Undeniably, you

      Лань Сичэнь никогда бы не признался в этом никому другому, но…       Саньду Шэншоу был действительно милым ребенком.       Маленький мальчик спрятался за ногой Цзинь Жуланя, вцепившись в желтую мантию подростка, в то время как Цзинь стоял перед Ханьши, скрестив руки на груди в жутком впечатлении от своего дяди. Действительно, он был точной копией хмурого Главы Ордена Цзян!       — Цзинь Жулань, — Лань Сичэнь поздоровался с легкой улыбкой, но Цзинь Лин только сильнее нахмурился — заметно настороженный своей защитной позой перед ребенком.       — Глава Ордена Лань, — ответил он, и Сичэнь с трудом удержался, чтобы не вздрогнуть от этого титула. — Скоро мне придется отправиться на ночную охоту, и… Я действительно не думаю, что ночная охота — это хорошее место для пятилетнего ребенка. Вы можете присмотреть за ним сегодня?       Лань Сичэнь кивнул почти мгновенно. Что угодно было бы лучшим чем ошеломляющая скука от просиживания целого дня в Ханьши:       — Конечно.       Цзинь Лин поджал губы и вздохнул.       — Спасибо, — пробормотал он, прежде чем наклонился, чтобы спокойно поговорить с маленьким ребенком, висящим у него на ноге. Лань Сичэнь увидел, как Цзян Чэн слегка кивнул головой, и Цзинь Лин нежно погладил его по голове, прежде чем слегка подтолкнуть к Лань Сичэню. Ребенок неуверенно пошел к Ханьши, и Лань Сичэнь помог ему подняться по нескольким ступенькам, взяв его маленькую руку в свою.       Цзинь Лин слегка помахал рукой, и Цзян Чэн наблюдал за удаляющейся спиной Цзинь Лина, пока она не скрылась из виду, прежде чем повернуться к Лань Сичэню.       — Привет, — тихо сказал Лань Сичэнь, уводя мальчика с крыльца в ханши. — Как дела?       Цзян Чэн моргнул, глядя на него.       — Хорошо, — ответил он тихим голосом, его рука все еще крепко сжимала руку Лань Сичэня.       — Это хорошо, — с улыбкой ответил Лань Сичэнь, помогая мальчику сесть на стул, его голова едва доставала до края стола. — Чем ты хочешь заняться сегодня?       Цзян Чэн прикусил нижнюю губу:       — Другая история? — спросил он с большими глазами, и Лань Сичэнь чуть не растаял на месте. Как мог грозный обладатель Цзыдяня быть таким очаровательным ребенком?       — Конечно, — согласился он, его мысли уже метались, чтобы придумать замысловатую историю, которая могла бы привлечь внимание ребенка. Затем у него возникла мысль — почему бы не рассказать историю о самом Главе Ордена Цзян?       — Давным-давно, — начал он, когда глаза Цзян Чэна расширились. — В городке неподалеку отсюда жил храбрый мальчик, у него был брат и сестра, и он любил собак больше всего на свете. Но однажды, его… —Лань Сичэнь сделал короткую паузу, прежде чем продолжить: — Его подлый отец забрал этих собак у мальчика.       Нижняя губа Цзян Чэна задрожала, и Лань Сичэнь быстро продолжил:       — Но хотя мальчику было грустно, в конце концов он утешился тем фактом, что у него всегда были брат и сестра, которые были ему ближе, чем его собственные родители.       — К сожалению, однажды с ними случилась трагедия — в их дом вторглись злые люди, а затем и их родителей… убили.       Глаза Цзян Чэна расширились, он вцепился в край стола своими крошечными ручками.       Лань Сичэнь сглотнул, но продолжил:       — Но опять же, мальчик не боялся, потому что у него были брат и сестра. Они все поддерживали друг друга, пока однажды мальчик не стал достаточно сильным, чтобы дать отпор и отнять свой дом у захватчиков.       Цзян Чэн расслабился от его слов, легкая улыбка расплылась на его лице:       — Он такой крутой! И его брат и сестра тоже!       Лань Сичэнь почувствовала острую боль от слов мальчика, увидев, как он отреагировал на сказанного брата. Он знал, что между приемными братьями было слишком много недопониманий, но все же… Лань Сичэнь надеялся, что однажды они смогут это решить.       — Как раз в тот момент, когда мальчик думал, что он счастлив и в безопасности, его брат пропал. И когда они с сестрой снова нашли его, он стал… другим человеком. Это очень огорчило мальчика, потому что он был очень близок со своим братом.       — К сожалению, после этого времена не стали лучшими. В конце концов, сестра мальчика… умерла, а брат пропал без вести на 13 лет.       — 13 лет! — воскликнул Цзян Чэн с широко раскрытыми глазами, а затем преувеличенно надул нижнюю губу. — Мне больше не нравится эта история, — фыркнул он.       Лань Сичэнь грустно улыбнулся, проведя пальцем по деревянному столу. Если бы это была просто история…       — Ах, но я еще не закончил, — поддразнил он, и Цзян Чэн вскинул голову, желая услышать больше. — Несмотря на то, что мальчик прошел через столько неприятностей, сталкиваясь со многими трудностями, он все еще оставался сильным, в конце концов поднявшись по своему пути, чтобы стать самым могущественным заклинателем во всей истории, — ладно, может быть, он немного приукрашивал, но… это не важно. — Видишь? Счастливый конец.       Цзян Чэн выглядел слегка умиротворенным концовкой Лань Сичэня, но все еще раздражался.       — Но как насчет брата? — потребовал он.       Губы Лань Сичэня дрогнули:       — А… — начал он, глядя в сторону. — Он… мальчик в конце концов снова встречается со своим братом, и они… они снова становятся лучшими друзьями, — маленькая невинная ложь вроде этой не повредит, верно?       Цзян Чэн усмехнулся:       — Это хорошо, — сказал он, слегка зевнув. — Братья должны… оставаться братьями… — сонно пробормотал он, и Лань Сичэнь увидел, как его веки начали опускаться. Через несколько мгновений Цзян Чэн уже крепко спал, слегка похрапывая и положив голову на стол.       Губы Лань Сичэня выгнулись, когда он потянулся, чтобы поднять мальчика со стула, и вместо этого положить его на кровать в комнате Лань Сичэня и накрыть небольшим одеялом, которое он нашел в комнате. Он остановился на мгновение, чтобы убрать челку с лица мальчика — Цзян Чэн выглядел таким мирным, спящим — так непохожим на сварливого Главу Ордена, с которым он лишь мельком общался на собраниях.       В конце концов, Лань Сичэнь тоже почувствовал, что зевает, и выглянул в окно. Когда это стало так темно? Время действительно летело, когда он заботился о Цзян Чэне.       Он устроился на диване, чувствуя, как его собственные веки опустились, прежде чем он услышал приглушенный всхлип.       Он мгновенно проснулся и побежал в спальню, чтобы убедиться, что с Цзян Чэном все в порядке.       Он обнаружил, что ребенок дрожит во сне, и поначалу Лань Сичэнь был сбит с толку. Было не так уж холодно, и у него было достаточно толстое одеяло, чтобы температура не была проблемой.       Затем он заметил, что слезы беззвучно текут по его щекам, и замер.       Кошмары.       Лань Сичэнь мог только беспомощно наблюдать, как мальчик свернулся калачиком, бормоча слишком тихо, чтобы он мог услышать.       Затем, прежде чем он даже осознал, что сделал это, Лань Сичэнь начал напевать старую колыбельную, которой его научила мать, она всегда помогала Ванцзи уснуть, когда они были маленькими.       Удивительно, но это, казалось, сработало. Всхлипывания ребенка постепенно стихли, пока не стало слышно только сопение маленького мальчика. Лань Сичэнь выдохнул, его глаза прищурились в улыбке. По крайней мере… даже находясь в уединении, он, по крайней мере, мог хоть кому-то помочь.       Резкий стук вывел его из задумчивости, и когда он выглянул в окно, то увидел, как Цзинь Жулань нетерпеливо постукивает ногой перед Ханьши, выглядя так, словно он буквально только что вернулся с ночной охоты — что, вероятно, было правдой. Он ни на секунду не сомневался, что Цзинь Жулань пришел к Ханьши в тот же миг, как он прибыл.       Он тихо открыл дверь, и когда Цзинь Лин открыл рот, Лань Сичэнь приложил палец к его губам.       — Он спит, — объяснил он шепотом, и Цзинь Лин кивнул.       — Все… было в порядке? — нерешительно спросил Цзинь Лин, и Лань Сичэнь замолчал.       — Ему… ему приснился кошмар, я полагаю, — тихо признался Лань Сичэнь, и Цзинь Лин напрягся.       — Опять? — он услышал, как подросток что-то пробормотал себе под нос, прежде чем повернулся к Лань Сичэню. — Еще раз спасибо. Не могли бы вы…? — спросил он, вытягивая шею, чтобы попытаться заглянуть внутрь Ханьши.       — Конечно, одну минуту, пожалуйста, — сказал Лань Сичэнь с кивком, прежде чем вернуться и осторожно поднять спящего ребенка и передать его Цзинь Лину, лицо которого значительно смягчилось, когда он увидел Цзян Чэна.       — Спасибо, — повторил Цзинь Лин, и Лань Сичэнь проследил за ними, пока они исчезли из виду.

***

      Удивительно, но на следующий день Цзинь Лин снова пришел с Цзян Чэном.       — А, снова Цзинь Жулань, — поприветствовал его Лань Сичэнь, не в силах скрыть удивление в своем голосе.       — Вэй Усянь и я пытаемся найти лекарство от проклятия, — начал Цзинь Лин, ответив на его приветствие кивком. — Я не хочу утомлять А-Чэна, пока мы в библиотеке, так что не могли бы вы вывести его на улицу или что-нибудь в этом роде? Просто чтобы дать ему немного свежего воздуха.       Лань Сичэнь тупо уставился на Цзинь Лина.       — …улицу? — повторил он, стараясь не дать рукам задрожать.       — Да, на ули… — Цзинь Лин замолчал. Его глаза расширились, когда он понял, где именно они стояли — Ханьши, что служило местом для уединения Лань Сичэня. — О, эм, нет. Извините. Я забыл. Вы можете просто… Тогда займите его чем-нибудь другим, — быстро поправился Цзинь Лин, его щеки покраснели от смущения. — Да, точно. Извините.       И с этими словами Цзинь Лин убежал, оставив Цзян Чэна и Лань Сичэня на крыльце.       Лань Сичэнь оцепенело повел Цзян Чэна внутрь Ханьши, его мысли все еще крутились вокруг того, что сказал Цзинь Лин.       Наружу.       Но… он не был готов.       Он не мог…       Он не мог выйти наружу.       Он находился в уединении, он…       Если он выйдет на улицу, то снова что-нибудь испортит.       Он не мог выйти на улицу.       Лань Сичэнь вздрогнул от своих бурных мыслей, когда услышал легкий стук. Он моргнул один раз, чтобы прояснить голову, прежде чем его челюсть отвисла от ужаса.       Дверь Ханьши…       Дверь была открыта.       А Цзян Чэна нигде не было видно.       Сердце Лань Сичэня буквально остановилось, когда он осторожно двинулся к открытой двери. Может быть… может быть, Цзян Чэн был на улице?       Цзян Чэна не было снаружи.       Лань Сичэнь сглотнул, он замедлил шаг, остановившись на крыльце.       Насколько же легко было потерять этого ребенка?       На самом деле, разве это не был второй раз, когда Цзян Чэн потерялся? В первый раз это произошло с Вэй Усянем…       О, боги.       Цзинь Лин убьет его.       Он не понаслышке видел, как разозлился подросток на Вэй Усяня, и…       Лань Сичэнь не хотел сталкиваться с этим гневом.       Он все еще колебался, одна нога зависла над краем крыльца. Он действительно не знал, почему так бурно отреагировал на простую мысль о том, чтобы покинуть Ханьши, но… он просто ничего не мог с собой поделать.       Но после того, как Лань Сичэнь взвесил все «за» и «против», он понял, что предпочел бы, чтобы Цзинь Лин не откусил ему голову, чем поддаваться своим внутренним демонам.        И с этим Лань Сичэнь сошёл с крыльца, его ноги приземлились на колючую, но мягкую траву снаружи. Как только Лань Сичэнь повернул голову, чтобы начать поиски, он услышал тихое хихиканье, доносившееся не с очень далекого расстояния. (Саньду Шэншоу! Смеялся!)       Он последовал за веселым шумом к тропинке позади Ханьши и в конце концов оказался на задней горе, где Ванцзи держал всех своих домашних животных.       И действительно, Лань Сичэнь обнаружил Цзян Чэна в окружении прыгающих кроликов, мальчик хихикал, пытаясь преследовать их. Лань Сичэнь чуть не заворковал от сладкого зрелища, но сумел сдержаться. Его брат обычно не пускал всех на заднюю часть горы, но… то, чего он не знал, не повредило бы ему, верно?       — А-Чэн, — позвал Лань Сичэнь, имя с легкостью выскользнуло из него. Он замер в нерешительности, но Цзян Чэн только повернулся, чтобы посмотреть на него с широкой улыбкой, не смущенный знакомым именем. — Не уходи снова, не сказав мне, хорошо? — добродушно сказал Лань Сичэнь, но Цзян Чэн все равно застыл, его улыбка потускнела.       — Мне очень жаль, — тихо пробормотал он, и Лань Сичэнь подошёл, чтобы сесть рядом с Цзян Чэном.       — Все в порядке, — тихо ответил он, мягко погладив мальчика по голове. Не желая, чтобы его улыбка исчезла, Лань Сичэнь продолжил, указывая на поле вокруг них. — Какой твой любимый?       Глаза Цзян Чэна мгновенно заблестели, и он начал рассказывать о своем любимом кролике, чисто белом, с большими глазами и мягким мехом.       — Смотри! — воскликнул он, поднося кролика к лицу Лань Сичэня. — Этот похожий на тебя!       Губы Лань Сичэня дрогнули, и он обнаружил, что по его лицу расползается искренняя улыбка:       — Да, — согласился он, и… с определенной точки зрения это было правдой.       —… эу-цзюнь! — услышал он издалека и выпрямился.       — Цзэу-цзюнь, — он снова услышал, и на этот раз он встал, отряхнул свою мантию и сжал руку Цзян Чэна.       — Пора идти, хорошо, А-Чэн? — тихо сказал он, и мальчик опустил глаза.       — Мы можем прийти еще раз? — тихо спросил он, и Лань Сичэнь улыбнулся.       — Конечно.       Они вернулись в Ханьши, где он увидел Цзинь Жуланя, беспокойно расхаживающего по двору. Его голова резко поднялась, когда он услышал их шаги, и Лань Сичэнь увидел удивление в его глазах, когда он увидел его за пределами Ханьши, но, к счастью, Цзинь Жулань не стал комментировать.       — Привет, А-Чэн, — мягко поздоровался Цзинь Лин, забирая маленькую ручку мальчика из руки Лань Сичэня, оставив его странно опустошенным. — Тебе было весело?       — Ага! — Цзян Чэн с энтузиазмом кивнул. — Я видел кроликов!       Брови Цзинь Лина приподнялись, но он только улыбнулся:       — Это здорово.       Затем он повернулся к Лань Сичэню с деловым видом:       — Спасибо, что позаботились о нём, этого больше не понадобится.       — Не понадобится…? — повторил Лань Сичэнь, нахмурив брови. Он… сделал что-то не так?       — Мы нашли лекарство.