Исцелённый

— Как тебе работа на кухне? — между делом спросил Астериас. Жар стал думать. Уже неделю он готовил различные блюда для столовой. Ему разрешили делать всё, что придёт в голову, чем юный дракон и воспользовался. Все посетители хвалили его вкусные блюда. Да и сам Небесный получал удовольствие от готовки. — Нормально, — ответил он и стал со скучным видом рассматривать кабинет целителя. Астериас широко улыбнулся. — Очень рад это слышать! Хотел бы ты продолжить готовить? Небесный пожал плечами. — Можно. Всё равно мне больше нечем заняться. Морской продолжал раздражающе улыбаться, начав что-то записывать. Жар пытался держать себя в лапах. Он уже заставил его показать все записи за прошедшую неделю и знал, что там ничего обидного не было. И всё же это его крайне раздражало. Астериас заметил недовольство Небесного и прекратил записи. Он виновато прокашлялся и сменил тему: — Что ж, рад, что ты успел завести новых друзей. Жар недоумевающе уставился на него. — Каких ещё друзей? — Например, того милого Земляного, Охра, — пояснил Морской. Юный Небесный фыркнул. Охр. Этот противный Земляной, который настоял на том, чтобы помочь ему с готовкой. Он неуклюже бродил по кухне, улыбался как последний идиот и перекусывал ингредиентами и недоконченными блюдами. Мелкий ублюдок! — Не друг он мне! Только под лапами мешался, — бросил Жар и скрестил передние лапы у груди. Астериас взволнованно нахмурился. — А. Не думал, что всё так плохо. Хочешь, чтобы он перестал помогать? Я могу передать ему, если хочешь, — предложил он. Жар задумался. Он не собирался отказываться от своих слов. Охр не был ему другом. Но и злобы он больше не вызывал… теперь. Да, он раздражал, но помощник на кухне был очень кстати. Жар стал дёргать за торчавшую из сидения нитку, избегая взгляда Морского. — Да не, всё норм, — проворчал он и умолк. Астериас странно взглянул на него, но решил промолчать. — Главное, чтобы тебе было комфортно, — произнёс он с натянутой улыбкой. Небесный прищурился. «Что это с ним? Обычно его тупая улыбка занимает половину его тупой головы». Морской тихо встал, направился к рабочему месту и достал папку с полки. Он повернулся к юному дракону, и на его морде было мрачное выражение. Жар напрягся. «Плохо дело. Что на этот раз?» Целитель вернулся к своему месту и спокойным голосом произнёс: — Знаю, что ты вряд ли захочешь об этом говорить, но и королева Рубин, и твоя мать попросили обсудить с тобой эту тему. Жар оживился, его сердце стало колотиться. Его мать? Что она попросила? Может, она хотела вернуть его? Она так и не ответила ни на одно письмо, возможно она была просто занята. Чего она могла такого попросить? Что ему нужно было обсудить со своим целителем? Неприятное предчувствие наталкивало на одну мысль. — Хочу поговорить насчёт того, что ты попытался сделать с Камнероем… Небесный вдруг почувствовал жар и тошноту. В горле пересохло. Чувство вины стало давить на голову, на глаза, пытаясь спровоцировать его на слёзы, превратить в жалкого сожалеющего дракона. Стало тяжело дышать. После того инцидента это состояние ухудшалось всё сильнее и сильнее. Жар с трудом набрал воздуха в грудь, пытаясь сдержаться. У него был один единственный способ справляться со стыдом и сожалением: сжечь всё в огне гнева. Дракон позволил злости разрастись. Дал ей заполнить каждую чешуйку, каждую мышцу, словно лава, окутавшая погибающий город Ночных. Жар быстро встал. Выпуская дым из носа, он выхватил папку из лап Астериаса и выбросил её. — Сеанс окончен, — гулко прорычал он. Предупреждение, а не просто утверждение. Небесный выбежал из кабинета. Дверь отворилась с такой силой, что был слышен треск дерева. Не смея обернуться, опустив голову, он ворвался к себе в комнату и запер дверь. Наконец оставшись один, он дал волю гневу. Он вонзил когти в ближайшие полки и бросил их на пол, наслаждаясь тем, как разлетались куски дерева. Затем он схватил стул у окна и бросил его в стену, от чего у стула отлетела ножка. Потом он схватил набор документов на столе и выбросил его; по комнате разлетелись выпавшие листы. В конце он принялся за стол: перевернул его с такой силой, что в дереве образовалась большая трещина. И всё это время Небесный кричал в своей голове: «Ненавижу это место! Ненавижу Астериаса! Ненавижу королеву Рубин! Гори всё дотла!!!» В конце концов дракон остановился. Он с трудом дышал, осматривая бардак, который только что создал. Лучше не стало. По морде стали медленно стекать слёзы. Он сделал несколько дрожащих вдохов. Ещё день не наступил, а Жар уже хотел заползти на кровать и не вылезать до завтрашнего утра. Небесный потёр морду, уже по привычке обводя пальцами свой шрам. Он протяжно выдохнул. «Вот это я обосрался. Что скажет Астериас на следующем сеансе? Будет ли вообще этот следующий сеанс?» Вновь стала накатывать вина, и Жар встряхнул голову. Нужно было отвлечься. Он подошёл к сумке с графитками и взял тот, на котором остановился. Стоит поискать хорошее место в саду и погрузиться в рассказ. Так он привык избегать последствий гнева.

***

В воздухе витал аромат роз и цветущей сирени. Жар следовал по знакомой тропе, проходя мимо оранжевых и красных лилий, розовых и жёлтых цветущих георгин размером с его лапу и кустов, на которых виднелись приятно пахнувшие золотистые цветы. Тропа вела к большому фонтану, разделяясь по обе стороны от него. Небесный пошёл налево, к своему любимому месту для чтения под большим дубом, окружённым мятой, розмарином и лавандой. Наконец на душе стало спокойно. Когда дракон жил вместе с Когтями Мира, ему не доводилось проводить столько времени в саду. Вместо этого его запирали, скрывали от войны и его матери. В том числе поэтому Небесный любил готовить: можно было скоротать время взаперти. Здесь он впервые мог побыть в саду, и, как выяснилось, ему тут нравилось. Жар расположился на высокой траве, скрытой от утреннего солнца, и раскрыл графиток. «Наконец-то! Тишина и покой». — Стерх! Травяной сад должен быть где-то здесь! «Вот зараза». Без всякого сомнения, это был голос Охра. Небесный прижался к земле, когда заметил, как Земляной неуклюже пробирался сквозь ветви сирени. Он кружил головой, рассматривая окружение. Охр вздохнул. — Ну он же точно где-то здесь был… К нему присоединилась Земляная. Жар сразу понял, что это была Стерх. — Может, надо было по другой развилке пройти? — робко предложила она. «Да! Валите отсюда к другой развилке!» Увы, немую просьбу Небесного проигнорировали. — Хм… — промычал Охр. — Да нет же, мы точно идём в правильную сторону. Дай-ка проверю эти кусты… «Да ёлы-палы». Из-за сирени вылезла удивлённая морда Земляного. — Жар! — улыбаясь, воскликнул он. Юный дракон стал пробираться через куст, от чего цветущие ветви стали падать на землю. В сирени образовалась зияющая дыра. Жар выпрямился и спрятал графиток под крыло, недовольно разглядывая сломанные ветки. «Он настолько тупой, что не понимает, что натворил, или ему просто плевать?» Охр подошёл к нему как ни в чём не бывало. — Не ожидал тебя здесь увидеть. Чем занят? Небесный зашипел. — Как ты меня постоянно находишь? Преследуешь меня? Уши Земляного дёрнулись, но его весёлое выражение не дрогнуло. — Э-э, нет. Мы со Стерх искали травяной сад. Хотели сварить чай. Юный дракон отыскал глазами сестру и подозвал её крылом. Пугливые карие глаза выглянули из-за куста, и драконица вошла тем же путём, что и её брат. Она случайно сломала ветку и вздрогнула. Взглянув на Жара, Земляная ненадолго замерла, после чего посмотрела на Охра и, набравшись смелости, направилась к нему. Она вежливо кивнула Небесному. Жар попытался не вздрогнуть. «И это та самая драконица, которая взорвала класс в академии. Да она же от вида крови в обморок сразу упадёт!» — Мы сходим за травами и отправимся варить чай. Можешь присоединиться к нам! — предложил Охр. Жар поморщился. — Пить с вами тёплую водичку со вкусом травы? Да ни в жизнь. Почему-то Земляной рассмеялся. — Ладно, как скажешь. Кстати, готовим же сегодня вечером ужин? Небесный отвёл взгляд. Вдруг его охватила сильная усталость. Видимо, после недавнего он успел вымотаться. — Эм… Вряд ли. Сегодня хочу лечь пораньше. Судя по всему, эти слова были ошибкой. Вместо того чтобы отстать от него, Охр слегка прищурился и стал внимательно разглядывать Небесного, от чего тот дрогнул. Пугало то, как быстро туповатый взгляд Земляного мог стать вдруг таким задумчивым и проникающим. — Что-то… случилось? — тихим голосом спросил он, наклонившись к Жару. Небесный выпрямился и попытался скрыть усталость раздражением. — Да ничего не случилось! Может, ты свалишь уже и оставить меня в покое?! — бросил он и стал уходить. Охр тяжёлым шагом последовал за ним. — Жар! Подожди! Пожалуйста, расскажи, что тебя тревожит! Жар не остановился, но повернулся к Земляному и крикнул: — А тебя это с каких пор касается? Охр всё-таки догнал его и стал идти с ним бок о бок. — Я ведь твой друг. Небесный резко остановился, и Земляной сделал то же самое с недоумевающим выражением. Гнев было уже не остановить. Он весь день копился, и теперь плотину прорвало. Дракон сурово уставился на Охра. — Не друг ты мне, — прорычал он. — Ты всего лишь тупой, раздражающий Земляной, который суёт свой жирный нос куда не следует и всё портит. Надо было тебе сразу прислушаться ко мне и свалить нахер! Охр уставился на него. Его выражение источало боль и непонимание. Жар ощутил новый ком вины, но решил не обращать на него внимание. «Вот и славно. Теперь этот тупица наконец отстанет». Стерх догнала брата, села возле него и взволнованно взглянула на него. Жар избегал взгляда Земляного. Он развернулся, чтобы уйти, но врезался в холодную белую стену и упал в ближайший куст, а Ледяной, которого он толкнул, пошатнулся, но вскоре выпрямился. Сплёвывая попавшие в пасть листья, Жар попытался выбраться. — Смотри, куда прёшь, мудак! Радуйся, что не дунул в тебя огнём! — прошипел Небесный, ускорив шаг. — Слишком громкие слова для какого-то идиота с омерзительной мордой, — ответил Ледяной. Жар замер и сделал резкий вдох. «Хрена с два!» Он повернулся к незнакомцу. — Что за хуйню ты только что сморозил?! Стерх спряталась за крыльями; Охр попробовал встать между спорящими драконами. Выглядел он испуганным, но чётко произнёс: — Так, давайте-ка мы успокоимся… Ледяной, который был как минимум в два раза больше Жара, уверенно оттолкнул Земляного крылом. — Повторю: ты уродливый идиот, — дракон подошёл к Небесному и грозно уставился на него. — Добавлю ещё, что ты жалок. Как и всё твоё племя. Будь моя воля, вас бы всех истребили в войне. Хороший Небесный — мёртвый Небесный. Из носа Жара полетел дым. «Ты поплатишься за эти слова, мудила». Он с когтями и клыками набросился на Ледяного, но тот был готов и откинул его в ближайший куст розы. Под кожу попали заносы и шипы. «Больно, блять!» Небесный с трудом встал и стал вытаскивать приятно пахнувшие цветы из-под чешуи, вот только закончить ему не дали. Ледяной чуть не упал всем весом на него, но Жар успел перекатиться. Оппонент не давал продохнуть: он резко развернулся и махнул наотмашь лапой с заострёнными когтями. Небесный увернулся от первого взмаха, но второй успел коснуться его носа, и у него начала медленно стекать кровь. Краем глаза Жар заметил движение вокруг: садоводы, пациенты и работники освобождали периметр, но сейчас было не до этого. Действуя по наитию, Небесный выдохнул огонь в Ледяного. Тот охнул и отпрыгнул. Морду он смог спасти, но огонь попал точно в кончик крыла. Дракон ревел от боли, и Жар воспользовался этим моментом, чтобы запрыгнуть на него и начать царапать крылья и спину. Из ран стала течь синяя кровь, и вот Ледяной взмахнул мощными крыльями. Небесного откинуло в сторону, и он болезненно упал на землю, но смог по инерции перекатиться и встать на лапы. Вот только Ледяной оказался быстрее. Холодное тело врезалось в Жара сзади и отбросило его прямо в дерево. Небесный упал и стал переводить дыхание, которое только что выбило. Ледяной стоял перед ним и с глубоко дышал. — Говорил же… ты жалок. Он раскрыл пасть, готовясь заморозить Жара своим дыханием, но замер. Дракон вдруг напрягся, а затем без сил упал на землю. Из его целого крыла торчал дротик. Небесный встал на дрожавшие лапы и стал рассматривать непонятный предмет. «Что за фигня? Выглядит так, будто его сделали Радуж… Ай!» Юный дракон ощутил резкую боль в крыле. Он повернулся и увидел там такой же дротик. Он попытался вытащить его, но у него резко закружилась голова и потемнело в глазах.