Обратная сторона войны

Если бы мне еще полгода назад сказали, что я буду по своей воле нагло прогуливать первую неделю учебы, я бы рассмеялась этому человеку в лицо. Однако прямо сейчас, вместо того, чтобы слушать профессора по Древним Рунам, я сидела в баре рядом с Косым переулком и читала «Ежедневный пророк». После падения Министерства все газеты также перешли на сторону Лорда и стали «поддакивать» новому режиму. Взгляд зацепился за некролог, в котором напечатали о смерти еще одной семьи маглорожденных. В груди неприятно что-то кольнуло, потому как я была последней, кто видел их живыми, и первой, кто заглянул в их остекленевшие глаза. Это было вчера. Уже завтра мне нужно вернуться в Хогвартс ради этого дурацкого собрания. Раздался шорох складываемой газеты, стук двух упавших на деревянный стол монет и переливчатый звон дверного колокольчика. Выйдя на шумную улицу, полную снующих магов, я поняла, как устала за последние дни. Почти неделю мой сон составлял от силы два-три часа в день, а мозг не переставал работать ни на четверть часа. В понедельник, после того, как я попросту сбежала из школы, я долгие часы летела в мэнор, где меня уже ждала чета Лестрейндж с новым заданием от Лорда. Беллатриса как-то слишком довольно облизнула губы, когда передавала мне черный конверт, а не темно-зеленый, как ранее. Это был приказ принести с собой смерть. Что-то внутри меня в тот момент оборвалось и с воплем пропало в бездне окончательной апатии. Мне удалось смириться с неизбежной кровью на свои руках, но я никак не ожидала испачкаться так рано. Да, в отличие от Малфоя-младшего, меня за последний месяц стали не только брать в подземелья, но и на облавы. После первых таких выездов меня полоскало еще сутки, но, к счастью, я нашла то, что помогает забыть те ужасы. Мне снились кошмары, в которых снова и снова заходила в чужие дома и смотрела на зеленые вспышки, лишавшие раз за разом жизни невинных людей… Я просыпалась в поту и больше не могла уснуть. Видимо, бессонница именно тогда вошла в мою жизнь и стала неотъемлемой ее частью. Запустив руки в карманы, я нащупала монетку-портал, которым хотела воспользоваться, однако остановила себя. Сейчас близнецы прятались и перевели свой магазин в режим поставок, поэтому раскрывать их местоположение мне совершенно не хотелось. Я знала, что Лорд не брезгует проверять информацию при помощи Легилименции, и не могла ручаться за прочную защиту необходимых воспоминаний и знаний. Поэтому старалась не копать туда, куда не стоит. Повертев монетку между пальцев, я коснулась лежащего рядом клочка бумаги, резко вспоминая, что это. К Министерству я подходила с толикой раздражения: Яксли меня недолюбливал, словно я была его бывшей женой и постоянно упрекала в разводе. В связи с чем он обожал портить мне жизнь и вызывать по пустякам. Однако в этот раз посещение Министерства было нужнее мне, чем ему. Пройдясь по-новой очищающим по одежде, я пониже натянула капюшон мантии и поднялась по ступеням. На входе меня попробовали остановить, но стоило показать левую руку с широким серебряным кольцом на указательном пальце, как все вопросы тут же отпали. Дело в том, что ободок был сделан в форме змеи, чьи глаза блестели черным перламутром, а тело обвивало цветок. Мало кто осмеливался носить что-либо со змеиной символикой, а это кольцо мне осталось как память от родителей. В здании все было, в принципе, как обычно: работники приходили и уходили, лифты регулярно привозили и забирали магов, вокруг фонтана пролетали записки между отделами, площадку первого этажа пересекали егеря с пленными. Запахнув плотнее полы мантии, я поспешила к свободной кабине лифта, нажимая нужный этаж. Неожиданно ко мне присоединилась Амбридж в поросячьего цвета кофточке и юбке-карандаш. Я прикрыла глаза и подавила рвотный позыв. – Мисс Ластрэд, не ожидала вас здесь увидеть так рано, – высоким добросердечным голосочком обратилась она ко мне. – Ваши документы все еще на рассмотрении комиссии. – Не волнуйтесь, я не за ними, – с такой же ядовитой любезностью ответила я. – В этот раз мой визит никаким образом не затронет вас, дорогая Амбридж. Ваш этаж, прошу. Ее глаза сощурились от негодования, но больше она ничем не выдала своих чувств. Я же довольно улыбнулась и отступила в глубь кабины. Спустя еще мгновение и несколько поворотов двери открыли мне вид на приемную Министра. Бежевые стены контрастировали с темными плинтусами и столом возле всегда закрытой двери. – Сегодня дежуришь ты, Владик? – я придала голосу томность и облокотилась бедром на сгиб стола. – А как же тот светленький? – Ты самолично его убрала, уже не помнишь? – не отрывая головы от каких-то бумаг ровно ответил секретарь. Примерный маг, из полукровок, с неплохими моральными устоями, вынужден работать в центре разврата и пыток. Как жаль… – Я много кого убрала, или поспособствовала, вот только его имени в моем списке нет, – мое лицо оказалось перед его, вынуждая поднять глубокие синие глаза на меня. – Вы мне нравитесь, а это дорогого стоит. – Ластрэд! Тебе скучно? Могу подсказать, чем заняться, – из-за оклика Яксли я скривилась и закатила глаза, выпрямляясь. Высокий брюнет худощавого сложения и цепкими глазами стоял у приоткрытой двери и явно приглашал меня внутрь. – Вечно мне портят все веселье, – пожаловалась я Владу и все-таки направилась в кабинет. – Почему именно сегодня? – Лорд хочет знать, как все прошло, – Пожиратель жестом попросил меня присесть на диван, устраиваясь строго напротив. – Ты ведь не против, Ластрэд? – Только для начала я хочу уточнить несколько вопросов, – мои пальцы расстегнули застежки на мантии, откидывая ее в сторону, ослабили галстук и приспустили резинку на волосах. После чтения мыслей чувствуешь себя отвратно. – Когда я могу получить остальную часть завещания и наследства? – Через полтора месяца, можешь прийти прямо в свой день рождения. – Опекунство также будет снято? – Да. От опекуна нужна будет бумага, что обе стороны ничего не должны друг другу. – Отлично, – я мысленно потерла ладошки. – Занятия аппарацией в Хогвартсе в этом году предусмотрены планом Министерства? – Сложный вопрос: этот навык значительно осложняет контроль над магами, поэтому вынужден отказать... – Мне нужна лицензия, – грубо перебила его я, смотря в упор. Говорят, мой взгляд выдержать тяжело, особенно если я хочу настоять на своем. И в этот раз маг дрогнул, продержавшись долго, но все же отвел глаза. – Могу направить человека для твоего обучения, – сдался министр. – Прекрасно, – соединять патоку и яд мне еще не удавалось, но сидящий напротив чистокровный все понял. – Со следующей недели буду ждать его в замке. На занятиях будут присутствовать еще два или три человека, за них отвечаю лично я. Клятва о неразглашении с вас. Можете приступать. Чувствуя свою победу, я села немного ниже, чтобы голова лежала на спинке дивана, и закрыла глаза, расслабляясь. Секунду спустя в мое сознание ворвались липкие щупальца, шарясь в воспоминаниях и натыкаясь на плотные стены. Благодаря занятиям окклюменции я научилась закрывать то, что не стоило никому видеть, тем самым скрывая потаенное от посторонних рук. Вот только накопившаяся усталость это сильно усложняла: тратилось намного больше сил и концентрации. Посмотрев все, что хотел, Яксли также резко оставил мое сознание, возвращая саму меня в реальность. Перед глазами двоилось, голова взорвалась приступом боли, накатила слабость. – Ла-астрэд, ты такая красивая, – послышался рядом со мной пошлый шепот, и тут же чьи-то руки огладили снизу вверх мои икры, подбираясь к юбке. – Все знают, что ты спишь с Малфоем, а чем я хуже? – У него есть принципы, а здесь я вижу лишь тормоза, которые давно отказали, – огрызнулась я, предпринимая безуспешную попытку скинуть чужое тело. – Зато я свободный и собрал в своих руках большую власть, а Малфой лишь отпрыск опального лорда, – руки поднялись выше и легли на талию. – Не сопротивляйся, все равно придется платить. – Буду ждать чека со счетом, а пока поспешу откланяться, – я собрала все свои силы, выхватила палочку из мантии и прошептала депульсо*. Долговязый отлетел к противоположной стене. – Если узнаю, что прозвучит хоть одно нелестное обо мне слово, обещаю, что ваша жизнь никогда не станет прежней. Пока мужчина вставал на ноги и приходил в себя, я вылетела из кабинета, громко хлопнув дверью напоследок. Стол и сидящий за ним Влад подпрыгнули, но я не заметила этого, рванув к свободному лифту. Уже внутри я зачаровала кабину так, чтобы она нигде не останавливалась больше, и спустя несколько вздохов оказалась перед фонтаном. На меня оборачивались, пока я пересекала площадь, так как мантию накинуть я не додумалась. В голове гудело так, словно рядом проносились десятки паровозов. Уже перед дверями мои ноги притормозили, позволив трясущимся рукам хоть как-то разместить на плечах темную ткань. Яркое солнце ослепило мои глаза, лишь чудом не заставив меня потерять равновесие и ориентацию. Как я преодолела ступени, не помню, но в одном из переулков меня стошнило, вывернув наизнанку и приведя немного в себя. Я согнулась пополам в новом рвотном позыве, придерживаясь за темную стену, из последних сил стараясь не потерять сознание. Если отключусь здесь, то потом могу обнаружить себя в весьма неприятном месте. Когда все содержимое желудка оказалось передо мной на мощеном тротуаре, все мое тело сотрясала крупная дрожь. Перед глазами плясали мушки, в ушах звенело, черепная коробка была готова взорваться. Стоять не было сил, поэтому я съехала спиной по прохладной стене, выпуская палочку из потной ладони. Упасть на землю мне не позволили чьи-то руки, подхватившие под плечи. В этот же момент мою голову запрокинули, и в рот потекла вода, вымывая остатки рвоты. Сквозь туман до моих ушей донесся чей-то знакомый голос. – .. себя чувствуешь? Что с тобой произошло? Посмотри на меня! – У меня прочитали мозги, – со смешком ответила я заплетающимся языком. – А еще я не сплю уже пять дней. – Это не смешно, Ластрэд. Давай, забирайся на меня. – Куда ты меня забираешь, лошадка? – пьяно спросила я, когда мое обессилевшее тело закинули на спину и чем-то накрыли. Я уткнулась носом в теплую шею незнакомца, вдыхая терпкий аромат корицы и пыли. Хотелось, чтобы этот запах наполнил мои легкие и никогда их не покидал. – Я отнесу тебя кое-куда, где ты сможешь отдохнуть. – А ты останешься со мной? – я капризно надула губы и затрясла ногами, которые держали руки знакомого незнакомца. – Останься, останься, останься! – Если не успокоишься, то брошу прямо тут. Я затихла. Немного хриплый голос мужчины кого-то мне напоминал, но воспаленный мозг не был способен проводить причинно-следственные или какие-то еще связи, поэтому я просто прикрыла глаза и отдалась во власть темноты. Сквозь дремоту я слышала, как несущий меня спаситель с кем-то договаривался на счет комнаты и объяснял, что я его сестра. Потом был еле заметный щелчок, и меня положили на что-то мягкое. Я завозилась, скидывая мешающую мантию и пытаясь снять сапоги. – Акцио*, сапоги, – моим ногам тут же стало свободнее и прохладнее, поэтому я тут же попыталась завернуться во что-нибудь. – Погоди, сейчас накрою. Вот так. Мои полунагие ноги и плечи укрыли чем-то легким, но одновременно теплым. Стало так уютно, словно я снова была дома, с родными. Мне стало страшно, что сейчас меня оставят одну. – Ты обещал остаться, – прошептала я, с неожиданной силой перехватывая чужую руку за запястье. – Я держу свои обещания, змейка. Моих губ коснулась улыбка, а сознание окончательно ускользнуло, выключая для меня внешний мир.

***

Звук моих шагов эхом отскакивал от стен пустых коридоров мэнора. Почти нигде не горел свет, тени колыхались и намеревались поглотить. Страх сжал мое сердце, а ледяной ветер коснулся свободных прядей волос. Хотелось развернуться и убежать, вот только куда? Я остановилась и заозиралась вокруг, путаясь ногами в длинном подоле платья. Вдруг ушей коснулся скрип открывающейся двери, и коридор осветился квадратом слабого света. Это оказалась трапезная с длинным черным столом, за которым никого не было. Я подняла глаза и остолбенела. Над столом левитировало тело Драко. Когда-то светлые волосы грязными прядями свисали с откинутой назад головы, с его рук капала кровь, черный костюм был порван и напоминал тряпочку, а когда-то белая рубашка приобрела темно-бордовые разводы. Я закрыла глаза, не желая больше этого видеть. К горлу подступили отчаяние и слезы. – А вот и наша Кэтрин Ластрэд, – неестественно высокий голос наполнил комнату напряжением и холодом. – Или это не твое имя? Я открыла глаза и обнаружила комнату, полную трупов. На стульях вокруг стола в странных позах застыли Малфои и остальные Пожиратели, а на полу тут и там лежали работники из Министерства, профессора, гоблины из Гринготтс и даже эльфы. Все, кого я так или иначе знала. Если приглядеться, то некоторые еще были живы и еле заметно дышали. Напротив потухшего камина стоял Волан-Де-Морт: его босые стопы окрасились в алый цвет, темные одежды испачкались в крови. Где-то сбоку послышалось шипение Нагайны. – Ты мне нравишься, ведьма, – Лорд подошел совсем близко ко мне, застывшей в ужасе. – Такой потенциал растрачивается впустую. – О чем вы? – вырвалось у меня. Мои глаза снова вернулись к все также висящему в воздухе блондину. – Я разгадал твой замысел, – на бесцветных губах расцвел скорее оскал, чем улыбка. – Я прочел твои мысли, которые помогли мне избавиться от неугодных. Череп, обтянутый почти прозрачной кожей, повернулся в сторону окна, где словно две статуи застыли в одинаковых позах близнецы. Их джемперы были испачканы в грязи и пятнах крови, а в стеклянных карих глазах застыла решительность. Чуть дальше, рядом с одним из стульев возле стола я заметила тела Молли и Артура, лежавших вперемешку с другими пострадавшими. – Нет! – выдохнула я. Они не могут быть мертвы. Это проверка. Я должна держаться. – Общаться с кровными врагами тогда, когда за их головы объявлена награда – верх неприличия, – продолжал Лорд. – Вот только обманывать ты никогда не умела. Чистокровные волшебники не могут якшаться со всяким сбродом. В этот момент что-то громыхнуло и заставило переключить мое внимание на себя. В другом углу комнаты огромная змея обнажила свои клыки и погрузила их в горло моей ровесницы. У нее тоже были рыжие волосы. Зеленые глаза на миг встретились с моими и потухли, а тело упало к уже безжизненной Кристе. Внутри, где-то под ребрами, появился плотный комок, который стремительно увеличивался и грозил заполнить собой все. Он давил, заставляя задыхаться от чувства потери, страха и непролитых слез. – О, не волнуйся, – тонкие крючковатые пальцы коснулись моего лица, убирая волосы за ухо. – Теперь тебе никто не помешает быть правительницей нового, чистого, мира. – Я не хочу! – А тебя никто не спрашивает. Босые ноги с хлюпаньем переступали через мертвых волшебников, приближаясь к проклятому столу. В этот же момент моя голова взорвалась болью, вынуждая упасть на колени. Скосив глаза в сторону, я увидела, как клыки Нагайны впиваются в еще теплые тела тех, кто был жив. Мне с трудом удалось оторвать взгляд от побоища и перевести его на Лорда. Того, кто разрушил мою жизнь. Того, кто заставил сделать неравный выбор. Того, кто убил всех и оставил меня совершенно одну. Мелькнула зеленая вспышка. Раздался грохот упавшего на стол тела. Комнату наполнил душераздирающий крик. Я не сразу поняла, что он принадлежал мне. Когда я рванула к Драко, меня остановили чьи-то настойчивые руки, не давая сделать ни шагу. Они словно пытались оплести меня, сделать своей собственностью. Раскатистый смех Лорда отрезвил меня, и я повернула голову. Прямо за мной стоял Яксли собственной персоной и похабно улыбался. – Вы станете прекрасной парой. Наглые руки стали лапать меня во всех местах, а губы оставляли слюнявые следы на коже, отчего в душе поднялось отвращение. Все мои попытки вырваться были безуспешны. Мне было больно и мерзко. Неожиданно, сквозь пугающий смех Лорда, слишком громкое дыхание Яксли и звуков трапезы Нагайны, до меня донесся совершенно другой голос. Голос, который я затолкала в самые дальние уголки своей памяти, и которого здесь совершенно не должно быть. – Проснись!

***

Я распахнула глаза и заметалась, сбрасывая с себя липкие руки. Шершавые пальцы мягко легли на мои щеки, останавливая панику. Мой взгляд уставился прямиком в зеленые омуты, скрытые стеклами очков. Тревога пролегла в глубокой складке между бровями, скрытой черными волосами. – Ты… здесь… – слова вырывались хрипами. – Ты кричала, мне пришлось разбудить тебя, – его руки исчезли с моего лица, а сам парень отодвинулся и сел рядом. В комнате было довольно светло, несмотря на прикрытые тонкие шторы. Поттер (а это точно он) был одет в коричневую кофту, из-под которой торчал помятый воротник синей рубашки. – Теперь я могу идти. – Стой, – моя рука зацепилась за его манжеты. – Помоги мне. – Что? – тревога на его лице сменилась удивлением. Я резко села, приблизившись к его лицу, и накрыла губы в требовательном поцелуе. От шока парень остолбенел и застыл, видимо, пытаясь понять, что делать дальше. Ласково коснувшись в последний раз немного сухих губ своими, я отстранилась и заглянула в знакомые зеленые глаза. Моя ладонь все еще сжимала ткань его джемпера, волосы щекотали шею возле воротника рубашки. Не выдержав пытки тишиной, я отвела взгляд и собралась отодвинуться, как его пальцы легли на подбородок, разворачивая. Гриффиндорец и всеми разыскиваемый волшебник впился в мои губы жарким поцелуем, сминая их и зажигая где-то внутри меня пожар. Между нами разразилась буря, захлестывая с каждым мгновением и вынуждая ударяться зубами, пока языки сплетались в безумной схватке. Когда стало катастрофически не хватать воздуха, мы, тяжело дыша, оторвались друг от друга и встретились глазами. Мои руки оказались под его джемпером и сжимали хлопчатую ткань, в то время как его расположились в моих волосах. – Пожалуйста, – на грани слышимости прошептала я. Это были ответ на невысказанный вопрос и личная просьба, на которые Поттер лишь кивнул и приподнял руки. Я слабо улыбнулась и бесцеремонно стянула ненужный атрибут одежды с него. Мое желание быть ближе сподвигло меня перебраться на затянутые в темно-синие джинсы колени и прижаться губами к знаменитому шраму с левой стороны. Я спустилась ниже, очерчивая немного похудевшие скулы и оставляя цепочку поцелуев над бровями, под которыми спрятался томный взгляд. Сильные руки сжали мои бедра, фактически вжимая в стояк их хозяина. Он хотел меня. Гребаный Гарри-мать-вашу-Поттер хотел слизеринку, помогающую Лорду Волан-де-Морту истреблять грязнокровок. Меня повело от осознания происходящего, отчего из горла вырвался полустон-полухрип, а руки, перебирающие до этого немного жесткие волосы на затылке избранного, сильнее сжали темные пряди. Шею обожгли жадные поцелуи. В какой-то момент в щеку болезненно впилась дужка очков. Вынудив парня поднять голову, я невесомо коснулась губами его подбородка, губ, носа, а потом аккуратно сомкнула зубы на железном мостике и потащила очки на себя. Плечи под руками содрогнулись в грудном рычании, после чего очки были откинуты в сторону, а меня уронили на кровать, навалившись сверху. Горячие губы были везде: они прикусили кожу под ушами, невесомо пронеслись по ключицам и спустились к раскрытой груди. И когда только Поттер успел расстегнуть все пуговицы на моей рубашке? Я выгибалась навстречу его прикосновениям, тихие стоны наполнили комнату, а руки лихорадочно порхали по телам друг друга. Мои ногти наверняка оставляли тонкие борозды на бугрящихся мышцах спины, а его зубы прикусывали выпирающие косточки на бедрах. Мое сознание плавилось в ласках, а тело жаждало большего. Пальцы коснулись гладко выбритой кожи на чужих щеках, приближая раскрасневшееся лицо к себе и утягивая в глубокий поцелуй. Мой язык легко скользнул между полуоткрытых губ, исследуя чужой рот. Мягко проведя им по зубам, я уступила право доминирования. На краю сознания послышался звук пряжки, а нежные пальцы остановились на краю короткой юбки, спрашивая разрешения. Я улыбнулась в поцелуй и закинула свои ноги ему на талию, прижимаясь ближе и обвивая руками смуглую шею. Через несколько мгновений он начал входить в меня, пронзая тело стрелами боли. На глазах выступили слезы, и я невольно всхлипнула. Гриффиндорец что-то шептал, обдавая лицо жарким дыханием и попеременно сцеловывая соленые дорожки. Когда Поттер полностью заполнил меня, я вскрикнула и глубоко впилась ногтями в его лопатки. Его пальцы скользили вверх-вниз по моим щекам, успокаивая. Неожиданно сухие губы начали ласкать ключицы, вызывая волну возбуждения и заставляя забыть о боли. Я нерешительно качнула бедрами, немного морщась, но требуя продолжения. Парень перенес свой вес на локти, двигаясь назад и после снова погружаясь в меня. Спустя несколько таких движений я поймала своими губами его губы и выгнулась в накатывающем наслаждении. Вскоре я сама двигалась навстречу, наращивая ритм и задыхаясь в страсти. Мое тело прижималось к его разгоряченной груди в желании быть еще ближе. Наши дыхания смешивались, воздух вибрировал от магии, вырвавшейся на свободу и стремительно поглощающей нас. Когда все внутри сжалось и мир взорвался миллиардом звезд, я осознала одну простую вещь. Все предыдущие месяцы я тонула, неумолимо падала в черную дыру без дна, а здесь и сейчас я обрела тот якорь, способный поймать меня и остановить полет, вытащить из липкой и удушающей темноты. – Я не видел у тебя этого кольца, – Поттер первым разорвал тишину, сжимая меня в объятиях. Он уютно прижался к моей спине, подложив одну руку мне под голову, а другой поглаживая мои скрещенные запястья. На нас обоих все еще была одежда, так как желания избавляться от нее и потом искать по всей комнате совершенно не было. – Змея, обвивающая лилию. – Последний подарок родителей, – честно ответила я. Впервые за несколько лет почувствовав себя в безопасности. На душе было спокойно и даже немного радужно. – Я должен идти. Уже поздно. – Я тоже, – я повернулась в мужских руках и поймала теплый взгляд изумрудных глаз. – Я могу забрать воспоминания. – Зачем? – искреннее удивление на лице Поттера выбило меня из колеи. – Мне не о чем жалеть. Где-то глубоко в душе под огромным слоем льда и за тщательно выстроенной стеной апатии вспыхнул маленький огонек давно забытого чувства. Поддавшись моменту, я накрыла припухшие губы неторопливым и немного робким поцелуем, после чего выпуталась из кольца рук и села на краю кровати. Тряхнув головой, я затолкала поглубже свои чувства и непонятные эмоции по отношению к одевающемуся сзади брюнету. К моменту застегивания последней пуговицы на изрядно помятой рубашке, на мое лицо вернулась маска высокомерия и безразличия. Ботинки, как и остальные вещи, нашлись с другой стороны кровати, поэтому пришлось обогнуть натягивающего джемпер Поттера. Перед тем, как положить палочку в карман мантии, я снова применила к несчастной ткани очищающее заклинание. Менять одежду не было времени, поэтому моя форма фактически прошла проверку на прочность в полевых условиях. Подхватив плащ и разместив его на своих плечах, я подошла к сжимающему в руках мантию-невидимку избранному. – Спасибо, – искренне поблагодарила я гриффиндорца. Несмотря на глобальный недосып, пережитый стресс и весьма бурный секс, я не чувствовала себя уставшей, а сознание было кристально чистым. – За что? – За то, что помог забыть приставания другого, – мой беззаботный тон явно задел волшебника, судя по побелевшим костяшкам. – Мог бы и бросить там, в переулке. – Нет, не мог, – слова с трудом преодолевали плотно сжатые губы. – Хотя чего еще стоит ожидать от таких, как ты. – Ничего хорошего, – ухмыльнулась я, подходя к двери. – То, что тебе пришлось увидеть, было чистой воды недоразумением. Пойми, Поттер, не нужно спасать всех и каждого. – А что если я хочу? – в тишине комнаты его слова прозвучали как гром среди ясного неба, но я уже повернула ручку и вышла в коридор. Мне, при всем желании, было нечего ответить на этот странный вопрос. Через несколько минут из недорого магловского отеля вышла девушка, натягивающая низко на глаза капюшон, а за ней – хорошо сложенный парень в круглых очках. Они направились в противоположных направлениях, исчезая в вечерней суете города. В Хогвартс я вернулась далеко за полночь. Быть старостой, да еще и личной ученицей Снейпа, имело свои преимущества. По крайней мере купол допускал любые мои перемещения, поэтому достаточно легко пропустил меня внутрь. Замок встретил меня тишиной и темнотой: большинство свечей было убрано, а огненные светильники, как я заметила, даже в Большом Зале работали не в полную силу. Наложив на подошвы заклинание тишины, я устало побрела в свою комнату. Молодой человек, изображенный на портрете при входе в башню, в раздумьях бродил из стороны в сторону. – Почему не спите в такой час? – поинтересовалась я, вспоминая пароль, и тут же мысленно дала себе подзатыльник, потому как так и не узнала его. – Не спится, как и вам, я предполагаю, иначе меня бы не попросили сообщить о вашем приходе, – довольно низкий и немного бархатистый голос напомнил мне совершенно другой, будоража недавние воспоминания. – Почему так долго не приходили? – Дел было много, да и не горела желанием, – призналась я, опираясь плечом на резную раму. – Впустите меня или идти в гостиную факультета? – Если не будете шуметь, то всегда буду к вашим услугам, – молодой аристократ вежливо поклонился и приоткрыл проход. Я склонилась в небольшом реверансе и проскользнула внутрь. Несколько свечей еле-еле освещали винтовую лестницу, ведущую в небольшую гостиную. Через большое витражное окно лился слабый лунный свет, мягко ложась на безмятежное бледное лицо спящего на диване слизеринца. Мои вещи (чемодан и пара сумок) стояли не распакованными возле чуть тлеющего камина. Я аккуратно положила мантию на чемодан и присела перед незваным гостем, лежащем на боку и сопящим в казенную подушку. Вечно нахмуренный лоб разгладился, оставив чуть видные полоски морщин. Почти белые волосы приобрели в игре света благородный пепельный оттенок. Тонкие губы чуть подрагивали, видимо во сне велся разговор. Диван был довольно коротким и узким, так что длинные ноги свисали с подлокотника, а руки банально не поместились. С трансфигурацией у меня было трудно, поэтому я не стала искушать судьбу и увеличивать площадь дивана, пройдя вместо этого в правую от витража дверь и забрав с убранной кровати покрывало. Слизеринец заворочался, когда мои руки устраивали на нем ткань, но не проснулся. Я же щелкнула замками одной из сумок и достала столетнее вино, бессовестно спертое из запасов Люциуса вместе с еще парой дюжин похожих бутылок. Спать не хотелось, хоть и нужно было отдохнуть, а подумать было о чем. Мысли то и дело возвращались к надоевшему очкарику со шрамом на лице и пронзительными зелеными омутами. Я не заметила, как успела привязаться к его образу, как привыкла за много лет выискивать черную голову в толпе гриффиндорцев, как не удивлялась появлению великой троицы в гуще событий. Вот только в свете новых событий, когда на Поттера началась охота, совершенно не улыбалось выдать факт общения с ним Лорду. Это означает, что мне нужно деликатно подтереть память. А кто может это сделать так, чтобы меня не выдать? Перебирая в уме варианты, я не заметила, как выпила всю бутылку. Рука потянулась за второй. К моменту пробуждения Драко солнце не так давно взошло, а я буравила тяжелым взглядом стену, перекатывая между пальцами горлышко наполовину пустой стеклянной емкости. Третьей по счету. Мысли вяло перекатывались, крутясь вокруг почти одного и того же. Мне нравилось медленно потягивать вино, потому как у меня нет желания напиваться, а абстрагироваться от нелегкой жизни хочется. Да и вкусно, зараза. – Ты давно тут? – хриплый ото сна голос разрезал воздух словно нож масло. – Почему не разбудила? – Хотя бы кому-то из нас нужно высыпаться, – сухо обронила я и сделала глоток. Со стороны дивана послышалось кряхтение и шорох ткани. – Чего пришел? Неужели соскучился по мне? – А что если и так? – этот паршивец мало того, что бесцеремонно вломился в мою комнату, так еще и бутылку вырвал из рук! В ответ я лишь тяжело вздохнула. – Не закатывай глаза, и так страшная. – Кто бы говорил, привидение ходячее, – слабо огрызнулась я и попыталась встать с кресла. Именно попыталась, потому как длительный недосып, нервное потрясение и банальная усталость подкосили меня, отчего тело повело в сторону. Я упала на колени, зацепившись рукой за спинку кресла. – Кэтти! Ты как? Встать можешь? – Отстань! – я резко скинула чужие руки, которые легли мне на плечи. Дыхание участилось, перед глазами поплыло. – Мне не нужна ничья помощь. – Мне плевать, что тебе нужно, а что нет, – прорычали мне в ответ и подхватили на руки. – Прямо сейчас тебе нужен отдых. – Зачем? – мой апатичный ответ утонул в серых глазах, смотрящих прямо в душу. Меня уложили на кровать, накрыли одеялом и нежно провели пальцем по щеке. У меня сердце заныло от этого жеста, потому что я совершенно не заслужила такого отношения. – Ты нужна своим подругам, ты нужна Хогвартсу, а еще важнее, – его губы коснулись моего лба, немного шершавые и теплые, – ты нужна мне. Спи. Я побуду с тобой. Благодаря одному взмаху руки плотные шторы закрылись, погружая необжитую комнату во мрак, где в кои-то веки два побитых жизнью волшебника поменялись ролями. Защитник слабого устал быть сильным, а тот, в свою очередь, на секунду перестал метаться меж огней долга и велений сердца.