Как Якоб к гоблинам ходил

Гора встретила патрулями и деловой беготней. Маленькие гоблины, убедившись, что пришли свои, потеряли к ним интерес, быстро передав по цепочке новость старшим гоблинам. — Свиньи, что ли, сбежали? — оглянулся Ушастик, на пробежавших мимо гоблинов с металлической сетью. — Гоблины разводят свиней? — удивился Марик. — Разводят. Что зимой есть? Набегами не прокормишься. — Только они у них серые и камень жрут, — просветил эльфа Якоб. — Они жрут все, что могут разжевать: мох, мягкие горные породы, помои… — начал перечислять Ушастик. Тут темнота перед ними зашевелилась и от стены отделилась туша, больше похожая на огромную бронированную гусеницу с двумя рядами коротких ног и вытянутым рылом. — Ой, кто это? — попятился Марик. — Свинья, — икнул Ушастик и громко свистнул, привлекая внимание других гоблинов. Балта перехватил топор удобнее и выдвинулся вперед. Якоб посмотрел на него и вынул меч. — Может кинуться? — Может, — подтвердил Балта и низко раскатисто зарычал. Свинья попятилась, по полу пошла вибрация. Через бесконечно долгую минуту изо всех коридоров набежали маленькие гоблины, притащили тяжелую металлическую сеть с грузиками на концах, размахнулись, бросили, не попали, только стукнули грузиками по боку. Свинья притопнула передними лапами, помотала головой, гоблины отпрыгнули, потянули сеть за собой, свинья двинулась следом, угрожающе постукивая нижней челюстью по полу. Балта повел плечами, отобрал сеть, ухватился поудобнее. Свинья засекла нового противника, подобрала шесть задних ножек, готовясь к прыжку. Сеть и свинья оказались в воздухе одновременно. Закрученная умелой рукой, сеть обернулась вокруг туши, свинья грохнулась на землю, отчаянно визжа и извиваясь. Подскочили мелкие гоблины, навалились скопом, стянули сеть сильнее, нанизали на металлический прут и потащили добычу в темноту коридоров. Марик, до этого стоявший неподвижно, шумно выдохнул. — Ох ты ж… — А чего ты ее заклинанием не обездвижил? — ткнул его в бок Ушастик. — А ты почему? — недовольно отбил его руку Марик. — А так можно было? — вложил меч в ножны Якоб. — Смотрите в оба, она тут не одна, — двинулся вперед Балта. Остальные потянулись следом, напряженно озираясь по сторонам. Свиней ловили до ночи. На них отлично срабатывало парализующее заклинание, поэтому Марик ходил с Якобом, а Ушастик с Балтой. Маги глушили агрессивное мясо и помогали запеленать в сеть, которую подтаскивали гоблины. К счастью, поголовье свиней было тщательно подсчитано, и не пришлось гадать сколько их еще бегает по темным коридорам. — Баста, я все ноги оттоптал, — плюхнулся на каменный выступ Якоб. — Жрать и спать. Балта, нас накормят? Я хочу кусок той твари, которая чуть не отгрызла мне ногу. — Ты сам подставился, — сел на пол у стены Балта и вытянул ноги. Ушастик тут же устроился у него на бедре, привалился спиной к груди. Марик нерешительно топтался рядом. Он тоже устал и перемазался в глине. Темный росчерк темнел на лбу, пятно на щеке, но он не замечал недочетов. Якоб пересел на пол и похлопал себя по ноге, приглашая. — Очищающее скастуй, — велел шепотом. — Маны нет, — еще тише ответил Марик. — А так, — притянул его в поцелуй рыцарь. — Уже лучше, — на мгновение оторвался эльф и опять прижался губами. — Не смотри на меня, — рыкнул Балта на Ушастика. — Я не целуюсь. И у тебя магия не так восстанавливается. — Ты с Якобом целовался, я видел. — Он человек, с ним можно. А тебя я трахну… попозже немного. — У великого воина не стоит? — хихикнул Ушастик. — Язык вырву, — сжал его стальной хваткой Балта. — Ладно, ладно, шучу. — То-то же, — отпустил его гоблин, позволяя устроиться удобнее. Тут прибежал маленький гоблин, чуть не кувыркнулся через ноги Балты, перегородившие коридор. — Длинный Хуй зовет вас пожрать с нами. Двух свиней закололи. — Мы идем, — вскочил на ноги Якоб, одновременно ставя и Марика. Остальные тоже поднялись, отряхнули портки и потопали за маленьким гоблином. Есть хотелось неимоверно. Так получилось, что в первый день потрахаться не удалось, заночевали в пещерах. Проснулись к обеду, если считать по солнцу, и к завтраку, если по подземному распорядку. Наевшись каши с мясом, Балта ушел к старшим гоблинам и завис с ними до вечера (или обеда?), Ушастика утащили бывшие дружки, расспрашивать о новой жизни, а Якоба с Мариком пустили в хранилище кристаллов. Рыцарь никогда не видел, чтобы эльф торговался с таким азартом и яростью. В итоге тот стал обладателем десятка разнообразных камней по вполне сходной цене. — Эти же камни в эльфийских землях стоят в разы дороже, — довольно сообщил он Якобу, поглаживая набитые мешочки на поясе. — Два продам и верну потраченное. — Я думал эльфы далеки от торговли. — Поживешь с гоблинами… — Это точно, — рассмеялся Якоб. — А теперь бы все их зарядить, — погладил своего рыцаря по заду эльф. — Мы же за этим сюда пришли? — Как старшие отмашку дадут, так и начнем. — Пошли в большой зал, где гора с цветами. — Там сейчас холодно. — Точно. Когда я под землей, забываю о временах года. — Угу, тут всегда темно и сыро. Только у кузниц тепло. Долго отмашку ждать не пришлось. Зал для оргии выбрали именно возле кузниц. Когда Якоб с Мариком туда дошли, действо уже началось. Пришлось быстро раздеваться и убирать одежду в нишу меж камней, чтобы не порвали. Возможность трахнуть не только человека, а еще и эльфа — вызвала небольшой ажиотаж. Гоблины задрались, распределяя места в очереди к одному и другому. Ушастик уже довольно постанывал, покачиваясь между двумя гоблинами. Он любил быть в серединке. Якоб встал на четвереньки и уткнулся головой в сложенные руки, предлагая себя. Тут же один гоблин лег меж его ног, чтобы отсасывать, а второй запустил длинный язык в анус. Развлекуха началась. В редких перерывах между отсасываниями Якоб смотрел на ебущегося Марика. Это было… странно. Стройный и белокожий, он резко контрастировал с корявыми зелеными гоблинами. Будто роза среди репьев. Его, как и Ушастика, чаще всего ставили средним. Количество желающих опробовать эльфийский зад совпадало с числом жаждущих подставиться. Не сосал Марик принципиально. Несколько гоблинов получили заклинанием в лоб за непонятливость, остальные приняли условие игры. Рот Марика принадлежал Якобу и изредка Ушастику, по дружбе. Когда Марик кончал, по его телу змейками пробегали всполохи магии, и гоблины, стоящие вокруг начинали фонтанировать, заливая пол спермой. Эффект так понравился мелким, что скоро вокруг Марика собралась целая толпа. Якоб ощутил укол ревности. Очередь к нему становилась все меньше. Из темноты коридора вышли Балта и Длинный Хуй. Якоб поперхнулся очередным членом и закашлялся, утирая слезы. Длинный Хуй полностью оправдывал свое имя. Расслабленный елдак свисал почти до колена. Какой он в напряженном виде — страшно даже подумать. Плюс толщина. Таким не трахать нужно, а убивать. Средние гоблины направились к Якобу, пинками разогнали мелких, поставили человека на ноги. — Якоб. Длинный Хуй, — представил их друг другу Балта. — Развлекайтесь. Только не порви мне человека, мудя откручу. — Я осторожно, на полшишечки, — заверил его средний гоблин и запустил пятерню Якобу в волосы. — Соси. Огромный член поднимался медленно, не набирая длину, а толстея и твердея. Во рту помещалась только головка, и та норовила порвать губы. — Пора проверить, крепкий ли человек изнутри, — оскалился гоблин и подхватил Якоба под колени, прижимая лицом к себе. По давней традиции крупные гоблины трахались стоя. Мелкие гоблины услужливо вылизали Якоба, уцепившегося за шею своего ебаря, липкими языками и направили елдак в растянутую дырку. — Твою мать, — зашипел Якоб, когда головка преодолела первый рубеж из кольцевых мышц. Гоблин не торопился и не останавливался, насаживая человека все глубже. Балта доставал глубоко, но этот член без преувеличения уперся в желудок. Мелкие гоблины восторженно зацокали языками. — Весь вошел! Вряд ли это было обещанное «на полшишечки», но Якоб не жаловался. Ощущалось это… страшно и волнующе. Адреналин бушевал в крови. Вцепившись в плечи гоблина, Якоб качнулся на бесконечном елдаке. Гоблину идея понравилась, он сильнее вцепился в мягкий человеческий зад и принялся насаживать его, одновременно подаваясь тазом навстречу. Якоб закатил глаза и уткнулся лбом в каменное плечо. Каждое движение продирало до костей и било по нервам. Собственный член терся о твердую шкуру, скользя по выделившейся смазке. Настолько сильно его еще ни разу не растягивали, и казалось, что кишки выворачиваются, когда член гоблина движется наружу. Он даже потрогал себя, закинув руку за спину, но все оказалось в порядке. Гоблины выделяли много собственной смазки, и скоро в заду Якоба хлюпало, будто в него кончило десять гоблинов разом. Хотя, постойте, до Длинного Хуя его наполнило не меньше дюжины мелких гоблинов. Без подготовки Якоб никогда не одолел бы всю длину, а сейчас, находясь под кайфом от гоблинской спермы, каждое движение вызывало удовольствие такой силы, что перемыкало в мозгу и перед глазами плыли радужные круги. Мелкие гоблины пристроились снизу и вылизывали все, до чего могли дотянуться. Иногда их языки проскальзывали внутрь, вместе с членом, и Якоб скулил, теряясь в ощущениях. — Поверни, — раздалось где-то сбоку, и Длинный Хуй вынул свою дубинку, перевернул Якоба лицом вперед, и вставил член обратно. Якоб задергался, кончая. Напротив стоял еще один незнакомый средний гоблин с Мариком на хуе. При каждом движении по впалому животу эльфа двигалась хорошо заметная шишка, упирающегося изнутри елдака. По затраханности эльф мало отличался от человека, но все еще был возбужден. Гоблины сошлись, и Якоб с Мариком оказались в объятиях друг друга. Они поцеловались, и Якоба захлестнуло волной похоти. Марик уже зарядился до предела и избыток магии обрушивался на окружающих. Гоблины крякнули, перехватили своих нижних удобнее и заработали бедрами, наращивая темп, соревнуясь, кто быстрее кончит. Восторженные зрители дрочили и ухали в такт, образовав вокруг плотное кольцо. Гоблины шагнули назад, красуясь напрягли все мышцы, оскалили клыки. Члены поршнями ходили в растянутых задах, смазка длинными каплями стекала по зеленым ногам, чавкала, пузырилась вокруг хуев и вдруг брызнула белыми брызгами. Гоблины кончили, наполняя животы нижних спермой. Фигура Марика потеряла стройность. Якоб скосил взгляд вниз, огладил вздувшийся живот, икнул и сплюнул белым. — Насквозь прошло, — пьяно улыбнулся он и опять икнул. Гоблины заржали и одновременно вынули обмякшие члены. Потоки спермы хлынули наружу из переполненных внутренностей. Уже лежа рядышком с Мариком на полу, Якоб развлекался выталкиванием из себя все новых порций гоблиновой кончи. — Такого со мной еще не проделывали, — поглаживая живот, признался он. — Не порвали? — Нет. Растянули только. Как бы говно прямым ходом не начало сыпаться. — Фу, — скривился Марик. — Я предполагал что-то такое, взял хорошее зелье. Моментом все на места встанет. Почистить? — Не, мне нравится, как оно вытекает. — Извращенец, — скривился эльф и улыбнулся. Он и сам еще не почистился, смакуя необычные ощущения. Бочком подошли два мелких гоблина, намекающе потерли алые головки напряженных членов. Якоб развел ноги, подхватил себя под коленками. Ближайший гоблин засунул хуй в мокрую дырку, быстро задергался, будто решил взбить в Якобе масло из оставшейся спермы. Через пять минут его сменил другой, потом третий. Якоб перевернулся на четвереньки, дрочил себе одной рукой и подначивал мелких, заставляя их стараться до седьмого пота. Марик все же почистил себя, отказал всем желающим и устроился неподалеку у стены. Мышцы совершенно расслабились, тело казалось мыльным пузырем, наполненным магией. Ткни и взорвется разноцветными брызгами. Глаза закрывались, он моргал все реже, поглядывая сквозь ресницы на неутомимого человека. Моргнув в очередной раз, он непонятно как оказался в теплой пещере, в обнимку со спящим Якобом, под ворохом мягких шкур. Довольно вздохнув, он лег поудобнее, закинув на Якоба ногу, и вновь уснул. Поход в гору явно удался. В замок вернулись через трое суток с момента отъезда. Довольные и заряженные под самое горлышко. Даже размокшие от первых весенних дождей дороги не испортили настроения. Ввалились шумной толпой и нашли подозрительную тишину. Комната Оташа и компании так и стояла разгромленной, только вещей в ней уже не было. Со своего этажа медленно спустился старый маг, сел на скамейку отдышаться. — Что произошло? — спросил Балта, указывая на пустую комнату. — Они собрали вещи и улетели. Оташ сказал, что будет лучше, если они найдут себе другой дом. — Марта, бестия, увела-таки их! — стукнул по столу кулаком Якоб. — Нет. Это было решение дракона. Марта больше не может ими руководить, как раньше. — Веревочка? — тронул запястье Ушастик. — Древний и сильный амулет. Его можно снять, только отрубив ей руку. — Отрубит и новую отрастит. — Она не чистокровный демон. Не отрастит, — заверил маг. — Другие тоже не снимут. Она добровольно согласилась его надеть. — Это не честно, она была почти без сознания, — заметил Ушастик. — Она не сопротивлялась, этого достаточно, — заверил маг. — Так или иначе, они покинули замок. Временно или навсегда — этого я не знаю, будущее видеть не умею. — Понятно, — нахмурился Якоб. — Захотят — вернутся, — завершил разговор Балта и пошел разбираться с насущными делами. Не прошло и недели, как рано поутру в ворота заколотили со всей гоблинской мощи. Первыми выскочили братья охранники в рубахах до колен, следом выкатился гном без порток, но с топором. — Открывайте, жопы драные, гости с подарками пришли! — взревел гоблин за стеной, и Балта узнал среднего гоблина из горы, у которого недавно гостили. — Заходи, Длинный Хуй. Что привело? — Да вот, подарок тебе принес. Нам такого не надо, может ты приткнешь его куда к делу, — сгрузил гоблин с плеча мешок. — Давай, раз принес, — согласился Балта. От подарков он отказываться не привык.