one thing, to do, three words, four you (i love you)

— Я не понимаю, зачем тебе вообще говорить со мной об этом. — Вы друзья. — Цзян Ваньинь и Вэй Ин знают друг друга с детства. Цзян Чэн крепче сжал чашку с чаем и с трудом удержался от того, чтобы не запустить ею в собеседника. Он питал тёплые чувства к Лань Ванцзи, но, боги, каким же тот был раздражающим. — Ты тоже мой друг, если ты вдруг забыл. Я пришёл к тебе за поддержкой. — О. На лице Лань Ванцзи промелькнула целая гамма эмоций, прежде чем оно вновь стало безмятежным. — Всё будет хорошо. Если ты сделаешь что-то, что Вэй Ину не понравится, я уверен, он обязательно скажет тебе об этом. Громко. Не сомневайся в себе и действуй уверенно. Война пришла и ушла, унеся с собой бесчисленное количество жизней. Пришло время восстанавливать, нести мир и, что важнее всего, любовь. На фоне всего этого чувства Цзян Чэна к Вэй Усяню вспыхнули с новой силой — именно поэтому он сейчас сидел перед Лань Ванцзи и просил совета. Возможно, другие решили бы, что Лань Ванцзи не лучший человек для такого разговора, но Цзян Чэн видел, как взгляд Лань Ванцзи следовал за Не Хуайсаном. Он знал лицо влюблённого мужчины. — А если он не чувствует того же? — Такое возможно, — мягко сказал Лань Ванцзи, — но он всегда будет рядом с тобой. Вэй Ин никогда не нарушает своих обещаний. Лань Ванцзи ушёл вскоре после этого, приехав в Пристань Лотоса лишь затем, чтобы помочь с восстановительными работами и сыграть для Вэй Усяня Песнь Ясности. Иногда Цзян Чэну казалось, что он выжил в войне только благодаря дружбе, завязавшейся в Гусу. Сначала всё было неловко когда две компании друзей пытались слиться в одну. Но Не Хуайсан и Вэй Усянь сошлись на общей любви к хаосу, и Цзян Чэну с Лань Ванцзи пришлось объединиться, чтобы не дать им разнести Облачные Глубины. В конце концов им удалось сблизиться, пусть даже отстранение Вэй Усяня и сократило их время вместе. Позже тем же вечером Цзян Чэн нашёл Вэй Усяня сидящим у причала, опустив ноги в воду. Его распущенные волосы колыхались на ветру. Цзян Чэн подумал, что он прекрасен. — Эй, Вэй Усянь. — М? — Выходи за меня. Вэй Усянь дёрнулся, вода вокруг его ног пошла рябью. Он полностью повернулся и посмотрел на Цзян Чэна нечитаемым взглядом. — Откуда это взялось? Цзян Чэн сел напротив него, упрямо избегая глазами взгляда. — Другие ордена обеспокоены твоей демонической культивацией. Вэй Усянь нахмурился. — Ясно. — Но дело не в этом, — поспешно продолжил Цзян Чэн. — Я хочу защитить тебя от них, но ещё я хочу, чтобы ты был рядом со мной. Потому что ты сильный. Потому что ты даёшь мне надежду. Потому что ты заставляешь меня хотеть быть лучшей версией себя — хорошим главой ордена и хорошим человеком. Его голос стал тише. — Потому что я люблю тебя. С этими словами он закрыл глаза, готовый к удару или насмешке. Вместо этого он почувствовал мозолистую ладонь на своей щеке. — Эй, А-Чэн. — Да? — Ты и после свадьбы будешь называть меня Вэй Усянем? Цзян Чэн удивлённо открыл глаза и увидел улыбающееся лицо Вэй Усяня совсем близко к своему. — Ты согласен? — Ну, я же не сказал «нет». — Но ты и не сказал «да». Вэй Усянь закатил глаза и отстранился. — Я не могу сказать тебе, что чувствую, потому что у меня не было времени подготовиться. Но ты мой дом, Цзян Чэн. Нет никого, с кем я хотел бы быть, и нет никого, с кем я хотел бы прожить остаток жизни, кроме тебя. — Баобэй, — сказал Цзян Чэн после короткой паузы. — Что? — После свадьбы я буду звать тебя баобэй. Вэй Усянь рассмеялся и повалил его на землю, крепко прижимая к себе. Между ними оставалось многое недосказанным — Цзян Чэн знал, что Вэй Усянь что-то от него скрывает. Но сейчас этого было достаточно.