K: Kingdom of Red

      Поначалу Кусанаги никак не отреагировал.       Он мог бы поклясться, что они избавились от всех, кто их преследовал. Хотя Изумо был готов к тому, что когда-нибудь его раскроют, не думал, что это произойдет так быстро, и сам главарь будет вовлечен.       Кусанаги быстро перевел взгляд на местность позади Кураямы, предположив, что Мицуха мог привести с собой подкрепление, чтобы начать атаку. Если бы это было так, он превратился бы в Кусанаги, причиняющего много неприятностей своему дяде, хотя тот в настоящее время и не присутствовал здесь.       Кураяма дружелюбно улыбнулся и махнул рукой, словно прочитав мысли Кусанаги с одного взгляда. — Ах, если вы беспокоитесь о моих соратниках, то не волнуйтесь. Я пришел один. Вас ведь двое, верно? Так что переживать не о чем.       Кураяма смерил взглядом Кусанаги и Суо, которые все еще находились в баре. Изумо не мог позволить себе ослабить бдительность настолько, чтобы оглянуться на Микото. Он продолжал наблюдать за Кураямой и почувствовал, что его начинает пробивать неприятный пот. — Как же так… — Информация должна распространяться быстро. Это единственная политика, в отношении которой мы строги. Если вы думаете, что что-то случилось, то сразу же сообщаете. Проверяете это немедленно. А потом докладываете снова. Как можно быстрее. Если вы делаете это и никогда не держите своего лидера на одном месте, то сможете продолжать эту дерьмовую игру еще немного. Информация — это кровь. А если сосуды закупорятся, ты умрешь. Ну, не то чтобы все это имело значение, когда ты мертв.       Кусанаги пересмотрел образ Мицухи, возникший у него в голове. Кураяма, которого он представлял себе из того, что слышал от людей, был кем-то более беспокойным, как безмозглый парень, который применял насилие, не думая о последствиях.       Но этот парень не был идиотом.       Не то чтобы он не думал о последствиях своих действий. Похоже, что так оно и было, и он продолжал свое безрассудное поведение, прекрасно понимая, что рано или поздно его остановят.       Он не идиот, но в крайнем отчаянии. И не было большей опасности, чем это отчаяние. — Кураяма Мицуха, — Изумо осторожно произнес его имя, — ты пытаешься умереть?        Кусанаги задал этот вопрос исключительно из любопытства. Когда его спросили, Кураяма некоторое время смотрел на него с детским изумлением и засмеялся. — Тебе так кажется? — Ну да. Я ничего не могу поделать, но вижу в этом окольный путь попытки убить себя.       Кусанаги осторожно ждал следующего шага Кураямы, пытаясь определить, как тот отреагирует. Но прежде чем Мицуха успел ответить, за его спиной раздался голос: — Он ограничен, — сказал голос, глубокий, как рычание животного. За этим последовали звуки шагов по полу за спиной Куансаги, которые становились все ближе. Изумо отступил на шаг и, не выпуская Кураяму из поля зрения, повернулся к Суо.       Микото и Кураяма не излучали одинаковую ауру. И все же, несмотря на это, в тот момент Кусанаги показалось, что они зеркально отражают друг друга. — Быть хорошо воспитанным — это слишком ограничивает и заставляет тебя хотеть вырваться. В этом нет ничего нового. А такие люди быстро исчезают. В этом тоже нет ничего нового.       Суо стоял у входа в бар, прямо перед Кураямой. Его, казалось, не раздражало выражение лица другого, и он не пытался спровоцировать парня. Он был чрезвычайно уравновешен. — Нет ничего крутого в том, чтобы быть убитым.       Уголок рта Кураямы приподнялся при словах Суо. — Ты Суо Микото?        Кураяма поставил ногу на порог бара и оттолкнул Кусанаги в сторону. Он стоял прямо перед Суо, наблюдая за ним с такого близкого расстояния, что их носы могли соприкоснуться в любой момент. — Теперь понятно.       Кураяма несколько раз кивнул и улыбнулся. — Освободись вместе со мной.       С этим коротким предупреждением Кураяма ударил Суо. Тело Микото отбросило, опрокинув стол и стулья в баре.       Кусанаги не успел среагировать и просто в шоке наблюдал за происходящим. — Э-эй!       Суо медленно поднялся из-за упавшего стола. Из пореза в уголке его рта сочилась кровь. — Ты нарочно принял удар на себя? — насмешливо сказал Кураяма. — Ты действительно хорошо видишь вещи. Заметил, как я атаковал, но все равно решил принять удар на себя? Думаешь, что-то изменится от удара? Или ты из тех парней, которых боль распаляет?       Суо встал и вытер рукавом кровь со рта.       Кураяма покачивался взад-вперед. — Я тоже не против боли. И раздавать, и брать.       Мицуха бросился на него. Как будто был акробатом. Его движения были яркими, и он использовал насилие, как будто это форма искусства.       Кураяма согнул одну ногу примерно до 140° и нанес сильный удар. Суо использовал свою руку, чтобы блокировать атаку, и ответил ему ударом. Мицуха тоже принял его на себя. Затем он бросился на Суо с животной быстротой. Схватив Микото за воротник, Кураяма забросил его на спину и отправил в полет. Тело Суо свернулось в клубок, когда он летел, и, хотя парень должен был сильно врезаться в пол, удар произвел только легкий глухой звук. Возможно, это произошло из-за того, что он принял атаку прямо на себя и не увернулся. Напротив, Микото тогда схватил Кураяму и отправил его в обратный полет.       Два проворных диких зверя боролись в беспорядке переплетенных конечностей. Интерьер бара был разрушен их дракой. Кусанаги продолжал наблюдать за происходящим, не в силах ничего с этим поделать.       Соперники вдвоем грубо врезались в полку. Бутылки, выставленные на всеобщее обозрение, упали на пол и разбились. Осколки впились в обоих, когда парни рухнули на них.       Они оба отпрыгнули назад, чтобы увеличить расстояние между ними, и обменялись взглядами.       Суо выдернул кусок стекла, застрявший у него в руке, и отшвырнул. Кураяма стряхнул осколки, попавшие на его куртку, и языком слизнул кровь, стекавшую по лицу из раны на щеке. — П-погодите минутку! Стойте! — Крикнул Кусанаги, когда он, наконец, пришел в себя. Но Суо и Кураяма, казалось, были слишком сосредоточены, чтобы услышать его, и снова атаковали друг друга.       Кусанаги не был настолько безрассуден, чтобы броситься в самую гущу напряженной битвы.       Изумо оглядел помещение. Его внимание привлекла швабра, которую он оставил на полу в углу бара после вчерашней уборки.       Кусанаги быстро подбежал к нему, схватил ведро и вылил его содержимое в сторону Суо и Кураямы.       Холодная, слегка грязноватая вода дождем полилась на обоих парней. Этого оказалось достаточно, чтобы они остановились и посмотрели в сторону Кусанаги. — Я же сказал — хватит! — крикнул Изумо, швыряя опустевшее ведро на пол.       Кураяма нахмурился и провел рукой по мокрым светлым волосам. — Почему ты льешь холодную воду на мое веселье? Ах, ты буквально это сделал. Плеснул на нас холодной водой, — сказал Мицуха. Он слегка улыбнулся собственной шутке. (1)       Суо позволил воде стекать по его голове и продолжал смотреть на Кураяму, не моргнув глазом.       Кусанаги пристально посмотрел на Мицуху и тщательно подбирал слова. — И что же ты собираешься делать? — Что?       Кусанаги глубоко вздохнул. Кураяма был далеко не идиотом, но и не сумасшедшим, который не мог понять значения этих слов. Однако было ясно, что он живет в мире, который полностью выходит за рамки здравого смысла Изумо. Кусанаги осторожно пытался понять, как устроен мир Кураямы. — До меня доходили разные слухи о тебе. О том, что ты ходишь тут и там, затевая драки и демонстрируя свою силу. Пока не встретил тебя, я думал, что ты парень не совсем умный. Сильный, но не думающий о последствиях своих действий, — сказал Кусанаги, слегка постучав себя по лбу, чтобы подчеркнуть слово «умный». — Но теперь, когда я на самом деле встретил тебя, все изменилось. Ты реально продумываешь свои действия. И все же решил сделать это. Ты раньше говорил о том, что информация — это кровь, верно? Даже если достаточно осторожен, чтобы кровь циркулировала, не давая умереть, ты все равно делаешь вещи, которые приведут к твоей смерти. Чтобы обеспечить свою безопасность на время, ты уничтожаешь людей, которые замышляют вещи, способные доставить тебе неудобства, прекрасно зная при этом, что единственный путь, по которому идешь, — это разрушение. Похоже, у тебя есть к чему стремиться, но на самом деле это не так. — Так ты хочешь сказать, что я противоречу сам себе? — Склонив голову под странным углом, Кураяма говорил так, словно ни к кому конкретно не обращался. — Да, — согласился Кусанаги. — Заткнись, — сказал Мицуха внезапно тоном ребенка, который закатывает истерику. Он выпятил нижнюю губу, как будто был расстроен. — Я потерял все цели, которые были у меня, пять лет назад. С тех пор так и живу, но в этом нет никакого смысла.       Кусанаги приподнял бровь при словах «пять лет назад». Казалось, нечто, ставшее поворотным моментом для этого парня, случилось с ним тогда. — В такой жизни ничего нет. Вот почему я просто делаю то, что хочу, стать больше и лопнуть, даже если это глупо. Мне нечего делать. Но если меня уничтожат слишком быстро, я не смогу стать большим. Так что я сломаю любую иглу, которая попадется мне на пути, потому что тогда я сначала немного подрасту, прежде чем лопну. Для меня этого достаточно       Кусанаги даже не пытался понять его логику. Он просто осознал, что это за тип, и искал способ поддержать разговор с подобным существом. — Понимаю. И именно поэтому ты пытаешься приблизить свою неминуемую гибель, — Изумо подталкивал его сдержанным тоном, стараясь не быть слишком назойливым.       Кураяма слегка отреагировал. — Ты говоришь о той лекции о том, что мы становимся бельмом на глазу для якудзы, которой ты запугал мою группу? Или о том, что вы собираетесь создать организацию, которая будет конкурировать со мной? — Разве игра в развязывание войны, которач приведет к тому, что тебя раздавят, — то, чего на самом деле хочешь? — Совершенно верно. Но… — Кураяма посмотрел в сторону Суо, и выражение его лица стало серьезным. Он был парнем, чьи эмоции так же легко читать, как у ребенка, но когда становился невыразителен, это вызывало немного тревожное чувство. — Я немного передумал, увидев тебя.       Мицуха уставился на Микото так, словно пытался пронзить его взглядом насквозь. Суо не пошевелился ни на йоту. — Ты понимаешь, что я чувствую, да?       Суо не сделал ничего, чтобы ответить на заданный вопрос. Он не подтвердил и не опроверг его. — Ты сам сказал. Что «это ограничивает». И чувствуешь то же самое. Что этот мир тесен, в нем трудно дышать, и ты хочешь разорвать его на куски.       Кусанаги перевел взгляд с Суо на Кураяму. Он вспомнил, как ранее ему на мгновение показалось, что Микото и Мицуха похожи друг на друга. — Ты хочешь поладить со мной, потому что мы принадлежим к одному виду? — Презрительно сказал Суо.       Кураяма усмехнулся и рассмеялся. Из-за бледных губ виднелись острые кончики зубов. — Да, я знаю. Мне кажется, что сразиться с тобой было бы даже лучше, чем конфликтовать с кем-то или кого-то прикончить.       Глаза Кураямы, казалось, горели жаром пламени. Когда Кусанаги увидел их, он понял, что парень говорит серьезно.       Не так давно он впервые встретился с Кураямой Мицухой. Он не знал, каким тот был в обычной жизни. Но, судя по слухам и самому человеку, Кураяме было скучно жить в этом мире. Он не находил смысла в жизни, вписываясь в общество, поэтому начал вести себя безрассудно, без всяких стремлений. Мицуха был одним из выжженных, пустых людей, которых можно было найти где угодно в мире, хотя и немного больше по масштабу из-за своей силы. Человек, которому некуда было идти в этой стране, живущей в эпоху, когда она была более процветающей и мирной, чем когда-либо за всю свою историю.       Глаза такого парня теперь горели так ярко, словно он что-то нашел.       Кусанаги инстинктивно понимал, что этот конфликт с Микото, казавшийся нелепым с точки зрения постороннего, значил для Кураямы достаточно, чтобы повлиять на его жизнь.       Суо бросил на Мицуху раздраженный взгляд. Возможно, ему наскучил этот долгий разговор. — Хватит стоять и болтать. Если ты собираешься драться со мной, то давай уже драться.       Губы Кураямы радостно изогнулись вверх, как полумесяц, когда он услышал слова Микото. Они оба заняли свои позиции. Кусанаги, видя это, принял решение. — Безухий Мицуха. Обещай мне одну вещь, — сказал он.       Кураяма бросил подозрительный взгляд на Изумо. — Это дуэль.       Дуэль. Слово, которое не часто всплывает в приличных разговорах. Кусанаги мысленно усмехнулся над устаревшим звучанием этого слова.       Мицуха продолжал смотреть на Изумо с чрезвычайно серьезным выражением лица. — Проигравший должен следовать тому, что говорит победитель.       Кураяма рассмеялся. О смехом он принял условия.       Они вышли за бар.       Кусанаги шел рядом с Суо. Тихим голосом он прошептал: «Прости, что решаю все, не спросив».       Кусанаги обошелся со своим кохаем, который внезапно оказался втянут в сегодняшнюю заваруху, с тем, кто не был ни его союзником, ни другом, как с пешкой.       В тот момент, когда Кураяма обратил свой пылающий взор на Суо, Изумо понял, что лучший способ остановить пустую машину, которая была Мицухой, — это заставить его врезаться в Микото.       Для Суо, однако, это была ситуация, которую даже нельзя было описать словом «неприятности». И все же, несмотря на это, Микото выглядел беззаботно. — Все нормально. Наверное, было бы проще, если бы ты командовал.       Кусанаги криво усмехнулся, увидев, что Суо ни в малейшей степени не потрясен. Если его кохай проиграет этот бой, Кусанаги должен будет сделать все, что в его силах, чтобы защитить Микото, чего бы это ни стоило.       Это было незадолго до начала нового дня. Ночной весенний воздух был наполнен прохладой, которая выдавала теплую, почти жаркую дневную температуру.       Суо и Кураяма стояли на мощеной дороге.       Мицуха смотрел на соперника, лениво сгорбившись, готовясь к бою. — Микото, — Кураяма окликнул Суо. Его тон был таким, как будто он обращался к своему хорошему другу, — ты когда-нибудь видел огромный величественный жар, Микото?       Суо подозрительно нахмурился. — Видел. Гигантский жар. Чистая сила, которая уничтожает как хорошее, так и плохое. Я хочу быть чем-то вроде этого.       Хотя Кураяме казалось, что он потерял себя из-за этого жара, в то же время казалось, что он видит себя ужасно холодными глазами. Мицуха издал самоуничижительный смешок. — Но это казалось невозможным, из-за чего я в последнее время чувствовал себя потерянным и безнадежным. Но глядя на тебя, я думаю об этом пламени… Это заставляет меня снова хотеть вырваться на свободу       Кураяма оскалился зубастой улыбкой и в следующее мгновение пнул ногой землю. Он летел по прямой на Суо.       Мицуха пронзил воздух насквозь, направляясь в сторону Микото. Но когда он оказался прямо перед Суо, Кураяма внезапно остановился и пнул его в бок. Это была одновременно быстрая и медленная комбинация, которая выполнялась так же ловко, как финт футболиста или баскетболиста.       Не прошло и секунды после того, как он остановился, как Мицуха сделал второе, быстрое словно пуля, движение. Он использовал ногу, которая была ближе к Суо, чтобы повернуться, и нацелил меткий удар прямо в его лицо.       Кусанаги сглотнул, наблюдая, как напряглось его тело. Но Суо не двинулся с места. В самую последнюю секунду он уклонился от удара Кураямы.       Изумо вспомнил, как Мицуха говорил, что Микото обладает хорошим зрением. Кусанаги смотрел и понимал, что это означает, и что сила, которая привела мальчишку к тому, что его назвали Диким Зверем, была не только от физической силы и того, как ловко он двигался. Большая часть этого основывалась на его зрении и инстинктивных реакциях.       Суо продолжал легкими шагами уклоняться от ударов Кураямы. Единственными звуками, которые эхом отдавались в воздухе, были взмахи Мицухи, его пинки, пронзающие воздух, и шаги этих двоих, когда они ступали по дороге. Шум и суета Шизуме-Сити были далеко.       Суо продолжал наблюдать за каждым ударом и движением Кураямы, уклоняясь, а затем переходя в наступление. Микото использовал свою руку, чтобы защититься от правого кулака Мицухи, а затем бросился на него, первым подняв свой в умелом апперкоте, который задел подбородок Кураямы.       Хотя Мицуха быстро отпрыгнул назад, чтобы убраться с дороги, по тому, как он слегка пошатнулся, не казалось, что он выбрался невредимым.       Суо бросился к шатающемуся Кураяме, как хищник, обнажающий клыки на добычу, показавшую момент уязвимости. Он вонзил кулак в бок Мицухи.       Кураяма затаил дыхание.       Кусанаги подумал, что Мицухаа сейчас рухнет на землю. Однако Кураяма, все еще задерживая дыхание, воспользовался близостью, чтобы схватить Микото за шею, и удержал его, обхватив рукой. Пока Суо не мог пошевелиться, Мицуха ударил его прямо в лицо.       Хлынула кровь.       Похоже, Микото получил порез прямо над глазом. Суо закрыл раненый глаз и улыбнулся. Это была та же самая улыбка, что и в тот момент, когда он и Кусанаги были окружены врагами, но на этот раз еще более ужасная.       Микото схватился с Кураямой, который первым поднял руку, чтобы нанести еще один удар, изо всех сил пиная землю. Они оба взлетели в воздух, продолжая бороться друг с другом.       Мицуха рухнул, когда его толкнул Суо, и они упали на землю, кувыркаясь в беспорядке спутанных конечностей. Оба взмыли вверх в одно и то же время, как пружина, и увеличили расстояние между собой.       Не успев сделать ни единого вдоха, они снова принялись колотить и пинать друг друга. Кулак Микото соединился со щекой Кураямы, и удар Мицухи пришелся по предплечью Суо, которое он выставил для защиты. — Ага! — раздался короткий, радостный смех Кураямы, который дрался так, словно танцевал.       В разгар их интенсивных движений взад и вперед кровь, вытекшая из раны над глазом Микото, пролетела по воздуху и попала на лицо Кураямы. Он слизнул немного крови, которая упала ему на губы, а затем сделал гигантский шаг вперед.       Глаза Суо были полностью закрыты из-за крови, стекающей по его лицу. Потеряв чувство восприятия из-за этого, зрение Микото, которое он использовал как оружие в бою, теперь было малоэффективным.       Кураяма, подскочивший ближе, метко ударил Суо в висок. Микото не отреагировал. Неужели он не может увернуться?       Хотя он знал, что в данный момент не в состоянии вмешаться, Кусанаги бессознательно сделал шаг в их сторону.       И тут у Суо внезапно подкосились колени. Микото неожиданно опустился ниже, отчего удар Кураямы рассек пространство над головой Суо, задев его волосы.       Микото, который, казалось, рухнул внезапно, выпрямил ноги и приземлился на землю с глухим стуком за несколько секунд до того, как его колени коснулись бы ее. И с этой позиции он ударил Мицуху локтем в солнечное сплетение.       Кураяма перестал дышать.       Локоть Суо, выдержав всю силу его веса, обрушился на Мицуху прямо в середину туловища и отбросил того назад. Кураяма упал на мостовую, ударившись спиной о землю, а Микото навалился на него сверху.       Суо не упустил момент, когда Мицуха лежал неподвижно. Он оседлал Кураяму и ударил его кулаком в лицо.       Один, два, три раза.       В темноте глаза Микото сияли, отражая слабый свет. Несомненно, это были глаза дикого зверя, которые светятся в темноте.       Мицуха боролся изо всех сил, но теперь, когда Суо навалился на него сверху, он ничего не мог поделать.       Микото просто продолжал бить его. Он, казалось, все еще был раздражен, но ужасная улыбка, которая была у него раньше, исчезла. В нем чувствовалось спокойствие, как будто он заканчивал свою работу, чтобы разобраться с добычей, которую он сшиб.       Хотя он и не казался таким сейчас, Суо был пятнадцатилетним мальчиком. Его тело всё еще развивается и достигнет своего пика через несколько лет. Кусанаги почувствовал, как холодок пробежал по спине при мысли о том дне, когда этот мальчик достигнет своего максимума.       Несмотря на то, что Микото сейчас была на его стороне, Изумо боялся его. Кураяма Мицуха, о котором уже некоторое время с опаской говорили среди парней Шизуме-Сити как о городской легенде, стал жертвой этого пятнадцатилетнего мальчишки.       Почти в тот самый момент, когда Кусанаги начал беспокоиться о том, стоит ли положить конец насилию, Суо остановился. Он лениво поднялся с Кураямы и раздраженно вытер рукавом кровь, которая капала из-под его век.       Мицуха лежал на дороге, раскинув руки и ноги. Он медленно перевел взгляд на Микото. Суо тоже посмотрел на Кураяму. — Проваливай, — сказал Микото, не ходя вокруг да около. Это был его приказ как победителя. Все еще лежа на земле, Мицуха улыбнулся окровавленной улыбкой. — Хорошо.       Кураяма посмотрел на небо. По какой-то причине Кусанаги тоже почувствовал необходимость посмотреть вверх. Ночное небо было затянуто тучами и тускло освещалось светом беспокойного Шизуме.       Мицуха глубоко вздохнул. — Думаю, теперь я буду немного осторожнее с жизнью, — сказал он обреченно.       Чувствуя беспокойство, Кусанаги нахмурился. — Что ты имеешь в виду? Ты все еще планируешь что-то сделать? — Я имею в виду, что положу конец своим суицидальным поступкам… Было бы напрасно умирать сейчас.       Кураяма снова посмотрел на Суо. Казалось, он наблюдает за чем-то ослепительным. — Ты мне немного напоминаешь того парня, — сказал Кураяма, словно разговаривая сам с собой.