Чувства, что нашли отклик

*** Утро следующего дня. Четверо возлюбленных уже проснулись и одевались в парадные одежды. Каждый в цвета своих орденов. Цзинь Лин в золотой ханьфу с пионом сорта «Сияние средь снегов» на груди. Цзяны и Вэй Ин пурпурные, на подоле которых красовались цветы лотоса. У всех, кроме У Сяня, на поясах прикреплены ножны с мечами. Волосы забраны и украшены косичками. У Жу Ланя вплетена лента, подаренная на день рождение. Отдельно для Вэй Ина подготовлены накидка, что была подарена по прибытию в орден, и маска для сокрытия личности. — Все готовы? — спросил Цзян Чен, оглядывая дорогих сердцу людей. Увидев, что они кивнули, продолжил. — Тогда не будем заставлять ждать Цзин И, — и, приобняв Старейшину за талию, направился в сторону ворот. Цзинь Лин и Цзян Юань подбежали к ним и ухватились за предложенные им локти. Так они и дошли до ожидающего их Лань Хао, который покраснел стоило ему увидеть их. Воспоминания прошлого дня его так и не отпустили, а потому не мог смотреть на проявление чувств этих четверых. Спустя мяо он всё же пришёл в себя и поприветствовал всех: — Приветствую главу Цзян, учитель Вэй, — поклонился он старшим. — Привет Сы Чжуй, Жу Лань. — Здравствуй, Цзин И, — поздоровался Вэй Ин, а потом спросил. — А почему учитель Вэй? Я ведь просил меня называть просто У Сянь. — Простите… Прости У Сянь. Мне не привычно называть кого-то старше меня просто по имени, — запнувшись, начал оправдываться наследник Лань. — Ничего страшного, не нужно волноваться. Я прекрасно помню, насколько строго следят за дисциплиной в твоём ордене, — одновременно проговорили Старейшина И Лин и Саньду Шеншоу, отчего подросток окончательно выпал в астрал и бездумно буркнул: — Вы точно неродные братья? — а поняв, что спросил, тут же захлопнул рот ладонью. Но на него не разозлились как он ожидал, а лишь рассмеялись. — Мы раньше очень часто говорили одновременно, чем вводили в ступор своих шиди и шисюнов, даже мать с отцом считали, что это очень мило, — начал Цзян Чен, а Вэй Ин продолжил: — Дядя Цзян мягко улыбался, а мадам Юй лишь фыркала и отворачивалась, — улыбнулся У Сянь, вспоминая прошлое. — Дядя, ты теперь обязан рассказать о своём прошлом! Заинтриговал нас, ты ведь понимаешь? — спросил А-Лин, хитро прищурив глаза, как это делает его шишу, когда тот что-то задумал. — Когда окажемся в Облачных Глубинах, расскажу, а сейчас все по мечам, — и достал Саньду из ножен, встал на него, да притянул брата, что уже надел на себя накидку с маской, в объятья. Их примеру последовали адепты и подростки, хотя Цзин И и сделал это с опозданием, вновь покраснев от такой картины. Видя это, его друзья, переглянувшись, подлетели к возлюбленным и поцеловали каждого в щёку. От их действий Лань Хао едва не упал со своего меча и смущённо прикрикнул на них: — Хватит, пожалуйста, я же нормально на вас смотреть не смогу! — Ладно-ладно, когда долетим до постоялого двора уединимся, — за ребят ответил У Сянь, что тоже решил пошутить над бедным мальчиком. Услышав этот ответ, Лань Хао ещё сильнее покраснел и улетел вперёд, при этом прокричал, что есть мочи: — Ребята, я вас ненавижу-у-у!!! *** Вечер того же дня. Приземлившись у входа в деревеньку на пути к Гу Су, группа заклинателей двинулась в сторону постоялого двора. Редкие прохожие, что ещё находились вне дома с восхищением смотрели на них. Любой простой обыватель, видя их, застывал в благоговении, считая, что они любимчики небес, таинственные герои. — Цзян Хэй, иди вперёд вместе с адептами. А-Лин, А-Юань, Цзин И, вы идёте вместе с ними, — почувствовав, как напряглось тело брата, приказал Цзян Чен, притянув того ещё ближе. — Дядя Цзян, что-то случилось? — повернувшись лицом к нему, спросил Сы Чжуй. — А-Ин почувствовал скопление тёмной ци. — Это не просто скопление, это тёмный заклинатель. И похоже он серьезно ранен. Кровью пахнет, — взволновано проговорил Старейшина. Он не мог оставить того в беде, всё-таки чувство справедливости у него шло вперёд всего. — Дядя, не убивай его раньше времени, возможно, он будет таким как А-Сянь, — сказал Цзинь Лин, а адепты, стоявшие рядом, подавились слюной, когда услышали его обращение к Старейшине И Лин. — Да понял я, не буду я его трогать. Я же не извер… — договорить он не успел, так как его резко подняли на руки, отчего тот сильно покраснел, и унесли в сторону, откуда чувствовалась кровь. Ученикам только и оставалось ловить отпавшие челюсти. *** В лесу было тихо. Лишь карканье воронов было слышно. Отпущенный с рук Цзян Чен шёл следом за братом, что осматривая в поисках пострадавшего. Вот что-то шелохнулось в густой траве. Вэй Ин тут же подбежал к тому месту и увидел парня лет восемнадцати. Неровно остриженные волосы были забраны в тугой хвост. На шее повязан шнурок с красной бусиной. На нём надет чёрный, сильно потрёпанный и в крови ханьфу. На одной руке не хватает мизинца. В другой же зажат меч в чёрных ножнах. Увидев, кого нашёл его брат, Цзян Чен тут же приставил Саньду к горлу. — А-Чен, что ты делаешь? — Я знаю этого человека. Он преступник, которого должны были казнить ещё девять лет назад. Звать Сюэ Ян. Уничтожил весь клан Чан, — отрывисто говоря, с гневом выплюнул слова глава Цзян. — Погоди, с ним что-то не так, — он начал защищать раненого, чувствуя странную энергию от тела. — Конечно, он же безумен. Этот ненормальный смеялся, когда ему выносили приговор, — от воспоминаний о том собраний у Цзян Чена даже мурашки по коже прошлись. — Потому что он пытался показать, что он под контролем, — наконец поняв, что с Сюэ Яном, пробормотал Старейшина. — В каком смысле? — не понял Вань Инь. На это высказывание У Сянь лишь отодвинул волосы от шеи, на которой виднелась печать подчинения. — О чёрт… — только и смог вымолвить Цзян Чен, вспоминая, что однажды уже видел такую печать. Это было за месяц до рождения Цзинь Лина. Тогда на ночной охоте Вань Инь с группой молодняка направились зачистить гнездо навок, но когда они пришли к нему, встретили человека, который ими и управлял. Тогда ещё молодой глава Цзян ненавидел всех тех, кто пытался подражать его любви, а потому безжалостно убил тёмного заклинателя. И только тогда он задумался, что взгляд того был хоть и безумным, но каким-то рассеянным. Тогда он и приказал проверить труп, но кроме странного рисунка на шее так ничего и не нашли. -…Чен, А-Чен, да очнись ты наконец! — как из-под толщи воды слышал слова брата названный. — Вэй Ин, я… Просто вспомнил, что уже видел однажды эту печать, — наконец ответил Цзян Чен. — Что? Где ты её видел? — удивлённо спросил Старейшина. — Ты тогда уже жил на горе. Мы должны были зачистить гнездо навок, а наткнулись на тёмного заклинателя с таким рисунком на шее, — ответил всё ещё немного шокированный Вань Инь. Но взяв себя в руки, задал вопрос. — Ты можешь её снять? — Легко, — и, мазнув своей кровью из прокушенного пальца, провёл черту поверх рисунка. Тот засветился серым светом, а после растворился, выпуская небольшое количество тёмной ци в воздух. До этого находившийся без сознания Сюэ Ян болезненно застонал и, приоткрыв на секунду глаза, перед тем как вновь отключиться поговорил: — Я наконец… свободен. — А-Чен, — позвал Старейшина возлюбленного. — Мы возьмём его с собой. Нужно выяснить, кто это сделал и что он приказывал. — Тогда идём обратно. Там его подлечим и переоденем. Вещи у меня с собой есть, — понял его мысль Цзян Чен. — Хорошо, — просто сказал тот, поднимая раненого Сюэ Яна на спину. *** Постоялый двор. Через сяоши, как ушли старшие. Комната главы. — А-Лин, их что-то долго нет. Может, что случилось? — нервно спросил Сы Чжуй, смотря в окно, выискивая дорогие сердцу силуэты. — Не знаю, но я точно знаю, что они сильные и всегда вернуться, — уверенно ответил Жу Лань. Хотя он так и сказал, но сам волновался не меньше. От тяжёлых дум его отвлёк возглас друга. — Вот они, но у Сянь-гэгэ кто-то на спине и похоже, что он ранен. Идём вниз, поможем! — и, схватив ничего не понимающего Цзинь Лина, полетел по лестнице на первый этаж. А у наследника пролетела в этот момент мысль: — «А нет ли у крови шишу побочного эффекта в виде привязанности?» Оказавшись у открывающейся двери за каких-то два фэнь, подростки увидели своих возлюбленных в крови того, кто сейчас был в отключке на спине Вэй У Сяня. — Сянь-гэгэ, скорее несите его наверх, а я за лекарем сбегаю! — сказал А-Юань и убежал за нужным человеком. Последовав совету младшего, Вэй Ин поднимался наверх со своей ношей, при этом спрашивая: — Что это с А-Юанем, он слишком нервный. — Скорее всего это ещё один побочный эффект от твоей крови, — ответил А-Лин, открывая дверь в комнату. — Он не мог и пяти мяо усидеть на месте, думая, что с вами что-то случилось. — Понятно, — слегка нахмурившись от слов шичжи, У Сянь положил Сюэ Яна на кровать и начал стягивать ханьфу и нательную рубашку. Рана в действительности была серьёзной, но не смертельной. Хотя то, что её расположение было точно таким же как и та, что у него на теле не понравилось ни Вань Иню, ни Вэй У Сяню, ведь это слишком сильное совпадение. — А-Лин, принеси, пожалуйста, тёплую воду и тряпку. — Да, — и с этими словами он убежал вниз, вернувшись через кэ. — Держи, — и поставил рядом со старшим деревянный таз с водой. Старейшина тут же намочил протянутую тряпку и начал обтирать тело пострадавшего, избавляясь от крови, что слегка пьянила, но не так сильно, как кровь возлюбленных, при этом стараясь не задевать саму рану. — Сянь-гэгэ, дядя Цзян, я привёл лекаря, — со стуком зайдя в комнату, оповестил их Сы Чжуй. — Где пострадавший? — сразу спросил лекарь. Было видно, что опыт он имеет немалый, а потому тут же указали на Чэнмэя. — Рана находится близ золотого ядра, а потому быстро заживёт. Ему явно повезло, что тот, кто это сделал, не знал об этой особенности, — обрабатывая ранение и перевязывая его, вынес он вердикт. — Когда он очнётся дайте ему болеутоляющую настойку, что я ему оставил. Бинты менять через день, перед этим смазывая шов мазью. А теперь я откланяюсь, — и с этими словами лекарь покинул это маленькое сборище. Вместо него зашёл Цзин И: — Кто это? — только и спросил он. — Свидетель, — лаконично ответил Вань Инь, смотря как его брат укладывает свою голову на его колени, при этом сидя на полу. Сам он сидел за столом, всё ещё пытаясь осмыслить, что ещё один якобы преступник является жертвой ордена Лань Лин Цзинь. Почему именно он. А потому что Сюэ Ян был там приглашенным адептом и был достаточно близок с Гуан Яо. — Лучше иди спать, утро всё равно вечера мудрее. Мы тоже сейчас ляжем. — Хорошо, глава Цзян. Простите за беспокойство, — сказал красный как помидорка в огне Лань Хао. Ну не может он теперь смотреть на них спокойно, после той сцены в купальне. — Но как мы будем спать, кровать-то теперь одна? — спросил Цзян Юань у возлюбленных. — Да так и ляжем на одну, — сказал Вэй Ин и на нечеловеческой скорости раздел всех четверых и уложил в кровать. — И кровать не маленькая, так что всё в порядке, — улыбнулся лисьей улыбкой он. — Ты не исправим, — тройной вздох заставил лишь посмеиваться, но через два кэ они уплыли в царство Морфея. *** Следующим утром. — Какого гуя я нахожусь с четырьмя мужиками в одной комнате?! — именно этим возгласом и ознаменовался день возлюбленных.