The Pack Survives (Стая выживает)

      «Там в замках королей, которых уж нет, Дженни танцевала со своими призраками…» песня звучала в его голове, застряв там с тех пор, как он услышал, как Том из Семи Ручьёв пел ее во время их краткого пребывания в руинах Старых Камней. Это была грустная и печальная песня, но она запала ему в душу, хотя он и не мог понять, почему. Молодой Дэйн прилепился к Эртуру с тех пор, как встретил его, и ни сир Эртур, ни лорд Дондаррион, похоже, не возражали. — Я бы не слишком расстроился, если бы ты нанялся в оруженосцы к своему дяде, а не ко мне, — сказал Повелитель Молний, как называли его люди. — Хотя я не совсем уверен, как отнесется к этому твоя тетя. Она никогда не отзывалась о твоем дяде слишком хорошо.Эдрика, похоже, не волновало мнение сестры, и он воспринял слова лорда Дондарриона как разрешение проводить больше времени с дядей. Это подействовало на Эртура. Хотя тем, кто не знал его, было бы трудно понять, Джон видел, что это его беспокоит. — Моя сестра, — спросил он Эдрика, пока они ехали бок о бок по дороге, — она действительно так сильно на меня обижена? — Она во многом винит тебя, — торжественно ответил Эдрик Дэйн, — Я никогда не понимал. — А я понимаю, — мягко ответил сир Эртур, -Чего бы я только не отдал, чтобы вернуться назад и изменить кое-что. Тренировочный меч, мелькнувший перед ним, оторвал его от воспоминаний. Эдрик не слишком хорошо владел мечом, но Джон готов был поспорить, что любой, кто потратит хоть сколько-нибудь времени на то, чтобы получить наставления по бою от сира Эртура, за короткое время значительно улучшит свои навыки. Эдрик все еще не был ему ровней. Когда он поднял меч, Джон подставил его под удар, который с хрустом врезался в заднюю часть ног молодого Дэйна и заставил его зашататься. На выпад Эдрика он ответил легким ударом, который коснулся его шлема. Когда он попытался сделать боковой выпад, Джон отвел его клинок в сторону и толкнул мальчика так, что тот упал на задницу. Джон выбил меч из его руки прикосновением к запястью, достаточно сильным, чтобы причинить боль, но не нанести вреда. Сир Эртур всегда заставлял его и Робба чувствовать свои ошибки во дворе. Джон сделает то же самое с молодым Дэйном. — Сдавайся, — улыбнулся ему Джон, и мальчик кивнул. Сир Эртур вмешался. — Твое туловище должно быть дальше, когда ты пробуешь боковой удар, — сказал он Эдрику. Он взял Рассвет и встал в стойку. Это привлекло всеобщее внимание. Только глупцы не смотрели, когда сир Эртур доставал свой меч. — Ты же не хочешь потерять равновесие, — он показал племяннику стойку, — Если ты будешь поворачиваться во время удара, то сможешь перенести весь свой вес на клинок. Он разрезал воздух перед собой, звук, с которым Рассвет рассекал воздух, был громким и мощным. — Вот так? — спросил Эдрик, в точности копируя своего дядю. — Да, — ответил Эртура кивком. — Теперь потренируйся, на этот раз с Сэмом, чтобы ты мог отточить свои движения. Джон повернулся к Сэму, который нетерпеливо шагнул вперед. Сэм не очень любил сражаться мечом и вообще тренироваться, но он дал обещание дяде Бенджену серьезно относиться ко всем тренировкам, будь то с мечом или с книгой. С начала их путешествия он стал намного лучше, но все равно никогда не стал бы мастером владения мечом. — Остальные займитесь обучением или найдите себе другое занятие, чтобы помочь лагерю, — сказал им всем сир Эртур, — Я не позволю ни одному человеку сидеть здесь и не выполнять свою долю обязанностей. Мужчины разбежались по его приказу, а другие, как Грен и Пип, подняли свои тренировочные мечи и начали спарринг. — Джон, пойдем со мной. Они прошли довольно далеко от лагеря, останавливаясь только для того, чтобы Джон свистнул Призраку, прежде чем Эртура заговорил с ним. — Ты был рассеян сегодня во время тренировки. Что у тебя на уме? Джон вздохнул. — Это место не очень пришлось мне по душе. Было ощущение, что за мной кто-то наблюдает, — это было странно, но это правда. Он не мог успокоиться в разрушенном замке, и ему казалось, что его судят. Эртура улыбнулся и рассмеялся. — Наверное, это была Дженни. — Девушка из грустной песни, которую пел Том? — спросил Джон. — Даже если бы я сказал, что призрак реален, что может хотеть от меня Дженни из Старых Камней. — Что ты знаешь о Дункане Таргариене? — спросил его сир Эртур, присев на большой камень на краю лагеря. — Сир Дункан Высокий? — спросил Джон. Он был честен с самим собой и знал, что история не была его сильной стороной. Он знал дома Севера, основные дома остальных Семи Королевств и основные войны, но не знал большего. Недостаток знаний был одной из причин, почему он так опасался, когда дело дойдет до вступления на трон. Он мог рассказать все, что нужно было знать о Гловерах, но когда дело касалось таких домов, как Редвин, он мало что мог сказать. — Нет, не этот, — ответил сир Артур. — Я говорю о принце Дункане, первом ребенке и старшем сыне короля Эйгона V и его жены королевы Беты. Он был назван в честь сира Дункана Высокого, который был близким другом короля Эйгона. — Его старший сын? — спросил Джон, — Я думал, что король Джейхейрис II родился после короля Эйгона V? — Ты прав, — сказал сир Артур, — но это произошло только потому, что принц Дункан влюбился. Он путешествовал по речным землям, как мы сегодня, когда встретил и влюбился в странную, но прекрасную и загадочную крестьянку, известную как Дженни из Старых Камней. Она утверждала, что является потомком давно исчезнувших королей Первых Людей. Разрушенный замок Старые Камни когда-то был резиденцией Дома Мадд. — Он женился на ней, не так ли? — догадался Джон. Это имело смысл. Джейхейрис стал бы королем до Дункана только в том случае, если бы Дункан сделал что-то такое, из-за чего его исключили бы из линии наследования. — Да он сделал это, — ответил сир Артур. — И если подумать, то многие проблемы, с которыми мы сталкивались и продолжаем сталкиваться, можно отнести к этому единственному решению. Видите ли, до женитьбы на Дженни он был обручен с дочерью Лионеля Баратеона. Когда лорд Баратеон узнал об этом браке, он почувствовал себя настолько оскорбленным, что поднял восстание, которое закончилось только тогда, когда сир Дункан Высокий победил лорда Лионеля в схватке. В связи с этими событиями советники короля Эйгона настоятельно рекомендовали ему заставить принца Дункана отречься от престола и выдать свою дочь Рейллу замуж за наследника лорда Лионеля Ормунда Баратеона. — Бабушка короля Роберта? — спросил Джон, имя показалось ему знакомым. Мейстер Лювин позаботился о том, чтобы они знали родословную короля Роберта. — Да, — ответил сир Артур, — Человек, отнявший трон у дома Таргариенов, частично существует благодаря тому, что принц Дункан женился на Дженни вместо дочери лорда Лионеля, хотя это еще не все. Ты сам существуешь благодаря тому же решению. — Что ты имеешь в виду? — спросил Джон в замешательстве. — Когда Дженни прибыла ко двору, она взяла свою дорогую подругу, которая, как она утверждала, была одной из детей леса. Она же предсказала, что обещанный принц родится от линии принца Эйриса и принцессы Рейлы Таргариен. Когда принц Джейхейрис услышал пророчество, он устроил брак между двумя своими детьми. -Король Эйрис Безумный, — сказал Джон, желчь поднималась у него в горле, — отец Рейегара. — Твой второй дед, — вежливо поправил его сир Артур, — Я не стану тебе лгать. Рейегар был моим другом. Мы были близки, но это не значит, что он был без недостатков. Он был еще более одержим пророчеством, чем его дед король Джейхейрис, и из-за этого он искал другую женщину, когда стало ясно, что принцесса Элия не может иметь ещё одного ребенка. У дракона должно быть три головы, всегда говорил он. Когда он нашел твою мать, сначала я боялся, что она была для него лишь способом заполучить третьего дракона. Его Висенья к его Эйгону и Рейенис, но я ошибался. Да, Лианна родила тебя, но он действительно любил ее. В этом почти не было сомнений. — Почему они просто никому не сказали? — спросил Джон, — это могло бы предотвратить так много… — То, что сделали он и твоя мать, было глупостью, и я часто давал им это понять, — печально ответил сир Артур. — Я был бессилен остановить их. Я умолял их ехать на север, а не на юг, чтобы они могли лично рассказать все лорду Рикарду. Вместо этого они поехали на юг и полагались на письма, которые так и не были доставлены. — А что случилось с письмами? Сир Артур пожал плечами. — Кто знает. Я видел, как мейстер отправлял их, но то, что произошло, уже свершилось. Мы не можем это изменить, но мы можем извлечь из этого уроки. Некоторые вопросы должны решаться лично. Надеюсь, ты это понимаешь. — Я понимаю, но не вижу, как это возможно, — ответил Джон. — Если мне нужно сообщить Роббу что-то важное, но я в Королевской Гавани, а он в Винтерфелле, как я могу сообщить ему об этом, кроме письма? — Что важно? Это настолько важно, что может начать войну? Эти слова должны быть переданы лично. Если ты должен отплыть в Белую Гавань, чтобы потом поехать в Винтерфелл, то это нужно сделать. Для меня было очевидно, что решение короля Рейегара и королевы Лианны бежать вместе может положить начало чему-то большому. Они думали, что их письма дойдут до ее отца и все закончится, не успев начаться, но они решили проигнорировать историю. В последний раз, когда к дому Баратеонов отнеслись с пренебрежением, они восстали. У лорда Лионеля не было таких союзников, как у короля Роберта. В этом и заключалась разница. Он не ответил ни слова, обдумывая то, что ему сказали. Он решил, что сир Эртур прав. Он постарается быть как можно более открытым и честным, если когда-нибудь станет тем, кем его хотят видеть. Он все еще не был уверен, что это когда-нибудь произойдет, хотя и видел, что колеса приходят в движение. — Что случилось с Дженни? — спросил Джон. — Трагедия в Летнем замке, — мрачно ответил сир Артур. — Именно об этом поется в песне Дженни. Это был большой пожар, который унес жизни короля Эйгона, принца Дункана, сира Дункана Высокого и самой Дженни. Никто не знает, что именно произошло. Крестьяне, достаточно старые, чтобы помнить, говорят, что было много колдовства, что Таргариены пытались вернуть драконов и потерпели неудачу… но дракон родился. Твой отец родился во время той трагедии. — Подруга Дженни, — спросил Джон, снова используя время, чтобы собраться с мыслями. — Она сказала, что обещанный принц будет происходить из рода короля Эйриса и королевы Рейллы, конечно, Рейгар не думал, что это он? — Какое-то время он так и думал, — честно ответил сир Артур. - Когда родился Эйгон, он думал, что это он. Он планировал женить Рейнис и тебя, Висенья, на нем, и он стал бы возрожденным Эйгоном Завоевателем. Очевидно, что он ошибался. Ты не Висенья, и твои братья и сестры больше не живут. Он был неправ. Джон нахмурился, внезапно его осенило. — Мой отец думает, что принц, который был обещан, это я, не так ли? Вот что он имеет в виду, когда говорит, что верит, что я смогу провести стаю через зиму? — Трудно узнать или даже понять, что думает или во что верит лорд Старк. Может быть, он действительно считает тебя принцем. Может быть, он просто думает, что раз он учил тебя и предупреждал о Иных с тех пор, как ты был мальчиком, то если бы ты был на троне, королевство было бы более подготовлено. Возможно, и то, и другое, и третье. Лорд Старк — загадка даже для меня. — Но ты доверяешь ему? — спросил Джон. — Он еще ни разу ни в чем не ошибся, — ответил сир Эртур. — Я спрошу его сам, когда увижу его в следующий раз, — ответил Джон. — Тебе стоит, — ответил сир Эртур. — Может быть, он и расскажет тебе, но я сомневаюсь, что он расскажет тебе все. Мне всегда кажется, что он рассказывает лишь столько, чтобы удовлетворить любопытство, но не все. Впрочем, хватит об этом. В мои первоначальные намерения не входило давать тебе урок семейной истории. Изначально я хотел сказать, что поддерживаю контакт с Хоулендом Ридом. Он был другом вашей матери. Мы ездим на его земли к северу отсюда. Близнецы находятся на востоке. Мы должны быть осторожны, чтобы они не узнали о нашем присутствии. Вот почему мы проехали так далеко на запад и недалеко от мыса. Мы должны прибыть в течение недели. Там есть несколько болот, где мы остановимся, пока не сможем присоединиться к твоему брату, когда он пересечет Близнецы. — Вы уверены, что Робб переправится через Близнецы? — Лорд Старк еще ни разу не ошибался. Он сказал мне, что Риверран будет в беде, и что если я смогу убедить лорда Эдмура изменить свою стратегию, чтобы удержать его, я должен сделать это. Если же я не смогу, он велел мне подождать, пока Робб пересечет Близнецы, так как ему может понадобиться наша помощь. — Тогда мы едем к Орлиному мысу, — ответил Джон, его интерес разгорелся. Если лорд Рид был другом его матери, ему было интересно поговорить с ним. Сир Эртур много рассказывал ему об отце, но кроме небольшой истории о матери он ничего не мог рассказать. Отцу было больно много говорить о сестре. Возможно, лорд Рид сможет рассказать ему больше.