«Я ЕСТЬ»

Утро, как это ни странно, выдаётся на редкость свежим, но чувствуется, что днем опять будет жара. Яркое солнце заливает огромные клёны, растущие рядом с учебным корпусом и крыша утопающей в кипучей зелени постройки сверкает словно зеркало. Лучи света согревают спешащих на учёбу детей и заставляют их жмуриться. Они, лучи, словно шепчут, что пятница будет спокойной и незаметно перетечёт в выходные. А за выходными для младшей школы последуют двухнедельные каникулы и поэтому дети ещё больше радуются такому яркому солнцу, безоблачному небу и предстоящему отдыху от учебы. Возле опущенного перед въездом на территорию шлагбаума уже стоят несколько машин персонала, спешащего на работу. Одна часть «Усадьбы» отдана девочкам и она обозначена символом «Y» на табличке, а вторая часть из трех принадлежит парням и она помечена как «X». Между территориями граница из живой изгороди. На каждой части размещаются по три отдельных строения, где и живут подростки, находящиеся в приблизительно одинаковой возрастной категории. А учебные аудитории, спортивный зал, библиотека, столовая и другая инфраструктура находятся в третьей части Усадьбы. В самой большом корпусе, который окружают довольно высокие цветущие кустарники, располагается администрация, весь второй этаж этого корпуса занимает квартира директора Сокджина и его семьи. *** Воспитатель Со Ли Юн спокойная, рассудительная, скучная (как считают воспитанники) женщина. Благоухая парфюмом, помадой и лаком для волос, при этом излучая безмятежность, невозмутимость и прочие присущие этой леди эмоции, идет по коридору, по обе стороны которого расположены комнаты. Поправляя на носу узкие очки с закруглёнными краями, женщина останавливается возле двери под номером тринадцать и негромко стучит в дверь. Здесь, в «Усадьбе», воспитатели всегда считаются с личным пространством детей и временем любого воспитанника, независимо от того, какого он возраста. На стук слышится хриплое «Да». Со Ли Юн, щёлкнув замком, открывает дверь комнаты и проходит внутрь, окидывая взглядом окружающую обстановку и, чуть прищурив глаза, отмечает весь масштаб бедствия, в которое угодила. Просторная комната освещается небольшой полоской света, проступающей из-за плотных штор. На полу валяются разбросанные вещи, щедро перемешанные с фантиками и палочками от чупа-чупсов, куча пластиковой посуды, на которой засохли остатки еды, упаковки от гамбургеров и пустые банки из-под колы. Взгляд женщины цепляется за телефон, валяющийся на кровати поверх пижамы с сердечками и не перестающий мигать от приходящих непрерывным потоком сообщений. Компьютер на столе, из которого торчит куча проводов, тянущихся к прикроватной тумбочке, видимо так и остался не выключенным ещё с вечера. А ещё в комнате стоит стойкий запах мандарин вперемешку с лаймом и Со Ли Юн знает, кому этот запах принадлежит. Хозяин этого запаха как раз начинает своё движение на стоящей рядом с окном кровати и из-под одеяла высовывается рыжая макушка, также напоминающая мандаринку. Сонные глаза Цитруса, как называют его друзья и одноклассники, останавливаются на часах. Парнишка жмурится и издаёт тихий вздох, похожий на стон, а потом поворачивает голову с сторону своей мучительницы:  — Учитель Ли Юн, ну ведь ещё только семь часов, мы же могли поспать ещё целых пятнадцать минут! Женщина, тяжело вздохнув, сокрушённо качает головой, рассматривает заваленную вещами комнату и довольно строго произносит:  — Пак Чимин, потрудись подняться и разбудить Ким Тэхёна, а затем вместе с ним убраться в комнате! Сейчас к вам подселят нового мальчика и я не хочу, чтобы он жил в этой грязи. Прошу прощения, но этот хлев, в который вы превратили свою комнату, вряд ли можно назвать человеческим жилищем! Женщина, произнося эту тираду пытается выглядеть строгой, даже суровой, но теплый огонек любви к воспитанникам, мелькнувший в ее глазах, показывает что на самом деле она чувствует. -Как нового? Как мальчика? Мы уже год как одни живём, может все-таки не надо нам никого? Ну, учитель Ли Юн, ну пожалуйста, ну Не-На-До Из-под груды немыслимых вещей появляется голова с торчащими в разные стороны светло-коричневыми волосами, в которых виднеются зеленоватые пряди. Хоть ясные глаза цвета мягкой карамели и смотрят на учительницу прищурившись и кажутся при этом очень серьёзными, в них всё равно начинает прыгать озорной огонёк. И это обладатель прекрасного лица и незаурядного темперамента — Ким Тэ, для друзей просто Вишня  — Надо, дорогой мой Ким Тэхен. На-до. Даю вам пятнадцать минут на подъем и уборку или выкину в коридор все ваши вещи. Надеюсь вам все понятно? Уходя Ли Юн ещё раз оборачивается на пороге и также неодобрительно качает головой: -На этом я вас оставляю, но в ваших интересах поторопиться, дабы не быть наказанными лишением телефона, компьютера и прогулок.  — Ну вот же ж! Да, чтоб его! Эй, Пак Чимин, просыпайся и давай дуй в ванну первый, — басит Тэхён и, сладко потягиваясь, хватает за кончик одеяла на соседней кровати и стаскивает его с рыжеволосого друга. Тот, шипя, пытается удержать быстро уползающее тепло, при этом кидает на соседа убийственные взгляды. Но Ким Тэ толстокожий и его ничем не проймешь, не стоит и время тратить…  — Эй, Чимин-а, — после минутной паузы продолжает Тэхён, -чего я тут хотел спросить-то. Ещё вчера хотел, но ты, дружище, быстренько так слился, заснув, пока я был в душе. Ну так вот, кто вчера был тот человек, который так виртуозно выделывался, распуская пальцы веером, перед этой, как ее там зовут, Мину, Ину, Сыну? Короче, не суть. А суть в том, что этот парнишка был очень похож на одного моего друга. Или я ошибаюсь? Внутри Чимина пробегает холодок: неужели Тэхён всё видел? и непонятно почему, даже для самого себя, он немного резко отвечает:  — Во-первых, я не выделывался, ты ошибаешься,  Миён сама предложила мне прогуляться. Во-вторых, я не распускаю пальцы веером, в отличие от тебя. В-третьих, выучи хотя бы имя будущей девушки твоего друга. А в-четвертых, извини, но, по-моему, тебя это не касается, — в окончание рявкает он. Ну почему Тэхён всегда выводит его из себя и заставляет злиться, провоцирует эмоциональную реакцию, испытывая от этого полный восторг? Чимин раздражённо фыркает и со злостью пинает разбросанные по полу вещи. Его руки нервно сжимаются и он, хватая с тумбочки открытую бутылку спрайта, залпом выпивает её. К великому сожалению, газировка, если её так можно назвать, оказывается противно тёплой, да ещё и без газов. Чимин, буквально давясь отвратительным на вкус напитком отворачивается, чтобы откашляться. Тэхён наблюдает за тем, как тот жмурится и фыркает, подавившись водой, а потом от досады на самого же себя поджимает губы. В другой обстановке это выглядело бы даже забавно и Тэхён от души бы посмеялся. Чимин всегда хочет казаться таким взрослым, но по сути он такой… ребёнок. Совсем не скажешь сейчас, что этому парню уже шестнадцать. Но младший по возрасту Тэхён обожает позлить друга, находя каждый раз все более изощренный способ задеть Чимина побольнее. А тот привычно злится и ругается, когда лучший друг в очередной раз подставляет ему подножку. Ну почему он это делает? Вопрос для Чимина остаётся открытым.  — Нет, ты не прав, дорогой мой, меня это еще как касается! Но если ты тебе так думать проще, не буду тебя переубеждать, буду просто наблюдать, как гормоны моего друга начинают сходить с ума настолько, что он готов буквально выпрыгнуть из трусов, чтобы завладеть вниманием этой… этой, короче, неважно какой. Тэхён строит гримасы глубоко заинтересованного и беспокоящегося судьбой своего друга человека, раздражая Чимина при этом ещё больше:  — Ты реально, Чим, был такой дурной, как кобелёк, увидевший сучку во время течки. Хорошо хоть язык не вытащил и не сел перед ней на задние лапки, как цирковая собачка, скуля своим писклявым голосочком. Со стороны это выглядело отвратительно. Как говорит наш Хосок-и, природу не обманешь, всё происходит интуитивно, на уровне инстинктов, а там уже по обстановке поймёшь посмотреть или потрогать Но нет, мой Чимин-а ждать не будет, он будет выделываться, так виртуозно, что просто туши свечи. Чимин опускает ноги на пол и только когда встаёт, открывает свои глаза, в которых плещутся такие эмоции, что другой бы даже заглядывать в них побоялся. Другой, но не Ким Тэхён.  — А ещё лучше, Тэхён-и, как сказал бы Мин Юнги, один раз въебать, чем просто посмотреть или потрогать. Что я сейчас и сделаю, если ты не закроешь рот. Тебе, отсталому от жизни скучному сухарю без чувств, никогда не понять природу флирта между парнем и девушкой. Не дотягиваешь ты ещё до этого уровня, ну разве ж два-три годика набрать и то не факт. Ты даже не дорос до того, чтобы оценивать себя самостоятельно. А тут целые отношения с девушкой. Не-е-е, это точно не для тебя. Но ты главное не переживай, малыш Тэхён-и, я тебе помогу со временем во всём разобраться. И вообще посмотри на себя, ты сейчас ведешь себя как последний ревнивый придурок! Тэхён упрямо поджимает губы и сердито наблюдает, как на лице Чимина расцветает язвительная улыбка. Его пальцы сжимаются, а горло аж сводит судорогой от обиды, но парень быстро справляется с собой. Как там говорят: лучшая защита -это нападение.  — Я тебе открою секрет, Чимин-и, — отвечает он уже без тени горечи, наоборот, удовлетворённо. — Мне нравится злить тебя и ревность совсем не из этой оперы.  — Почему? — искренне удивляется Чимин.  — Так проще держать тебя на расстоянии. А вообще, меня умиляет следить за тем, как ты при виде девчонки чуть ли не выпрыгиваешь из штанов! Ха… Ха и ещё раз ХА, — Тэхён продолжает гримасничать, и потом, шутки неплохо помогают скрыть боль.-А вообще, ты классный аналитик, как я посмотрю! Гляньте-ка, едрёный корень! Откуда такой только взялся, анализатор моей самооценки, моего полового взросления, моих эмоций и чувств? Да-а, в тебе, Чимин-а, просто умер великий психолог!  — Сейчас сам умрешь, если свой рот не захлопнешь! -сердито взглянув на него, шипит Чимин и, яростно сверкая глазами, начинает заправлять кровать, а также собирать разбросанные по полу вещи.— Иногда мне так хочется ударить тебя, Ким Тэхён!  — Ой, ой, ой, кто это тут что- то пропищал? Или мне показалось? Ох, видимо мне придётся опять ложится в кровать, чтобы ответить тебе, цыплёнок. Ну чтобы ты, не задирая голову, мог видеть мои глаза. Чимин резко разворачивается, а Тэхён удовлетворённо улыбается при виде того, как тот еле сдерживается. Ему нравиться злить Пака и не важно, какими последствиями все это грозит ему самому. Тэхён любит смотреть как в его выразительных глазах, в их самой глубине зажигается опасный огонёк и те, кому удавалось его заметить, держались с Чимином особенно осторожно.  — Завали, Вишня, а то сейчас ты точно ляжешь! Я сам сделаю это! Уж поверь, с моей растяжкой и навыками тхэквондо, мне и рост особо не нужен, чтобы тебя уложить и, вполне возможно, на больничную койку. Тэхён вскакивает с кровати и в считанные секунды оказывается рядом с Чимином, грудью прижимая того к стене.  — Хрена се, ты храбрец. Завали, говоришь? Что ж, это я точно смогу сделать, вообще не вопрос, завалить я тебя могу прямо сейчас, моя пташечка, причем на любой горизонтальной поверхности в нашей комнате. Чимин не теряется и, упираясь в грудь Тэхена, отталкивает его от себя, да так, что тот спотыкается и с размаху приземляется филейными частями на пол. Он с минуту растерянно хлопает глазами, а потом всё-таки вскочив на ноги, запускает в Чимина подушкой. Пак ловко уворачивается, демонстрируя хорошую реакцию.  — Ты, блядь, дятел Вуди херов, ещё назовешь меня хоть раз пташечкой, птенчиком, цыплёнком или тому подобным пернатым созданием, я устрою тебе культурное мероприятие в двух действиях и даже без антракта! На всю жизнь запомнишь, как меня злить. Тэхён смешно надувает губы и, потирая ушибленную при падении поясницу, забирается обратно на кровать, заматываясь почти до бровей одеялом, но не тут-то было. Чимин одним прыжком запрыгивает на друга и одной рукой отбрасывает одеяло, а другой вытаскивает из-под него подушку.  — Ну-ка, поднимайся! Ты думаешь я один здесь чистоту наводить буду? Я тоже вообще-то не выспался и даже моргаю с трудом. И меня утомляет даже не столько сама уборка, сколько мысли о ней. Быстро вылезай, я один не буду пыжится, а не послушаешь, защекочу. С этими словами Чимин принимается щекотать пятки Тэхёна, а тот визжа и брыкаясь, садится и подбирает под себя ноги Но это не помогает. Маленькие, но цепкие руки Чимина уже перемещаются на бока Тэхена, а тот, пытаясь скинуть их, заливается басовитым смехом.  — Хватит, ну хватит, Чим! Ты же знаешь, я не выношу щекотки. Нам вообще-то сегодня еще учится, да и уборка в мои планы уж точно не входила! Если честно, я всё-таки надеялся на бурный утренний секс, а не на поцелуи по башке подушкой, — пытается острить Тэхён и тут же получает прилетевшим пуховым предметом опять прямо в лоб. — Ну ты и придурок! Сейчас я тебе такой секс устрою! Чимин снова хватает мягкий снаряд за угол и со всей силы обрушивает его на голову друга.  — Получай… еще получай… и ещё.  — Эй, ну хватит, хватит, Чимин-и! Божечки, какая у меня всё-таки горячая детка, — смеясь и стараясь увернуться от его ударов, Тэхён спрыгивает с кровати, а Чимин, наконец-то посчитавший себя отомщенным, тяжело дыша, в последний раз запускает в Кима подушкой и начинает заниматься уборкой.  — О, наконец-то ты внял голосу чистого разума! Молодец! Уважаю, Цитрус! — Щёки Тэхёна горят, волосы торчат в разные стороны, в глазах прыгают чёртики. Чимин открывает рот чтобы съязвить, но его глаза встречаются с весёлым взглядом искрящихся глаз напротив и он, вдруг, на мгновение, зависает, не в силах думать больше ни о чём, кроме как об их обладателе. Такого Ким Тэхёна Чимин любит больше всего! Именно такой Тэхён, весёлый, бесшабашный, озорной и пробивает броню в сердце парня, ещё тогда, два года назад. В тот день, когда Чимин, молча забившийся в самый темный уголок, покусывая ногти и блуждая потерянным взглядом по потолку и стенам комнаты, вдруг видит его, стоящего в дверном проеме и улыбающегося своей необычной квадратной улыбкой. Тогда Чимин смотрит на него и безоговорочно сдаётся под проникновенным взглядом цвета светлого янтаря. Ким Тэ Тэхён Тэхён-и В понятии Чимина ОН просто до нелогичности сложен и многогранен! Пребывая в своём бесконечном космосе, он затягивает туда всех, кто с ним находится рядом. Он как солнце, лучи от которого разбегаются во все стороны и освещают всё вокруг. И с того самого момента, с той первой встречи, для Чимина, даже если в его душе кромешная тьма, совсем рядышком есть он, его СВЕТ.С Тэхёном комфортно и в тоже время волнительно. Тэхён заставляет его сердце биться чаще обычного. Его удивительные глаза всегда светятся насмешливым, живым блеском, а его улыбка заражает своей весёлостью. И несмотря на игривый характер, Ким Тэхён для Чимина — сильная личность…сильная и при этом безумно привлекательная. Тэхён садится на кровати и, обнимая подушку друга, блаженно прикрывает глаза, вдыхая аромат свежего мыла и цитрусового шампуня.  — Ох, как это было опрометчиво с твоей стороны, Пак Чимин! Спать тебе сегодня на голом матрасе, — шепчет он и, тяжело вздохнув, принимается без особого энтузиазма сгребать с пола шелестящую кучу фантиков от леденцов.  — Ладно, что ж поделать, начинаем уборку, а то сейчас нам этого парниху притащат. Одна надежда на то, что он не будет как ты, а то второго тебя я точно не переживу! Чимин, хитро улыбаясь, подходит к шкафу, дверь отъезжает в сторону и часть техёновских вещей вываливается наружу.  — Твою ж дивизию, Вишня! Надеюсь, что он будет похож на меня и ты сдохнешь! ПАК ЧИМИН Пак Чимин, в народе Цитрус, по натуре добрый и милый парень, а внутри у него много любви, нежности и заботы об окружающих. Он как звёздочка: светлый и яркий, а еще очень жизнерадостный человек и, как говорит Ким Тэхён, великий оптимист. Чимин невысок, но строен и достаточно мускулист для шестнадцатилетнего мальчишки. Он довольно-таки симпатичный, с копной огненно-рыжих волос, с глазами цвета ореховой скорлупы и они у Чимина такие затягивающие, такие живые, блестящие и чуть лукавые. Глаза-улыбки, как называет их Чон Хосок, еще один их друг. Чимин обладает ласковым и приветливым характером, всегда готов помочь товарищам, постоянно обращающимся к нему за разъяснением уроков, так как в учёбе он преуспевает лучше своих друзей, несмотря на тяжёлый опыт в предыдущей школе. Ещё Чимин занимается танцами со специально нанятым Ким Сокджином хореографом из Сеула и собирается поступать «Национальную Академию танца». Со стипендией. Чимин попадает в «Усадьбу» совсем случайно два года назад. Его, одиноко спящего на скамейке в городском парке, находит Пак Хёншик. Тогда-то парнишка, грея руки о пластиковый стаканчик с чаем и рассказывает психотерапевту свою историю. Она, эта история, до банальности простая и одновременно сложная. Впрочем, как и у многих детей из неблагополучных кварталов, что расположены возле вокзалов, аэропортов, а также уличных рынков. Мать Чимина, Ли Соль, имела слабость к алкоголю, а если сказать по-простому, она бухала просто по-чёрному и могла легко пропить даже детские пособия, которые получала на него и его младшего братишку Чихёна. Голод для детей становится привычным состоянием и почти каждый день они ложатся спать и встают голодными. Потом, уже чуть позже, в жизни этой, опустившейся на самое дно женщины, вдруг появляется «принц на белом коне», который работает грузчиком в порту их родного Пусана. Но это событие не приводит к улучшению жизни Чимина и его брата, а скорее совсем наоборот: к постоянному чувству голода прибавляются ещё и побои. «Принц из порта» до безумия жадный и вечно недовольный. Он каждый день твердит своим пасынкам одно и тоже: он не собирается их кормить. Мать не пыталась их защитить, боясь спугнуть своё, такое хрупкое, женское счастье. Изо дня в день Чимин с Чихёном проводят в поисках еды, моют машины, собирают бутылки и даже воруют. И хотя у них мало что получалось, но это в любом случае было лучше, чем вообще ничего. И каждый новый день детей проходит в борьбе за выживание. Иногда, Ли Соль вдруг всё-таки вспоминала, что они есть и что они ее дети. Тогда она, втихаря от отчима, кормила их, но это было настолько редко, что случаи этих скудных подачек можно было сосчитать на пальцах. Лето для Чимина и его братишки становится самым любимым временем года, потому что они хотя бы не замерзали, когда убегали из дома от побоев отчима. Чимин хорошо знал где собрать яблоки, груши, сливы, а также ягоды и накормить ими себя и Чихёна. Ещё Чимин знал, где пьют летом пиво и соджу, оставляя после себя пустые бутылки. Их принимали в магазинчике «24 часа» расположенном на набережной у пляжа «ХЭУНДЭ». Денег давали немного, но сдав три бутылки, Чимин мог купить на них половинку черного хлеба, а иногда и молока. С большим трудом Чимин переходит в седьмой класс. В средней школе, где была установлена строгая форма одежды, Чимин продолжал сидеть на уроках в старых заношенных джинсах и растянутой толстовке и это всё, что у него на тот момент было из одежды. Но у учителей, у этих сеятелей разумного и вечного, хватало ума и совести отчитывать Чимина за то, что он в таком виде приходил на уроки. А ведь им было прекрасно известно о положении дел в его семье. Но они продолжали ставить плохие оценки именно за внешний вид, а в ответ Чимин молчал, кусал до крови губы, но молчал. Однажды, придя в класс после перемены, он увидел как одноклассник пинает его и так рваный рюкзак, плюет на него, а остальные ребята просто смеются. В ответ на это Чимин схватил его новенький брендовый рюкзак и выбросил окно. После этого между парнями завязалась нешуточная драка, а уж что-что, но Пака не назовёшь слабаком и трусом. Жизнь практически на улице закалила его характер и снабдила стальным стержнем внутри. После этого инцидента, по окончании уроков, Чимина вызывают к директору школы, куда приходят и родители якобы избитого им одноклассника. Они тут же кидаются на парнишку с угрозами, давая понять, что он есть никто и звать его никак. А их сын, «жертва насилия», стоит и слушает, при этом ехидно ухмыляясь. Это был последний день Чимина в школе. Уходя, Пак даже не забирает свой рюкзак. Чего он больше всего хотел на тот момент, так это покончить со всем этим! Он попросту НЕ ХОТЕЛ БОЛЬШЕ НИКОГО ВИДЕТЬ. Захлебываясь слезами от обиды, он приходит домой в надежде найти утешение хотя бы у матери, но они с отчимом, набухавшись, мирно посапывают на старом рваном матрасе. Малыша Чихёна в этот же день забирает к себе бабушка по отцу. Провожая их, Чимин смахивает набежавшие слёзы и крепче прижимая к себе братишку, зарывается носом в его волнистые, всегда такие грязные, растрёпанные, но безумно любимые волосы. Тогда сердце Пак Чимина первый раз с треском рвётся на части, потому что всё, чего он хотел- это всегда защищать своего Чихёна, быть рядом, говорить, что всё будет хорошо, что он никому его не отдаст, но однако жизнь та ещё мразь и она распоряжается совсем по-другому. Бабушка, поджимая губы, отворачивается, чтобы не смотреть в глаза старшему внуку и тащит упирающегося ребёнка к двери. Чимина, как и обычно, она не берёт, объясняя это тем, что тот слишком взрослый и ей с ним не справится. Но как можно было, не попробовав ни разу, вот так взять и отмести свою кровинку, как ненужный хлам? Как можно было не дать мальчику хотя бы один единственный шанс на новое будущее? После отъезда Чихёна мир Чимина в одночасье рушится, разлетаясь на куски по воле злосчастной судьбы и он полностью уходит в себя. Создаётся такое впечатление, что жить становится не для кого. Каждый последующий день он пропадает на улицах Пусана. Моет машины, убирается за еду в придорожных кафе и ночует вместе с бездомными. Однажды, он приходит домой, чтобы помыться. Хоть раз в неделю, но ему приходилось это делать. Странно наблюдающий за ним и уже изрядно поднабравшийся отчим спрашивает, куда это тот собрался? Чимин резко отвечает, что это уж точно не его дело. И тут пьяный мужчина решает в коем-то веке включить внимательного «папу». Он строгим тоном начинает расспрашивать Чимина, где он шляется ночами и втирать ему, что они с матерью всю ночь не спят, волнуются. В приказном тоне отчим требует, чтобы Чимин разделся и пошел в свою комнату. Но он забывает, что парнишке четырнадцать лет и пьяному дебилу-отчиму он, в принципе, уже спокойно может дать отпор. Поэтому, не обратив особого внимания на его приказы, Чимин всё-таки направляется к двери. Отчим, озверев, хватает парня за шею и, притащив в комнату, валит на кровать. Мужчина хватает с письменного стола ножницы и, угрожая разрезать всю одежду, требует от парнишки раздеться. Чимин начинает сопротивляться и тогда отчим переходит к действиям. Он, что есть силы, пальцами одной руки впивается в его лицо, нажимая на глаза, а второй наносит несколько ударов ножницами. Хорошо, что одежда смягчает смертельные удары и раны оказываются неглубокими. Как Чимин вырывается тогда из его грязных лап, он уже и не помнит. Он со всех ног бежит на набережную и там прячется в их с Чихёном укромном месте под отвесной скалой. Из-за разрушенного ещё в детстве иммунитета и постоянной нехватки витаминов, раны, нанесенные отчимом, начинают гноиться и заживают очень долго. А у Чимина из лекарственных средств только и было, что морская вода да остатки соджу, которой на пляже было всегда в предостаточном количестве. Становится проблемой ещё и роговица одного глаза, которая все-таки пострадала после того, как отчим с силой нажимал на него, но показаться врачу нет никакой возможности, ведь за визит к нему нужно заплатить, а с трудом заработанной мелочи хватает лишь на то, чтобы не умереть от голода. Домой после этого случая Чимин возвращается только через неделю. И, просидев всю ночь на полу своей комнаты и прослушав как отчим, в очередной раз, избивает его непутевую мать, Чимин не выдерживает. Он ждёт, когда те отрубятся и собрав все карманные деньги, что были у матери и отчима, на первом же автобусе уезжает в Сеул. На тот момент Чимину всего лишь четырнадцать лет, он не понимает зачем и почему именно туда он едет, ведь там, в огромном мегаполисе, его никто не ждёт. Но лучше сдохнуть как собака в Сеуле, чем в родном Пусане его рано или поздно найдут нерадивые родители и когда-нибудь изобьют до полусмерти. Вот такого измученного, грязного и голодного, его находит Пак Хёншик. Выслушав историю мальчика, он звонит Ким Сокджину и чуть позже привозит его с собой в «Усадьбу». Чимин измождённый, с колтуном из спутанных волос, с ввалившимися глазами, в перепачканной и кое-где уже порванной одежде, в душе сильно радуется такому исходу. И несмотря на внешний вид, он излучает какую-то теплоту и уют, от него просто веет природной добротой и чистотой, что сразу бросается в глаза Хёншику и Сокджину. Так Пак Чимин и начинает с чистого листа свою новую жизнь в приюте. Именно здесь все его природные качества начинают раскрываться с невероятной силой. Друзья любят Чимина за его лёгкий нрав и непосредственность. Он притягивает к себе как магнит и к нему льнут, потому что с ним никогда не бывает скучно, он легко становится душой любой компании. А еще он открытый и безотказный по отношению к своим друзьям. И как не любить такого человека, как ПАК ЧИМИН? И именно он и только он, сам того не ведая, уносит частичку, да что там частичку, всё сердце его лучшего друга Ким Тэхёна. Вот представьте себе: вы видите самый прекрасный цветок из всех, что встречались в твоей жизни. И что дальше? Неужели вы не будете восторгаться его красотой, не станете любоваться им часами? И разве можно после этого не полюбить его? Вот и Тэхён, который за последнее время не видел ничего, кроме грязи и боли, полюбил и потянулся на свет этой Чиминовой улыбки, на блеск искорок в его ярких глазах. Чимин для него тот самый цветок. И даже если хотеть его это извращение, Тэхён все равно хочет. Хочет его себе целиком и полностью, не делясь им ни с кем. И даже адресованная Чимином не ему, а кому-то другому улыбка, рвет на части сердце Тэхёна и основательно переворачивает его такой ещё неокрепший внутренний мир с ног на голову, окрашивая его в мрачные тона. КИМ ТЭХЁН Ким Тэхён , попросту Вишня, это странный механизм, неизученный, неразгаданный, но особенный, необыкновенный и удивительный до безумия. Он, в глазах общества, очень необычный, выпадает из всех общепринятых рамок и норм поведения. Он странно думает, говорит и всегда действует иначе, против всех правил. Оказавшись в трудной и болезненной ситуации, Тэхён начинает вскоре анализировать и полностью разбирать свою сущность на мелкие кусочки, откидывая, как ему кажется, все лишнее. И по прошествии времени, рождается целостная личность, с новым мышлением, новыми привычками, иным поведением. Техён удивляет, ошеломляет, поражает своими поступками и очень искренней дружбой. Он вырастает и становится как коробка цветных карандашей — всегда другой, всегда такой нужный и яркий. Именно он приносит в жизни его друзей минуты радости и восторга, делая картину окружающей действительности полной и завершенной. Его невозможно забыть, с ним невозможно расстаться, так как он проникает в сознание и притягивает своим поведением, мыслями и даже голосом. Он поёт в душе. Надевает по случаю и без странные наряды. Танцует под дождём, бегает в шлёпанцах даже зимой, за что периодически получает от Пак Чимина. Он часто и без причины пристально смотрит на кого-то, он обнимает человека и неважно, хочет тот или нет. Если сказать короче, Тэхён — это тот человек, который не вписывается в общую картину мира. А вот история Ким Тэхёна, которая скрывается за леденящим его душу словом «Мать» Ещё совсем недавно у Тэхёна был дом, любящий отец, друзья. Но в одночасье всё рушится в жутчайшей трагедии, где его отец погибает в автокатастрофе. Тэхёну на тот момент исполняется всего лишь одиннадцать лет. До этого он, как и все дети его возраста, наслаждается беззаботной жизнью ребенка, ходит в школу, ездит в парк аттракционов и, так как он очень любит животных, они с отцом часто проводят время в зоопарке. Во время аварии, его мачеха, которая воспитывает его с рождения, чудом остаётся жива, ещё большее чудо, что совсем здорова, цела и невредима. Но это не помогает мальчику ничем и после этой трагедии жизнь Тэхёна, без преувеличения, становится адом. Оказывается, что в Джиён, некогда милой и хрупкой женщине, уже очень давно и плотно живёт психопат-садист, склонный к насилию и получению удовольствия от унижений и мучений. И ее мишенью становится беззащитный ребёнок. И если раньше женщина скрывала свои болезненные пристрастия, то сейчас, после смерти единственного любимого ею человека, руки, так и чесавшиеся пустить их в ход, полностью были развязаны. И на кого она обрушивает всю злость, что копилась все эти годы? Конечно же на своего пасынка, которого она ненавидит с той минуты, как видит того на руках у мужа. В её голове плотно и болезненно заседает мысль, что если бы не это отродье, муж любил бы только её, никого больше, и уделял бы время только ей, а не этому ненавистному мальчишке. Первым делом, Джиён запирает парнишку в подвале дома и кормит практически с пола. И, упиваясь своей властью, она ухмыляется с патологическим садизмом над беспомощностью ребёнка, находя в нём прекраснейший материал для издевательств. Она не выпускает его никуда, кроме ванной комнаты. Она рассказывает директору школы о том, что ее ребёнок будет на домашнем обучении из-за моральной травмы после потери любимого отца, предоставляя липовую справку о его якобы тяжелом психологическом состоянии. Раздобыть этот лживый документ ей помогает старший брат, который работает на тот момент в психиатрической больнице санитаром. Каждый день эта, так называемая мать, брала толстую веревку и жестоко избивала ребенка, просто так, для профилактики. Сначала Тэхён не понимал, что происходит, так как в его детском сознании ещё никак не мог уложиться тот факт, что папы больше нет. Потом, он не понимал, почему «мама» так на него злиться, почему не даёт ему вернуться в свою комнату, почему не даёт ходить в школу, общаться с друзьями? А самое главное, он не понимал, за что она его так бьёт? Проходит месяц, другой и «Почему» Тэхёна уходят вместе с болью душевной и физической. Весь его мир рушится, похоронив под обломками того мальчика, каким он был ещё совсем недавно. Каждый вечер, вытирая мокрые дорожки слез на щеках, он сидит на деревянном полу и гвоздиком выводит по напольным доскам черточки. Одна чёрточка это еще один, очередной, день его мучений. Каждый вечер, когда входная дверь с грохотом открывается, он непроизвольно вздрагивает и зажмуривает глаза. Спасает только ночь. Ночью Джиён не приходит, как не приходит и его родной дядя, который с недавних пор смотрит за истязаниями ребёнка с садисткой улыбкой на губах. В темное время суток Тэхён забивается под скамью и сидит так некоторое время, зажмурившись, боясь страшных глаз, которые злобно смотрят на него из тёмных углов. Странный шорох со стороны лестницы напоминает мальчику звук зловещего шепота. Когда Тэхён засыпает, что всегда удаётся с трудом, так как адреналин не даёт этого сделать, его неспокойный сон нарушается постоянными ощущениями падений с огромной высоты и он просыпается в холодном поту, с криком на губах. В такой агонии проходят два года. Два ужасных года его испытаний. Одежда Тэхёна сношена до дыр, кожа местами содрана и покрыта волдырями, образовавшимися от постоянных побоев.Ослабший, с помутнёнными от голода глазами, из которых всё также продолжаются проливаться невидимые миру слёзы, Тэхён по-прежнему был скрыт от всех. Никто не забил тревогу, никто так и не догадался, что происходило в доме Джиён. Для всех мальчик жил у бабушки по отцу в предместии Кёнсандо́. Ким Тэхёна-  — не видели!  — не слышали!  — не помнили!   — забыли! <i>Раз в неделю, по доброте душевной, садистка мачеха отпускала парнишку помыться в ванной, поменять одежду. Но и тут поговорка про «мой дом, моя крепость» для Тэхёна уже давно не работала: за дверью подвала, на полу его могли ожидать валяющиеся вперемешку с бутылками мужики, брат мачехи с ножом в руке и просьбой, гораздо больше смахивающей на приказ, найти деньги или алкоголь. Как-то раз, когда Тэхён практически на цыпочках выходит после душа, чтобы не дай бог его кто-нибудь не увидел и не услышал, из комнаты мачехи вываливается его родной дядя в компании подвыпивших или обколотых друзей. Почувствовав, что добыча сейчас ускользнёт, мужчина с криком кидается на парня. Обхватив сзади руками, он рывком валит Тэхёна на пол. Зажав голову между коленей, он подхватывает стоящую в коридоре бамбуковую палку и с остервенением принимается хлестать мальчика по спине. Придавленный коленями к полу, Тэхён не сопротивляется, даже не кричит, только по-звериному скрипит зубами. И это жуткое молчание возбуждает садиста просто до безумия.И полностью потеряв рассудок, он начинает избивать мальчика изо всех сил. Только когда кровь начинает проступать сквозь футболку, он немного приходит в себя и, оскалив зубы, поворачиваясь к друзьям ласково интересуется:  — Никто больше не хочет поразвлечься? Тогда Тэхёна бьют просто ради прикола, они тушат об него окурки, обливают алкоголем. Присоединившаяся к ним Джиён вела себя как сумасшедшая. Она смеялась таким безобразным смехом, что у парнишки чуть дыхание остановилось от ужаса, кошмара и нестерпимой боли. В какой-то момент, пребывая в пьяном угаре, его дядя вдруг решает, что просто бить парнишку уже не интересно и предлагает поразвлечься по-другому. У Тэхена до сих пор в ушах стоят его собственные крики практически сорвавшимся голосом, а перед глазами безумные лица и руки, касающиеся его тела. В этом кромешном аду он молит только об одном — избавиться… поскорее… от этих мучений. В тот момент он видит перед собой только чёрный свет, как будто бы он ослеп. А в голове на рапиде «Я не хочу больше жить!». На утро, обессиленный от издевательств и насилия, мальчик, открыв глаза понимает, что лежит на полу в своей комнате. Больно так, словно в него воткнули сто ножей, а вынимать запретили. Тэхён с трудом приподнимается. Его тошнит до такой степени, что он даже не может сидеть прямо. Каждая новая волна тошноты заставляет мышцы напрягаться, а это отдаёт ещё более сильной болью во все части его тела. Сжимая зубы, чтобы не застонать, мальчик скидывает с себя порванную, пропитанную соджу и перепачканную кровью одежду, переодевается в ту, что ещё имеется в его шкафу. Корчась от невыносимой боли, он доходит до двери и, остановившись, прислушивается. В душном коридоре стоит зловещая тишина, но с улицы уже слышны звуки просыпающейся природы. Мальчик равнодушно отворачивается от занимающегося за окном рассвета и осматривает гостиную. Его истязатель спит в на диване сном младенца и, слава богу, больше в гостиной никого нет. Тэхён, сгорая от ненависти, следя за каждым движением грудной клетки этого чудовища, подходит ближе. Худые руки сжимаются в кулаки, измученное лицо бледнеет, дыхание перехватывает от отвращения. Он, как под гипнозом, поднимает с пола разбитую бутылку. Что дальше происходит мальчик уже не воспринимает как реальность. Он видит, как кровь фонтаном брызгает на стену, долетает до потолка. Потом он брезгливостью смотрит в эти глаза, которые в ужасе и уже предсмертной агонии смотрят прямо на него. Тэхён не чувствует ни страха, ни жалости. Рука, держащая орудие его мести, повисает плетью и посмотрев на хрипящего мужчину, мальчик хладнокровно вытаскивает из его кармана банковскую карточку и карманные деньги. «Тебе, мразь, это уже не пригодится», — бьется в его голове. Чуть пошатываясь, он подходит к входной двери и впервые за два года открывает её. Медленно спускаясь по ступенькам и вдыхая холодный предрассветный воздух, он чувствует, как его ноги, обутые в тапочки, становятся мокрыми от росы на траве. Тэхён, поворачивает голову и смотрит на окна родительской спальни, на свой дом, где он был когда-то так счастлив. Господи, как же он скучал по собственной комнате, ночной тишине и солнечным лучам, которые по утрам освещали её. По тихому голосу папы, по своему собственному смеху, по тем вещам, что так были дороги его сердцу и которые так безжалостно у него отобрали, утопив в безбрежном море грязи, боли и порока Мальчик, всё ещё сжимая в руке разбитую бутылку, шепчет сухими искусанными до крови губами:  — Джиён! Я убил твоего брата и что ты теперь мне сделаешь? Вызови скорую. Тринадцатилетний мальчик уходит из дома практически без одежды. Он покидает родной Тэгу, где когда-то был любим и счастлив даже не подозревая, что ждало его впереди. Он уезжает в Сеул, а перед тем как сесть в автобус, он выкидывает бутылку в горную реку, а вместе с ней и все воспоминания, что связывали его с этим местом. Уже в Сеуле, в приюте для бездомных, куда он попадает прямо с вокзала, он узнаёт от молодого и весёлого волонтера Чо о Ким Сокджине и его «Усадьбе» для подростков и, обессиленный, практически полуживой, он оказывается у ворот этого приюта

***

Чонгук Сон… Опять этот сон… Холод, дикий пронизывающий холод, сковывает его сердце и душу… Он стоит и смотрит вниз, на бурлящую черную воду. Она манит, притягивает, словно зовет: «Сделай шаг! Всего лишь шаг и все закончится! Твоя тоска, съедающая тебя заживо, твоя боль, разрывающая твое тело на мелкие кусочки, все пройдет! Тебе просто нужно сделать шаг!» Руки с силой сжимают железные перила. Нога сама отрывается от опоры. Кто-то громко кричит. Кто-то зовет его. Нет! Не поворачивай голову, иначе ты не сможешь! Не сможешь осуществить задуманное. Открытая бездна так страшна и притягательна! Она соблазняет, манит его своей черной бесконечностью и забвением. Слезы смешиваются с дождем, а освобождение так близко! Тёмная мгла тянет к себе, умоляет, обещает… «Не-е-е-т!!!» Громкий и отчаянный крик заставляет вздрогнуть. «Нет, Гуки! Нет! Ты не можешь этого сделать! Ты не должен!» Такой родной и до боли знакомый голос, он так вибрирует и дрожит от холода и жуткого страха «Мне больно! Мне так больно! Спаси меня!» Шаг… Еще один шаг. Чонгук вскакивает с постели и долго не может понять, где находится. С его лба ручьями стекает пот, сердце колотится так, что вот-вот прошибёт грудную клетку. Опять этот кошмар! Сколько можно? Парень, жадно хватая воздух губами, смотрит в пустоту и пытается хоть как-то успокоить дрожь во всем теле и восстановить дыхание. Чонгук скидывает с себя влажное одеяло, встаёт и молча подходит к окну. Первые лучи солнца он так и встречает — стоя у окошка и жадно вдыхая еще прохладный воздух зарождающегося дня. В течение этого месяца он очень часто молча смотрит в окно на сад, где под порывами теплого ветра качаются ветки яблоневых и грушевых деревьев, трепещут ярко зеленые листья, падают на землю созревшие плоды. Он все еще находится в каком-то вакууме и эта беззвучная картина уже приближающейся осени почему-то его успокаивает и возвращает хоть немного к жизни. Боли в голове и теле еще мучают по ночам, но не так, как в первые дни. Больше напрягают ночные кошмары, в которых Чонгук из раза в раз бросается с моста в реку Ханган. Иногда эти кошмары настолько реалистичные, что парень теряет связь с внешним миром и последующий день проводит исключительно как и раньше, в детстве, под одеялом. Но всё же, в чисто убранной больничной палате, на хрустящих от чистоты простынях, за крепким имбирным чаем, который приносят утром и вечером с тарелочкой рисовых паровых булочек, за милой болтовнёй Хёнвона и Намджуна и при постоянной, надежной опеке директора Сокджина, Чонгук всё-таки оживает. Он ещё не смеется, но уже улыбается. Точнее заново учиться улыбаться, робко растягивая губы в пока ещё в какую-то непонятную гримасу радости и грусти одновременно. Будто ожидая и опасаясь, что каждое его опрометчивое движение приведет к какой-нибудь новой вспышке боли и страданий. Он понемногу начинает разговаривать. Сперва несмело, односложно, надолго затихая после произнесенного слова, словно забывая, о чем шла речь, но никто его при этом не торопит. Особенно Сокджин, который с настойчивостью и терпеливостью истинного сомбэ, проводит рядом целые часы, создавая видимость их диалога. В конце концов его усилия вознаграждаются и через пару недель Джей, как он его называет, начинает поддерживать разговор. Джин не хочет слишком сильно привязываться к парнишке, поскольку знает: рано или поздно тот захочет уйти.....Джин не хочет, но привязывается и, всё больше и больше ему не хочется опускать его. Страх и печаль одиночества начинают сбивать Сокджина с толку и он начинает проводить время с парнишкой, больше чем со своим собственным ребёнком. Эта странная одержимость! Странная, но такая нужная сейчас Чонгуку. Для него Сокджин становится другом и старшим братом, в одном флаконе. Но совсем иное видит во всём этом Пак Хёншик, а именно- чувство вины, сожаления, раскаяния, утраты, приправленное болезненными воспоминаниями, от чего так и не смог избавиться Ким Сокджин. Проходит пять лет, а за маской счастливого директора Джина всё так же скрывается тот парень, который всё ещё находится в состоянии крайней подавленности из-за потери любимого человека! Да… время не лечит, оно лишь притупляет раны, которые мы тщетно пытаемся скрыть, излечить и не замечать! Хёншик тщательно присматривается и то, что он видит, пугает его просто до чёртиков! Его друг лихорадочно ищет и находит замену тому, другому Джею, в лице этого мальчишки. Качели эмоций от всепоглощающей любви к тому парню, постоянные слёзы от усталости и собственного бессилия. И это у Джина длится не один день. Не неделю. Годы. Го-ды! Хёншик принимает для себя срочное решение, потому что не в коем случае нельзя допустить дальнейшее пребывание Джея в больнице. Потому что от занимающегося самообманом Сокджина не будет лучше никому, ни ему самому, ни мальчишке, которому и так слишком много горя пришлось перенести за свою недолгую пока жизнь. Вот как раз поэтому, чтобы дать Джею возможность побыстрее адаптироваться, а Джину немного отдалится от него и вернуться в семью, он как раз и решается на тот разговор о переводе мальчика в общий корпус. *** В дверь негромко стучат и Чонгук вздрагивает, чуть взволнованный предстоящим переездом и чувствуя в подушечках собственных пальцев неприятный холодок.  — Да, входите, -и, его обычно чёткий и спокойный голос, на этот раз звучит чуть слышно и неуверенно. Слышится звук открывшейся двери, шелест пакетов и вот уже на парня смотрят чудесные, но чуть встревоженные глаза директора Сокджина.  — Привет Джей! Как прошла ночь? Хорошо выспался?  — Да…  — Позавтракал?  — Да. Ким Сокджин подбадривающе улыбается, ставит пакеты на пол около кровати и, заправив светлую прядь волос за ухо, присаживается на стул. Его чёрные глаза отчаянно смотрят внимательным взглядом, будто сканируя лицо Джея ультразвуком и рентгеном одновременно. Но Джин понимает, что сегодня искать в глазах парня высокие откровения бессмысленно. Он всё равно не скажет, что на самом деле творится у него на душе.  — Я тут тебе принес одежду на первое время и школьную форму. Остальное передам позже, — пальцы Сокджина начинают нервно перебирать пластинки золотого браслета часов, а потом он вытирает несколько раз внезапно вспотевший лоб и закусывает ноготь большого пальца. Сердце Чонгука пропускает удар, потому что хён всегда так делает когда нервничает или растерян. «Я бы так хотел остаться здесь и с тобой», покалывает на кончике языка. Такое глупое мальчишеское желание! Но вслух Чонгук произносит только: -Спасибо хён! Я переоденусь и буду готов. Он замолкает и быстро опускает взгляд, пряча блеск глаз под ресницами В наступившей тишине Сокджин слышит как бьется его сердце — гулко и быстро. Джин понимает что парнишка еле себя сдерживает, чтобы не выдать то, как он напуган. Джей сейчас старается не показывать свои эмоции, прячет их за маской вежливого собеседника, тогда как сам не понимает уже ни слова из того, что говорит старший. Но Сокджин знает точно, что улыбка, пусть и неуверенная, которая появляется на его губах, не говорит о том, что тот сдаётся. Нет, как раз чётко очерченная линия рта представляет неопровержимое доказательство решимости и твёрдости его характера.  — Хорошо, не торопись Джей, я подожду снаружи. Собирайся спокойно, время еще есть. Поколебавшись пару минут, Джин все же встаёт и идёт к выходу. Его ужасно трясёт, как от холода, хотя августовский воздух даже утром уже прогрелся до двадцати градусов. И это странное чувство потери накрывают его и он не может понять, почему ему так тяжело? Ведь они будут видится как и раньше, но, но почему тогда на сердце кошки скребут?  — Если бы ты только знал, Джей, — глядя прямо перед собой, на залитый утреннем солнцем холл больничного корпуса шепчет он, — как же мне тяжело расставаться с тобой и учиться делить тебя с кем-то другим! Но время пришло и пора двигаться дальше и тебе и мне, мой хороший. *** Чонгук, одетый в школьную форму, бордовый клубный пиджак, черные зауженные штаны и светлые кеды, задумчиво, не глядя перед собой, идёт по аллее, засаженной белыми и жёлтыми розами. До сих пор этот запах напоминает ему о том счастье, что он когда-то знал, но забыл, о том месте, где он когда-то находился, но потерял его в пространстве и памяти. Это был его дом, с уютным садом, где на лепестках и листьях роз, так любовно выращенных садовником Кимом, полуденное солнце сияло в каплях воды. Этот запах напоминал минуты детства, те недолгие счастливые минуты, когда он собирался в школу, ожидая встречи с друзьями. Как он валялся на зелёной лужайке с любимой собакой, как часто ездил с няней в парк аттракционов и о том, как он очень любил просыпаться, когда ласковое солнце гладило его своими лучами по волосам, а звуки утра шептали невесомо, почти шёпотом, на ушко, о том что пора вставать. Воспоминания накатывают неожиданно и так ярко, как будто всё это было вчера, и сердце вновь сжимается от боли. Чонгук тяжело вздыхает и кидает взгляд на рядом идущего Сокджина.  — Сейчас всё будет хорошо и эти мальчишки тебе обязательно понравятся! — улыбается тот в ответ. Пройдя все светлые коридоры, бесконечные арки и лестницы, Чонгук оказывается у двери теперь уже своей комнаты. Нет, Чонгуку совсем не страшно, но желание очутиться подальше отсюда всё-таки имеет место быть. Хочется обратно в свою, ставшую за месяц уже привычной, обстановку больничной палаты, чтобы видеть добрые улыбки медперсонала, чувствовать заботу доктора Ли и проводить вечера с директором Джином за разговорами, просмотрами фильмов, прогулками по тенистым аллеям больничного корпуса. Он понятия не имеет, что его ждёт за дверью и в глубине души страшится этой неизвестности, но бежать уже некуда. Он должен и он сможет.  — Я готов, — тихо произносит Чонгук, а Сокджин подбадривающие подталкивает его вперёд. На стук слышится глухое: «Входите» Миг — Чонгука бросает в холодный пот. Влажные пальцы противно скользят по лямке рюкзака Его охватывает паника. Сердце глухо, тяжело бьётся о грудную клетку, во рту пересыхает. Нужно взять себя в руки, преодолеть страх. Подумаешь, большая проблема! Чонгук считает до десяти, а затем, ровно и медленно дыша, пытается сделать шаг вперёд, но ноги прирастают к полу, а язык прилипает к небу. И опять это неровное, чуть сбитое, как на подъёме, дыхание. В нерешительности он оборачивается, будто надеясь, что его подтолкнут,  помогут преодолеть растерянность и пройти внутрь. Но сзади никого нет. Неуверенно сделав несколько шагов Чонгук открывает дверь, при этом нервно проглатывая ком в горле, чувствуя, что если не сделает этого, то голос ему точно изменит.  — Простите, что заставил вас ждать. Меня зовут Чо… , — Чонгук запинается и замирает встречаясь с двумя парами глаз. Глаза цвета горького шоколада смотрят вопросительно, а другие светлые с весёлыми искорками лучатся радостью и совсем ещё мальчишеским задором.  — Здорово, коль не шутишь, — вполне миролюбиво говорит обладатель янтарных глаз. А мы тебя, еще час назад ждали. Сколько тебе лет? Ты с нами в одном классе будешь учиться? Ты такой красивый и высокий. Я Ким Тэхён, для друзей — Вишня. Мне в декабре будет шестнадцать. Парень поднимается с кровати и подходит к Чугунку. У него блестящие, миндалевидные глаза, светло-каштановые, разбросанные в художественном беспорядке, волосы. Тэхён, ожидая ответа, сверкает белоснежной улыбкой, но по мере того, как его улыбка расползается чуть шире, Чонгук понимает, что просто молча пялится на него.  — Вишня? -Мозг Чонгука почему-то напрочь начинает игнорировать вопросы, которые были заданы парнем, а внутренний голос начинает орать: «Говори, Гуки, говори языком нормального человека, не мычи!» — Ох, извини я хотел сказать, мне будет пятнадцать лет. Вишня дружелюбно посмеивается и протягивает руку для пожатия. В его речи слышится небрежный акцент Тэгу, который звучит так завораживающе, что Чонгуку уже требуется встряхнуться, чтобы вернуться в реальность. —  Что ж, приятно познакомиться. Ты ведь Джей… верно? Чонгук кивает и берёт его руку, отмечая, какая она невероятно мягкая, с длинными пальцами и идеально ухоженными ногтями. И это рукопожатие как не странно не вызывает у него неприятных ощущений, наоборот, ему наконец удается нормально улыбнуться.   — Извини его, он не всегда такой, —из-за спины Тэхёна появляется сначала рыжая макушка, а затем брови, ресницы, нос и довольно-таки смазливое личико. Обладатель всего этого богатства подходит ближе и беззлобно тормошит торчащие в разные стороны волосы Кима. — Вишня конечно шебутной, но безобидный, так же, как и пушистый питомец директора Джина — Ёнтан. Да, кстати, я Пак Чимин, лучший друг этого марсианина. Чонгук вдруг отмечает, как нежно Чимин смотрит на этого Тэхёна и как в красивых карамельных глазах того, уже вовсю начинают прыгать смайлики и сердечки с крылышками. Ощущение от знакомства было странное, но Чонгук не чувствует исходящей от них опасности или какой-либо угрозы. Поэтому, когда дыхание его успокаивается, он рискует задать вопросы:  — Куда я могу положить свои вещи? И скоро начнутся занятие в школе? Рыжеволосый Пак Чимин смотрит на время и пропуская пару крепких на слух Чонгука словечек, хватает рядом лежавший рюкзак и бросает его Тэхёну.  — Кидай вещи пока сюда, — указывает он на рядом стоящую кровать. Твою же мать, Вишня, мы опаздываем! Чимин разворачиваясь хватает со стула сумку и устремляется прочь, подхватывая по пути Тэхёна и не успевшего даже удивится Чонгука:  — Потом обо всём поговорим, сейчас два урока технологии, учитель Юн нас прибьёт и это в лучшем случае. Сокджин, наблюдает за тремя подростками, которые со всех ног несутся в сторону учебного корпуса, и хоть немного грустно, но всё же улыбается своим мыслям: «Что же, чутьё Пак Хёншика не подвело. В жизни его Джея уже назревают долгожданные и очень нужные ему перемены!»