Вечерние зарисовки.

      -Будет больно - говори, - попросил Дазай меняя бинты на маленькой спине человека рядом.       Старая марля, что призвана остановить кровотечение прекрасно справлялась со своей работой. Но её снятие занятие не из приятных, учитывая, что зачастую корка присыхает к ней.       Чуя молчал. Дазай знает, что он будет молчать если будет больно. К сожалению именно он виновен в этом.       -Хотя, можешь ничего не говорить. - Осаму осознает, что после того, что он наделал не заслуживает слышать голос. Но страх причинить боль, заставляет быть аккуратнее.       Парень сидит на его кровати, подогнув искалеченные ноги и смотря куда-то в прострацию. Дазаю не нравился этот взгляд. Но опять же он сделал его таким. Безжизненным, отчужденным и больным.       Эти глаза совсем не чета тому огню жизни, что он встретил. Чуя был живым. Именно это и привлекло его в мужчине. Удивительно. Рыжий мог с нежностью ухаживать за цветами и в то же время грязно обматерить человека, что действовал на нервы.       Накахара Чуя был продавцом в цветочной лавке. Милый и бойкий юноша, что горел своим делом. Знал о растениях преступно много и всегда был рад помочь покупателю. Солнечная улыбка и море безграничного света, что лучилась из глаз. Дазай зашёл туда чисто случайно и остановился. Продавец привлёк его. Он хорошо подходил на роль новой игрушки, учитывая, что последняя девушка отправилась в печь слишком быстро. Осаму зачастил в лавку.       Изображать из себя влюблённого дурочка так легко, хотя, Накахара раз за разом раскусывал его маски, что только заводило. Но терпение и труд все перетрут и рыжий согласился поужинать вместе. Это и стало его роковой ошибкой.       Очнулся парень уже в подвале. Благодаря своему влиянию Дазай смог объявить Накахару погибшим в недавнем теракте, как и поступал со всеми своими игрушками. Потому на поиски без вести пропавшего можно было не надеется. На этого мальчика у него были большие планы. Накахара вырывался. Бил по стенам, материл его и даже попытался задушить цепью. К сожалению он не учел, что шатен давно промышлял подобным и остановить какого-то там садовника было делом плевым, но…       Было что-то другое. Осаму не получал удовольствия от актов насилия. Становилось тошно и омерзительно от каждого удара, несмотря на то, что раньше он с удовольствием ломал ноги своим жертвам. Ничего. Это пройдет. День-другой. Дазай не мог понять почему ему не нравилось держать рыжего взаперти. Не нравилось, что с каждым днем из голубых глаз словно уходила жизнь, они тускнели. Чуя был похож на сломанную куклу, что сидела на изодранном одеяле в углу камеры с цепью на ноге и ничего не ощущала. Ничего не делал. Ничего не говорил. Никак не реагировал на Дазая, позволяя тому творить что вздумается. А ведь колкие диалоги были единственной приятной вещью, что радовало Осаму в пленении этого чуда.       А потом.       Чуя заболел. Дазай не сразу это заметил, ведь парень и так выглядел болезненно, с этими ранами и переломами, что он наносил самостоятельно. Но когда рыжий упал в обморок и началась лихорадка Осаму ощутил дикую боль, словно это он сам лежал на холодном полу камеры и задыхался в кашле. Такое было впервые. Чудовищная боль и некая ненависть по отношению к самому себе. Он достал его. Вытащил из подвала и перенес в свою комнату вызывая врача, которому мог доверять.       -А ты оказывается тот ещё садист, Дазай, - совершенно не сочувственно отозвался Мори, покидая комнату и выходя в коридор, куда послал Осаму ибо проводить осмотр в чьем-то присутствии терпеть не мог. - Не знал, что ты таким образом их доводишь.       -Как он? - Дазай не находил себе места. Это было странно и так необычно для него. Годами удерживать людей, давая волю своим грязным желаниям, а затем избавляясь от них не чувствовал подобного к человеку. Словно часть тебя вырвали, а в его случае это была не часть, а весь он, задыхался от удушья, осознавая, что рыжему плохо.       -Мне кажется или ты волнуешься? - закурил Огай и не хило удивился, когда шатен не запретил ему подобную наглость. Обычно даже если он приезжает к слугам, то получает неприятности за свою вольность. - Не пугай меня, Дазай.       -Как он?! - повторил более настойчиво. От чего сам удивился, колкое замечание курильщика резко ударило в голову, проясняя тот факт, который он тщательно старался игнорировать. Да. Он волнуется. Он волнуется за Чую.       Мори глупо захлопал глазами. Вот он человек, что держит город, сейчас сходит с ума из-за парня, что находится в его собственных покоях на преступно дорогих перинах.       -Жить будет, - он протянул скрученные листы плотной бумаги. - Рекомендации. - презент быстро выхватили. - Я ведь тебе говорил, что условия содержания твоих развлечений - отвратительны. Хотя бы отопление проведи, а то проводить зиму на голом камне — не лучшее развлечение. Сам заразишься от подобной дряни. - имел в виду, что от связи с больным ничего хорошего не жди, мастерски игнорируя, как на него посмотрели за подобные слова, залпом зачитывая пункты, выведенные знакомым почерком. - Если хочешь чтобы он поправился - придется подержать его в более человеческих условиях. Заодно и переломы с порезами нормально заживу, наверняка уже что-нибудь занес.       Дазай подошел ко всему ответственно, чему удивился сам. Послал работу к чертям, кидая все на преданных замов в то время как сам не отходил от Чуи. Отныне жизнь состояла из плана, что был вручен Мори. И почему то это приносило … радость? Нет, было больно видеть солнце таким, но кормить его, читать, спать, прижимая к себе потому что боишься пропустить момент, когда может подняться температура. Одним словом заботится — было намного приятнее, чем наносить все эти раны или нагибать против воли.       -Чуя, тебе нравятся цветы, что я принёс? - конечно это не чета тем, что выращивал рыжий, но Осаму понадеялся, что это его подбодрит. Обычно ведь больным любимым носят цветы, да? - Думаю, когда тебе полегчает смогу принести цветок в горшочке. Какой-нибудь небольшой, да? Чтобы не занимал много место и красиво цвел. Мы и удобрения возьмём и ты сможешь о нем заботится. Что скажешь?       Тишина. Как и много раз до этого. Дазай кидает взгляд на вазу с лилиями и на куклу, что когда-то была живым человеком. Чуя не поменялся, все так же отдаваясь во власть шатена. Он выглядел намного лучше по прошествии того времени, что не заперт, словно свобода дает ему заметную пользу, но он все еще ничего не делал. Не говорил. Не хотел. Не выказывал хоть каких-то признаков живучести и былого огня. Это больно било. Тошнило, что сам довел нечто настолько прекрасное до того, что не ест, покуда перед его носом не поставят тарелку с едой, уже не говоря о том, что часто приходилось кормить самостоятельно. Дазай не против, но лучше бы Чуя взревел, закапризничал, показал ему язык или улыбнулся. Перевернул стол или даже зарядил кулаком по лицу - это сделало бы Дазая самым счастливым. Наверное, это люди и называют любовью, он не знает.       -Если завтра будешь себя хорошо чувствовать, то сходим погулять, ладно? - горел шатен. После выхода на свежий воздух рыжему должно полегчать. Хотя бы принести крохи радости. - Снег ещё не сошёл, надеюсь тебе понравятся вид.       Дазай никогда не водил никого по своей территории сада и небольшого леса. Даже партнеров или коллег. Он и сам то не страдал желанием, ходить да любоваться красотами, за которыми присматривала орава работников. Но с Накахарой хотелось.       -Ну, что там, - Чуя ел кашу дрожащей и белой рукой, пока Дазай разглядывал градусник. - Хм, думаю, можно прогуляться, как считаешь?       Молчание.       -Как тебе? - хвастался Осаму парой симпатичных ботинок, что буквально блестели. - Они ортопедические и чертовски мягкие!       Чуя ничего не говорил, когда Дазай зашнуровал обувь и помог надеть штаны. Кофту и куртку шатен натянул свои, торжественно пообещав, что когда рыжий полностью поправится, то они сходят в магазин и вместе подберут ему гардероб. Осаму искренне желал поскорее это осуществить.       Вышли на улицу вместе, придерживая и помогая идти. Чуя все еще с трудом передвигался и как бы Дазай не хотел посадить того в каталку, по старой памяти помнил, насколько тот не любит подобное. А так он может чувствовать его всем телом, давая опору. Морозный воздух бьет по лицу, хоть сейчас и не ветрено. От подобного резонанса, учитывая, сколько он просидел взаперти, немного закружилась голова. Дазай водил по, все еще снежной территории, что-то рассказывая. Садил на очищенные скамейки и давал в маленькие ладошки снег, иногда даже скатывал его в снежок, прыгая и щебеча что-то, а потом сильнее закутывал парня в шарф, сетуя на обманчивую погоду.       Со стороны можно было действительно подумать, что ему искренне жаль и что он души в нем не чает. Но Чуя помнил. И никогда не забудет. Потому нужно немного подождать. Может у него появится шанс до того, как его отправят в подвал снова, а пока посчитает видимые камеры наблюдения на фасаде дома.       -Замерз? - задорно спросил шатен, помогая подняться. Они на улице всего ничего, но страх что рыжий замерзнет и это сделает только хуже, его и без того слабому иммунитету, пугал. Потом они конечно увеличат интервал с пришедшей весной. - Пойдем в дом и попьем горячего чаю с лимончиком!       Цветочный горшок Дазай все же принес спустя несколько недель. Было так приятно наблюдать, когда взор Накахары натыкался на бегонию, словно просил полить его или сделать что-то еще. Пока что за растением ухаживал только Осаму, но от того, что за действиями смотрит Накахара было приятно. Пускай его взгляд все еще был мертв, а губы всегда были сомкнуты, не передавая слов шатен был счастлив, что его начало что-то интересовать.       По прежнему таскал и вслух читал книги или включал фильмы и забирался рядышком с каким-либо сладким десертом.       -Чуя, у меня сюрприз! - выдал Дазай, как только таблетки исчезли в теле. - Пойдем на улицу!       Дело близится к весне и пускай территория не блестит весенними цветами, кто сказал, что Дазай не может приказать посадить пару Печеночниц для того, чтобы порадовать Чую. Небольшие кустики синих цветов на еще замершей земле без снега, смотрелись действительно мило. Главное что бы Чуе нравилось и поднимало настроение.       Шатен так же прыгал вокруг, в надежде услышать что-нибудь интересное о растении. Ему снова хотелось что бы Накахара, как в момент их встречи, делился интересными историями о цветах, рассказывал о особенностях и значении. С этой же надеждой таскает разные букеты, располагая их рядом с кроватью.       -Когда тебе полегчает, давай съездим в Сад Кэнроку-эн? - Дазай очень хочет его туда свозить. Скорей бы он поправился окончательно. - Это в Канадзаве, уверен, что тебе там понравится.       Настоящее счастье настало, когда он принес материалы для бутоньерки.* Раньше лавка, в которой работал Накахара, получала множество заказов на подобные украшения из живых цветов. Или иных украшений на свадьбы, дни рождения или выпускные. Хоть с этим не прогадал. Чуя сидел на постели, за подносом на ножках и орудовал материалами, делая поистине прекрасные композиции. Дазай старался тщательно следить за работой, боясь, что все еще слабый организм будет не аккуратен с ножницами или иглами. Рыжий действительно кололся, но словно не замечал этого, отдаваясь некогда любимому делу.       Все работы Осаму аккуратно раскладывал на витрину. Приятная рутина окрасила жизнь новыми красками и долгожданным спокойствием. Рядом с рыжим чувствовал себя полноценным и счастливым. Больше не было дикого желания, что раньше толкали на подобные поступки в прошлом. Даже сидеть и работать за столом в полумраке осознавая, что рядом так же за лампой усердно занимается любимым делом Чуя, приносило такую радость.       -Что такое, Чуя? - повернулся на стуле Дазай, когда почувствовал, что парень встал и подошел. Это не могло не радовать. Накахара не только сам поднялся, но и сам проявил желание подойти.       Рыжий положил рядом с бумагами небольшую бутоньерку. Дазай бы проклинал всех от того, что не может откреститься от работы на все сто процентов и должен хотя бы немного прилагать свои руки к проектам. Но это сейчас ушло не то что, на второй план, этого просто не существовало.       -Чуя, это мне? - Осаму был готов прослезиться, глядя на украшение, что было выполнено в темных тонах. - Это очень красиво! Очень!       Чуя молчал и кажется даже не слушал похвалу и благодарность все еще смотря куда-то сквозь. Он уже был готов развернуться и отправиться в кровать, как Дазай решил воспользоваться шансом по максимуму. Накахара явно в хорошем настроении, пускай по нему и не скажешь.       -Хочешь посмотреть, что я делаю? - с надеждой спросил Дазай, получая в ответ молчание. - Иди сюда.       Мягко усадил рыжего на своих коленях, прижимая этот валик в пледе, как можно ближе.       -Удобно? - поинтересовался Осаму заглядывая в глаза. - Смотри, - указал он одной рукой в то время, как второй придерживал парня. - это чертеж нового казино. Ты был когда-нибудь в казино? Нет? Если хочешь, можем сходить как-нибудь...       Дазай вещал о тонкостях проектирования и обязанности проверять все самому до тех пор, пока не почувствовал тихое сопение на своей груди. Осторожно, боясь разбудить чмокнул в макушку и уложил на кровать. * * *       -Что?! - Дазай старался кричать максимально тихо в микрофон телефона, стоя в коридоре. - Я не могу приехать! Я!…       Чуя тихо приподнялся вслушиваясь в разговор за дверью роскошной комнаты, а затем упал на кровать, когда она отворилась.       -Прости, я тебя разбудил, - рядом опустился шатен поглаживая по волосам. - Еще слишком рано, на улице такая темень. Поспишь еще?       Накахара молчал и даже не перевел взгляда.       -Хочешь чего-нибудь? - спросил Дазай и тут же переходя к делу, нежно поворачивая рыжую макушку в свою сторону. - Мне нужно ненадолго уехать, это совсем на чуть-чуть….       -Дазай-сан, вы хотели меня видеть? - в помещение вошел старик, прилично одетый и видимой сединой.       -Чуя, это Хиротцу, - пояснил шатен. - он присмотрит за тобой, хорошо? Если что-то понадобиться — обращайся к нему.       Старик, как окрестил его Чуя, склонился в небольшом поклоне.       -Хироцу, - голос звучал строго и требовательно, совершенно не так мягко и нежно, как он говорил с Накахарой. Он тихо поцеловал щеку рыжего и подошел к мужчине. - Ты ответственен за него головой. Каждый каприз, желание или прихоть - исполняешь беспрекословно. Распорядок на столе.       Хироцу выронил сухое, но преданное «слушаюсь». А Дазай так и исчез за дверью отправляясь по своим делам, пребывая в отвратительном настроении, что пришлись оставить Чую.       Шанс… * * *       -Хироцу, - очень осторожно обратился Чуя сразу после завтрака, который ему падали после ухода Дазая. Голос звучал хрипло и болезненно, учитывая сколько он молчал. - Можете немного приоткрыть окно? - старик внимательно слушал. - В комнате очень душно - не могу спать.       -Хорошо, Чуя-сан, - кивнул головой, немного приподнимая створку. - Так хорошо?       -Можете даже чуть поменьше, - пояснил рыжий. - Спасибо большое.       -Я навещу вас через пару часов, - Хироцу чуть прикрыл щеколду, погасил свет и вместе с подносом удалился. - Добрых снов.       «Уходи»       Чуя показательно лег еще при мужчине.       «Твою мать, вали уже»       Звуков шагов не было, старик все еще стоял, вслушиваясь в тишину, проверяя, встанет ли он.       «Черт, проваливай»       Тихие шаги. Мужчина не услышав подозрительных звуков, отправился восвояси.       Накахара откинул одеяло. Еще не светало. Отлично.       Стоять было сложно, а держать в руках ножницы и одним точным движением обрезать рыжий хвост — тоскливо. Быстро, насколько мог, вытащил одежду из шкафов сворачивая ее валиком и распихивая под одеяло, имитируя туловище. Собранные отстриженные волосы положил на подушку, позволяя прядям неровно торчать из-под одеяла. Махровый носок непринужденно выглядывал.       Совесть по воровству не мучает, когда нацепляет на себя куртку Осаму и подаренные им ботинки. Сигнализация не помеха, ведь старик сам открыл окно. Главное обогнуть камеры и добраться незамеченным. * * *       Чуя не хочет знать, как сейчас выглядит. С обкорнанными волосами, что доходили до плеч и торчали во все стороны, изодранные штаны, потому что, блять, забор, оказался с колючей проволокой, спасибо, что не под напряжением, слишком дорогая, но большая куртка с закатными рукавами и грязь почти везде ибо ноги не раз надламывались, роняя его лицом в черную землю.       Зато смело может показать средний палец человеку по имени Дазай Осаму. Слишком больно от его действий и игры. Использовать, как питомца, давая волю своим мерзким придурям. Отвратительно. Что б его. Чуя думал, что умрет. На минуту или даже на час, время становится тягучей субстанцией, когда ты заперт в четырех стенах и все равно золотых или серых, действительно поверил, что не выберется оттуда. Как бы невинно не вел себя шатен последнее время он всегда мог отправить его обратно.       Накахара скатился спиной по стволу дерева, тяжело дыша. Выуживает из кармана булочку, что спешно сунул перед тем, как сигануть в окно. Черт, как же ему повезло. Блять, хоть билет лотерейный идти покупать, может госпожа удача компенсировала тот провал с ужином? Плевать. Пару укусов и половина вновь находит приют в глубоком кармане. Главное дойти до трассы. Там можно будет поймать попутку и съебать, как можно дальше от этого города.       Бежать в полицию нет смысла, это все равно, что вновь подписаться на заточение огромным шрифтом капса. У чертового Дазая везде связи. К коллегам в цветочный магазин он тоже не вернется, как и не рискнет добираться до пригорода к матери — подставлять кого-то под удар нельзя. К тому же он мертв со слов этой шпалы.       Значит нужно убраться, как можно дальше и затаиться. Выжить.       Подобные люди не любят оставлять свидетелей, даже если они дадут клятву молчать. Наверняка, как заметит отправит кого для устранения сбежавшего. * * *       Дазай бежал в прекрасном расположении духа, придерживая внушительный букет цветов и пакет фруктов. Чуя давненько не ел мандаринов. Как и винограда. И персиков у них тоже пару дней не было. Пакеты приятно шуршат.       -Как он? - наткнулся Дазай на Хироцу.       -Все еще спит, Дазай-сан, - кивнул головой мужчина, следуя за господином. - Чуя-сан, уснул сразу после вашего ухода.       Дазай немного удивился. Минул не один час, может Накахара плохо спал этой ночью?       -Чуя, - для приличия постучался в дверь, не слыша сопротивления или разрешения, отворил. - Я вернулся, котенок, - весело закрыл дверь. - у меня тут мандарины и …. Чуя?       Что-то не так. Почему в комнате так холодно? Не критично, но чувствуется. Чуя не отзывался, и речь не про слова, одеяло не шевелилось от резкого закрытия двери от сквозняка.       -Чуя? - Осаму мягко коснулся покрывала. Рука провалилось не ощущая тела. Потому что его там не было. Панически отдернул одеяло. - Чуя?!       На перине покоилась одежда и отрезанные волосы. Дазай замотал головой. Нет. Где он. Где. Чуя. Пакет громко упал, рассыпая покупки по полу.       -Чуя, где ты?! - следуя логике ребенка заглянул под кровать, в шкаф, за шторы… шторы. Окно настежь открыто. - не доглядели. - прошептал шатен.       -Дазай-сан? - на крики прибежал Хироцу, глядя на раскиданные подушки, в которых хозяин недавно искал рыжего парня.       -Не доглядели, - Дазай резко развернулся подлетая к мужчине. - Недоглядели!       Чуя ведь не до конца поправился. Вдруг он упал, когда ушел? Что если у него поднимется температура?       Может все не так страшно….может, может Чуя просто пошел погулять и никого не предупредил? С подобными надеждами Осаму выбежал из комнаты, подымая на уши весь дом. ********* Это эксперимент, у которого уже есть несколько прописанных сцен продолжения. Хочу знать ваше мнение: стоит ли продолжать эту историю? *один или несколько цветков или бутонов (обычно гвоздики или розы), собранных в маленький букет, вставленный в петлицу, аксессуар мужского костюма, который разнообразит его цветовую гамму.