In Reverse / В обратном направлении

За пределами Лендера, Вайоминг, 1996 г. Дин никак не мог понять, который час. Он знал только, что отец давно заснул за его спиной, вероятно, неудобно прислонившись к изголовью кровати и подушкам, так что к утру его шея будет болеть. Но Дин был благодарен. Одна рука отца по-прежнему лежала у локтя Дина, а другая — на его рёбрах. После того как Дин отказался от попыток контролировать или менять ритм собственного дыхания, он полностью переключил внимание на отца, довольствуясь подсчётом тяжёлых вдохов и используя их, чтобы подавить постоянную панику. Его по-детски утешал непрерывный ровный ритм, хотя боль давно прошла. И всё же отсутствие боли было ложным утешением. Придёт утро, и отец отодвинется. Он уйдёт от него, чтобы исполнить обязанности по дому, и Дин знал: боль вернётся в тот момент, когда контакт будет потерян, может быть, вдвое сильнее из-за того, что её сдерживали ночью. Может, она сейчас там — прячется. Ждёт. Тихий шорох ворвался в его мрачные мысли, и Дин прислушался, сосредоточившись, пытаясь определить, откуда исходит звук. Что это было? Почему это не разбудило отца? Он чувствовал напряжение и дрожь, словно волны в воздухе, плещущиеся по его коже. «Папа?» Гул генератора в комнате раздавался на заднем плане, но он не заглушал тот шум, что привлёк его внимание. Что бы это ни было, оно находилось рядом с ними. Без предупреждения оно приблизилось. Физически. И была эта вибрация. «Папа?» Внезапно ровное дыхание отца за спиной споткнулось. Что бы это ни было, оно снова переместилось ближе, и тут это что-то вздохнуло… Сэмми. Огромная потребность двенадцатилетнего брата в кислороде сначала была незаметной за ровным дыханием их отца, потому что Сэмми дышал в такт с ним. Дин прислушался к собственному дыханию, гадая, было ли оно синхронно с отцом и братом. Это почти наверняка не должно было быть важным, но он встревожился, обнаружив, что его собственное дыхание казалось легче и более поверхностным, чем у его семьи. Он не дышал синхронно с ними. Это его беспокоило. Он сделал последнюю попытку контролировать дыхание и мысленно застонал, когда ничего не смог предпринять. Рука Сэмми скользнула по его запястью, потом легла на локоть. «Сэмми?» Рука брата была холодной и дрожала. — Мне приснился кошмар, Дин, — прошептал Сэм. Кошмары были не чужды младшему брату, но случались достаточно редко, чтобы привлечь внимание. Он перестал приходить к Дину с такими жалобами в возрасте девяти или десяти лет, но когда они были в дороге — спали в гостиничных номерах или арендовали охотничьи домики, подобные этому, — когда они делили постель, Сэмми иногда просыпался от кошмара, и Дин замечал это. В такие моменты Сэм подползал к Дину, и тот инстинктивно перебрасывал через него руку. Сэмми редко признавался, что ему приснился кошмар, а Дин редко спрашивал. В большинстве случаев Сэмми пытался обвинить в возникшей дрожи то, что он замёрз, даже когда это было явно не так. Бессильный, Дин прислушался к тяжёлому дыханию Сэма — в нём были разочарование или страх из-за того, что Дин не ответил. — Сэмми? — раздался рядом сонный голос отца — хриплый, медленный, тихий шёпот. — Что-то не так, сынок? — Нет, сэр. — Не можешь уснуть? Дину могло показаться, но в словах отца были сочувствие и извинение. Это напомнило Дину то, как Джон разговаривал с ним в те редкие моменты, когда чувствовал, что был слишком жесток к старшему сыну, слишком сильно давил на него. Тон, который звучал после нескольких дней отсутствия, в день рождения мамы или Сэма, и ещё несколько раз, о которых Дин вообще не хотел говорить. Это был плохой тон — осторожный. — Да, сэр, — признался Сэм, сжимая локоть Дина. — Хочешь остаться здесь на минутку? Сэм не ответил устно. Дин почувствовал, как его брат подполз к нему с другой стороны, чтобы присоединиться к ним. Дин подумал, что они оба не забирались в постель к отцу с семи лет. Он почувствовал, как Джон подвинулся, чтобы дать Сэму место, подтаскивая Дина в сторону. Они устроились, и наступила тишина. Гул генератора затих, затем щёлкнул, прежде чем снова зашуметь. Джон Винчестер рассеянно провёл рукой по виску Дина. Затем послышалось более плавное и мягкое дыхание. Дин чувствовал себя в безопасности. И пусть это не должно было его волновать, он всё равно беспокоился, что его дыхание всё ещё не синхронно с дыханием семьи.

***

За пределами Лендера, Вайоминг, 2006 г. Сэм вышел из кухни, когда оставшиеся друзья заговорили о планах на день. Ему нужно было подняться наверх и обуться. Ему нужно было найти Дина и обсудить их планы. И нужно было убедиться, что с братом всё в порядке. Сэм не забыл свой кошмар. Было у Дина плохое настроение или нет, но Сэм чувствовал, что уже дал брату более чем достаточно времени наедине с собой. «Или слишком много времени», — сообразил Сэм, застыв на первой ступеньке. Его взгляд метнулся наружу через стекло входной двери и увидел Импалу и тёмную фигуру, прислонившуюся к ней. Сэм почувствовал, как всё тело напряглось, дыхание участилось, а к лицу прилила кровь. «Если этот идиот думает, что смоется без меня…» Сменив курс, Сэм направился прямо к двери, так сосредоточившись на Дине, что не заметил, как Ким вышла из кухни сбоку от него. Он врезался в неё, но успел поймать, чтобы они оба не свалились на пол. — Сэм! — воскликнула она, ухватившись за его плечи, чтобы удержать равновесие. — Ой, Ким. Мне очень жаль, — быстро извинился он. — Я не видел тебя. — Его взгляд снова вернулся к Дину. — Что-то не так? — спросила она, проследив за его взглядом. — Нет, — пробормотал он, — да… Извини, мне нужно поговорить с братом. — Он держал её за плечи, пока не убедился, что она не упадёт без его поддержки, а потом шагнул в сторону. Сэм уже был у двери, когда она снова заговорила: — На улице немного холодно. Это достаточно срочное дело, чтобы выходить на улицу без обуви? Младший Винчестер знал, что сердится, и заставил себя смягчить взгляд, когда оглянулся на неё. — Ты не знаешь моего брата.

***

Ким была права насчёт холода. Когда Сэм сошёл с крыльца, шлёпая босыми ногами по цементу, он почувствовал, как холод пропитывается сквозь носки. Но этого было недостаточно, чтобы заставить его изменить курс. Хотя холод немного привёл его в чувство. Увидев Дина более чётко — теперь, когда его не искажало стекло входной двери, — Сэм остановился, чтобы оценить вид брата. Импала была припаркована на подъездной дорожке, подальше от двери. Багажник был открыт. Дин сгорбился над капотом, глядя на что-то, похожее на карту; небольшой ветерок трепал его волосы, когда он стоял боком к Сэму. Дин выглядел… он выглядел готовым уйти. Сэм стиснул челюсть, прикусив щёку, и наблюдал, как брат бессознательно прижал руку к груди — потирая сердце. Это была последняя капля, и Сэм двинулся вперёд. Его больше не волновало, что брат сопротивляется его беспокойству, не волновало, что, если он не уступит, начнётся ссора. Теперь бой был неизбежен. И Сэм намеревался его выиграть. Он решительно шагнул вперёд с окаменевшим выражением лица. — Собрался куда-то? — спросил спокойно, остановившись у самой фары, став препятствием, которое Дину пришлось бы обойти, чтобы добраться до водительского места. Он сложил руки на груди — не для устрашения, но… Дин взглянул на него, рассеянно убрал руку от груди, словно не осознавал, что делал это. — Ещё нет, — ответил он. — Просто просматриваю несколько фактов, проверяю закономерности. — Он спокойно указал на карту. — Подумал, что стоит проверить холодные участки. Сэм взглянул на карту, которую Дин, должно быть, взял из их комнаты. — Ты случайно не планировал уехать без меня, не так ли? Дин выпрямился, глядя на Сэма с приподнятыми бровями — на предупреждающий тон. — Я собирался поговорить с тобой, — бесстрастно заявил Дин. — Но насчёт поездки… Я думаю, тебе стоит остаться здесь сегодня и отдохнуть. Это просто интервью и всё. Я могу съездить один. Сэм решительно покачал головой, закатив глаза и сжав челюсть, чтобы сдержать вопль. — Я в порядке. Мне не нужно отдыхать. — А доктор Джек сказал, что твой кошмар мог быть побочным эффектом от удара по голове. Он сказал, что тебе нужно отдохнуть сегодня. — Я чувствую себя хорошо. Меня не так сильно ударили. — Черно-синяя отметина на твоём лице говорит об обратном, малыш. Сэм отступил, обороняясь. Нет, нет, нет! Дин не стал бы этого делать. Перегруппировавшись, он опустил руки, шагнул вперёд и указал: — Ты в последнее время смотрел на себя в зеркало? Из-за нас двоих ты выглядишь немного уставшим. — Это не я вырубился на пять минут прошлой ночью. — Дин отвернулся, стянул карту с капота машины и начал складывать её. Сэм снова покачал головой, чувствуя, как чаша его терпения скоро переполнится. Он уже хотел открыть рот и сказать Дину, как всё будет. Потребовать. Он делал это раньше и делал успешно. Но в том, как Дин избегал его взгляда, складывая карту, Сэм распознал и упрямство, и уловки. Дин замкнулся, сдерживая эмоции, полностью готовый увернуться. Образно или буквально. Для Сэма это не имело значения. Младший Винчестер прикусил губу, стараясь сдержать вспышку злости, шагнул вперёд и, схватив брата за плечо, резко развернул лицом к себе. Дин посмотрел на него как на сумасшедшего. — Зачем ты это делаешь? — спросил Сэм. Нахмурившись, Дин вышел из его зоны досягаемости. — Что делаю? — Ведёшь себя так, будто я единственный, о ком следует беспокоиться. Лицо брата стало настороженным, и Сэм понял, что выбрал правильный путь. Прошло полных шесть секунд, прежде чем Дин ответил. — Я никогда не говорил, что ты не можешь беспокоиться. Младший Винчестер приподнял брови. — Но именно так ты себя и ведёшь, — повторил он. — Когда я спрашиваю, в порядке ли ты, — отталкиваешь меня, или рычишь, или глупо шутишь. Ты притворяешься, что всё в порядке, а я знаю, что это не так. — Может быть, я отталкиваю тебя, или рычу, или шучу глупо, потому что это единственный способ отвлечь тебя, когда ты следишь за каждым моим шагом и постоянно раздуваешь из мухи слона на каждую мелочь, которую я делаю. — Гневное признание Дина было неожиданностью. Сэм не удивился, когда старший брат после этого отвернулся от него, чтобы восстановить контроль. И, как и большинство честных заявлений старшего брата, это немного сбило Сэма с толку. Он чувствовал раздражение и отчаянно пытался либо понять всё, либо заставить Дина понять его. — Раздуваю из мухи слона? Дин говорил серьёзно? — Я делал из мухи слона в больнице, где мне сказали, что ты умрёшь, а ты бросал глупые комментарии насчёт дневного телевидения, машины или — мой любимый — того, что я уеду из города без тебя? — Не забывай о «захоронении или кремации», — сказал Дин, повернувшись к нему с бесстрастным лицом. «Придурок», — подумал Сэм, но, не считая короткой гримасы, не обратил на замечание внимания. Дин огрызался на него, поэтому Сэм понизил голос и продолжил: — Ты делал глупые комментарии, как будто всё это не было пустяком. Когда ты думал, что умрёшь… Дин снова отвернулся и махнул Сэму рукой, словно хотел, чтобы тот остановился. — Хорошо, я понял, — прорычал он, затем повернулся к нему лицом, но при этом отступая подальше. Сэм последовал за ним. — Понял? — Да! — рявкнул Дин. — Но, Сэм, я больше не болен! А ты продолжаешь смотреть на меня, как… — Я знаю! — гаркнул в ответ Сэм. Его сердце колотилось, потому что теперь они обсуждали страхи, которые он не очень хотел обсуждать. Потому что говорить о них вслух было всё равно что сделать их реальными. Дин был раздражён чрезмерным вниманием Сэма к деталям его здоровья. Но разве он не видел… — Тогда почему ты не можешь просто… — всплеснул руками Дин. — Я не знаю. Я просто не могу избавиться от ощущения, что что-то всё ещё не так. — Сэм непреднамеренно повторил фразу брата, как тогда, когда Дин пытался убедить его, что в целительных силах Роя ЛеГранжа было больше, чем казалось на первый взгляд. Отчасти Сэм чувствовал, что Дин скажет в ответ. — Как предчувствие или паучье чутьё? — сказал Дин, пристально глядя на него. И Сэм не знал, что ответить. Он пожал плечами, хотел сказать ещё что-то убедительное, то, что Дин воспримет всерьёз. Но у него не было ничего — просто кошмар, давнишний страх из-за возможной смерти Дина и призрак десятилетней давности. — Хорошо, — Дин двинулся вперёд, в его голосе прозвучало поражение, словно он ещё не сбрасывал со счетов интуицию Сэма, — ощущение, что что-то всё ещё не так… или… — Я не знаю, — Сэм вздохнул, понимая, что ему следует попытаться сдержать гнев, потому что Дин хотя бы пытался слушать. — Потому что моё сердце в порядке, Сэм, — голос Дина был спокойным, почти нежным. — Я могу заметить разницу. Поверь мне в этом. У меня нет одышки. Нет стеснения в груди. Никакого онемения, покалывания в пальцах рук и ног. Дин поднял руки вверх, шевеля пальцами. Сэм пытался ему поверить, потому что Дин никогда не обсуждал, на что всё это было похоже. Младший Винчестер изучал, читал и задавал вопросы, но ничто из того, что он узнал, не могло завершить картину. И он не мог спросить об этом. Он знал, что Дин постоянно мёрз, когда они ехали в Небраску; старший брат не раз включал печку в машине, когда думал, что Сэм не обращает внимания. И Сэм сделал вид, что не заметил. И сейчас младший Винчестер хотел ему верить. Хотел верить, что все страхи были просто… страхами. Но, стоя перед Сэмом, Дин выглядел слабым и всё ещё бледным. Как будто он никогда больше не будет выглядеть лучше. Дин был утомлён — необычайно утомлён, — когда они покинули Небраску. «Он имел право быть усталым», — подумал тогда Сэм, поскольку — по словам Дина — у них была адская неделя. Но Сэм надеялся, что усталость уже покинула Дина. Он надеялся, что это перестанет их преследовать. Вместо этого всё стало хуже. Как тени на солнце в конце дня. Сэм просто не знал, как всё исправить. Это было что-то оттуда или что-то здесь? Естественное или сверхъестественное? Может быть, процесс исцеления отнял у него столько же сил, сколько и почти смерть? Или, может быть, Дин только что придумал что-то, чтобы успокоить их обоих? Слишком сильный стресс. Слишком долгие часы без сна. Прогулка под дождём и слишком мало отдыха. Дин смотрел на него и, казалось, ждал ответа. И Сэм растерялся. Засунув руки в карманы, он неуверенно встретился взглядом с братом. И Дин пожалел его. Шагнув вперёд, он ещё больше понизил голос: — Сэм, что тебе нужно от меня? Я доверяю тебе, младший брат, но не собираюсь просто лежать в постели весь день из-за твоих страхов. — Я не говорю, что ты должен это делать. — Тогда что? — Просто держись поближе, ладно? «Не бросай меня. Не уходи один. Не позволяй чему-нибудь случиться с тобой. Будь в порядке». Сэм чувствовал себя глупо, собираясь сказать всё это, сказать хоть что-нибудь, потому что, если сказать это Дину, всё вышло бы наоборот. Сэм был бы похож на ребёнка, который просит оставить ночник включённым. Словно Сэм просил старшего брата остаться с ним в комнате, потому что боится бугимена. Сэм звучал так, будто он снова стал ребёнком, который проснулся от кошмара и скользнул в кровать к старшему брату, просто чтобы почувствовать утешение, когда Дин небрежно обнимет его. Хуже того, взгляд Дина смягчился, словно он понял, что хотел сказать брат, отчего чувства Сэма стали ещё больше похожи на детский страх. Младший Винчестер отвернулся, как тогда в больнице, сдерживая слёзы. Дин подошёл ближе и сжал его плечо. — Хорошо, — согласился он. Это не было величайшим соглашением, но на данный момент этого было достаточно. Сэм должен быть доволен.

***

Что-то в Ким говорило ей, что она не должна удивляться. Но она была поражена тем, как Сэм внезапно подошёл к своему брату, будто был готов к драке, показывая эмоции, которых она не видела от него раньше. Никогда. «Что могло заставить Сэма так выскочить наружу, не имея на ногах ничего теплее пары тонких носков?» И что он имел в виду, когда сказал, что она не знает его брата? Сэм всегда был добродушным. Она никогда не видела, чтобы он с кем-либо ссорился. Поэтому, когда она, хромая, поднялась наверх по лестнице и поняла, что широкие окна над дверью открывают ей прекрасный вид на обоих Винчестеров с высоты птичьего полёта, она остановилась, чтобы подсмотреть. И почувствовала вину от желания ещё и подслушать их разговор, но они были довольно далеко. Сэм то махал руками, то стоял совершенно неподвижно. Жесты его брата были резкими, и он то двигался к Сэму, то уходил от него. В целом её беспокоило то, что она увидела. Судя по языку тела, Сэм был смелым и решительным, но к концу противостояния он стал намного более сдержанным, сгорбив плечи и сунув руки в карманы. То, с каким видом он вышел на улицу… Ким почти ожидала, что Винчестеры подерутся. Потерявшись в своих мыслях, она испуганно моргнула, когда внизу хлопнула дверь. Ким приняла скучающий вид, когда Сэм вернулся к дому. — Я сейчас вернусь, — услышала она его крик через открытую дверь, а затем увидела, как его брат скрестил руки на груди и прислонился к машине, по-видимому, ожидая Сэма. Комната Ким была рядом с лестницей, поэтому она отпрянула назад и открыла дверь, словно просто задержалась там, вместо того чтобы опираться на перила и подсматривать за ними. Сэм заметил её в тот момент, когда поднялся по лестнице. — Сэм, — снова поприветствовала она, стараясь казаться непринуждённой и, возможно, немного удивлённой. — Ты идёшь с нами сегодня? — Группа хотела подняться на чердак, чтобы увидеть коллекцию старых вещей коренных американцев, о которых упоминал Чарли. Она хотела, чтобы Сэм пошёл с ними, общался с ними, чтобы всё было как раньше. Младший Винчестер остановился перед ней наверху лестницы, постучал рукой по перилам, взглянул в окно на своего брата — с того же ракурса, который использовала она. В его взгляде было лёгкое беспокойство. Он повернулся к ней лицом. — Эээ… нет. Я бы с удовольствием, но… моему брату нужно кое-что сделать для работы. Мы собираемся отправиться в город, там лучшая телефонная связь и всё такое. Но мы увидимся с вами сегодня вечером. Ким хотела спросить, если это была работа его брата, то почему Дин сам не мог этого сделать, но сдержалась. Вероятно, это было не самое подходящее время. И её немного смутило то, что поведение Сэма развернулось на 180 градусов. Из-за этого они с Дином поссорились? Серьёзно, разве старший брат не мог позволить Сэму хоть немного побыть с друзьями? — Да, хорошо, — протянула она, желая сказать больше, желая спросить кое-что из того, что её беспокоило. Сэм улыбнулся ей — лёгкой милой улыбкой, которую она помнила, — и колени Ким немного ослабели; она была безмерно рада, что не краснела так легко, как раньше. — Ну, мне пора идти. — Он указал на комнату, в которой остановились они с Дином. Ким кивнула. Сэм постучал рукой по перилам ещё раз и ушёл. И Ким даже не успела закрыть дверь, как он пролетел обратно мимо неё, неся свою куртку и ботинки, даже не затормозив, чтобы обуться. Слегка нахмурившись, она наблюдала, как он спустился по лестнице, перепрыгивая через четыре ступени. На этот раз он чуть не врезался в Блейка и Чарли внизу. Ким услышала, как он пробормотал извинения, потом что-то сказал о том, что они увидятся сегодня вечером, и поспешил наружу, помахав всем рукой. Два друга поднялись по лестнице, немного посмеиваясь над спешкой Сэма, пока Ким смотрела в окно, как чёрная машина выезжает на дорогу после того, как Сэм запрыгнул в салон. Добравшись до второго этажа, Чарли исчез в своей комнате. Блейк остановился, казалось, заметив хмурый вид Ким. — Проблемы? — спросил он, подходя к ней и глядя вместе с ней на отъезжающую машину. — Может быть, — ответила она. — Может быть.