Обречённые на мир

      Медленно чакра покидала тело, равномерно расстилалась по поверхности. Будто способная контролировать стихию, она вступала в бой с неслабыми волнами и побеждала.       Минато стоял посреди огромного чёрного озера и смотрел вдаль. Изредка мелкие капли попадали на пальцы. Последнее тепло покидало тело, оставляя его наедине с промозглым холодом.       Впереди виднелись вытянутые башни Амегакуре. Своими тёмными силуэтами они взмывали к ночному небу. Мерцали красные огоньки. Луна давно уже взошла за тучи, и теперь только они подсвечивали округу.       Амегакуре походила на рисунок, приуроченный к раннему творчеству Джирайи. Мрачная история то была, навеянная ужасами войны, и наконец отчётливо стало ясно, откуда сенсей черпал идеи для пейзажей. Аме казалась злодейским местом. По логике книжных историй, Мадара не мог прятаться где-то ещё.       Минато улыбнулся. Вот забавно будет, воплотись художественный вымысел в жизни…       — Да уж… — сказал он в пустоту и взглянул вверх.       Небо разразилось громом. Где-то вдалеке, за пределами видимости, ударила молния. А затем вновь наступила почти безмятежная тишина, нарушаемая лишь постукиванием капель о воду.       До Аме было несколько километров, но сенсорика не улавливала ни единого колебания. Минато сосредоточился и попытался всё же почувствовать хоть что-то, оставлял ведь метки на шиноби во время прошлой войны. А те так фонили, что чувствовались отменно.       — Нашёл чего? — возник рядом промокший насквозь Джирайя-сенсей. Под капюшоном проглядывалась лишь часть его лица, но даже так видно было, что сенсею не так уж холодно.       Прошёл час с того момента, как они встретились. Дождь, превратившийся в ливень, всё ещё лил и лишь разбушевался. Да и ветер разгонялся отчего-то…       Словно так Амегакуре чужаков прогоняла: простудить надеялась.       Минато отрицательно покивал. Не дожидаясь ответа, развернулся и побежал в сторону берега. Джирайя не отставал и рванул следом.       — Не-а. Все мои маяки либо уничтожены, либо…       Чакры из Аме ведь совсем не чувствовалось. И пусть проверить с помощью контакта с землёй Минато не смог просто потому, что земли рядом не было, он знал, что с такого расстояния обнаружил бы хоть что-то.       Появились догадки.       — Джирайя-сенсей. Над Амегакуре может стоять барьер?       — Да, вероятность немаленькая, — уверенно ответил Джирайя.       — Над всей Амегакуре, — добавил Минато.       Джирайя хмыкнул и почесал подбородок: задумался.       — Разве что самый банальный из сенсорных. И то в таком случае вряд ли он бы накрыл высотные этажи зданий.       Минато вспомнил ощущения. Аме была будто бы пустой: в её пределах не ощущалось никакой жизни. Не покрывай барьер верхние этажи — и он заметил бы хоть кого-то. Не могли ведь этажи эти пустовать.       — Амегакуре закрыта полностью. Похоже.       — Чего? — удивился Джирайя. — Откуда у них столько чакры на его поддержание?       — Это главный вопрос…       Лишь одна догадка осталась в голове. Амегакуре ведь ещё давно состояла то ли в союзе, то ли просто в торговых отношениях с Узушио. История умалчивала, какие конкретно связи между двумя скрытыми деревнями были.       — Могли ли Узумаки передать свои технологии? — спросил Минато.       Приблизилась размытая линия земли, и он, подав немного чакры, оттолкнулся от воды и подпрыгнул. Под грузным падением в стороны разлетелась грязь, и даже стабилизирующая чакра не помогла — обувь снова запачкалась. Мгновением позже в слякоти оказался и сенсей.       — Да, но… — ответил он, отряхнув ноги. — Хочешь сказать, что у них… дохрена лет назад были такие технологии, которых у нас до сих пор нет?       — Возможно…       Минато осмотрелся.       Неподалёку, словно пригнувшаяся к земле, стояла еле сохранившаяся рыбацкая хижина. В стене виднелась огромная дырень, но крыша выглядела целой. Не желая более мокнуть под дождём, он подошёл к ней поближе. Резво вскочил внутрь через разбитую стену.       Дождь радостно вышибал дурь из металлочерепицы сверху. В паре мест капли заливали сгнивший деревянный пол. Протекло всё-таки.       — Ну-у, не сказать, что я удивлён, — зашёл в хижину и Джирайя. Он скинул наконец промокший капюшон. — Узумаки по части фуиндзюцу — это как Учиха по части гендзюцу. Лучше них в теме никто не шарил.       — Это точно, — ответил Минато, тоже скинув капюшон.       Перед глазами предстала пустая комната. Разграбленная и разрушенная: ни инвентаря, ни мебели в ней уже и не осталось. Впереди виднелся выход к причалам, и Минато подошёл к нему. Из-под воды выглядывали останки деревянных построек. Лодок не было.       Минато прищурился. Силуэты чёрных вышек даже отсюда было видно. Прелестное местечко выбрали рыбаки, определённо. Поселились в простой хижине с видом на самое злодейское место в этом мире.       Минато полюбовался немного, а потом вернулся к сенсею. План обсуждать.       — Надо узнать, что за барьеры, — сказал Джирайя.       Он стоял спиной. Держал в руках где-то добытую соломенную шляпу с дырявыми полами. Такие местные носили.       — Проникнем внутрь и… — начал Минато.       — Предлагаешь лезть вслепую? — перебил его Джирайя. Он натянул шляпу на голову, а потом ухмыльнулся и добавил: — А ты точно Минато?       — А какие ещё варианты? — проигнорировал ребячество учителя Минато. — Предлагаю проверить округу с помощью сенсорики Режима Мудреца, а потом сунуться внутрь. Снаружи всё равно из-за барьера разведать не получится.       — О-о, точно! Бунта говорил мне, что ты появлялся на Мьёбоку. Решил закончить всё же Режим Мудреца?       — Ага.       — Вот как… — почесал подбородок сенсей. — Ну, тогда что ж это, кто-то обошёл Жабьего Мудреца в изучении сендзюцу?! — возмутился он. — Я отставать от тебя буду?! — а затем подошёл к Минато и легонько пихнул того в плечо. — Закончим это дело, и я тоже пойду доучиваться! Пойдёт?       — Пойдёт, конечно! — улыбнувшись, ответил Минато. — Я лишь рад буду, если вы станете сильнее, сенсей!       — Хе-хе, ну тогда договорились. И всё же… каков твой план? — мигом успокоился Джирайя.       — С помощью вашей техники мы проникнем внутрь…       — Хочешь воспользоваться Призывом?       — Ага. А дальше… я заранее подготовлю Режим Мудреца, — Минато стал расхаживать туда-сюда, как любой пафосный командир во время планирования. — И буду изучать обстановку на протяжении всей операции. К нам невозможно будет подобраться незамеченными.       — Отлично. А что насчёт меня? — вновь надулся Джирайя.       — А что насчёт вас? — улыбнулся Минато. — Пойдёте вместе со мной, сенсей. Я буду занят поиском барьера и человека в маске, так что буду отвлечён. Ежели кто и нападёт на меня — вашим делом будет отбить атаку.       — Вот как? Значит, ты у нас главный?       — Э-э…       Из-под шляпы виднелся прищуренный осуждающий и какой-то даже давящий взгляд. Минато почувствовал себя неловко и хотел уж было извиняться, но сенсей вдруг засмеялся.       — Прости уж меня! Я правда порою забываю, как ты вырос! — послышался его громкий радостный голос, он замахал руками, и от обилия движений шляпа свалилась с его головы.       Минато поймал её во время падения и, ухмыльнувшись, надел уже на свою голову. Джирайя картинно возмутился и с криком «Эй!» в шутку полез драться.       По крыше всё ещё долбил чёртов дождь. Из дверного проёма виднелись зловещие башни Амегакуре. Холод сковывал движения, а мокрый плащ, нужный, чтобы вроде как согревать, казалось, и не помогал уже вовсе.       Минато не мог знать, действительно ли в Амегакуре скрывался Мадара. Но какое-то неведомое чувство доносило, что да, он там. Всё это время сидел и готовился, вынашивая свой новый план по покорению мира.

***

      Минато стоял посереди улицы, и потоки чакры долбили по его голове. Повсюду чувствовались маленькие и большие люди, и все они находились так близко и так далеко одновременно, что ориентироваться в этом безумии было почти невозможно.       Не так давно Минато научился Режиму Мудреца. Не так часто ему приходилось использовать его в густонаселённой местности. Не так уж и приятно это было делать.       Он поморщился от очередного скачка: общий фон изменился. Где-то вдалеке исчез мощный источник, который маячил ещё с того момента, как они с сенсеем из жабы вылезли. Это кто-то из шиноби с большим резервом пересёк границу. В голову стало долбить чуток послабее.       Джирайя-сенсей был рядом. Капюшон скрывал его лицо, однако Минато достаточно было взглянуть на позу, чтобы понять, насколько тот казался расслабленным и спокойным. Словно не по неизвестной вражеской территории ходил, а по своему дому, по Конохе.       Минато тоже скрывал лицо. Его знали по всему миру, да и странные зрачки от применения Режима Мудреца могли бросаться людям в глаза. А к капюшонам здесь все привыкли, с такими дождями никто и вопросов не задавал.       — Всё же над деревней действительно барьер… Охренеть можно, — сказал Джирайя.       Минато кивнул. Это действительно поражало. Активировав Режим Мудреца до проникновения, он всё ещё ничего не чувствовал. Аме будто пустовала, а значит, проблема крылась не в недостатке чувствительности. Обмануть чувства, дарованные контролем природной энергии, было почти невозможно.       А значит, следовало искать фуин-барьер.       Минато пошёл вперёд — прямо к трёхстороннему перекрёстку — и увидел ограду, отделявшую улицу от реки, втекающей в окружающие Аме воды. Небо перекрывал вид местных многоэтажек, но пробивающийся сквозь облака свет вытягивал окружение из вездесущего мрака: стрелка часов давно уже перевалила за восемь утра.       Минато огляделся вокруг. Всё здесь было из камня и металла. Улицы, дома, ограждения… лишь люди были мягкие и текучие. Их чакра на фоне окружающего уныния казалась такой плавной…       Он резко встряхнул головой, сгоняя наваждение сенсорики. С каждым шагом, приближавшим его к ограде, чувствовалось всё больше источников. Из-за их количества начинали закипать мозги.       На перекрёстке оказалось людно. Прохожие сновали туда-сюда, но отчего-то озирались по сторонам и выглядели напряжёнными. Нервные все какие-то были.       — Что-то здесь стряслось… — сказал Джирайя.       — Люди какие-то…       — Запуганные?       Минато кивнул, а затем вдруг почувствовал какие-то перепады и невольно поморщился. Среди и так большого количества источников чакры появился один особенный.       Через несколько секунд по перекрестку резкими шагами почти что пробежал шиноби. Не замечая ни Минато, ни Джирайю, он куда-то спешил и напряжённо озирался по сторонам.       — Не нравится мне всё это… — дождавшись, когда тот скрылся, сказал Джирайя. — Неужели с Ханзо что стряслось?..       — Почему вы так думаете, сенсей? — спросил Минато. — Насколько я слышал, Ханзо был весьма жёстким правителем. Может, в этом дело?       — Да… — сенсей осматривался по сторонам, пытаясь мимолетно подметить выражение лица каждого прохожего. — Но его власть строилась на шиноби. Шиноби Ханзо не боялись никогда, а тут…       — Сенсей, а… — перебил его Минато. В голову пришла мысль. — Какова была чакра Ханзо?       — Хм-м, — призадумался Джирайя. — Он использовал стихийные техники огня и Призыв, имел большой резерв…       А потом замолк и так больше ничего и не говорил, видимо, стараясь вспомнить хоть что-то ещё. Минато прищурился и сконцентрировался получше. В голове мелькали образы и путались мысли: чёртова сенсорика, казалось, обостряла не только лишь чувство восприятия чакры, но одновременно и все остальные ощущения.       Он сосредоточился и постарался среди всех источников выделить лишь те, которые фонили сильнее прочих.       Это было сложно. Ненужные чакропользователи просто не давали продохнуть — и пусть сильно фонящих шиноби в Аме было немного, выделить их всех почему-то не получалось. Всеобщий фон смешивался в месиво.       — Нет, не выйдет… — сдался Минато. Недоставало ему практики. — Сенсей, вы точно не помните как его чакра… чувствовалась?       — Чувствовалась? — переспросил Джирайя. Он призадумался. — Я бы сказал, что… он источал вокруг себя какую-то ядовитую атмосферу.       — Вот как…       — Я не сильный сенсор, — пожал плечами сенсей. — Потому мне сложно сказать.       Минато кивнул. Никакой ядовитой атмосферы в Аме не было, а если она и была — добраться до неё сквозь все потоки просто не имелось возможности.       Всё же идея себя не оправдала.       — Может… допросить его? — предложил Джирайя. — Ну-у, шиноби этого, который близко.       — Хм-м, — снова Минато сконцентрировался.       Своей чакрой промелькнувший шиноби всё отдалялся, постепенно теряясь среди других далёких точек. Сенсей точно его вычислит.       — Да, давайте. Только…       Времени оставалось всё меньше. А ни Мадары, ни структуры барьера они ещё не нашли.       — Держите, — Минато медленно достал один из кунаев и незаметно для окружающих отдал Джирайе. — Он неактивен. Если вам понадобится помощь — запитайте его своей чакрой. Тогда вы станете видны для всех сенсоров в округе и для меня в том числе. Я телепортируюсь и заберу вас, а дальше по меткам мы доберёмся до нужной точки.       — Понял, — кивнул Джирайя. — Ты хочешь заняться барьером?       — Да.

***

      — Эй! — возмутился мужик-прохожий. Его злобный взгляд в поисках перескакивал с одного человека на другого, пока не остановился на фигуре Минато. — Смотри, куда прёшь!       — Простите, — извинился Минато.       — Ай, да ну тебя… — мужик махнул рукой, развернулся и пошёл по своим делам.       Он отдалялся всё дальше и дальше, пока не скрылся за одним из поворотов. Минато прищурился и почувствовал, как тот повернул ещё раз, а затем замер на месте. Метка подпиталась чакрой, стало фонить. Теперь среди всех маленьких и больших людей этот ощущался гигантом, как и ещё пять уже помеченных.       Изначальный план был прост: создать путь отступления через гражданских. Чтобы в случае чего можно было покинуть Скрытый Дождь, не сталкиваясь с большим количеством врагов, но притом и не сигналить сенсорам своей чакрой.       Метка в сути своей состояла из двух частей: моста и маяка. Мост служил основой для перемещения. Внутри него имелся постоянный запас чакры, который оставался в замкнутой структуре фуин и никуда не вытекал. Как неплохой сенсор, Минато чувствовал мост в пределах десяти-пятнадцати метров. Но этого было мало.       Чтобы решить проблему, создавался маяк. Внутри него циркулировала чакра, и некоторый её процент постоянно выбрасывался в воздух. Ощущался он на расстоянии нескольких километров, однако вместе с Минато выбросы чакры прекрасно замечали и все остальные сенсоры. Хирайшин плохо подходил для разведки. Пришлось придумывать обходные пути.       Разглядеть фуин было невозможно, как-то почувствовать тоже. Только сенсоры ощущали маяк, и то лишь из-за вытекающей из него чакры. Резкое появление чужого, доселе незнакомого источника, выбивало из равновесия всё их восприятие.       Минато сыграл на этом. На вражеских шиноби он ставил особую разновидность метки, основное отличие которой заключалось в маяке. Он был пустой и с немного изменённой структурой, из-за чего получил способность высасывать чакру из того объекта, на который устанавливался.       Шиноби да гражданские и не подозревали о том, что оказались помечены. Маяк медленно и постепенно заполнялся их чакрой так, что лишь опытные сенсоры могли заподозрить неладное. Далеко не все ведь придавали значение еле заметному плавному изменению фона своих друзей.       В Аме ведь было людно. Отличные условия, чтобы создать сеть.       Там, где Минато сейчас очутился, и вовсе толпы гуляли. Широкая улица выглядела не так мрачно как переулки, на которых ему удалось побывать ранее. Несмотря на то, что в Амегакуре случилось что-то страшное, люди всё ещё жили своей жизнью. Большинство из них, гражданские, ходили по разным заведениям, общались и не боялись выходить из домов.       Да, вели себя нервно, но всё же… изнутри Скрытый Дождь не был похож на город в давно уже разрушенной стране.       Минато подошёл к перилам и облокотился на них. Руки потихоньку пронимало холодом металла. Рукава рубашки намокшей тканью липли к коже и делали только хуже, но он стерпел и уставился вниз.       Из чистой воды текущей под ним реки пялилась собственная же нижняя часть лица. Видны были жёлтые волосы да легкая улыбка, но глаза скрывал капюшон. Отчего-то казалось, что там, во тьме, отбрасываемой тканью, они давно уже не такие синие, как раньше.       Несколько секунд Минато так и стоял. А потом к нему пришло вдруг понимание, что глаза сейчас, должно быть, оранжевые из-за использования природной энергии, а после и вовсе стало очевидно, что все эти размышления не имели никакого смысла.       Ведь Мадара всё не появлялся… то ли его попросту здесь не было, то ли он всё-таки был, но узнал о пришествии врага и улизнул куда. Минато до сих пор хранил уверенность, что вычислил бы его в общем фоне, даже несмотря на закипающие от фона мозги.       Барьер в действительности все планы испортил…       Скрытый Дождь всегда был окутан аурой секретности. Большие игроки не лезли в его дела, используя территорию страны, где он находился, лишь как поле битвы.       И пусть Аме не способна была воевать с гигантами вроде Листа или Камня, под руководством Ханзо она могла долго держать оборону. Во время мировых войн никто не решался на длительную осаду города-крепости, к фортификации которого приложили руки Узумаки. А иначе проломить оборону бы вряд ли вышло.       Барьер почти не чувствовался даже в Режиме Мудреца и притом не пропускал через себя никакого фона извне, создавая идеальную изоляцию. И всё же изнутри Амегакуре ясно прослеживалось место, где располагалась основная фуин-структура. Оно располагалось где-то под землёй, наверняка в канализационных комплексах или же помещениях, с ними связанных. Чакропотоки исходили оттуда и шли вверх, уже где-то в небе редея и рассасываясь, образовывая стены из чакры.       Минато взглянул в небо и попытался найти то место, где эти потоки чувствовались. В глаза бросалась одна из башен. Высокая и, казалось, целиком состоявшая из металлических труб.       Туда он держал путь.

***

      — Ну что, говорить будем?       — Кто ты, чёрт побери?! — попытался вырваться пленный шиноби.       Его руки увязли в стенках жабьего желудка, и потому все попытки были тщетны. Он лишь жалко брыкался да пытался строить грозное лицо.       Джирайя прищурился.       Парнишка ему попался не особо-то и опытный, по всей видимости. Ему было лет двадцать пять, вряд ли больше. И всё же…       — Ты не знаешь меня?! — завопил Джирайя.       Не верилось, что в Амегакуре, благодаря лидеру которой он и прославился, не слышали об одном из трёх Легендарных Саннинов! Кто этим недошиноби историю преподавал?!       — Откуда мне тебя знать?! — продолжал брыкаться пленный.       С каждым своим рывком он увязал лишь сильнее, и даже чакра ему не помогала: ни один попавший в желудок жабы не мог сам найти из него выхода.       Джирайя нелепо почесал затылок и хотел было встать в позу да представиться, но понял вдруг, что это будет лишним. Время поджимало.       — Ну и хорошо, раз не знаешь, — вместо этого ответил он. — Рассказывай давай, чего у вас тут происходит.       — Хер тебе, чёртов диверсант! — всё ещё держался шиноби.       Он, лишённый возможности даже двигаться, сильно боялся. Но держался ведь. Похвально.       — Значит, так, да?.. — Джирайя отвернулся и сложил руки на груди.       Не любил он допросы, но в силу специфики своей деятельности часто к ним прибегал. Как же порою становилось обидно, что для работы с гендзюцу его чакра не подходила. Иллюзии могли решить огромное количество проблем.       Джирайя работал по-другому. Обычно, когда была возможность, он похищал сразу нескольких знакомых друг с другом людей. Это позволяло тонко прощупывать грань, не прибегая к насилию и излишней жестокости.       Всё же в большинстве своём люди ценили жизни друг друга. Они выдавали информацию в обмен на жизни товарищей, и почти всегда Джирайя их щадил.       Вот только сейчас шиноби был один. Да и времени как-то не имелось.       Похоже, жестокость осталась единственным выходом.       — Значит, в камень у меня превратишься…

***

      Мокрыми порывами ветер обдувал лицо. Минато схватился за горло плаща, удерживая трепещущий капюшон на месте. Он добрался до крыши.       Сквозь тучи резвые лучи солнца накидывались на верхние этажи высотных домов. Башни закованы были в отдающие синими отблесками металлические трубы. По воздуху меж них растянулась шатающаяся паутина проводов.       Сеть электроснабжения. Она в Конохе то не так давно появилась, а тут…       Минато закрыл глаза и глубоко вдохнул. Наполонило гадким ощущением сырости. Будто тело с непривычки каждой своей частичкой отвергло местный воздух.       Он развернулся, подошёл поближе к пропасти. Нужная высотка оказалась полой. Кольцо из труб растягивалось вниз и сходилась где-то за гранью взора.       В небеса струилась чакра. Невидимая и неслышимая, она стройным потоком взмывала вверх, перемешанная с чем-то отдалённо знакомым.       Минато ступил на внутреннюю часть стены. Мягким потоком чакра подтекла к ногам и удержала его на месте. В голове отдало лёгкой тяжестью прилившей крови, волосы подались вперёд и зависли перед глазами жёлтой паклей.       Виднелись выступающие с боков технические этажи из сетчатого металла. Минато, немного спустившись по стене, отпрыгнул. Тихим дребезжанием отпружинил металл. Вверх унеслось эхо.       Минато опёрся на перила, глянул вниз. Даже отсюда путь в глубины прикрывала плёнка пустоты.       «Может… спрыгнуть?» — появилась мысль.       Он улыбнулся. Всё-таки не стоит. Наверняка ведь будет ещё шанс свалиться в бездну.

***

      Ладонь шиноби распухала из-за природной энергии. Тот кричал, брыкался и пытался вырвать вторую руку из обволакивающих стенок.       — Хватит! — вопил он.       Джирайя знал эти ощущения. Сам ведь сполна их прочувствовал, когда учился Режиму Мудреца. В руках опытного пользователя природная энергия становилась гарантом силы. При соблюдении нужного баланса она открывала такие возможности, которые большинству шиноби и не снились.       Джирайя так и не смог научиться держать этот баланс, а потому не мог использовать Режим Мудреца без Призыва жаб-старейшин. Ведь попробуй он сделать это без их помощи — и точно превратился бы в камень, в такой же, в который прямо сейчас превращался пленный шиноби.       — Тогда говори!       — Я… — пробормотал шиноби, а потом сморщился от накатившей боли.       Джирайя ослабил поток, но не стал перекрывать его полностью.       — Чего ты хочешь знать?! — завопил шиноби.       Глаза его бегали от лица Джирайи к собственной же распухшей конечности. Он был в шоке. Видимо раньше не получал никогда серьёзных травм.       — Что тут произошло? Почему все на взводе? Что случилось с Ханзо Саламадрой? — начал сыпать вопросами Джирайя.       — Да сдох Ханзо недавно! Пару недель назад его убили, представляешь?       Джирайя замер и прекратил поток. Из головы мигом вылетели все мысли, из затмила одна-единственная.       — Кто убил его? — тихо спросил он. — Кто мог убить самого осторожного человека в мире?       — Да хрен его знает… — промямлил шиноби. — Он назвался Пейном, нашим новым Богом. Только вот… это со слов Ангела.       Джирайя перестал удерживать руку шиноби, и та вновь увязла в тканях желудка. Бог. Ангел. Что за чертовщина здесь творилась?..       — Кто они? — задал вопрос он. — Эти Бог и Ангел?       — Я-то откуда знаю?! — ответил шиноби. — Бога почти никто вживую не видел! Джонины только некоторые, а я простой чунин!       Это был тупик. Шиноби вряд ли врал: слишком уж растерянным он выглядел.       — Ханзо… его точно убили? — задал другой вопрос Джирайя.       — Точно! Вся Амегакуре видела труп, его вывесили на обозрение на центральной площади. У него в груди была огромная дырень и прямо на землю капала кровь… А! Ещё, по рассказам, его вырванное сердце проткнули кунаем и подвесили к трупу…       — Вижу, обозлился ваш Бог на Ханзо… — прокомментировал Джирайя.       Не нравилось ему всё это.       Как так получилось, что разведка не узнала о смене правительства? Или же она узнала, но всем было всё равно? Нет… с Ханзо сталось бы очистить свою небольшую и не особо-то интересную для больших государств территорию от шпионов целиком и полностью. Тем более с такими-то барьерами.       — Все были в шоке, несколько джонинов… они…       — Несколько джонинов… что?       Шиноби опустил взгляд и продолжил, уже не крича и даже не говоря спокойно, а скорее бубня себе под нос:       — Несколько джонинов решили разобраться во всём и отомстить. Собрались, обсудили план и… пропали все в итоге, — всё затихал он. — А потом пришла она…       Джирайя еле расслышал последние слова.       — Кто она? — спросил он, дёрнув шиноби за руку.       И тот ответил:       — Ангел, — твёрдо прозвучал его голос.       — Ангел… значит, это женщина?       — Ангел это… Ангел.       — А почему она… Ангел? — спросил Джирайя.       — Самые сильные пропали, а остальные шиноби… они начали делить между собой власть. Настолько оборзели, что устраивали бои прямо на улицах, иногда даже гражданских не щадя. И… потом появилась она.       Джирайя напряжённо пялился в лицо этого чёртова шиноби. Несмотря на боль и усталость, несмотря на страх, его голос выражал уважение к загадочной фигуре Ангела. Это казалось странным.       — Как она выглядела?       — Она была… — шиноби задумался. — С крыльями. Прилетела на ту самую площадь, где был труп Ханзо и… прервала разборки.       — С какими крыльями?       — Они… белые такие… бумажные. Из листков.       Джирайя отпрянул, не скрывая удивления. Страшная догадка пришла в его голову. А пленный лишь продолжал:       — Она предложила всем сдаться, а потом… своими листами притащила бумажные гробы… — он сглотнул. — Из них на землю попадали шиноби, те, самые сильные. Там были не все… а только несколько, но… их трупы, они все были проткнуты какими-то штырями.       — Она убила их? — спросил Джирайя.       Он знал лишь одного человека, использующего бумагу в качестве ниндзюцу. Конан. Маленькая Конан, девочка, погибшая чёрт знает сколько лет назад. Это не могла быть она…       — Нет… это Бог покарал всех тех, кто задумал что-то против него. А Ангел… она только донесла вести. Как посыльный, понимаешь?       Джирайя кивнул и, нахмурившись, отбросил мысли об ученице.       — Так почему она Ангел?       — Потому что… — шиноби ухмыльнулся и поднял взгляд наконец. В глазах его мельнула искра праведного страха. — Все шиноби, которые были на площади, обозлились и напали на неё, а она… не спускаясь на землю, убила всех и каждого. Бумажными копьями пробивала головы насквозь!       Он говорил эмоционально, экспрессивно, будто и про страх позабыл, и про руку, которую теперь без операции никак уж и не спасти. Зрелище плотно засело в его голову.       — Она — ангел смерти.