Ужасающие чудеса
19 мая 2024 г., 14:44
— Я протестовала!.. Простите. Я протестую сейчас!
Аска уперлась руками в стол и гневно смотрела на Мисато. Накануне Кадзи предложил свозить детей и их одноклассников на экскурсию в исследовательский центр морской флоры и фауны. После Удара на планете осталось не так много мест, где в живых сохранились морские виды. Люди пытались сохранить то немногое, что осталось, имея призрачную надежду, что однажды моря очистятся, и их экосистему можно будет возродить снова.
Синдзи, Рей и Аска относились к поколению, для которого морская экосистема считалась уже вымершей. Редкие научные центры, где вживую можно посмотреть на пестрых рыбок, морских черепах и медуз, вероятно, стали чем-то вроде «Парка Юрского периода». Но, как опекун и командир, Мисато внезапно отказалась давать свое разрешение на предложение Кадзи.
— Тебе не нравится моя идея или я сам?
— Это больше трех часов езды от Токио-3, — фыркнула Мисато, и, не обращая внимания на сердитые гримасы Аски, продолжила спокойно потягивать пиво из банки. — А если, пока вас нет, на Токио-3 нападет Ангел? Мы не можем так рисковать.
— Но по воздуху гораздо быстрее, — заметил Синдзи.
Мисато поставила банку на стол и сердито посмотрела на Синдзи. Очевидно, спорить сразу с двумя детьми и Кадзи она не планировала.
— Рей тоже не прочь поехать, правда? — спросила Акане, припоминая их разговор днем.
На самом деле, это Мартин каким-то образом прознал про поездку и настойчиво рекомендовал Рей съездить. Впрочем, та даже не пыталась возражать.
— Это было бы интересно, — сказала Рей.
— Уж от тебя я предательства не ожидала, Акане, — проворчала Мисато.
— Детям действительно стоит развеяться, и она это понимает, — вмешался в спор Кадзи.
В последнее время он все чаще заходил к ним на ужин. Акане так и не смогла понять, по чьему приглашению. С одной стороны невооруженным глазом было видно, что у Мисато и Кадзи в прошлом были романтические отношения. Но теперь Мисато словно пыталась избегать его, в отличие от Аски, которая смотрела на него не то как на крутого друга, не то как на авторитетного старшего. Сам Кадзи гораздо больше внимания проявлял к Синдзи, болтал с ним о всяких пустяках: про музыку, про школу, про садоводство… Тем не менее, Кадзи не упускал возможности пофлиртовать с Акане, а иногда нагло интересовался происходящим в NERV и вокруг Мехагодзиллы.
Кадзи прилип к Акане на следующий же день, после того, как ей показали Лилит. «Так что же вам рассказали?» — назойливо спрашивал он. Акане в тот раз подозрительно на него посмотрела и уклончиво ответила: «А то вы сами не знаете». Тогда он отступил.
Вчера произошел еще один случай: Кадзи хотел узнать, какого уровня синхронизации с Годзиллой добилась Акане. Это уже не было секретной информацией, и Акане честно ответила: семьдесят восемь процентов. На что Кадзи подозрительно ухмыльнулся и сказал, что синхронизация Аски со своей Евой составляет восемьдесят шесть процентов.
— Если что-то случится, VTOLы могут быстро доставить их на базу, — сказал Кадзи.
Мисато сердито сверлила их взглядом.
— Да, но…
— К тому же, — Акане резко перебила ее, как только поняла, что та не спешит соглашаться. — Кирью успешно прошел все тесты и проверки. Он полностью готов к новому сражению. Если что-то случится, мы сможем задержать Ангела, пока пилоты Ев не прибудут.
Мисато перестала спорить и какое-то время думала. Сперва Акане тоже сомневалась в этой затее, поэтому обратилась за советом к Мотре. После нескольких слияний с разумом Годзиллы она стала слышать голос Мотры не только во сне. Теперь они могли мысленно общаться в любой момент, и Акане периодически спрашивала, как поступить, чтобы избежать худшего.
«Не беспокойся об этом», — ответила Мотра на вопрос, стоит ли отпускать пилотов Ев.
— Они еще дети, дай им возможность развлечься. — Акане печально вздохнула. — К тому же, мне сложно поверить, что это единственное место, где они могут увидеть морских животных.
Мисато некоторое время думала над своим решением. Потакать детским капризам она явно не любила, хотя характером и сама не ушла далеко от ребенка. Каждый раз, когда Мисато ныла, умоляя Синдзи что-нибудь приготовить или Аску — убраться в квартире, Акане задавалась вопросом, как ей вообще доверили опекунство.
— Значит, Меха готов к бою, говоришь? — Мисато искоса посмотрела на нее.
Акане уверенно кивнула.
— Ну ладно тогда, — сдалась Мисато. — Нам повезло, что вас есть, кому подменить.
Аска победно выпрямилась и задрала подбородок.
— Наконец-то. — Аска палочками для еды ткнула в сторону Акане: — И, Ящерица, тебе говорю. Не смей сражаться с Ангелами, пока нас нет.
Акане удивленно подняла брови, совершенно не понимая, что имеет в виду Аска. Разве не благодаря дополнительной боевой единице у Аски появился выходной?
Кадзи вмешался.
— Я полагаю, Аска имеет в виду, что не хочет, чтобы в наше отсутствие случилась очередная атака, — сказал он.
Аска задумчиво покачала рукой:
— Наверное.
Акане поняла и кивнула. Аска не скрывала своего интереса к Мехагодзиллы и была сильно расстроена, когда не попала на первые полевые испытания. Но испытания вооружения ей удалось увидеть, и, если верить Кадзи, Аска осталась под большим впечатлением. Каким-то образом Кадзи умел различать счастливую ворчливую натуру Аски и расстроенную ворчливую.
Но кое-что Акане понимала точно. Аска хочет знать, на что способен Мехагодзилла. Единственный раз, когда они действовали вместе — на авианосце посреди океана, и обе машины тогда были сильно скованны в своих возможностях. Аска много критиковала Мехагодзиллу, но теперь, когда многие недостатки устранены, у нее нет возможности проверить это.
Аска ждет полноценного сражения плечом к плечу с Мехагодзиллой, вокруг которого, как она считает, слишком много шума. То, как Аска ведет себя на тренировках или в разговоре, когда речь заходит про Мехагодзиллу, отчетливо говорит о том, что Аска ждет хорошего боя, когда она сможет утереть Мехагодзилле нос.
***
Сообщение об обнаружении нового Ангела настигло Акане на базе. Именно в тот момент, когда Мартин рассказывал об очередной потенциальной находке. В этот раз где-то на Филиппинах было найдено каменное образование, структура которого похожа на окаменевшую органику. — Придется отложить разговор на потом, Мартин, — сказала Акане, глядя на мигающую красную лампочку под потолком. Телефон в кармане уже вовсю трезвонил. Нужно идти переодеваться. — Мозг пилота откалиброван. Мозг титана откалиброван. Подготовка к активации Мехагодзиллы. Установлена нейросвязь между пилотом и Мехагодзиллой, — монотонно звучал голос виртуального помощника. Акане смотрела на мир глазами Кирью. Их первый боевой выход после модернизации. Акане чувствовала, что возбуждена сильнее, чем когда-либо. Вероятно, виной тому были мысли самого Годзиллы. Акане не хотела думать, что могло бы случиться, если бы Мотра не контролировала его жестокие повадки. Акане почувствовала легкое ощущение невесомости. Несколько грузовых VTOLов с помощью тросов начали поднимать Кирью на высоту. На голографическом экране в кабине управления появилось изображение Ангела, пересланное Мисато. — Пилоты Ев оповещены, тебе нужно только задержать Ангела до их прибытия, — предупредила подполковник. — Нам повезло, что этот из медлительных. У нас полчаса, прежде чем он достигнет берега, и еще двадцать минут, пока он не дойдет до города. У ангела имеется А.Т. поле, морские силы успели в этом убедиться. В бесстрастном голосе Мисато нельзя было расслышать, стоило ли военным это каких-то потерь. Оставалось только надеяться, что те были достаточно осторожны. За редким случаем, военные никогда не могли сдержать наступательную мощь Ангела. — Лейтенант Яширо, вы успеете встретить его на берегу, но у вас есть собственные предложения? — осведомилась подполковник Кацураги. Акане не думала долго. — У меня есть идея. Пусть нас поднимут повыше и сбросят. Мы спикируем на него. Перехватив еще до того, как он дойдет до берега. — Хорошо, приступайте к задаче, — одобрила Кацураги. — Высота – семь километров, — доложил виртуальный помощник. Ангел находился прямо внизу. Он был точно такой же, как на фотографии, которую Акане предоставили несколько минут назад: чем-то напоминал оживший часовой механизм. Высоты он был невероятной — почти триста метров. Длинные и тонкие, словно спицы, ноги вышагивали прямо по поверхности океана. Перекладина между ногами была сложена из нескольких клеток причудливой призматической формы. Внизу висел шар размером с самого Кирью, напоминающий маятник. Голова располагалась на длинной шее или, скорее, на тонкой ножке. Прямо под головой виднелось красное ядро. Два лица — две маски чумного доктора располагались спереди и сзади и непрерывно вращались в противоположных направлениях, словно стрелки гигантских часов. Клюв одного лица был длиннее, что только усиливало сходство с часами. Акане зажгла реактивные двигатели на спине Кирью. — Отцепляю тросы, — объявила она и нажала на приборной панели соответствующую кнопку. Тросы отцепились, VTOLы взяли обратный курс. В свободном падении Кирью провел несколько секунд. Как только двигатели достаточно разогнались, Кирью замер в воздухе. Пара секунд ушла на калибровку пложения тела, а затем, набрав ускорение, Кирью помчался в сторону Ангела. Заметив угрозу, Ангел выпустил в Кирью внезапно отросшие за километр щупальца. Но они, по всей видимости, были предназначены, чтобы ловить Ев на земле, и не годились для перехвата гигантской ящерицы, мчавшейся по воздуху на реактивных двигателях. Кирью уклонялся от атак, маневрируя из стороны в сторону. Он согнул в локте передние лапы и открыл огонь из спаренных рельсотронов, с легкостью отбивая щупальца, которые попадались на линии огня. Щупальца быстро отрастали заново, но тут Кирью изверг луч синего пламени, который за мгновение уничтожил А.Т. поле Ангела и поразил его прямо в ядро под головой. Однако произошло нечто неожиданное. Вместо того чтобы упасть безжизненным трупом или взорваться, как остальные, тело Ангела, оставшись без ядра и головы, вдруг начало перестраиваться. Прутья фигурных клеток, из которых состояло тело Ангела, на мгновение распались, но в следующий момент собрались вновь. Огромный маятник, который висел внизу, переместился и занял место головы. — Акане, это была приманка. Он пытается адаптироваться! — встревоженным голосом предупредила Кацураги. — Не позволю! — прокричала Акане. Подлетев к Ангелу вплотную, Кирью активировал на правой лапе новенький квантовый клинок и ударил в бывший «маятник». Острие напоролось на вновь активированное А.Т. поле. Кирью надавил, двигатели за его спиной разгорелись с новой силой, и постепенно, метр за метром, клинок стал погружаться глубже. Пройдя сквозь А.Т. поле, квантовый клинок почти до основания погрузился в «маятник». Каким-то образом, не имея головы или рта, Ангел издал пронзительный визг. Спинные пластины Кирью вновь засияли, и он дал еще один залп атомным лучом. Как только А.Т. поле Ангела было уничтожено окончательно и безвозвратно, Кирью на мгновение прекратил атаку. Он пустил в ход мазерный клинок на левой лапе и вонзил его в «маятник» рядом с квантовым клинком. Поверхность «маятника» пошла волнами, его структура начала разрушаться изнутри. Секунду спустя Кирью выпустил атомный луч снова. Сконцентрированный поток плазмы вырвался из противоположного конца шара. Настоящее ядро, которое пытались спрятать внутри, оказалось уничтожено. Ноги-спицы Ангела, которыми он вышагивал по поверхности воды, начали стремительно тонуть. Его тело стало заваливаться назад, а Кирью перенаправил реактивные ускорители и развернулся, улетая прочь. Ангел взорвался за его спиной. — Ого. Ну ты даешь! — Мисато не скрывала нахлынувшего на нее восторга. — …Подождите, сколько?.. Минута, тридцать шесть секунд, Акане! Самая быстрая победа над Ангелом... Последовала небольшая пауза. — А я же просила только задержать его до прихода Ев, — произнесла Мисато. Акане вела Мехагодзиллу к берегу. — Похоже, детей сегодня можно не беспокоить, — ответила она. — Пусть отдыхают.***
Мартин, придерживая под мышкой папку для документов, зашел в лабораторию Гейзлера. Тот как раз изучал отчеты о показателях мозга Акане и Кирью. — Какие есть данные? — поинтересовался Мартин. — Не думаю, что здесь есть что-то по вашей сфере, — моментально отозвался Гейзлер. — На протяжении всего процесса дрифта Акане занимала доминирующую позицию. В этот раз там от Годзиллы почти ничего не было. Мартин усмехнулся. — Ну да. Не стоит ожидать, что ящер с полуводным образом жизни будет знать, как летать и орудовать клинками. — Однако меня поражают высокие показатели их нейросинхронизации, — начал тараторить Гейзлер. — Восемьдесят процентов на пике, и ведь вырос с прошлого раза. Темп роста, конечно, замедляется, но так она вполне может догнать Аску. Из пилотов Ев у нее наивысший показатель — восемьдесят шесть процентов. Так и за девяносто перевалить может. — Чем это может быть чревато? — заинтересовался Мартин. Ему показалось, что слово «девяносто» Гейзлер произнес с некоторой опаской. — При синхронизации около девяноста процентов личные воспоминания партнеров начинают копироваться. Незначительно. Как правило, даже нельзя обнаружить, что именно. Но оно влияет на образ мышления и поведение. Если кто-то из партнеров любит поворчать, то и второй, который обычно вполне спокоен, тоже может начать ворчать по разным поводам. Могут резко поменяться вкусы в еде. Кстати, для мужчины дрифт с женщиной во время ПМС может иметь… весьма занятные последствия. Его немного сбивчивая речь заставила Мартина предположить, что последнее Гейзлеру довелось испытать на собственном опыте. Тем временем, Гейзлер продолжал: — При нейросинхронизации до девяноста четырех или девяноста пяти процентов партнеры начинают обмениваться знаниями и навыками. Например, если войти в дрифт с иностранцем, можно уже после первого раза выучить его язык. А если ввести в дрифт профессионального военного и какого-нибудь гражданского, то тот даже без физических тренировок научится драться и, скажем, метать ножи. Военные уже как раз используют дрифт для обучения. Гейзлер еще раз оглянулся на экран монитора. Мартин разглядел, что высший пик нейросинхронизации Акане пришелся на ближний бой с Ангелом. Сам того не замечая, Гейзлер, начал жевать кончик карандаша, который держал в руке. — Но чем выше уровень нейросинхронизации, тем опаснее, — вдруг он вспомнил о теме их разговора. — Во время дрифта, даже если вы играете пассивную роль, всегда нужно помнить, кто вы есть, и не следует копаться в памяти партнера. А то знаете, как… Воспоминания начинают перемешиваться, ваши исчезают, чужие закрепляются, мозг не понимает, где свое, где чужое… Пуф! Гейзлер обхватил пальцами голову и в следующий момент развел в стороны, изображая небольшой взрывчик. — Это образно говоря, — добавил Гейзлер, заметив беспокойство в глазах Мартина. — Но вам все равно будет хреново. Самый худший вариант, если вы достигните стопроцентной нейросинхронизации. Дрифт — это слияние двух разумов, и буквально это происходит при ста процентах. Чужие воспоминания полностью закрепляются в вашем мозгу, даже после выхода из дрифта. Они полностью мешаются с вашими, противоречия мозг либо игнорирует, либо дополняет сам, и в итоге вы теряете себя. Вас больше не существует, и вашего партнера тоже. Есть два человека с якобы одинаковыми воспоминаниями. Они даже думают одинаково, если после этого мозгового шейкера вообще способны думать. В любом случае, это смерть личности. Гейзлер замолчал, позволяя Мартину обдумать услышанное. Некогда Гейзлер уже рассказывал, что во время дрифта существует шанс потери собственных участков памяти. Это вполне может случиться, если оборудование ненадежного качества, при внезапном отказе партнера сотрудничать, из-за несчастного случая прямо во время дрифта или даже в результате длительного дрифт-марафона. Как заверял Гейзлер, это не критично, но может доставить много неприятностей. И вот, оказалось, что дрифт может сломать жизнь, не только забирая воспоминания, но также добавляя чужие и перемешивая их. Причем, последний вариант гораздо хуже. — Как тогда предотвратить это? — обеспокоенно спросил Мартин. Гейзлер лениво пожал плечами. — Нам и не нужно, — сказал он. — То, что происходит при ста процентах нейросинхронизации, лишь теория. На практике, никто дальше девяносто семи процентов не заходил. Люди слишком эгоистичны, чтобы отдавать себя дрифту полностью. Редкий раз, когда это хорошо. Мартин с облегчением вздохнул. Однако тут же он вспомнил и о других нюансах использования дрифта. — Гейзлер, вы говорили, что партнеры по дрифту могут заимствовать черты характеры друг друга. — Я знаю, о чем вы думаете, — тот лукаво ухмыльнулся. — Не начнет ли Акане вдруг кричать без повода и крушить все, что стоит у нее на пути? Мартин настойчиво прокашлялся. Он бы предпочел выразиться немного деликатнее. — Что-то в этом роде, — ответил он. — С ней регулярно работает психолог, — непринужденно ответил Гейзлер. — Если что-то изменится, мне сообщат. Пока все в норме. — Хорошо. Мартин попытался вообразить, как выглядела бы Акане, если бы вдруг начала копировать поведение Годзиллы. Картина вышла настолько сумбурной, что Мартин в следующую же секунду прогнал ее из головы. — А что насчет Евангелионов? — Мартин спешно сменил тему. — Ими ведь тоже управляют через дрифт. Какие последствия это может иметь для пилотов? На этот раз Гейзлер продолжительное время молчал. Ведь он, как и Мартин, обладал лишь крупицей информации о природе и устройстве Евангелионов. — Даже не знаю, — задумчиво произнес Гейзлер. — Я полагаю, разум Евангелионов изначально чист, и пилоты используют их как нечто вроде проекции самих себя. В таком случае последствия после дрифта должны отсутствовать. — А если они достигнут стопроцентной синхронизации? — Я совершенно без понятия. Но думаю, ничего хорошего. Мартин надеялся, что хотя бы Акаги знает, что делает, и не позволит мозгам трех детей превратиться в кашу. Ее всегда было трудно понять. Девяносто процентов времени она вела себя, словно была из тех ученых, которые считают свое дело наиболее важным в мире, считая всех остальных людей за необразованных неучей. Но иногда покров стервозной заучки спадал, и Акаги начинала почти охотно делиться некоторыми фактами. А порой, обычно на ужине в квартире у Мисато, Акаги проявляла даже человеческие эмоции: улыбка, смех, обида, если Мисато забирала ее кусок. — Кстати, Гейзлер, не хотите присоединиться к нам на ужине? — вдруг предложил Мартин. — Каком ужине? — не понял Гейзлер. — Иногда мы собираемся на ужин в гостях у подполковника Кацураги. Она, все четыре пилота, я и Акаги. Обязательно — после победы над Ангелом. Готовлю либо я, либо Синдзи, другие не умеют. Думаю, в этот раз я. Сегодня дети на экскурсии, так что, полагаю, ужин состоится завтра. Хотите зайти? Гейзлер даже не стал спрашивать, будет ли возражать сама хозяйка дома. Вместо этого он бестактно поинтересовался: — Если готовите вы, значит, итальянская кухня? — Не обязательно, но если вы хотите… — Хочу. Мартин не сдержал улыбки. — Идет, — кивнул он. — И пока я не ушел, хочу вам кое-что показать. Акаги еще не видела. Мартин протянул Гейзлеру папку, с которой пришел в его кабинет. — Что-то про Филиппины? — спросил Гейзлер, открыв папку и обнаружив на первой странице спутниковый снимок некоего острова. — Не совсем. Помните морское сражение с Гагиилом? Гейзлер кивнул: — О, да. Я смотрел записи всех боев. Этот мой любимый. Жаль, подводных камер не было. — Так вот, после боя, когда Мехагодзиллу транспортировали на авианосце, экипаж корабля обратил внимание на странный цвет морской воды, скопившейся под ним. Она была абсолютно прозрачной. Дальнейший анализ подтвердил, что загрязненная после Удара вода, которая вступила в контакт с Мехагодзиллой, оказалась словно отфильтрована. Это была чистая морская вода, пригодная для жизни. Пока что у нас нет объяснения этому феномену. Мартин указал на спутниковый снимок. — А теперь мы получили необычные данные об этом острове в Тихом Океане. Вокруг него почти постоянно курсирует мощный грозовой фронт, но это не самое интересное. Сканирование показало, что морская вода вблизи этого острова совершенно чистая. — Значит, этот остров может иметь какое-то отношение к Годзилле? — догадался Гейзлер. — Я на это надеюсь. Только представьте: это может быть единственное место в мире, где в естественной среде сохранилась хоть какая-то морская экосистема! Когда все закончится, надо будет организовать экспедицию на этот остров. В глазах Гейзлера сверкнул непреодолимый авантюризм. — Возьмите меня с собой. — Я знал, что вы попросите. Мартин даже не стал убеждать его, что у них минимальные шансы встретить на том острове первого в их мире титана. Изучая Годзиллу, Мартин сам стал одержим ими, искал любые доказательства их существования. Однако данный остров привлекал его внимание в большей степени, как средство, необходимое для сохранения или даже возрождения морской экологии. Если бы не обстоятельства, Мартин прямо сейчас рванул бы на тот остров. Но увы, в такое время никто даже не выделит средства на крупномасштабную экспедицию в столь отдаленное от цивилизации место. Мартин уже собрался уходить, но когда он почти дошел до двери, Гейзлер вдруг его окликнул: — Мартин, как вы думаете, что нас ждет дальше? С этими NERV и Ангелами? Мартин вынужденно остановился. Он мог бы многое сказать обо всем этом, но пока не знал, что Гейзлер хочет услышать конкретно. — Мехагодзилла только что установил рекорд по ликвидации Ангела, — сказал Гейзлер. — Минимальное время и практически без разрушений. Я думаю, Акаги снова попытается пропихнуть Лэнгли, чтобы та смогла подключиться к управлению Мехагодзиллой. Мартин расстроенно вздохнул. Его тоже посещали подобные мысли. — Это вполне вероятно, — неохотно признал он. — А что насчет Ангелов? — тут же спросил Гейзлер. — С этим нам повезло, Мехагодзилла расправился с ним быстро. Но а дальше? Вы сами говорите: Ангелы эволюционируют. — Их цель — уничтожить все живое, — подтвердил Мартин. Гейзлер кивнул и снова затараторил: — Ангелы всегда старались использовать новые приемы против имеющегося у нас оружия. Израфил разделился на двух особей, которых нужно было убить одновременно. Маториил обладал сверхскоростной регенерацией, и не позволял Евам даже к себе приблизиться. Сегодняшний Ангел явно тоже рассчитывал на битву с Евами, и оказался совершенно не готов к появлению механизированной ящерицы. Мехагодзилла столько времени стоял без дела, что даже Ангелы забыли о нем. Мартин задумчиво поскреб подбородок. Признавать он этого не хотел, но Гейзлер как в воду глядел. Прогнозы неутешительные. — Я вас понял, — наконец произнес Мартин. — Полагаю, так и есть. Следующий Ангел почти наверняка придумает что-то новое для противодействия Мехагодзилле. — Черт возьми, мы же даже не знаем, когда появится следующий! — резко выругался Гейзлер. — У них всегда разные промежутки! Один мой знакомый, он математик, чуть с ума не сошел, пытаясь высчитать алгоритм их появления. Знаете, что сегодня я получил от него по электронной почте? «Ньют, все это дерьмо».***
Акане услышала голос Мотры, когда уединилась в раздевалке, чтобы снять комбинезон для дрифта. — Продолжай в том же духе, — сказала Мотра. — Побеждай. Пусть люди вдохновятся твоим примером, пусть они снова обретут надежду. С приходом Годзиллы планета начала пробуждаться. Я могу родиться в этом мире, но мне нужна помощь. Я не просто олицетворяю жизнь, я — воплощение ее защиты. Я смогу появиться, если людей этого мира объединит надежда. Это даст мне ментальную энергию, необходимую для моего первого рождения. Но если человечеством завладеет страх, я не смогу помочь.
