Спасти, во что бы то ни стало

      Мой взгляд метнулся в сторону поверженного противника. Тот лежал на земле не двигаясь. Либо он был без сознания, либо… «Он же не убил его? Не убил? Нет-нет-нет, это всё происходит не здесь, не со мной… Я проснусь, и всё будет как раньше, это просто страшный сон…» — я отказывалась воспринимать тот шокирующий факт, что только что на моих глазах убили человека. Весь мир полетел кувырком.       Келегорм пытался что-то сказать мне, но моё сознание словно рухнуло в бездну, всё вокруг казалось нереальным, до слуха долетали лишь некоторые обрывки слов.        Эльф понял, что сейчас бесполезно пытаться привести меня в чувство — слишком сильным был шок. Тогда он без промедления подхватил меня на руки и усадил в седло лошади Гелиоса. Сил и желания сопротивляться у меня не было.       Прежде чем самому сесть на лошадь, Келегорм вернулся к рыцарю, забрал его меч и только после этого вскочил на коня. Кто знает, что нас ждёт впереди? Оружие лишним не будет.

***

«Времени мало, скоро стража обнаружит пропажу своего командира. Нужно бежать. Даже не верится, что я об этом думаю, но… Не все люди такие подлые и алчные. Лилит другая, совсем другая. Она уже достаточно рисковала собой ради меня, я не могу допустить того, чтобы они схватили её. Убьют ведь. Выход только один — бежать вместе. Не знаю, как на это отреагируют остальные, но пока я не вижу других вариантов. Разберёмся с этим позже, сейчас главное спастись. Или спасти хотя бы её».

***

      Мимо с бешеной скоростью мелькали деревья, ветки больно хлестали по рукам, ногам, лицу. Хотелось спрятаться, сжаться в комок и ждать, когда всё это закончится. Сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот вырвется наружу. Единственная моя защита и опора — это Келегорм, сидящий позади меня. Я вжалась спиной в его грудь и крупно дрожала. — Не бойся. Мы прорвёмся. А если они нас нагонят, то я отвлеку их на себя, а ты скачи как можно дальше на север, к горам. Рано или поздно кто-нибудь из наших тебя заметит. Скажешь им, что ты от меня, и покажешь вот это, — он достал из потайного кармана цепочку с кольцом, — они тебя примут.       Осознание происходящего словно ушат ледяной воды выплеснулось на меня и растеклось противной липкостью в мыслях. Я поняла, что он имеет в виду. Волна возмущения на мгновение перекрыла сковывающий тело и мысли страх. — Нет! Я тебя не брошу! Это из-за меня за нами идёт погоня, я в этом виновата! — закричала я, пытаясь утопить в крике свой дрожащий голос. — Глупая! Им я нужен, а тебя они просто убьют! Либо мы оба погибнем, либо ты спасёшься! — эльф тоже перешёл на крик.       Мои нервы не выдержали такого напора и лопнули, словно перетянутые струны. Смелость, появившаяся было на мгновение, испарилась без следа. Я ничего не могу сделать. Абсолютно ничего. Он прав, сначала они убьют его, а затем меня. Или наоборот. Неважно в каком порядке — нас догонят и убьют. В горле образовался стремительно нарастающий ком, я закрыла лицо руками и разрыдалась. — Прости, я не хотел тебя обидеть… Не плачь… Не плачь, пожалуйста… — Келегорм быстро смягчил свой тон. — Я просто не хочу, чтобы ты пострадала из-за меня.       Эти слова подействовали на меня успокаивающе. Я буквально кожей почувствовала тепло и поддержку, что он излучал всем своим телом, будто пытаясь поделиться со мной частичкой своей энергии. Это странное чувство почти мгновенно заставило меня перестать плакать. — Не бросай меня. Я не смогу одна. — Тише, тише… Я не брошу тебя. У нас всё получится. Главное верить. Ты же веришь мне? — Д-да… — Вот и славно. Может, они вовсе потеряют наш след.       Но как бы нам ни хотелось, погоня шла за нами по пятам. Мы скакали вдвоём на одной лошади, а значит, были медленнее тех, кто нас преследовал. Эхо стука множества копыт неумолимо приближалось. Страх, начавший было отступать, захлестнул меня с новой силой. Погоня была уже близко. — Ещё немного… Дальше болото, не знающие тропы там не пройдут, мы сможем от них оторваться… — громко шептал мне на ухо Келегорм.       Что-то со свистом пролетело совсем рядом с моей головой. — Лилит, пригнись!       Я послушно вжалась лицом в лошадиную гриву. Сердце колотилось с бешеной скоростью, пальцы судорожно сжимали загривок лошади, а из глаз беззвучно лились слёзы. Казалось, что крики преследующих нас рыцарей раздаются со всех сторон, что они вот-вот нас нагонят.       Но впереди замаячило спасительное болото. В моём сердце появился лучик надежды, та самая капля, что ещё верила в то, что мы сможем спастись. Но и эта капля испарилась вслед за коротким вскриком Келегорма. — Нет! — дико взвизгнула я и попыталась оторваться от лошадиной шеи, но эльф прижал меня обратно. — Лежи! Всё нормально, лежи! — его голос не дрогнул, но я знала, что что-то идёт не так. — Что с тобой? Тебя ранили? — дрожащий голос едва слушался меня. — Царапина. Не поднимай голову.       Что-то в его голосе меня немного успокоило. Звуки погони и свистящие стрелы не давали мне расслабиться, но, к нашему счастью, больше ни одна них не нашла своей цели.       Впереди уже виднелся край болота. Спасительного болота. На первый взгляд всё вокруг казалось поляной, покрытой кочками, лужицами и мхом, простирающейся вдоль кромки леса и уходящей далеко вперёд. Но стоило только ступить на неё, как трясина хватала тебя своими скользкими щупальцами и уволакивала на дно. Лишь только тот мог пройти через это болото, кто знал тайные тропки. Келегорм знал их, а преследователи — нет. Это давало нам существенное преимущество.       Кони рыцарей вошли в болото и тут же начали тонуть, спотыкаться и падать. Лошадь, на которой мы сидели, тонула лишь по бабки. Вода тут же заливала отпечатки копыт, что помогало скрыть следы. Крики погони переросли в хлюпанье и ругань. Кто-то из рыцарей всё ещё пытался преследовать нас, но непременно путался в следах, ступал не на ту кочку и тонул в вязкой грязи.       Попадавшие с коней люди барахтались в трясине, пытаясь выбраться на сушу. Обезумевшие кони брыкались и колотили копытами всё подряд, вновь топя только что выбравшихся из болотной жижи рыцарей.       Потерянная было надежда на спасение вновь поселилась в моём сердце. С каждой минутой крики оставшихся позади преследователей стихали. Мы оторвались. На горизонте уже виднелась тонкая полоска гор, спасение было близко. Но неожиданно Келегорм остановил лошадь. — Что случилось? Почему мы остановились? — Прости, Schaerveid… Дальше тебе придётся самой…       Последнее слово он прошептал одними губами. Его тело обмякло, и он начал съезжать с лошади. Моё сердце пропустило несколько ударов. Я попыталась вывернуться и удержать его в седле, но получилось только смягчить падение.       В одно мгновение очутившись рядом с эльфом, я рухнула перед ним на колени. Из его спины торчало оперение стрелы. Я пыталась сделать хоть что-то, но на этот раз рана была куда серьёзнее, а под рукой не было ничего, что могло бы помочь мне вновь его спасти. Отчаянье опутывало меня своей липкой и холодной паутиной. — Беги… Они могут догнать тебя… — Нет… Я не брошу тебя… Ты только не умирай… Пожалуйста, только не умирай…       Слёзы градом лились из моих глаз. Горячая кровь заливала мои руки, сколько бы я ни пыталась её остановить. Леденящий ужас, охвативший меня, не был похож на тот, что я испытывала во время погони. Этот ужас разливался по телу, выгрызал каждую частичку моей души, оставляя после себя лишь пустоту. Я поняла, что теряю того, кто стал мне… Близок. Враг, сумевший за такое короткое время стать другом. В тот день в лесу я почувствовала, как он нуждается в моей помощи, нуждается во мне. Его душа отчаянно звала меня. И я откликнулась на этот зов. Детский кошмар растаял, словно снежинка, коснувшаяся кожи, и не оставил после себя ни единого следа. Эльф оказался человечнее всех тех, кто называл себя людьми, священной расой. Я успела привыкнуть к нему, а теперь его жизнь, словно песок, утекала сквозь мои пальцы. Я тщетно пыталась удержать её, не дать ей покинуть тело, но… — Не плачь… Не надо… — тихо шептал он.       Эти глаза, глаза цвета неба, они глядели мне прямо туда, где ещё теплились остатки моей души. Его взгляд, ласковый и тёплый, пробивался сквозь пелену моих слёз, окутывал меня своим угасающим теплом. — Я не хочу… Не хочу, чтобы ты умирал… — слова сами собой срывались с губ. — Прости… — он из последних сил протянул ко мне руку, и я прижала её ладонью к своей щеке. — Не уходи, прошу… Не уходи… — Про…щай…       Его глаза закрылись. Закрылись навечно. — Нет-нет-нет… Не-е-ет! — я кричала до хрипа, кричала, пока из горла не стал вырываться лишь сдавленный вой. Я не могла осознать то, что он умер, и в моих руках лишь пустая оболочка, мёртвое тело… Я только обрела того, кто принял меня такую, какая я есть, и тут же его потеряла. Жизнь ужасно жестока.       Сил кричать больше не было, я лишь судорожно прижимала к себе тело Келегорма, не желая принимать горькую правду.       Мир на мгновение вспыхнул ярче солнца. Его очертания начали терять форму, всё вокруг стремительно таяло, оставляя после себя лишь ослепительно-белую пустоту. Тело Келегорма буквально вытекло сквозь мои пальцы и развеялось дымом по ветру. Я осталась одна. Совершенно одна. — Здравствуй, дитя, — послышался приятный, но в то же время властный голос.       Он лился отовсюду, но не пугал, а, наоборот, успокаивал. Его плавные волны проникали под кожу, забирались в каждый уголок моего тела. — Я… Умерла? — эхо собственного голоса несколько раз отразилось от невидимых стен. — Нет. Я позвал тебя, и твоя душа откликнулась, — отозвался голос. — А кто… Вы? — неуверенно спросила я. — Я — страж и хранитель этого мира, — ответил голос. — Ты знаешь, зачем я позвал тебя? — Я… Нет… Я ничего не понимаю… — Тебя избрала судьба, дитя. Ты та, кому выпал шанс изменить этот мир и остановить кровопролитие. — Я?.. Что?.. Нет… Вы, наверное, ошиблись, — я не могла подобрать подходящих слов. — Ты откликнулась на мой зов, а это означает лишь одно. В тебе таится сила, отличающая тебя от остальных. Люди уже давно разучились слышать мой голос, но эльфы ещё помнят его звучание. Сейчас со мной говорит твоя эльфийская кровь. — Эльфийская кровь? Что?.. Нет, не может быть… Я ведь человек, — я коснулась уха, будто пытаясь доказать свои же слова. — Да, ты выглядишь как человек. Но в твоих жилах течёт и эльфийская кровь. Тебя породил союз эльфа и человека, а сердце твоё принадлежит двум народам сразу. Лишь тебе под силу остановить безжалостное кровопролитие.       Это было очень странно, но я почти сразу поверила этому голосу. Он словно рассказал мне что-то давно забытое, то, что я когда-то знала, но со временем эти воспоминания стёрлись из моей памяти. Теперь же я будто вновь вспомнила то, что было забыто много-много лет назад. — Что… Что я должна сделать? — Я не могу тебе этого сказать. Ты сама должна найти ответ на этот вопрос. Тебе помогут эльфы. Они примут тебя. «Они примут тебя».       Эти слова отразились тупой болью в груди. В голове вспыхнули ярким пламенем моменты, проведённые с Келегормом. Наша первая встреча. Вечера, проведённые вместе. Его колыбельная. То, как он спас меня. Его потеря стала для меня тяжёлым ударом. Тоска охватила моё сердце. Хотелось плакать, но это место словно осушало все мои слёзы — наружу не вырвалось ни капли. — Я чувствую, как ты страдаешь, дитя. Я могу помочь тебе, но только один раз. А теперь иди. Они заждались тебя.       Я хотела узнать, что он имеет ввиду, но яркая вспышка вновь озарила пространство, и постепенно мир начал обретать прежнюю форму. Ещё некоторое время я пыталась осознать, что же произошло, но ничего вокруг больше не напоминало о недавней встрече. Словно ничего и не произошло. На моих руках бездыханное тело Келегорма. На его губах застыла лёгкая улыбка, словно он и не умирал вовсе, а просто заснул. По щекам вновь побежали обжигающие слёзы, хотелось кричать, но получалось только тихо выть. Выть от безысходности.       С юга подул тёплый ветерок. Он словно утешал меня, высушивал мокрые дорожки слёз, ласково трепал по волосам. Я ощутила чьё-то незримое присутствие. Очередной порыв ветра принёс с собой несколько белых лепестков. А потом ещё и ещё, лепестки кружили в воздухе, танцевали свой собственный, ни на что не похожий танец, постепенно собираясь в изящную женскую фигуру. Она подошла ко мне и нежно провела рукой по волосам и щеке. Я ощутила на коже то самое ласкающее дуновение ветерка. Вслед за первой фигурой позади стали собираться другие. Они подходили ближе, протягивали ко мне свои воздушные руки, касались ими меня и Келегорма. От их тонких пальцев к телу эльфа протягивались пульсирующие золотые нити, опутывающие его диковинными узорами. Мне всё больше казалось, что он просто спит, и я потянулась к нему, чтобы убрать с лица выбившуюся прядку волос, но тут… Он резко вдохнул. От неожиданности я отдернула руку, но спустя секунду, осознав, что только что произошло, я бросилась к нему на шею. — О боже… Ты жив… Ты жив! — Ты опять спасла меня, Schaerveid.       Из моих глаз по-прежнему текли слёзы, но теперь это были не слёзы горя и потери, а слёзы счастья. Я обняла его, а он в ответ крепко прижал меня к себе. Краем глаза я заметила удаляющуюся белую фигурку. Она обернулась, махнула мне рукой и растворилась в воздухе. — Ну, не плачь, всё же хорошо… Я рядом…       Я не понимала, что произошло и как такое возможно, но факт оставался фактом — он жив. — Ты меня больше не оставишь? — дрожащим голосом спросила я. — Ни за что, — ответил эльф.       Мы ещё долго сидели, обнявшись, и даже не заметили, как на поляне очутились другие эльфы. — Простите, что прерываю вас, но… — эльф со светлыми волосами подошёл ближе.       Я испугалась. Но Келегорм и не думал бояться. Он заговорил с приблизившимся эльфом. — Тал? Это ты? — Я, дружище, я. — Как я рад тебя видеть! Но как вы здесь оказались? — Келегорм поднялся на ноги, помог встать мне и заключил эльфа в крепкие объятия. — Лилит, не бойся. Это друг.

***

— После того, как ты не вернулся домой после заката, мы заволновались. А когда не явился и к рассвету, забили тревогу и отправились на твои поиски. Если честно, то на исходе второй недели мы уже отчаялись найти тебя. Но всё же решили в последний раз выйти на поиски и услышали… крик. Я сначала подумал, что это зверь раненый кричит, решил пойти глянуть. А там… Сам знаешь. — Зачем собой рисковали? Вас ведь могли поймать. — Ты ведь знаешь, что мы своих не бросаем. Тем более, ты мой друг. А ещё твоя мать… — Что с ней?! — Не переживай, всё с ней нормально. Только она очень сильно переживает за тебя, нам лучше поскорее вернуться домой. — Ты прав. По дороге расскажу, что случилось. А сейчас прошу: Тал, это Лилит, и она дважды спасла мне жизнь. Лилит, это Талирн, мой лучший друг. — Для меня честь познакомиться с вами. Вы спасли жизнь одного из нас, наш народ в долгу перед вами, — эльф склонил голову. — Для меня тоже честь познакомиться с вами. Но никакого долга нет, даже наоборот, я обязана жизнью Келегорму. — Эй, ну вы чего, какие долги? Я с того света вернулся, а они про долги какие-то говорят! По коням и домой, ещё чего доброго те люди выберутся из болота и нагонят нас. Во второй раз так легко не отделаемся, — невозмутимым голосом заявил эльф.        Солнце клонилось к закату. Впереди меня ждало нечто новое, ещё неизведанное.