Dum spiro spero (Пока дышу - надеюсь)

Шепард почти бегом пересекла кают-компанию, чувствуя на себе взволнованные взгляды членов экипажа. Она старалась держать лицо, но известие о том, что СУЗИ отключилась, заставляло её нервничать. — Оружейные системы на тебе, — сказала она Гаррусу, останавливаясь перед дверями, ведущими в медотсек. — Переведи их в ручной режим. Не хватало, чтобы мы стали палить по своим же кораблям. — Я сейчас же займусь этим, — бросил турианец и направился к батарее, но, остановился и повернулся. — Будь осторожна, не рискуй. — Знаю, знаю, — ворчливо сказала Джезабелл, открывая дверь и входя в помещение отсека. — Докладывайте, сержант, что тут происходит, — обратилась она к начальнику дежурной группы. — Дверь, ведущая к ядру ИИ заблокирована, специалисты, — он кивком указал на фигуры возящихся техников, — пытаются снять блокировку… — резкий сигнал тревоги прервал его, а пространство начало заполняться дымом. — Вот только пожара нам и не хватало, — констатировала увиденное Шепард, раздумывая, какую ещё гадость следует ожидать. — Сколько времени нужно, чтобы открыть дверь? — Ещё несколько минут, — мгновенно ответил один из техников, — мы уже нашли алгоритм, осталось дождаться результатов. — Хорошо, — кивнула она, опускаясь на стул и приготовившись к ожиданию. Очередная превратность судьбы, не давшая ей снова поговорить с Гаррусом. Они едва успели выйти из лифта, как погас свет и «Нормандию» ощутимо тряхнуло, а потом с ней связался Джокер и сообщил пренеприятное известие о том, что ИИ полностью вырубилась. Если бы не робот «Цербера», чьим исследованием активно занимались в последнее время Лиара и СУЗИ, то произошедшее можно было отнести к разряду неприятных, но терпимых. В конце концов, несмотря на то, что в последнее время и Шепард, и большая часть её команды ловили себя на мысли, что воспринимают ИИ совсем как живое существо, она по сути всё равно оставалась машиной. И это значило, что её можно отремонтировать. Но если причина сбоя кроется во враждебных действиях со стороны программ, заложенных в тело робота, то ситуация приравнивалась к полной катастрофе. После увиденных на Марсе изменённых десантников «Цербера», не говоря уже о роботе, она ожидала от Призрака любой гадости. — Готово, коммандер, — сообщил один из техников, протягивая ей кислородную маску. — Судя по показаниям приборов, концентрация окиси углерода в отсеке зашкаливает, так что воспользуйтесь этим, если собираетесь войти. — Как будто у меня есть выбор, — мрачно заметила она, надевая маску. — Открывайте и будьте начеку — возможно нас ожидают крупные неприятности. Двери разошлись с лёгким шипением и из них повалили клубы дыма. Джезабелл вздохнула и вошла внутрь. — СУЗИ, если ты здесь, поговори со мной, — сказала она. — СУЗИ… — Я здесь, Шепард, — отозвалась ИИ спустя минуту. — Всё в порядке? — спросила Джезабелл. — Что, вообще, происходит? Мы тут успели без света посидеть. — Теперь да, — ответила СУЗИ. — Был предпринята попытка захватить контроль над моими схемами, но я справилась. И не только уничтожила противника, но даже смогла кое-что у него позаимствовать. *** — То есть СУЗИ решила обрести тело? — переспросил Гаррус, подумав, что он что-то не так понял. — Не только решила, но и сделала это, так что теперь у Джокера появился второй пилот, и, — она улыбнулась, — кажется, он доволен этому факту. — Мягко говоря, это выглядит несколько необычным, — растеряно сказал он. — А когда у нас что-то было обычно? — спросила она, забирая чашку с кофе из кофейного автомата и опускаясь в стоящее рядом кресло.  — Не могу даже припомнить подобного, — Гаррус улыбнулся и сел в кресло, стоящее напротив неё. — И, как мне кажется, подобное вряд ли возможно. — Да, ты прав, — она сделала глоток и отставила чашку на столик, — если я не ошибаюсь, мы как раз собирались поговорить. — Не ошибаешься, — тихо сказал он. — Знаешь… Шум распахнувшейся двери, заставил его замолчать. — Прошу прощение за беспокойство, — Виктус был вежлив, но его голос был достаточно серьёзен, — но мне было нужно поговорить с вами, коммандер, — он кивнул в сторону удивлённой Джезабелл, — и особенно с вами, Вакариан. Гаррус, перехватив вопросительный взгляд Шепард, смог лишь слегка пожать плечами, выражая свою полную неосведомлённость в причинах, заставивших генерала искать разговора с ними. — Я готов выслушать вас, примарх, — сказал он, поднимаясь. — Я тоже, — кивнула коммандер, — но, в отличие от Гарруса, осталась на своём месте, внимательно наблюдая за примархом. Виктус не стал садиться, а подошёл к иллюминатору, став вполоборота, чтобы иметь возможность видеть и собеседников, и звёздное небо. Эта поза заставила Шепард насторожиться. Похоже, разговор, который собирался затеять примарх, был для него неприятным. — Коммандер, на Менае вы привели достаточно веский довод, который стал для меня одним из решающих, — начал Виктус. — Вы напомнили мне об одно старой, но достаточно секретной операции, проводимой под моим руководством. Режим секретности не был снят до сих пор, и у меня появилось желание выяснить, откуда вам известно об этом. — Он поднял руку, заметив, что она собирается ответить. — Я прошу вас дать мне закончить. Видите ли, я с удивлением обнаружил, что вы, Вакариан, участвовали в этой операции. Так что источник мне ясен. — Вы ошибаетесь, — резко перебил его Гаррус. — Я попросил вас… — Примарх, при всём моём уважение, мне не хотелось бы, чтобы вы перешли к пустым обвинениям, которые могут сыграть плохую роль в наших дальнейших отношениях, — твёрдо сказала Джезабелл. — Даю вам слово, что Гаррус никогда не рассказывал мне о произошедшем до того момента, когда я сама напомнила вам об этом, да и то, он ограничился только упоминанием об участии. — Она поднялась со своего места. — Вот почему я никогда не любил дипломатов, — горько заметил Виктус. — Вы достаточно ловко умеете оперировать словами. Подвергнуть сомнению сказанное вами означает, что в дальнейшем вы не сможете доверять мне. Хотя мы оба знаем, что возможный союз основывается только на доверии. Хорошо, я согласен принять ваши правила игры. Гаррус чувствовал, что его охватывает негодование. Он понимал, что Виктус руководствовался логикой, выдвигая подобное обвинение. Их дружеские отношения с Шепард давали ему формальное право подозревать его в том, что он поделился с Джезабелл секретной информацией. Турианец и сам бы, на месте примарха, пришёл к подобному заключению. Но проблема была в том, что именно этого он и не делал. Если бы не Лиара с её архивами Серого посредника, Шепард вряд ли бы вообще узнала об этом. Но объяснить Виктусу правду означало раскрыть инкогнито азари. А оставить как есть — значит, его будут считать неспособным сохранить тайну. Вот уж ситуация. Он бросил взгляд на Джезабелл и уловил в её глазах понимание. — Нет, — покачала головой она, обращаясь к примарху, — такой вариант не устроит никого. И вас, в первую очередь. Предлагаю вам пари. Я предоставлю убедительные доказательства того, что располагаю информацией, связанной с той операцией, которая ни при каких обстоятельствах не могла быть известна Гаррусу. Этого достаточно для того, чтобы вы поверили, что у меня был другой источник? — Если это так как вы говорите, то да, — кивнул примарх, отрывая взгляд от звёзд. — И что буду должен сделать я, в случае если ваше доказательство будет убедительным? — Вы снимите с Гарруса несправедливые обвинения. — Согласен, — сказал Виктус отходя от иллюминатора. — Я слушаю вас, коммандер. — Хочу напомнить вам о событии, случившемся уже после той операции, — в голосе Джезабелл чувствовалась ирония. — Два месяца спустя вы послали подарок. Маленькая статуэтка, изображающая сидящую кошку…. Гаррус с изумлением заметил, как резко изменился примарх, услышав эти слова. Его уверенность исчезла, а выражение лица не оставляло сомнений, что он поражён и растерян. — Баст… — прошептал он, с изумлением глядя на Шепард. — Да, — кивнула она, — эта статуэтка действительно изображала эту древнюю земную богиню. Ну так что, это вас убедило? — Более чем, — тихо сказал примарх и повернулся к Гаррусу, — Прошу простить мои сомнения, Вакариан. Я надеюсь, что вы понимаете меня. — Виктус протянул ему руку. — Будем считать, что ничего не было, — дипломатично ответил турианец, в глубине души радуясь, что среди сведений архива Лиары были столь точные и подробные сведения.