The Pack Survives (Стая выживает)

      Знамена были слишком далеко вдали, чтобы их можно было различить, кроме одного. Даже сквозь клубящийся туман она видела, что серый волк Дома Старков развивался на ветру выше всех. Она нахмурилась. Робб не должен быть здесь. Он должен быть в Винтерфелле, дома, в безопасности. С каждым днем она все больше сомневалась в правильности решений Неда. — Они ждут нас, миледи, — прервал ее мысли сир Вилис Мандерли, — как поклялся мой лорд-отец. — Не будем заставлять их ждать, сир, — ответил Бринден Талли. — Ночь наступит быстро. Он направил своего коня к знамени, но было бы крайне неприятно, если бы Кейтилин не окликнула его и не предупредила. — Будь осторожен, дядя, — сказала ему Кейтилин, когда ее лошадь легко нагнала его, — великаны ходят среди нас. Она проигнорировала растерянное выражение, появившееся на его изрезанном лице, и сосредоточилась на дальнейшем пути. Как и все мужчины, он должен был увидеть это, чтобы поверить. Сир Вилис последовал за ней, ведя войска своего отца в сторону Рва. Лорд Вайман остался, чтобы позаботиться об обороне Белой Гавани и восточного побережья, одновременно ведя переписку с леди Дастин и следя за тем, чтобы она делала то же самое на западе. Она была рада, что сын послал разведчиков даже на восток. Ланнистеры придут с юга, но хорошо, что Робб был так осторожен. Это поможет сохранить ему жизнь. И все же ей трудно было поверить, что ее сын ведет войска на войну, особенно зная, что Нед в безопасности в Хайгардене. Он мог бы легко сесть на корабль из Староместа в Соленую Гавань и сам возглавить эту войну. То, что он предпочел остаться с лордом Ренли, вызывало недоумение и разочарование. — Он должен быть здесь, — подумала она, постоянно хмурясь при этой мысли. Разведчики заметили знамена Мандерли и привели их на возвышенность, достаточно сухую для лагеря. Сир Вилис сделал там привал и остался со своими людьми, чтобы проследить за тем, чтобы лагерь был хорошо обустроен. Чуть дальше, сквозь туман, виднелась высокая, покрытая мхом куртина Рва Кейтлин, и она улыбнулась. Вдали он выглядел свирепо, внешняя стена была даже выше, чем у Винтерфелла, и выглядела такой же непреступной, как и в легендах. Пока стоял Ров Кейлин, она знала, что ее семья будет в безопасности от любого нападения Ланнистеров. — Боги милосердные, — воскликнул сир Бринден, увидев, что предстало перед ними. — Это и есть Ров Кейлин? — Я почувствовала то же самое, когда впервые увидела его законченным. Это лучший замок, который когда-либо стоял в этом королевстве, — сказала она ему, желая объяснить, что именно сделал его муж и добрый брат. — Это самый суровый и в то же время прочный замок, который когда-либо существовал. Ничто не может его взять, ничто. Это Харренхолл до того, как его сожгли драконы. Это Утес, на которой стоят и ревут Ланнистеры. Он высечен из того же камня, но лучше. Мой сын возьмет Утес. Никто и никогда не сможет взять Ров. — Ты уверена в этом, моя дорогая? — спросил сир Талли, хотя в его голосе было мало уверенности. — Нет ничего подобного этой крепости, — повторила она, — Ничто не может сравниться с неё. Эти болота сожрут сердца мужчин еще до того, как они доберутся до замка. Затем им придется пересечь ров, широкий, как река, полный ящероподобных львов, змей и прочих тварей, которые водятся в этих водах. Если бы даже четверть людей добралась до замка, им пришлось бы преодолеть покрытую мхом стену высотой с самого высокого великана, прежде чем они попали бы внутрь. Людям даже не пришлось бы тратить время на охрану башен. К моменту прибытия армии они были бы усталыми, сломленными, разбитыми. Армия внутри играла бы с ними, как дети играют с едой, когда не хотят есть. — Ты уже второй раз упоминаешь мифы и легенды, — ответил ее дядя, все еще с трепетом глядя вперед на Ров. Она слабо улыбнулась ему. — Когда мы будем проезжать через ворота, не пяльтесь. Это грубо и не нравится им. Он открыл рот, чтобы снова задать ей вопрос, но она покачала головой, чтобы успокоить его. — Увидишь. Когда они проехали через ворота, она услышала, как у дяди перехватило дыхание. Она была слишком воспитанной леди, чтобы открыто смеяться над ним, но все же широко улыбнулась. Два гиганта, стоявшие почти на одном уровне с внешними стенами, легко перемещали большие повозки с ящиками припасов с одной стороны двора на другую. Она неожиданно посмотрела на него и тепло улыбнулась. — Как ты думаешь, почему ворота такие большие? Они не стали задерживаться, опять же, это было невежливо, и после того, как они нашли конюшню, чтобы оставить своих лошадей, она попросила слугу быстро провести их к перестроенному каменному замку, где, как она знала, должен был находиться ее сын. За большим залом была военная комната с большим круглым столом. Она нашла его в окружении отцовских знаменосцев и рядом с дядей Бендженом, который перебирал карты и бумаги, беседуя по душам с Домериком Болтоном и Большим Джоном. Он не сразу заметил ее, а она была слишком занята, глядя на него, чтобы обратить внимание на то, о чем они говорят, но Лиарра заметила её. Она лежала у огня вместе с Серым Ветром, и когда Кейтилин вошла в комнату, она подняла голову и быстро пересекла комнату, чтобы встретить ее. Она снова услышала, как у дяди перехватило дыхание. Она забыла предупредить его о волках, поэтому не могла винить его: Лиарра была крупной, как лошадь. Серый Ветер был больше. Кейтилин знала, что ей не удастся привязать к себе Лиарру, как это сделали другие волки с ее детьми. Но они уважали друг друга, поскольку обе были матерями, и хотели только одного — безопасности своих детей. — Мама, — произнес Робб, его голос был полон эмоций. Он был глубже, чем она помнила. Ей захотелось подбежать к нему, поцеловать его в лоб и крепко обхватить его руками, как она делала, когда он был мальчиком, упавшим и ушибшим колено. Она слабо улыбнулась этому воспоминанию. Ему это не понравилось тогда, и не понравилось бы сейчас. Он больше не был ее мальчиком. Сейчас он был лордом Винтерфелла. Серый Ветер поднялся даже быстрее, чем его мать и добрался до нее. Он лизнул ей руку и игриво куснул ее, прежде чем сесть по другую сторону от матери, пристально глядя на Робба. — У тебя выросла борода, — улыбнулась она. — Да, — ответил он, его рука метнулась к челюсти, неловко потирая ее. Его северный акцент был сильнее, чем когда-либо. Он мог быть похож на Эдмура, но в этот момент Кейтилин не сомневалась, что кровь Старков течет в его жилах, как вода в реке. — Я не ожидал увидеть тебя здесь, мама, — сказал Робб после того, как между ними воцарилось молчание. — Когда мы получили сообщение, что корабль со знаменами Старков приближается к Белой Гавани, мы подумали, что ты немедленно вернешься домой, чтобы быть с Сансой, Арьей, Браном и Риконом. — Я намеревалась ехать прямо в Винтерфелл, — ответила она. — Я была потрясена, узнав, что ваши сестры вернулись домой. По дороге мне сообщили, что король Роберт умер, а ваш отец сбежал, но ничего не сказали о ваших сестрах. Я решила, что он забрал их с собой в Хайгарден. Лорд Мандерли сказал мне другое, он сказал, что сам послал эскорт, чтобы вернуть их домой. У меня было сильное желание уйти той ночью… но потом он сказал мне, что вы подняли знамена, что вы будете здесь, и я пришла. Она повернулась к дяде, вспомнив о вежливости, и представила его. — Это мой дядя, сир Бринден Талли, который оставил службу моей сестре ради нас. — Черная Рыба, — сказал Робб, в его голосе звучало уважение. — Это честь для меня, сир, спасибо, что присоединились к нам. Нам всегда нужны подобные вам люди. Сир Родрик тоже с вами, матушка? Я скучал по нему. — Сир Родрик на пути на север из Белой Гавани. Я назначила его кастеляном и велела ему удерживать Винтерфелл до нашего возвращения. Мейстер Лювин — мудрый советник, но не сведущ в военном искусстве. — Я понимаю мама, — вежливо ответил Робб, — но мы могли бы использовать его здесь. Даже если Ланнистеры и победят нас к югу от Рва, они никогда не доберутся до Винтерфелла, чтобы причинить ему вред. Мы могли бы использовать его навыки здесь, тем более что я давно не получал вестей от сира Эртура или Джона. — Мой брат написал мне письмо, пока я была с сестрой, — сказала Кейтилин. — Он говорит, что люди в Риверране говорят о Мече Зари и Белом Волке, которые спасли людей моего отца от грабежа и смерти, как о богах. Они говорят, что он захватил Гору, — она сделала паузу, пристально глядя на сына. Робб кивнул. — Конечно, если это правда, они все еще с моим братом, помогают ему защищать Речные земли? Робб покачал головой и нахмурился. — Последнее, что я слышал от брата, это то, что они покинули Риверран. Сир Эртур не согласился с планом дяди Эдмура по защите Речных земель, поэтому Эртур попросил его уехать, чтобы он мог собрать больше людей. Насколько я слышал, они направлялись к Близнецам. Лорд Фрей до сих пор не ответил на призыв своего сюзерена. — Все они ненадежны, — прошипел Большой Джон, и в его голосе прозвучало отвращение. — Не беспокойтесь на этот счет, леди Старк. Если понадобится, мы засунем наши мечи так же далеко в задницу лорда Уолдера Фрея, как и Тайвина Ланнистера, а затем отправимся в Красный замок, чтобы предупредить королевство. Нед Старк прав. Зима близко. Она благодарно кивнула крупному мужчине, ответив на его уверенное хвастовство теплой улыбкой. — Миледи, можно вопрос, если вам будет угодно, — Домерик Болтон, лорд Дредфорта, робко заговорил. Она тоже улыбнулась ему. Не так давно он сам был мальчишкой, бегал по Винтерфеллу, попадая в такие же неприятности, как и остальные мальчишки, но при этом умудрялся находить время, чтобы читать Сансе стихи. Она не стала лгать, ей стало грустно, когда она узнала, что он женился на Винафрид Мандерли. Она всегда надеялась, что он будет ее хорошим сыном, но она понимала это. Он был последним из своей династии и отчаянно нуждался в наследнике. — Конечно, лорд Болтон, — ответила она, — но сначала я считаю, что вас следует поздравить. Лорд Мандерли не переставал говорить о свадьбе со своей внучкой. Пусть вы оба будете благословенны на долгие годы. Вам и вашей жене всегда будут рады в Винтерфелле. Он ярко улыбнулся, прежде чем заговорить снова, и застенчивость исчезла. — Мы, конечно, благодарны вам за ваше благословение, миледи, и после победы в этой войне мы обязательно посетим вас… но сначала мы должны выиграть войну. Я надеялась, что вы все еще держите в плену сына лорда Тайвина Ланнистера? Она вздохнула. — Я держала его, но не больше. Я была рада не больше, чем вы, милорды. Боги сочли нужным освободить его с помощью моей глупой сестры. Я отправилась в Долину в надежде привести домой несколько рыцарей, но, похоже, она потеряла рассудок после смерти мужа. Ропот лордов сказал ей, что они расстроены, но Домерик кивнул и улыбнулся ей, утверждая свое положение правой руки Робба. — Я понимаю, миледи, не волнуйтесь, это не имеет большого значения. Скоро все Ланнистеры будут у нас в цепях. После этого больше ничего не было сказано. Лорды хотели задать ей еще несколько вопросов, но Кейтилин подняла руку. — Без сомнения, у нас будет время для всего этого позже, но мое путешествие было утомительным. Я бы хотела поговорить с моим сыном и добрым братом наедине. Я знаю, вы простите меня, милорды. Пока она ждала, что они уйдут, она оторвала кусок хлеба от стола и изучала своего сына. Он был выше, чем тогда, когда она его оставила, а борода придавала ему более взрослый вид. Она повернулась к Бенджену и спросила его: — Мы можем говорить здесь свободно? — Да, — ответил Бенджен, — но все же давайте говорить потише. Она повернулась к сыну, изучая его, а затем улыбнулась: — Твоему дяде Эдмуру было шестнадцать, когда он отрастил свои первые усы. — Мне скоро исполнится шестнадцать, — ответил Робб. — А тебе сейчас пятнадцать. Пятнадцать, и ты ведешь в бой отряд. Можешь ли ты понять, почему я так боюсь, Робб? Он посмотрел на нее и нахмурился, а затем вздохнул: — Я понимаю, мама. Есть чего бояться, но отец уверен в том, что я приведу наших людей к победе. Он видел это в своих снах. Когда он ошибался? Она вздохнула в ответ, понизив голос так, чтобы слышали только Робб и Бенджен. — Он сказал мне схватить Тириона Ланнистера, и посмотри, где мы сейчас. В этом он ошибся. Я знаю, что он уверен в этих вещах, которые ему снятся, но я начинаю сомневаться, что он рассказывает всю картину. — Я тоже часто так думаю, — признался Бенджен, — Я спрашиваю его, когда могу, но до сих пор он ни в чем не вводил нас в заблуждение, и если то, что, по его словам, придет за нами, правда, то нам понадобится все королевство. Роберт мог бы в конце концов поверить ему, но он может возвести на трон короля Джоффри, а Ланнистеры не пришлют никакой помощи. Кроме того, ты видел этого мальчика, он так же жесток, как и безумный король. — Я просто не понимаю его заговора, — прошептала она еще тише, — Несомненно, теперь трое будут пытаться претендовать на корону, а если считать Джона, то и четвертый. Как он планирует обойти Станниса, Ренли и лорда Твайна? Я этого не понимаю. — Он в Хайгардене, не так ли? — спросил Робб, хотя его тон сказал ей, что он знает ответ. Она кивнула ему, и он заговорил снова, как будто это была самая простая вещь на свете: — Я думаю, он хочет женить Джона на леди Маргери. Кейтилин на мгновение задумалась: — Как? — спросила она, — Если Ренли там, и никто, кроме нас в этой комнате, не знает о Джоне, как он мог сделать это предложение? У Ренли сейчас есть все возможности претендовать на трон, особенно теперь, когда Станнис дал понять, что дети Серсеи не являются детьми покойного короля Роберта. Он находится в Хайгардене, где амбициозные розы, с отцом на его стороне, что создает впечатление, что Север будет на его стороне. У него нет причин не претендовать на трон. Она поставила их в тупик, оба смотрели на нее, пытаясь придумать ответ, решение на поставленные ею вопросы, но она видела, как они терпят неудачу. — Он мечтает о том, о чем не сказал нам. Робб снова вздохнул. — Есть мальчик, который пришел на Север с Сансой и Арьей. Санса сказала, что отец дал ей особый приказ защищать его. Он не очень хорошо владеет мечом, и в детстве жил среди мелкого люда в Королевской Гавани, но Санса говорит, что отец поклялся, что он важен, тем не менее. Завтра вы сможете увидеть его своими глазами. Он очень похож на покойного короля. — Сколько ему лет? — спросила Кейтилин с удивлением в голосе. — Он мой ровесник, — ответил Робб. — Это делает его старшим родным сыном покойного короля Роберта, — ответила Кейтилин, и тут ее осенило, — Твой отец защищает его, потому что хочет, чтобы мальчик стал лордом Штормовых земель. — Это значит, что он ожидает гибели и Ренли, и Станниса, — ответил Бенджен, на его лице было написано замешательство. Кейтилин нахмурилась. Она была уверена в этом, но это означало только одно. Нед наверняка мечтал о смерти Станниса и Ренли Баратеона и, если то, что они думали, было правдой, не сделает ничего, чтобы остановить это. Она начинала задумываться о том, кем становится ее муж. — Я не могу спасти всех, — сказал он ей однажды. Она вспомнила, что его голос был наполнен эмоциями, когда он произносил эти слова, как будто он с трудом пытался принять это. — Хватит об этом, — внезапно сказала она, — Если боги будут добры, мы сможем обсудить это с Недом, когда увидим его в следующий раз. Молись, чтобы это было скоро. А пока нам нужно готовиться к войне. Расскажи мне, что ты знаешь о боях в Речных Землях. — Менее двух недель назад они сражались в холмах под Золотым Зубом, — сказал Бенджен, — Мой добрый брат послал лорда Вэнса и лорда Пайпера удерживать перевал, но Цареубийца легко спустился на них. Это был тайная тропа, если верить слухам. Лорд Вэнс был убит, а лорд Пайпер был вынужден отступить к Риверрану с Джейме Ланнистером на хвосте. Однако это еще не самое худшее. Все это время лорд Тайвин приводил с юга вторую армию Ланнистеров. Она может быть даже больше, чем у Джейме. — Отец, должно быть, знал об этом, — сказал Робб, — потому что перед тем, как покинуть Королевскую Гавань, он отправил несколько человек, чтобы противостоять им под знаменем самого короля. Он отдал команду лорду Берику Дондарриону, и они попали бы в ловушку, если бы не Джон и Эртур. Они захватили Гору, что позволило лорду Берику Дондарриону благополучно добраться до Риверрана. В последнем письме Джона говорилось, что они отправились с ними в Близнецы, чтобы поговорить с лордом Фреем. — Только мы ничего не слышали ни от Джона, ни от сира Эртура, — продолжал Робб, — Это почти, как если бы они были призраками. Единственное, что смогли собрать наши разведчики, — это то, что за последнюю луну Близнецы не покидали ни еда, ни припасы, ни вороны. Это означает лишь то, что отец отдал сиру Эртуру те же приказы, что и мне. — Что это за приказы?, — спросила Кейтилин. — Не вступать в переговоры с Фреями. Либо они свободно пойдут с нами в Риверран, либо мы найдем другой путь. — Это означало бы ехать по Королевской дороге, пока она не пересечется с Речной дорогой, и оттуда отправиться в Риверран, — сказала Кейтилин. — Возможно, — загадочно ответил Робб, — но я не могу взять с собой на юг все пятьдесят тысяч человек. Мы должны оставить гарнизон здесь, у Рва на случай, если кто-то еще попытается что-то предпринять. То же самое нужно сказать о городах и поселках на восточном и западном побережье. Двадцать пять тысяч человек пришли в Винтерфелл, чтобы ответить на мой призыв. Я покинул Винтерфелл с пятнадцатью тысячами. Остальные были отправлены на защиту побережья в Темнолесье, Морской Дракон, Кархолд и Дредфорт. Мне придется отправить часть собранных здесь людей также на защиту Дозора и мыса Кракена. Наш флот силен, но я бы предпочел дать им подкрепление. Сначала мы должны защитить Север. Если станет известно, что мы оставили его беззащитным, налетят стервятники. — С каким количеством людей ты планируешь отправиться на юг? — спросила Кейтилин. — Тридцать тысяч, — ответил Робб, — Тридцать пять, если это будет необходимо. Разведчики говорят, что у лорда Тайвина около сорока тысяч человек в его армии. Я хочу сравняться с ними настолько, насколько это возможно, а когда мы освободим Речные земли, нас будет еще больше. Мрачнее и мрачнее, хотя Кейтилин все оказалось не так плохо, как она предполагала, рассуждения Робба пока что имели для нее смысл. — Ты хочешь встретиться с ним там? — спросила она, указывая на карту. Если сир Эртур не добьется успеха в Близнецах, а Робб откажется вести переговоры с лордом Уолдером, это был единственный выход, — Ты хочешь сразиться с ним в Харренхолле? — Он не зайдет так далеко, — ответил Бенджен, — И это было бы самоубийством. По слухам, лорд Тайвин направил своих воинов в Харренхолл, сжигая и грабя все на своем пути. Он достигнет замка раньше нас. Если он останется там, он может подождать, пока мы доберемся до Речной дороги, и напасть на нас с востока. Несомненно, Джейми тогда прекратит осаду и нападет на нас с запада. Он знает это так же, как и мы. Он останется на Трезубце, захватывая один за другим замки, пока Риверран не останется один. Мы должны отправиться на юг, чтобы встретить его. Сама мысль об этом пробирала Кейтилин до костей. Какие шансы у пятнадцатилетнего мальчишки против таких опытных полководцев, как Джейме и Тайвин Ланнистеры? — Разве это разумно? Нед отстроил это место не просто так. Они никогда бы не прошли здесь. — Ты хочешь сказать, чтобы дядя страдал в одиночестве, пока его знаменосцев убивают? — спросил Робб, в его голосе слышался шок от того, что его мать предложила такое. — Это не то решение, которое я приняла бы легко, — ответила Кейтилин, — но ты не оставил мне других хороших вариантов. Уолдер Фрей не позволит нам переправиться туда. Его мало заботит такие прославленные рыцари, как сир Эртур, и в его глазах твой брат — всего лишь бастард, ищущий славы. Лорд Ланнистер заманит нас в ловушку, если мы пойдем на юг по Королевской дороге. Ты не рассказал мне о том, как ты планируешь выиграть предстоящие сражения. Что ты собираешься делать? — Как скажешь, мать, — Робб уверенно посмотрел на нее. Робб показал на карту и указал на Ров Кейлин. — В последний раз, когда отец отправлялся на юг, у него было десять тысяч человек. Я пойду на юг с втрое большим числом, но… Тайвин Ланнистер этого не знает. Когда Джейми и Тирион шли через залы этого замка с королем Робертом, дядя Бенджен мог показать им великанов, но он хорошо спрятал людей. Он создал впечатление, что здесь стоит гарнизон из двух тысяч человек, тогда как на самом деле их в четыре раза больше. Он отправил их в другие крепости, в Соленую гавань, Белую гавань, даже в Старый замок. Они не возвращались, пока король и его люди не покинули Север. — Я бы отправился на юг только с двадцатью тысячами человек, — сказал Робб, — Пусть то, что они думают о нас, станет их погибелью. Как только мы окажемся южнее Перешейка, я разделю наше войско на две части. Пешие могут продолжить путь по Королевской дороге, а наши всадники пересекут Зеленую развилку у Близнецов, — он указал пальцем, -Когда лорд Тайвин получит известие о том, что мы пришли на юг, он отправится на север, чтобы вступить в бой с нашим основным войском, а наши всадники смогут поспешить по западному берегу к Риверрану. — Ты только что сказал, что не будешь вести переговоры с Уолдером Фреем, — ответила Кейтилин. — Лорд Фрей отдаст мне близнецов, — уверенно ответил Роб, — Я доверяю сиру Эртуру, чтобы он позволил нам проехать. Кейтилин нахмурилась, глядя на карту. — Если вы уверены, но все же, вы бы поместили реку между двумя частями вашей армии. — Нет, между Джейми и лордом Тайвином, — нетерпеливо сказал он, улыбка, которую он сдерживал, наконец-то появилась, — Наши пехотинцы не будут вступать в бой с Тайвином. Они будут тянуть время как можно дольше. Оттягивая его на север, пока не станет слишком поздно для Тайвина, чтобы повернуть и укрепить позиции своего сына. Как только они пройдут определенный рубеж, наши силы полностью отступят к Рву Кейлин. Она должна была признать, что это был хороший план. Нед старался держать свои планы в тайне от южных лордов. Кроме двух гаваней, мало кто ездил дальше по Королевской дороге, чтобы увидеть оживленные города и постоялые дворы, которые там появлялись. Если бы Тайвин подумал, что Робб отправляется на юг с большим количеством людей, он мог бы быть более осторожным. — Каким отрядом ты будешь командовать? — спросила она. — Конным, — ответил он сразу, как будто это было очевидно. — А другим? — Я буду, — ответил Бенджен, улыбаясь ей, — Я уже давно скрываю великанов, насколько это возможно. У меня есть способы заставить Тайвина Ланнистера думать, что на него марширует еще больше людей. — Но дядя, — нервно начал Робб, но Бенджен быстро оборвал его, — Хватит, Робб. Ты не доверяешь себе, племянник? Робб долго смотрел на него, — Доверяю. — Тогда доверься себе и в этом. Твой план надежен, Тайвин Ланнистер не узнает, что произошло, пока не станет слишком поздно. — Будем молиться, чтобы он не узнал, — ответила Кейтилин, не в силах избавиться от ощущения, что эти двое чего-то недоговаривают, то же чувство она испытывала и по отношению к Неду. Робб кивнул и свернул карту. — Я отдам приказы и соберу эскорт, чтобы доставить тебя домой в Винтерфелл. Она снова посмотрела на него, вспомнив, что он всего лишь пятнадцатилетний мальчик. Ей придется держать себя в руках, особенно ради него, потому что Неда не было здесь, чтобы сделать это, как должно быть. Его отец уже бросил их ради мечты в Хайгардене, и она не могла найти в себе силы сделать то же самое. Кроме того, план Робба был здравым, с теми защитными сооружениями, которые он установил, никто не мог тронуть север. Но еще большее беспокойство вызывала необходимость расспросить мужа. Было несправедливо, что он оставил их пятнадцатилетнего сына и пятнадцатилетнего племянника одних в Речных землях, чтобы вести войну против опытных мужчин. Никто не мог убедить ее в обратном. — Я не поеду в Винтерфелл, — вызывающе сказала она, когда внезапно хлынувшие слезы затуманили ее зрение, — Мой отец, возможно, умирает за стенами Риверрана. Мой брат окружен врагами. Я не могу оставить тебя одного, хотя очень верю, что ты победишь. Я должна отправиться к своей семье. Я должен остаться с тобой. Он стоял, более высокий, чем она помнила, более уверенный и уверенный в себе. Он поднял ее на ноги и крепко обнял, — Мама, я скучал по тебе. — Я тоже скучала по тебе, сын мой.