в первый раз. — и вокалист совершенно неожиданно обнял друга. Антон на секунду растерялся, но быстро пришёл в себя, расслабился и прижался к Максиму. В руках друга было тепло и спокойно. Через какое-то время парень отстранился, — Ну ладно, иди уже, а то я щас расплачусь.       Антон улыбнулся и ушёл за кулису. Ну как — на то место, где должна быть кулиса, ведь сейчас занавес был закрыт. Это Антона немного подбешивало — он не видел, сколько людей уже пришло. Он попытался определить примерное количество по шуму, но из этого тоже ничего не вышло. Один девятый класс мог с легкостью перекричать целый стадион, так что предполагаемая цифра людей в зале скакала от трёх до сотни. Снова захотелось курить. Да что же это такое…?       — Ну что, начинаем? Уже пять часов. — сказала учительница музыки, показывая на наручные часы.       — Да… Да, начинаем. — отозвался Макс, — Парни, полная боеготовность! — после этого сигнала Андрей сел за барабанную установку, а Саша взял свою гитару, разместившись у края сцены. Антон неуверенно подошел к своему месту, — Антон… — парень поднял взгляд и встретился с зелеными глазами друга, — все будет круто.       Группа начала разогрев. Голоса из зала сразу притихли, свет потушили. Когда зановес открыли, группу приветствовали бурными аплодисментами. Антон на секунду растерялся. Он никогда не видел столько людей в Актовом зале: скамейки в два ряда, до отказа забитые младшими классами и, как ни странно, учителями, стояли только вдоль стен. Остальное пространство было освобождено под танцпол, на котором уже готовились к полному отрыву старшики. Среди толпы парень заметил Диму, Свету, Дениса и других своих одноклассников. Продолжая оглядывать помещение, Антон не мог не заметить высокую фигуру в стороне зала. Арсений Сергеевич. Он стоял, опираясь на колонну и скрестив на груди руки. Парень отвернулся и сосредоточился. Не до него сейчас.       — Всем привет! — радостно поприветствовал зал Максим, и его слова утонули в бурных аплодисментах. — Это наш первый концерт в этом учебном году и мы рады вновь стоять на этой сцене. Но, прежде чем мы начнем, я хочу представить вам нашего нового гитариста — Антон Шастун!       Макс обернулся и поманил рукой друга. Антон подошел к краю сцены и встал рядом с вокалистом. Зал аплодировал — парень поверить не мог — ему. Он ещё ничего не сделал, многие вообще видели его впервые, но они, казалось, были рады его видеть. Антон невольно посмотрел в сторону и встретился со взглядом учителя. Тот, парень был уверен, смотрел на него и улыбался так, что Антону стало тепло на душе. Вернувшись на своё место Шастун ещё раз убедился, что Арсений Сергеевич не сводит с него взгляда. Но сейчас это парня никак не смущало. Даже наоборот, казалось, придавало сил.       — И так, устраивайтесь поудобнее, мы начинаем!..

***

      Войдя в актовый зал, Арсений никак не ожидал увидеть того, что он увидел. Вместо привычных для школьного мероприятия нескольких рядов скамеек, убогой презентации и трёх спящих учеников, учитель увидел по-клубному оборудованный зал: просторный танцпол, приятный полумрак, светомузыка и шум от разговоров большого количества людей. Это казалось невозможным, но участникам группы удалось превратить школьный актовый зал в подпольный клуб.       Арсений оглядел помещение и с удивлением отметил, что он далеко не один учитель, что пришёл на концерт. Но, колоритнее всего смотрелся лысый учитель английского в футболке с надписью Раммштайн. Попов был почти уверен — в молодости вместо этой лысины был ирокез.       — Арсений Сергеевич, и вы тут? — окликнул его знакомый голос. Учитель обернулся и несколько мгновений пытался узнать девушку, которая обращалась к нему. Это оказалась Света. Мрачный макияж, темная помада и чёрная безразмерная рубашка сделали из неё нового человека. Но, Арсений не мог не отметить, этот образ очень шёл девушке.       — Ну конечно, надо же своих поддержать, — немного с задержкой ответил учитель, — Чудесно выглядишь.       — Спасибо, — Света обворожительно улыбнулась и скрылась в толпе.       Вообще Арсений не особо слушает рок, а до панка ему, как пешком до Луны, поэтому по началу мужчина чувствовал себя немного неуютно. Особенно по сравнению с лысым англичанином, который разрывал танцпол под Du Hast. Арсений нашел в толпе свой класс — они прыгали перед самой сценой, подпевая заслушанные наизусть песни. На сцене парни вытворяли что-то нереальное, и учитель уже собирался идти, решив, что достаточно всех поддержал, но следующая песня заставила его остаться на месте.       — Когда переехал — не помню-ю. Наверное, был я бухой-ой-ей-ей. Мой адрес не дом и не улица. Мой адрес сегодня тако-ой.       — В-В-В ЛЕНИНГРАД! СПБ ТОЧКА РУ! — хором подхватил весь зал, включая Арсения. Это была одна из самых любимых песен его молодости. Мужчина даже был с друзьями на сольнике группировки Ленинград. Не одна пьянка не обходилась без этой песни. Арсения захлестнули теплые воспоминания.       «А почему бы и нет…» — подумал Попов, скинул пиджак, оставаясь в футболке, и приблизился к сцене, чтобы оставить под эту песню ещё одно хорошее воспоминание. Эта песня закончилась, началась другая, вторая, третья, а Арсений все не уходил. Он вошёл во вкус и отрывался похлеще «молодёжи».       Учитель вышел из зала только когда окончательно выдохся. В зале становилось всё жарче и душнее, поэтому многие выходили подышать в коридор, где, несмотря на холодную погоду, были нараспашку открыты окна. Также там стоял стол с соками и водой, приготовленный специально для зрителей.       — Так и знал, что найду тебя тут, — учитель услышал голос Паши. — Ты чего не внутри?       — Дышу, — с улыбкой ответил Арсений. — Извини, что не зашел — я только потом увидел, что мне пихнули замещение у шестого бэ. У них Петрович классным был. Жалко старика.       — Ему давно бы на пенсию, да все не уходил, — заметил завуч, — Вот и довел до нервного срыва.       — А я слышал, что у него инсульт.       — Серьезно.? Жалко старика… — они помолчали, — Слушай, я тебя вот что хотел спросить… Ты нашу новую коллегу видел?       — Ты про Оксану? — уточнил Арсений, — Только видел. У нас все не выходит пересечься.       — Блин. Все видели, но никто не говорил! А мне ведь интересно, что она за птица такая, — улыбнулся Паша, — Ну ладно. Надышался?       — Ага.       — Пошли тогда. Мне и из кабинета все слышно, конечно, но вживую куда интереснее.       Когда учителя вошли в помещение, Максим пел Куклу колдуна, но его почти не было слышно — зал в унисон подпевал любимую песню Шутов.

***

      После концерта Андрей позвал всех к себе отметить такое событие. Никто, естественно, не отказался.       В десять часов Антон попрощался с друзьями. Ну, с теми, кто мог ответить. Саша, например, уже спал на ковре.       — Может, ещё ненадолго останешься.? — без особой надежды попросил Макс.       — Нет, — Антон покачал головой, — Мне надо ещё в метро успеть, — сказал парень, кивая на гитару за спиной, — Спасибо за концерт, спасибо за вечер. Андрей, ты лучший, — парень на прощанье помахал друзьям.       — Нет, это ты лучший, — отозвался Андрей. — До встречи.       Спустившись в метро, парень поехал до Адмиралтейской. Сегодня Антон планировал поиграть на Дворцовой площади. Во-первых, там куда больше проходимость, а он и так много дней не выбирался на работу, если это можно так назвать. А во-вторых… Хватит во-первых…       Парень не прогадал. Хорошая погода выманила на улицу как туристов, так и жителей города. Сначала всех устраивали те песни, которые выбирал Антон, но после он устроил программу по заявкам. Такое он делает редко, но людям это очень нравится. Молоденькая пара мило танцевала под «районы кварталы», пьяный в никуда мужчина с бутылкой уж очень грустно подпевал «большие города», а четыре девушки, до безумия похожие на первый состав группы Фабрика, замучали Антона разными запросами начиная от песни «белая стрекоза любви» Quest Pistols Show, продолжая «Уходи и дверь закрой» Евгении Отрадной и заканчивая «Знаешь ли ты» Максим. Парень терпеть не мог эти сопли, но под последнюю сам чуть не расплакался. То ли это растрогало девушек, то ли Антон и правда неплохо играл, но перед уходом дамы сунули в раскрытый чехол две купюры по двести рублей и горку мелочи.       После полуночи людей стало значительно меньше, а к часу ночи Антон остался на площади один. «Все-таки уже холодно по ночам» — думал парень. Он сыграл «Фокусника» Короля и Шута, чисто для себя, собрал деньги и вещи и пошел в сторону дома. По Невскому проспекту парень шёл, смотря под ноги и не обращая ни на что внимание. Усталость брала свое. Глаза начали слипаться. Антон решил развлекать себя, глядя в отражении редких луж, оставшихся после утреннего дождя. Витрины и вывески не включали на ночь, и они яркими бликами отражались в грязной воде. Руки окончательно замерзли, хотя Антон и пытался согреть их в карманах. Ноги начинали ныть и заплетаться от усталости.       — Эй, смотри куда прешь! — пригрозил пьяный голос. Антон так увлекся разглядыванием дороги, что не заметил впереди идущего мужчину.       — Извините. — ответил парень, и изо рта вылетело белое облако пара. Было очень холодно. Хотя это и неудивительно — на календаре было трицатое ноября.       Парень перебежал дорогу и, оторвавшись от созерцания асфальта, подошел к гранитному ограждению. В чёрной бурной воде Невы отражались огни фонарей, машин и домов того берега. И только что-то огромное отбрасывало в реку тень.       — Блять… — тихо выругался Антон, проследив за источником тени. Мосты развели.       Метро закрыто, автобусы не ходят, такси брать очень дорого, а идти пешком через неразводные мосты себе дороже. Из этого вытекало одно: ночевать придется на улице. От этой мысли холодок пробежал по спине парня. Или это просто холодный ветер с Невы?       — Не успел? — сочуственно спросил кто-то. Антон повернул голову и увидел мужчину в форме, выставляющего ограждения у моста. Парень кивнул.       — Я думал, сезон разводов уже закрыт.       — Сегодня последнюю ночь разводим. — сказал мужчина, и Антону захотелось удариться со всей силы о столб.       — Ясно. А когда обратно сведут…? — без особой надежды спросил парень.       — Где-то в пять двадцать.       — Спасибо.       «Всего-то четыре часа переконтоваться, — пытался успокоить себя Антон, — А потом еще дойти до дома… Аааргх. Легче сдохнуть! Может, вплавь…?» — парень свесился за гранитное ограждение и посмотрел на черную воду Невы. Волны с силой бились о берега, выбрасывая вверх холодные капли. «Ладно, не вариант.» К тому же, у него все еще гитара за спиной. Он вздохнул и двинулся в неизвестном для себя направлении.       Парень шёл по мостовой. Тонкая куртка не грела, и ветер продувал его насквозь. Завернув, Антон устроился на гранитных ступеньках, спускающихся к воде. Волны залезали на нижние ступени, но капли не долетали до парня. Не сказать, что здесь сильно меньше ветра, но Антон хотя бы сел. Появилось желание курить, но уж очень не хотелось вытаскивать руки из их теплого убежища. Решив занять себя каким-то делом, Шастун начал копаться в карманах. В одном он нащупал пачку сигарет, спичечный коробок и, судя по качеству бумаги, какой-то чек. В другом лежали две монетки номиналом в десять и пять рублей и какая-то сильно мятая бумажка. Антон крутил и мял её в руке, пытаясь понять, что это и откуда. Для трамвайного или автобусного билета бумажка была большевата, да и не ездит Антон на наземном транспорте. На чек это тоже похоже не было. Парень стал думать, что же это может быть ещё, но в отмороженной голове набатом било: «Это не чек. Это не билет. Это не чек. Это не билет». Вскоре, видимо от активной мыслительной деятельности, проснулось любопытство, поэтому теперь мозг верещал: «Это не билет. Что это? Это не чек. Что это?!»       Вскоре любопытство взяло вверх и Антон, вытащив руку из теплого убежища, развернул бумажку. Увиденное его слегка разочаровало. Это был номер телефона Арсения Сергеевича. В голове тут же всплыли его слова: «Если что-то случится, звони мне. В любое время.»       — В любое время, значит… — произнес Антон, достав телефон из кармана. Он быстро ввёл новый номер. Его не волновало, что сейчас далеко за два часа ночи, и что учитель, вероятно, уже спит, не волновало даже то, что если мужчина ответит, врядли сможет чем-то помочь. Парень просто захотел подловить учителя на его же словах, разбудить его посреди ночи и сказать «что-то случилось, и сейчас абсолютно любое время…» Зеленую кнопку он нажал не задумываясь. Поднес телефон к уху и услышал:       — На вашем счете недостаточно средств. Пополните баланс и… — сказал совершенно искусственный голос, но Антон даже дослушивать не стал.       — Ну ничего, ничего… — с хитрой улыбкой сказал парень, заходя в приложение своего банка. Он был намерен перевести немного денег на телефон, потому что такую задумку бросать на полпути — грех. Но сначала приложение долго грузилось, а потом выдало табличку с надписью «ошибка загрузки. Проверьте соединение с интернетом и попробуйте зайти чуть позже»       — АГРХ! Бесполезный кирпич!       Антон был в том состоянии, когда хочется разбить телефон о гранитную мостовую, но вместо этого он просто убрал его в карман, а руки поднес ко рту, пытаясь хоть как-то согреть. Мобильного интернета у парня не было — дома он использовал соседский вай-фай и ему вполне хватало. Обычно.       Нужно было согреться. Антон снял и поставил рядом с собой гитару, включил скаченную сто лет назад на телефон песню Верки Сердючки «Все будет хорошо» и начал прыгать, размахивать руками и выполнять другие сомнительные движения. Впрочем, издалека это можно было принять за танец. Было что-то прекрасное в том, что можно было вести себя как придурок, подпевать во весь голос и совершенно не думать о том, что скажут окружающие. Ведь их тут нет…       Спустя какое-то время и добрый десяток песен Антон совершенно измотался и плюхнулся обратно на ступеньки. По телу разливалась вязкая усталость. Парень посмотрел на телефон в руках. Включил его. Выключил. Выкурил сигарету. Снова включил телефон и начал печатать.

+7 931 *** ** 43 Сегодня

Здравствуйте, Арсений Сергеевич.

Это Антон. 03:04

Помните, вы сказали звонить вам, если что-то случиться? Ну так вот, это что-то случилось. В общем, я застрял на Левом берегу. Развели мосты, представляете? Да, почти восемнадцать лет живу в Петербурге, и все никак не привыкну к этой его фишке.

03:07

Честно, сначала я собирался вам позвонить, как вы и говорили. Глупо, конечно, но вы сказали звонить в любое время, так что сами виноваты 03:09

*были бы сами виноваты. У меня не оказалось денег на телефоне. Поэтому пишу здесь, в надежде поймать где-нибудь халявный вай-фай что-бы отправить сообщения. 03:10

Впрочем, не думаю, что когда вы это увидите, это все еще будет иметь значение. Скорее всего, я уже буду дома. 03:11

Господи, какой бред! И самое обидное что мне это никак не удалить, потому что сообщения ещё не отправлены. Кто это придумал?! 03:17

Знаете, я начал замерзать. 03:34

Вот где все эти ваши синусы и косинусы? Или, может, теорема Пифагора мне поможет попасть домой? Почему эта хуйня не помогает в реальной жизни, а?

03:37

Да что уж говорить, здесь пиздец холодно! 03:45

Записки сумасшедшего: игра на гитаре не помогает согреться. 03:52

Я отморозил себе все, что мог. Все-таки попытаю счастье найти место, где можно погреться. Удачи мне! 04:11