Найти выход

      — Я лысая, — грустно усмехнулась я, проведя рукой по гладкой черепушке.       Завтра я уже вернусь обратно, в Сноудин. И, о боже, как я этого ждала. Около двух недель я находилась в лаборатории Альфис, проходя различные тесты и прочее. Как же это утомительно… Кроме того, я училась быть скелетом. Каждый день моё тело постепенно… окостеневало? Последней изменившейся деталью стала голова.       Первые дни я не могла на себя смотреть. Мне было банально страшно. Видеть вместо человека… монстра. Только с помощью совместных усилий Санса и Альфис, я смогла преодолеть это и теперь всё более-менее пришло в норму. Я привыкла и перестала ощущать себя не в своей тарелке. Альфис сказала, что для скелета я здоровее некуда, тело и магия тоже пришли в норму, так что никаких неудобств больше не возникало. Единственное, что её беспокоило — моё критически низкое ОЗ, но тут уже Санс вмешался, сказав, что с этим показателем всё нормально. Я прекрасно знаю, что его ОЗ тоже составляют единицу.       Я несмело приблизилась к зеркалу и посмотрела в него. Если судить с высоты моих знаний в области человеческой анатомии, различия между монстром и обычным, знакомым мне скелетом, были налицо. У здешних скелетов кости чуть шире, чем у людей, в них нет множества выступов и ямок, они очень гладкие и почти идеально белые. Шея, например, очень массивная, словно и не позвонки вовсе. А голова вообще практически монолитная кость, без всяких отростков и отверстий для прикрепления мышц и связок. Впрочем, оно и понятно — монстрам-скелетам ни органы, ни что-либо другое не нужно вовсе, так что такие различия в строении неудивительны.       Больше всего я удивлялась тому, что кости были чуть мягкими и тёплыми, как обычная кожа. Я могла спокойно чувствовать холод и жару, прикосновения и прочее. Верхний слой кости был очень плотным, эластичным и даже мог слегка растягиваться. На лице это было заметнее всего. Я могла спокойно закрывать глаза, шевелить ртом так, словно у меня были губы. Да и мимика практически не изменилась, а осталась такой же, как у меня-человека. Я всё-таки рада, что стала скелетом-монстром, а не человеческим. Страх был бы тот ещё.       Я дотронулась до скулы и провела рукой по лицу. Сколько бы ни смотрела, не вижу особой разницы. Черты лица остались такими же. Раньше из скелетов я видела только Папса и Санса, но теперь прекрасно заметны различия между мной и ими. Я действительно выгляжу как девушка, это невооруженным взглядом видно. Линии и черты были менее грубыми и более плавными. Ощущалась какая-то лёгкость. Глаза чуть шире и слегка заострённые, более острый подбородок.       Огоньки в глазницах слегка расширились и на секунду пропали. Оказывается, скелеты тоже умеют моргать. Зрачки были слегка желтоватыми, видимо, из-за цвета магии. Я грустно перевела взгляд на гладкий череп. Волосы было жаль больше всего… Я тут же дотронулась до шеи и опустила руку чуть ниже. Ладно, волосы на втором месте.       Двигаться получалось интуитивно, главное, что я поняла принцип. Аморфное тело, как назвал его Санс, я полностью ощущала и контролировала, словно всю жизнь с ним прожила. А вот с магией было чуточку сложнее. Её стало слишком много, да и текла она не как раньше, ручейком, а каким-то неугомонным водопадом. Простая искорка могла превратиться в здоровенный взрыв. Приходилось очень внимательно следить за своими эмоциями и концентрацией. После двух недель упорных тренировок по контролю над магией, я уловила суть и смогла взять большую часть силы под контроль. Всё же я тоже немало знала об этом.       Я отошла от зеркала и плюхнулась на кровать. Повинуясь какому-то своему внутреннему порыву, я взмахнула рукой. Из груди плавно вылетела Душа. Она была такой же как раньше, только цвет полностью изменился и стал серым.       — Завтра я наконец вернусь домой, — пробормотала я, зажмуриваясь.       Я ждала этого больше, чем что-либо другое. Я очень сильно соскучилась по заснеженным улочкам Сноудина. А ведь теперь я монстр, значит смогу спокойно жить в городе без косых взглядов и прочего. Всё-таки, мне повезло. Я не собираюсь искать людей на поверхности, чтобы жить среди них. Мне это просто не нужно. Моё место здесь.       Остаётся лишь одна серьёзная проблема. Изначальная история этого мира. Я долго думала, но так ни к чему и не пришла. Воспоминания об игре стали ясными и чёткими. Однако, я не знаю когда сюда придёт человек. И как он вообще будет себя вести. Думаю, как только вернусь в Сноудин, придётся поговорить с Сансом. Одна я точно не справлюсь.       — Как же ты отреагируешь? — прошептала я, мысленно прокручивая возможный диалог, — Надеюсь, ты не посчитаешь меня сумасшедшей или ещё что…       Больше всего я боялась именно его негативной реакции. Но… выхода всё равно нет, лучше раньше со всем разобраться. Не хочу опоздать.       

***

      Я с восхищением уставилась на виднеющийся вдали город. Душа словно шевельнулась и начала трепетать. Теперь я чувствовала её намного ярче, чем раньше. Оказывается, она действительно очень живо реагирует на смену эмоций.       Мы решили прогуляться от Ватерфолла до Сноудина вместе с Папирусом и Сансом. Думаю, они хотели немного порадовать меня. Всё-таки столько свалилось на голову…       — Ой, это тот крольчонок? — я с удивлением уставилась на высокого кролика, продающего мороженое.       — Крольчонок? — изумился Папирус.       — Я видела его малышом… — улыбнулась я приятным воспоминаниям.       — Кролики быстро растут, — пожал плечами Санс.       Сноудин был как обычно снежным и тихим. Я с наслаждением втянула холодный воздух, в котором перемешались запахи еловой хвои и смолы. Снег лениво падал сверху, оседая на землю. Эта безмятежная атмосфера пробудила во мне целую кучу положительных эмоций.       — Как я скучала… — прошептала я, разглядывая знакомый дом.       Папирус зашёл первым. Краем глаза я заметила, как Санс, словно вспомнив о чём-то, вздрогнул и будто немного испугался. Я переступила порог дома и хотела было спросить, в чём дело, но замерла прямо там, в проходе.       Первое, что бросилось в глаза — странная и смутно знакомая атмосфера. Около телевизора была гора приклеенных к стене стикеров, а на столе у окна лежал камень в посыпке для выпечки. Я повернулась в сторону Санса и нахмурилась. Где-то около порога я скинула ботинки и быстро направилась в сторону лестницы. Папирус что-то начал делать на кухне, так что он не замечал ничего вокруг. Оно и к лучшему. На первой ступеньке меня перехватил Санс. Я посмотрела ему в глаза и пару секунд сверлила гневным взглядом. Я ведь спрашивала в лаборатории о том, что происходило. И он не рассказал? В воздухе повисло ощутимое напряжение. Он сдался первым и разжал хватку, неловко отводя взгляд и чуть медленнее следуя за мной.       Я распахнула дверь в его комнату. Глазницы расширились от подтверждения собственной догадки. Я надеялась, что мне всего лишь показалось... Комната Санса всегда была аккуратной и убранной. Он не любил грязь, так что в доме тоже был порядок. А если я вижу то, что вижу — вывод напрашивается сам.       — Почему ты не сказал раньше… — прошептала я, поворачиваясь к Сансу.       Он плотно прикрыл дверь и плюхнулся на матрас, собираясь с мыслями.       — Я… скажи… ты ведь знаешь, что происходит, да? — спросил он с какой-то мольбой в глазах.       Я присела рядом и на секунду прикрыла глаза.       — Да, — выдохнула я.       Санс кивнул своим мыслям и отвёл взгляд.       — Откуда? — спросил он.       Вот он. Этого вопроса я боялась больше всего. Хоть и не знаю, почему. Но отступать уже некуда. Этот разговор должен был состояться намного раньше…       — Ты поверишь мне, если я расскажу? — тихо спросила я.       Санс повернулся в мою сторону с явным недоумением в глазах.       — Я поверю всему, что ты скажешь, — ответил он как что-то само собой разумеющееся.       Я смущённо улыбнулась. Да. Точно.       — Я не из этого мира, Санс, — начала я.       — Ну да, ты из мира людей, — сказал он очевидное.       — Нет. Я вообще не из этого мира. Дело в том, что я… умерла, — в самом конце голос немного дрогнул.       — Умерла? — переспросил он.       — Да. Вроде как, меня сбила машина, но это не точно. Я жила в мире, где нет ни магии, ни монстров. И… самое главное то, что Подземелье было всего лишь компьютерной игрой.       — Я… не понимаю, — пробормотал Санс, хмурясь.       — Всё вокруг, и вы в частности, в том мире — игра. А игроком там был человек с… красной Душой Решительности. Все решения в игре принимали люди по ту сторону экрана, полностью контролируя персонажа. И… концовок в ней было всего три. Пацифист, где всё хорошо, все живы, а барьер разрушен. Нейтральный путь, где в зависимости от каких-либо факторов конец мог меняться. Не всегда плохой, но и не всегда хороший. И… геноцид, — последнее слово я почти прошептала.       — Где все умирают, — догадался Санс.       — Да. Но, более того, там не только все умирают. Мир буквально стирается и заканчивает своё существование.       — То есть ты умерла и попала в мир этой игры… то есть сюда? — удивлённо осознал Санс.       — Да, видимо так и есть. Только в Руинах произошло то, о чём я уже не раз рассказывала. Да и я уже давно поняла, что это не игра, а реальность. Скажи мне, человек ведь уже появлялся, так? — я напряжённо уставилась на Санса.       Он понуро опустил голову. На лице появилась тень ненависти, гнева и страха. Я положила свою ладонь поверх его руки. Через что ему пришлось пройти?       — Да… — выдавил он, зажмуриваясь, очевидно, вспоминая что-то очень болезненное.       — Что он… делал? — пробормотала я, боясь услышать в ответ…       — Она убивала. Но не всех… почти всех. Я… я думаю, в этот раз она всё-таки сделает то, о чём ты сказала, — вздохнул Санс.       Его рука дрогнула. Внутри всё сжалось от бессилия, смешанного с ужасом. Я боялась этого сценария больше всего на свете.       — Когда она вернётся? — спросила я.       — Через три недели, — ответил Санс не задумываясь.       — Значит, у нас есть три недели, чтобы что-нибудь придумать, — пробормотала я.       — Почему ты не рассказывала раньше? — печально протянул Санс, внимательно вглядываясь в мои глаза.       — Я… не знаю. Я хотела, а потом как-то… побоялась, наверное. Подумала, что ты мне не поверишь и… вот, — честно ответила я.       Повисла тишина. Мы оба усиленно думали о своём, не произнося ни слова. Я почувствовала какое-то странное облегчение. Нужно было сделать это раньше. Нужно было…       — Когда ты пропала, я думал, что с ума сойду, — неожиданно заговорил Санс, — А потом началось всё это… Когда она впервые освободила монстров, я ненадолго смог выйти на поверхность и увидеть звёзды. Там я вспомнил о тебе и нашем обещании. Я… всё это время упорно не хотел верить в то, что ты мертва. Просто я не принимал этого. Но, боюсь, если бы ты так и не появилась, я, наверное, не смог продолжать и… сдался. Она… она убивала их раз за разом, а я просто смотрел, не в силах хоть что-то изменить. Она убила Папируса…       Санс ненадолго прервался, чтобы унять дрожь в голосе.       — И сейчас, я просто представил… представил, что она убьёт и тебя. Я… просто не выдержу.       Я крепко сжала его ладонь, ощущая нарастающее напряжение. Я видела его таким только когда слушала рассказ о Гастере.       — Санс, я же рядом. Здесь и сейчас, живая. Всё хорошо, мы справимся с этим. Я обещаю, справимся. Будем сидеть наверху и сколько угодно смотреть на звёзды. Вот увидишь, — я улыбнулась и уткнулась лбом ему в плечо.       Санс поджал губы и чему-то слегка кивнул. Он прикрыл глаза на секунду, будто собираясь с мыслями. Мне показалось, он принял какое-то решение.       — Я люблю тебя, — чётко произнёс Санс.       Сначала я подумала, что ослышалась. Но уже через секунду отбросила эту мысль. Он действительно произнёс эту фразу.       — Я давно хотел это сказать, но когда решился, было уже поздно. А сейчас… я не хочу снова опоздать, — пробормотал он, не поднимая головы.       Он избегал моего взгляда. Но ждал. Ждал ответа или реакции. Чего угодно.       Я медленно выпрямилась и слегка заторможено повернулась в его сторону.       — Санс, — наконец, собравшись с мыслями, позвала я его.       Он не отреагировал, только словно сильнее сжался.       — Посмотри на меня, пожалуйста.       Мне не было страшно или неловко. Наоборот, стало слишком легко. Наверное, он думал, что я откажу ему или ещё чего-нибудь такого напридумывал. Санс любил накручивать себя и всегда ожидал плохого исхода. Но… всё это время он не замечал того, как я отношусь к нему? Я думала, что он давно понял мои чувства, но, видимо, Андайн была права. Мы действительно слепые идиоты. Все эти неловкие прикосновения и смущения… Всё было так очевидно.       Санс медленно повернулся в мою сторону. Он хотел что-то сказать, может, оправдаться или неловко пошутить, но я остановила его, резко приблизившись. На самом деле, я сама от себя такого не ожидала. Всё произошло слишком быстро. Я поцеловала его. Я почувствовала, как он напрягся и неподвижно замер. Я прикрыла глаза и слегка приобняла Санса, сквозь футболку ощущая бешено бьющуюся Душу. Скелетам она заменяла сердце. Первый порыв прошёл как-то слишком быстро, а то, что Санс фактически был шокирован, меня напугало и привело в чувства. Я открыла глаза и наткнулась на его взгляд. Слегка нахмурившись, я в смущении отстранилась, пытаясь отвернуться и отвести взгляд. Неужели я поторопилась? Или он правда просто глупо пошутил? Почему он никак не реагирует? Меня внезапно окатила волна какого-то стыда, хотя я и не понимала из-за чего именно. Это ведь не первый мой поцелуй.       Я совсем не ожидала того, что Санс настойчиво развернёт меня обратно и крепко прижмёт к себе, перехватывая инициативу. Волна смущения прошла. Я увидела, как он слегка улыбается и закрывает глаза. Почти сразу же я сделала тоже самое, крепко приобняв его за шею. В тот момент, мир вокруг стал настолько незначительным, что, казалось, остались только мы вдвоём. Никогда не думала, что это действительно произойдёт.       Раздался громкий звук чего-то металлического. Мы, испугавшись, резко отстранились и напряжённо прислушались. Видимо, Папирус что-то уронил внизу.       Я шумно выдохнула и только сейчас заметила, что всё это время не дышала. Кончики пальцев до сих пор приятно покалывало. Санс повернулся ко мне с каким-то непонятным, немного сконфуженным, но светящимся от счастья выражением лица. Огоньки его глаз были сильно расширены, а на скулах выступил яркий голубоватый румянец. Я неосознанно дотронулась до щеки, только сейчас осознавая, что точно так же свечусь.       Я улыбнулась и с нежностью посмотрела на Санса. Больше никаких недомолвок между нами не было.       — Я... тоже тебя люблю, — сказала я, уткнувшись ему в грудь лбом.       — Я… я так рад, — заторможенно пробормотал он, приобнимая меня.       — Как-то ты… закостенел, — хохотнула я, разряжая обстановку.       — Хах… всё из-за тебя. Ты окостенительно влияешь на меня, — ответил он в своей излюбленной манере.       — Я думаю, нам пока не стоит говорить остальным… — тихо пробормотала я, — Нужно разобраться с перезапусками.       Санс сразу же стал серьёзным и кивнул. Не самое лучшее время для признаний и любви мы выбрали, конечно. Но сердцу не прикажешь.       — Да. Это первостепенная задача, но… мне правда кажется, что сейчас Душа из груди выпрыгнет.       — Мне тоже. Я… думаю, Папирус нас уже обыскался, — я нехотя отстранилась и поднялась.       Как бы мне ни хотелось сейчас наплевать на всё и провести в объятиях Санса вечность, нужно было решать, что делать дальше. Сейчас над нашими головами появилась серьёзная угроза, в буквальном смысле мирового масштаба.       — Да, пойдём, — улыбнулся Санс.