Black, white and everything in between/ Черное, белое и все что между ними

Грязнокровка… Впервые это слово прозвучало на втором курсе. Из тех же самых уст, что и сейчас. Хоть тогда она и не знала, что это значит, подобные слова всегда причиняли сильную боль. Стоило Гермионе подумать, что она привыкла к насмешкам, как Драко Малфой собственной персоной обрушивался на неё, снова и снова осыпая многочисленными издевками. Это заставляло её чувствовать себя мелочью на фоне других, чистокровных волшебников. Заставляло её думать, что она действительно не заслуживает своей магии. Гермиона никогда бы не призналась, но это слово всегда подсознательно заставляло её сомневаться в своём достоинстве обладать волшебством. Вот почему Гермиона Грейнджер всегда стремилась быть лучшей. Вот почему она терпеть не могла оценку в 98, а не 100 баллов. В этом причина её постоянной потребности быть лучше всех остальных. Ей доставляло истинное извращенное удовольствие каждый год побеждать этого чистокровного аристократического мудака на экзаменах. Драко Малфоя. За ужином он выглядел так, словно его несколько раз распяли на кресте, а затем заперли в темнице на неделю. Без еды и воды. Что-то в нем было... не так. Сейчас его подколкам не хватало того яда, который они обычно содержали. Его презрительно-серые глаза теперь были полны печали и... слез? Он выглядел ужасно усталым и, казалось, не ел нормально уже несколько дней. Гермиона не могла сказать точно, что именно, но что-то в слизеренце явно изменилось. В последнее время Драко пропускал много занятий, а также матчи по квиддичу, что очень на него не похоже. Возможно, Гарри был прав... Что бы там ни случилось, Гермиона хотела всё выяснить. Возможно, она просто себя накрутила, но ей нужно было убедиться. Итак, что, если он и в самом деле принял метку? Допустим, он действительно это сделал, но Волдеморту просто незачем вербовать 16-летнего подростка... Перебирая всевозможные причины, она вспомнила прошлый год, пожирателей, и тут её осенило. Месть. Наказание. Называйте это как хотите. Во время битвы за Отдел тайн, именно ошибка Люциуса привела к уничтожению пророчества. Это он виноват, что шарик выскользнул прямо из его пальцев. Значит, вручение Драко тёмной метки — просто наказание для Люциуса за провал. Или, может, Малфой вызвался сам? Возможно ли такое? Нет, конечно, нет. Как бы странно это ни звучало, Гермиона не верила, что Драко Малфой способен на такое. В нём не было тяги к злу, независимо от того, что она говорила на третьем курсе. Малфой был больше похож на... труса. Да, Драко был школьным хулиганом, самовлюбленным болваном и высокомерным засранцем, но он не мог быть Пожирателем Смерти. Просто не мог. У него, как и у многих, не было желания служить Волдеморту. Грейнджер вынуждена была признать — слизеренец был умен. На каждом экзамене он проигрывал только ей, и у него хватило бы ума добровольно не становиться марионеткой Темного Лорда. Он был эгоистом и заботился только о себе. Проще говоря, Гермиона Грейнджер не верила, что у Драко Малфоя хватит смелости добровольно стать Пожирателем Смерти. Он был не больше, чем школьный хулиган, способный лишь плеваться ядом и прикрываться отцом. «Стоит последить за ним на карте Мародёров в течение нескольких следующих недель», — подумала девушка. В конце концов, она была Гермионой Грейнджер.

***

Обычно Драко находил время для принятия душа и смывания с себя всех микробов, полученных при контакте с грязнокровками, но сегодня, очищающее заклинание должно было сделать свою работу. Эта маленькая гадкая грязнокровка. Она считала себя такой замечательной. Лучшая подруга Уизела, ярчайшая ведьма своего времени, ведьма, благодаря которой Гарри Поттер был все ещё жив. Как жаль, что таким талантом одарили кого-то столь скверного. Гребаная сука… Именно Грейнджер стала причиной, по которой отец начал его ненавидеть. Именно из-за неё Драко наказывали после каждого экзамена. Именно из-за неё его родители разочаровались в нем. «Второй после грязнокровки. Такой позор рода Малфоев. Повержен кем-то, чья кровь так нечиста…» Но у него не было времени думать о ней. Она больше не была его самой большой проблемой. Подняв глаза, он понял, что наконец добрался до седьмого этажа.

***

Гермиона засмеялась вместе с Гарри. Они вместе возвращались в общую гостиную. Рон не удосужил Большой зал свои приходом. Лаванда тоже. Когда они прошли через портрет Полной Дамы, первое, что заметили друзья, были Рон и Лаванда, "пожирающие" друг друга ртами. Гермиона была в бешенстве. Она все ещё была уверена, что его ревность, во время похода на Рождественский бал с Виктором Крамом, была вызвана не только чувствами брата-защитника. Она надеялась, что в этом году они наконец-то станут чем-то... неособенным. Она думала, что они будут вместе... Но, тем не менее, Рон был там, собственной персоной сосал рот этой суки прямо в центре общей гостиной Гриффиндора. Гермиона больше не могла это терпеть. — О, пожалуйста, перестань! Ради Мерлина, это же общая комната! Рональд, ты же префект! Ты должен знать, что это возмутительно! — закричала Гермиона. Она чувствовала предострегающую руку Гарри на своем плече, одновременно поддерживающую её, и была благодарна ему за это. Она была так зла, что казалось, еще чуть-чуть, и у неё пойдет пар из ушей. — О... Гермиона, — настороженно сказал Уизли. — Пожалуйста, воздержитесь от проявления неподобающих чувств в общественных местах! — отчеканила Грейнджер. — Она права, Бон-Бон. Пойдем куда-нибудь ещё, — пролепетала Лаванда, влюбленно смотря на Рона. — Увидимся позже, ребята, — сказал Рон, кивая Гарри и нервно поглядывая на Гермиону. В мгновение ока парочка испарилась. — Гермиона, ты... — Я в порядке, Гарри... я в порядке, — делая два глубоких вдоха, сказала Герми. — Может, закончим эссе по трансфигурации? Мне стоит отвлечься. — Ты уверена? — Да, Гарри, я уверена. Ещё одна ночь — впустую.

***

Драко работал над своим заданием уже два гребаных месяца, и он ни на шаг не приблизился к завершению. Он уже должен был начать что-то делать. Если он продолжит в том же духе, и он, и его семья умрут ещё до Рождества. Завтрак был таким же шикарным, как обычно. Яйца. Тосты. Кофе. Он заметил, что Грейнджер смотрела на него с другого конца Большого зала, почти... сочувственно? Ахуенно. Последнее, чего ему сейчас не хватало, чтобы грязнокровка совала свой упрямый нос куда не следует. — Пойдем, Драко, мы опоздаем на ЗОТИ, — позвал его Блейз. — Давай поскорей отсюда свалим.

***

— Сегодня мы будем практиковать невербальные заклинания. Заклинания такого типа очень сложны в освоении и даже у лучших волшебников возникают сложности с ними, но знания их очень полезны в бою, — медленно проговорил Снейп. — Разделитесь на группы по два человека. Пока студенты оъединялись в пары, Драко Малфой просто сидел на месте, все ещё думая о взгляде, который бросила на него Грейнджер во время завтрака. Типичный ученик гриффиндора. Он не мог допустить, чтобы она испортила его план. — Поттер, Уизли, только через мой труп, — предупредил сальноволосый волшебник, скривив губы. - Поттер с Монтегю, Уизли с Ноттом. Драко не сдержал смешок, когда парочка разделилась, нахмурившись. — Десять баллов с Гриффиндора, мисс Грейнджер. Если уж вы сочли разглядывание мистера Малфоя более интересным занятием, нежели следование моим инструкциям, будете работать с ним в паре, так как он остался единственным, у кого пары нет, — заявил профессор. Блять. Лицо Гриффиндорки исказилось, когда до неё дошёл смысл слов профессора, но она медленно подошла и села рядом с Драко. — Встаньте в дуэльные позиции, а затем в меру своих способностей используйте невербальные заклинания, чтобы сразить противника. Если я поймаю вас, бормочущих заклинания, двадцать очков будут сняты с вас и ваших домов соответственно. На счет три. Раз... два... три... — Каково это — быть выродком? — прошипел Драко. Ноль реакции. — Каково это — быть частью низшей породы животных? Нет ответа. — Каково это — чувствовать себя... — не успел договорить Малфой. — Скажи мне, — прошептала волшебница угрожающе низким голосом, — каково это — быть неудачником? — Что? — Каково это — постоянно терпеть неудачи? Каково это — постоянно унижаться перед нами — людьми, которых ты считаешь ниже себя? Я, Гарри, или даже Рон. Каково это — быть сыном Пожирателя Смерти? Ты всегда будешь разочарованием, ты никогда не сможешь... — Заткнись, сука! — ...достичь чего-нибудь, потому что знаешь, кто ты? Ты трус. Она надувала Драко, как шарик, но он просто не мог проиграть грязнокровке. Гермиона думала, что сможет его победить? — Гребаная недостойная грязнокровка. Он думал, что это вызовет у грифиндорки хоть какую-нибудь реакцию, но на её лице не дрогнул ни один мускул. Она просто продолжала заводить его, как детскую игрушку. - Да, грязнокровка. Это все, на что теперь хватает твоих идей? Это всё, что ты имеешь против меня? Я думала, ты изменишься. Я думала, в тебе ещё осталось что-то хорошее... Но я ошибалась, ведь ты такой же мерзавец, как и твой отец. Мгновение, и оба волшебника направили свои палочки друг на друга. — Остолбеней! — выкрикнул Драко, и холодок пробежал по его венам. Заклинание не сработало. Эта сволочь использовала невербальный щит. — Мистер Малфой, — вмешался Снейп, — двадцать баллов со Слизерина. Ни один из них даже не обратил на него внимание. — Конфундус! — Экспеллиармус! Гермиона и Драко отлетели в разные концы класса, врезавшись в парты позади. Казалось, все внимание сейчас было обращено исключительно на них. Как только они встали и собрались, Снейп заговорил: — Вы оба, — с гробовым спокойствием сказал Снейп, — вон! Встретитесь сегодня с профессором МакГонагалл после ужина.