– Этими бёдрами задушить можно. Ты правда считаешь, что растяжки хоть сколько-нибудь их портят?

Они возвращаются в постель вместе, и Айзава отстранённо думает, что со временем это не становится более приятным или привычным для Тошинори – эти ночные приступы.

Переступая порог чужого дома, Цукишима никак не ожидает почувствовать яркий аромат пряностей. Ямагучи отходит вглубь коридора, давая гостю больше места, улыбается как-то растерянно, взглядом блуждает по скудному интерьеру узкого пространства. Цукишима еще раз показательно принюхивается, спрашивает с искренним любопытством: – Ты что-то приготовил? Пахнет, как глинтвейн.

Тецуро позволяет себе ухмылку – Кенма загнанно дышит и судорожно сжимает устройство тонкими пальцами, едва ли понимая, что именно происходит в игре с персонажами, но продолжает игнорировать действия своего партнера из чистого упрямства.

Сайфер не был двуличным, нет. Просто он позволял каждому узнать себя с той стороны, с которой ему это было выгодно.