find you

«Я хотел бы остаться с тобой, но высокая в небе звезда, зовет меня в путь»

      Неделя, со скрежетом прошедшая после расставания для Сяо Синчэня, была вначале пустым вакуумом: не желая воспринимать никого и ничего, впервые за три года обучения, он позволил себе не идти в университет. Не было ни боли, ни слез, ни тревожных мыслей. Но в середине недели что-то пошло не так, разрушая хрупкую стену отгорождения, его душа стала терзаться, выворачиваясь наизнанку. Он весь извелся из-за чувства тревожности, которое вернулось спустя почти пять лет.       Мало ему было эмоционального выгорания, так тут еще и тревожность вернулась. Расставание, что казалось верным решения для обоих сначала, стала разрушать его еще сильнее.       «Никакие искренние раскаяния не умолят страданий твоей совести…» — всплыли в памяти слова своего друга. А вернее было бы сказать, даочжана Сун Ланя.       Этот учебный год должен был стать самым обычным, но на долю Сяо Синчэня выпало многое. И это многое, буквально подавляло его и вынуждало принимать решения, в которых он сомневался.       Он сомневался в том, стоило ли ему сбегать от тетушки. Стоило ли поступать в университет, что находился так далеко от дома. Стоило ли терпеть абьюзиную дружбу?       Стоило ли начинать отношения с парнем, с которым сначала познакомился во сне, а потом в реальности?       Стоило ли разрывать с ним отношения, зная что он ему определенно нравится? Нравится.       Он не знал, была ли это любовь. Сюэ Ян был внимателен и заботлив с ним, веселил его и был серьезен, когда того требовала ситуация. Возможно, это была просто симпатия, но точно не любовь. Но было еще что-то, что так тянуло Сяо Синчэня к этому человеку, что хотелось всегда быть рядом с ним. Его незнакомец из снов. Его друг. Его парень. Хотелось называть его своим. Было в Сюэ Яне что-то настолько родное, к чему хотелось возвращаться и никогда больше не отпускать. И что он сделал? Оттолкнул его от себя.       «Так было лучше» — твердил он себе и нагло врал.       Как же ему могло быть лучше, когда его вообще покинуло желание жить? Не хотелось ни есть, ни пить, ни вставать с кровати. Лежать, залипая в одну точку, пока не засыпал, но скоро и сон его покинул. «Это не любовь»       Синчэнь содрал все плакаты и фотографии со стены и выбросил их. Выбросил и конфеты, запаса которых могло хватить до смерти. Он не пожелал отдать их А-Цин. Те, что он приобрел после начала отношений с Сюэ Ян, предназначались лишь для него одного. Напрочь наплевав на учебу, он целыми днями бродил по квартире, изредка прохаживаясь ранним утром по берегу, на котором располагался его дом.       Был ли его дом, «домом»?       Он тосковал по Яншо. Будто тонкая, но вместе с тем, плотная нить протягивалась от его деревни до Хаку. Именно эта нить не могла позволить забыть родину. Родные—родные вершины, свежий горный воздух, прекрасный туман, расстилающийся над длинной рекой. Хотелось вновь это увидеть.       И остаться.       Утро воскресного дня приветствовало парня, что не спал всю ночь, а лишь лежал с закрытыми глазами, раздавшимся откуда-то звуком уведомления. Телефон. Точно, он еще существовал.       Желания подниматься и смотреть очередной спам, он не хотел, но пришедшие еще около десяти уведомлений, нервировали юношу и тот, решил все же посмотреть на того, кто так активно разыскивал его в социальных сетях.       Сообщение от пользователя Сюэ Ян: — Доброе утро, А-Чэн. — Я знаю, ты не хочешь меня видеть, да и разговаривать. — И скорей всего, ты даже это не прочтешь. — Но я хочу, чтобы ты принял мои поздравления с днем рождения. — Искренне желаю тебе счастья. — Думаю, нам нужно увидеться. — Приходи сегодня на площадь «Иньхэй». — Встретимся в ледниковом лабиринте «И» в семь вечера. — Пожалуйста, приходи. — Я буду ждать.       Сяо был удивлен тем, что ему написал Сюэ Ян со своего настоящего аккаунта и тем, что он вообще написал бывшему парню. Но совсем не удивил тот факт, что он напрочь забыл, что сегодня у него день рождение. До переезда в Хаку, он будто и не праздновал его вовсе. Тетушка поздравляла его утром, а вечером они молча съедали купленные рисовые пироженные. Став взрослее, именно в день рождение, Синчэнь просил тетушку рассказать о своих родителях, но та упорно отказывала.       Три года проведенных в Хаку, он пытался никак не привлекать внимание к своей персоне. Но тем не менее Цзычэнь, прознавший про день рождение стал дарить подарки и несколько раз пытался заставить отпразновать в кафе. Сяо Синчэнь ничего не было нужно. Он не знает, какого это проснуться утром в комнате полной шариков, выйти из помещения, где тебя будут обнимать и шептать поздравления на ухо. Не знает, какого это стоять и глупо смущаться, получая подарки и столько внимания от семьи и друзей. Он мечтал хотя бы об одном подобном утре, но никогда бы этого не признал.       Честно сказать, он грезил о том, что бы отметить в этом году праздник в компании с Сюэ Яном. Судя по всему, Ян не был активным пользователем социальных сетей, поэтому никак бы не смог прознать про его день рождение. Сяо Синчэнь планировал в этот день просто позвать парня на свидание и хорошо провести время.       Но судьба сложилась иначе, и все же, бывший парень как-то узнал про его праздник и даже сейчас, когда они уже были не в отношениях, Сюэ Ян сам хотел провести этот день вместе с ним. Впервые за эту неделю он смог что-то почувствовать, кроме разочарования: ему было приятно, но вместе с тем горько. В глазах Сюэ Яна он, кажется, все еще был хорошим. И даже, если тот так грубо бросил его, он все же хотел с ним встретиться.       Тем временем, тетушка Люфен, вместе с А-Цин стучали в дверь его квартиры. В руках внучка держала свежеиспеченный, грушевый пирог, а тетушка подарочную коробку, с повязанным белым бантом. — Дорогой братец Чэнь, я безумно рада, что ты появился в нашей жизни. Когда ты поселился у нас, бабуля стала чаще готовить вкусности. Ты стал моим лучшим другом, с которым мне очень нравится играть и даже учить уроки. В мире нет лучше учителя, чем братец Чэн! — произнесенные слова девочки затронули сердце именинника.       Девочка так сильно обняла парня, стараясь показать всю свою любовь, что чуть было не задушила его. Синчэнь понимал это и нисколько не собирался держал на нее зла.       Запах любимой выпечки, сделанный руками тетушки Люфен, пробудила в нем небывалый аппетит. Украшенный клетчатыми узорами пирог, лежал на тарелке. Эта тарелка напомнила ему их знакомство, с этой семьей.       В день своего заселения, он помог хозяйке квартиры переносить вещи на верхний этаж. А-Цин бегала с этажа на этаж, никак не помогая переезду. В тот момент, когда Синчэнь переносил большую коробку с хрупкими предметами, ему под ноги попалась А-Цин. Маленькую, но прытку девчушку, из-за большой коробки, было не видно. Она пронеслась мимо парня, задевая его плечом и тот, не удержав равновесия, выронил коробку и упал с лестницы. Благо не высоко забрался, а всего лишь на четыре ступеньки. Он сильно ушиб бедро, но все волнение было сосредоточено на разбитой посуде. Тетушка убеждала его, что это вовсе не имеет значения, и что не кому переживать из-за посуды. Но Сяо Синчэнь видел, как женщина была расстроена, поэтому подобрав осколки тарелок и сложив их воедино, принялся искать на просторах интернета, где можно купить такие же.       Декоративные тарелки семьи тетушки Люфен передавались уже почти шесть поколений. Найти такие же, было просто невозможно. Тогда, Синчэнь решил заказать роспись обычных тарелок у мастера. Спустив большую часть своего накопления, он всё же получил точную копию разбитых тарелок.       Три рыбы плавали в прозрачной реке—тарелке. Черная и золотая рыбка с верхней стороны и одна золотая снизу. А по кругу расплывались водоросли. Тетушка Люфен, получив в подарок воссозданные копии своей древней посуды, была тронута до слез. Ей было приятно, что юноша так заморочился и купил не простые тарелки, а смог сделать точно такие же, что разбил. Но когда она узнала стоимость, а вернее будет сказать выплату, она начала бронить Синчэня за столь большие потраченные деньги. Женщина оценила по достоинству старания поселенца, поэтому она позволила ему не платить за квартиру два месяца. Сумма покупки тарелок равнялось двум его стипендиям. Отныне, эта посуда предназначалась лишь для праздников, ков был сегодня.       В подарок от тетушки, помимо пирога, была загадочная коробка, повязанная белой лентой. Тетушка вручила ее после чаепития и Синчэнь, наконец мог раскрыть подарок. Стянув ленту, он приподнял крышку коробки и увидел черный вязанный шарф. — Я подумала, раз ты решил заняться благотворительностью и отдал мой предыдущий шарф своему другу, чье имя мы не имеем чести знать, я решила связать тебе новый — особенным тоном произнесла женщина.       Тетушке был неприятен тот факт, что ее шарф ушел незнакомцу, и решила это подчеркнуть сейчас, тем более, что тот разговор, что Синчэнь обещал тогда на лестничной клетке так и не состоялся. — А-Ян — грустно ответил юноша, не отрывая глаз от шарфа. — Что? — Его зовут А-Ян — повторил юноша, еще более грустным голосом.       Вечер. 18:57. Повязанные наверху красные флажки развивались на ветру. Снег медленно облетал площадь Инхэй. Множество людей проходили по площади с семьей, друзьями, любимыми. Карусели кружили, то поднимаясь, то опускаясь над заснеженной землей, вызывая детский хохот. Продавцы подзывали людей, расхваливая свой товар. В воздухе витали ароматы свежей выпечки, сладкой ваты и терпких специй. Возле сцены играли на музыкальных инструментах студенты, даря душевную атмосферу приближающегося нового года. Холодные фигуры переливались яркими мигающими цветами гирлянд. По истоптанной дороге ступал Сюэ Ян, пытаясь согреть руки своим дыханием. Ледяной лабиринт почти пустовал. Нервное погдядывание Яна, смешалось с наручными часами, как только тот вошёл в лабиринт.       19:04. Он знал, что Синчэнь не придет, но в душе все же надеялся увидеть его. Покусанные до крови губы, пульсировали изредка болью, когда хозяин, в тысячных раз их облизывал. Боль отвлекала его от дурных мыслей, настойчиво пытающих пробраться в голову. Жизнь парня утопала в раздорах. Он часто подмечал сходство между собой и тем, кого он видел во сне. Одно и то же имя. Одно и то же место рождение. Один и тот же человек, что переворачивает его жизнь. Это явно была судьба одного человека. Но почему он должен вновь переживать ту же жизнь в новом времени? Да, у него не было родителей, он рос в пансионате, работал на Цзиней, но эта жизнь не та же, что он проживал во снах. Не смотря на ту атмосферу детского дома, он смог сохранить человечность. В пансионате проявлял интерес к книгам, да и сам захотел обучаться в университете и самостоятельно подготовился к вступительным экзаменам. Он понимал, что продажей наркотиков он загубил множество жизней, но он был готов ответить за это преступление. Он осознал ошибку. Сюэ Ян хотел иметь шанс стать счастливым в этой жизни.       19.09. Томительное ожидание имело шанс закончиться для Сюэ Яна простудой, потому что как всегда, не желал верить прогнозу погоды и был в легкой куртке, обмотанный шарфом Синчэня. Он был готов ждать его здесь до следующего года. Если доживет.       В серебристом коридоре появился силуэт, направляющийся навстречу к Сюэ Яну. Как только Ян это заметил, перестал наматывать круговороты и застыл на месте. Его взгляд был устремлен на Сяо Синчэня, и уже не было пронизывающей все тело дрожи, холодные пальцы не имели значения.       У Сяо Синчэня было довольно серьезное лицо, но в глазах читалась грусть. У Сюэ Яна же напротив, было по-детски счастливое лицо, будто его, потерянного ребенка, наконец-то нашли. Безумно хотелось подбежать, обнять до хруста в костях и больше не отпускать. От одной мысли, что ему нельзя так поступать, ведь, он больше никогда не сможет увидеть Синчэня, на него внезапно нахлынули слезы.       Сяо Синчэнь стоял на одном месте. Ему вовсе не хотелось здесь находиться. Вина огромным айсбергом свалилась на его сердце. Он пытался понять, что же чувствовал все эти дни Сюэ Ян. Но все его мысли, не могли и в половину приблизиться к действительности, ведь он не знал всей правды. Никто не решался нарушить вечное молчание, но Сюэ Ян уже был не в состоянии, чтобы сдерживать себя, поэтому стали слышны тихие всхлипы рыдания. Ян попытался сделать пару шагов навстречу к парню, но тот жестом вытянутой руки, остановил его. - Сяо Синчэнь … - тихо подал голос Сюэ Ян. Он уже ничего не понимал. Почему его не хотели подпускать к себе, не позволяя сократить расстояние? - Прости меня за все – сорвалось с губ Сяо Синчэня – Я… - сердце щемило от невозможности произнести те самые слова - Прощай.       Отступив на пару шагов, он скрылся за выходом из лабиринта. Сюэ Ян лишь широко раскрыл глаза и продолжал смотреть на то место, где несколько секунд назад стоял Синчэнь. Упав на колени, он прикрыл свое лицо и залился горьким плачем. Уходящий с площади Сяо Синчэнь, сдерживал уже накопившиеся слезы в глазах. Сев в такси, ожидавшее его у выхода Инхэй, он отправился в аэропорт.