Исцелённый

Охр парил над Возможностью, очерчивая круги и высматривая Небесных с рубиновой чешуёй. Заметив знакомый оттенок, юный Земляной воодушевлялся и пикировал. И каждый раз он в последний момент останавливался и отлетал, так как это был не Жар. В этом городе было так много Небесных. Несколько раз Охр был близок к тому, чтобы в кого-то врезаться. В конце концов, вздохнув, он настороженно приземлился на крыше уличной сцены неподалёку, зацепившись когтями за дранки. «Такой большой город… Гораздо больше, чем я себе представлял», — признался юный дракон. До этого ему казалось, что Возможность — это такая деревенька между Небесным и Песчаным Королевствами, где был, возможно, один небольшой рынок; где все фамильярно здоровались, когда пересекались друг с другом; где драконы всю жизнь следили за огородом, или разводили животных, или стегали себе что-нибудь — в общем, занимались деревенскими делами. Довольно быстро выяснилось, что на самом деле всё было совершенно не так. Это был огромный живой город с различными закусочными, магазинами, и даже с сувенирной лавкой. А ещё здесь было очень, очень много Небесных. И как тут вообще можно было найти Жара? Словно отвечая на этот немой вопрос, на какой-то улице началась суматоха, которая привлекла внимание Охра. Жар вошёл в толпу, словно разъярённый бегемот, запрыгнувший в бурную реку. Драконы неуклюже расступались перед лихорадочно толкавшимся Небесным. Стало ясно, что его встреча с матерью закончилась очень плохо. — Жар! — окликнул Земляной, уже готовый спрыгнуть с крыши. Но его остановил новый источник переполоха: теперь взрослая Небесная проталкивалась через прохожих, но из-за размера давалось ей это с трудом. — Жар! Вернись! — кричала она, вытягивая шею, чтобы осмотреться. Юный Земляной вдруг понял, кто это мог быть. «Неужели Лавина, мать Жара!» У неё были такие же ярко-оранжевые глаза и схожая форма морды. Они были как две капли воды. Вспомнив о Небесном, Охр повернулся туда, где последний раз видел его. Он не смог сразу же найти его и заволновался. Однако вскоре Земляной заметил, как юный Небесный бежал к мосту через реку, соединявшую части города. Охр облегчённо вздохнул. Жар залез на перила и спрыгнул с расправленными крыльями. Ветер с быстро текущей реки подхватил его, и дракон устремился ввысь. В этот момент Лавина наконец выбралась из толпы. Она озиралась по сторонам и звала сына, не заметив, как тот уже взлетел. Спустя какое-то время она села и закрылась передними лапами. Её тело содрогалось от всхлипов. Некоторые прохожие бросали на Небесную короткие недоумённые взгляды, но в основном все просто обходили её стороной, словно валун на пути. Сердце Охра наливалось кровью от этой горькой сцены. Их встреча определённо закончилась плохо. Хотелось подойти и успокоить её, может даже вместе отправиться за Жаром. Но времени было в обрез. Юный Небесный уже стал мелкой точкой на небе, которая всё продолжала отдаляться. Пока Земляной пытался бы привести в чувство Лавину, Жар бы уже исчез без следа. Охр с сочувствием взглянул на Небесную и взлетел, направившись в погоню за своим… парнем? Однако он забыл, насколько хорошо Небесные умели летать. Как бы юный дракон ни старался, Жар всё оставался точкой на бескрайнем синем небе, которая то исчезала в облаках, то вновь появлялась, словно муха, летевшая в тумане. Почему-то он летел на север, следуя за главной артерией Пятихвостки в сторону океана. Охр никогда прежде не бывал в этих краях. Юный Земляной уже около часа преследовал Жара на полной скорости. Лёгкие горели, крылья ныли, а сердце яростно билось. Долго так продолжаться не могло. «Хотя бы не потерял его из виду… пока что. О Луны, поскорее бы он приземлился уже. Я сейчас свалюсь». Несколько минут спустя река начала расширяться. Раскрываясь поначалу медленно, она, словно цветок, вдруг распустилась, становясь солёным океаном. Сильный ветер шатал Земляного из стороны в сторону; воздух стал тёплым и солёным. В голову лезли нехорошие, пугающие мысли: Жар же остановится? Если ты не Морской и не знаешь, куда приземлиться, то погибнешь, если попытаешься лететь над океаном. Крылья устанут, и в конце концов ты свалишься в воду и утонешь. К счастью, Жар стал опускаться, направляясь к какому-то острову. Остров находился в паре миль от берега. Его окружал туман и стайки крикливых чаек. На холмистой местности располагался густой лес. Приблизившись, Земляной увидел обрывы из красной породы и почвы, высеченные мощными ударами волн. Место было красивое, но зачем Жар прилетел сюда? Небесный приземлился на западной части острова, где находился берег с белым песком. Его рубиновая чешуя сверкала даже на большом расстоянии, пока дракон не исчез за деревьями. Вскоре Охр приземлился там же, где и Жар. Однако вместо плавного спуска юный Земляной упал на мягкий песок. Он повернулся на спину и начал жадно глотать воздух. Лёгкие горели, крылья болели, а сердце было готово в любой момент взорваться. Волны время от времени то прибывали и щекотали кончик хвоста, то уходили обратно в океан. Земляной, к своему стыду, далеко не сразу пришёл в себя. К таким марафонам стоило готовиться, а с окончанием войны Охр совсем забросил это дело. Сквозь боль он издал гулкий смешок. «Сибы всю жизнь будут подшучивать надо мной, если узнают!» И вот Земляной с трудом встал и отряхнулся. Казалось, что он и Жар были единственными драконами на этом необитаемом острове. На песке пересекались многочисленные следы животных, и только одна пара следов принадлежала дракону. «Это должен быть Жар», — подумал Охр. Пляжный ветер уже заметал глубокие следы когтей в песке. Земляной ускорился. — «Надо найти его. Без понятия, что у них там с матерью случилось, но надо его поддержать», — захотелось протяжно вздохнуть. — «Надеюсь, смогу его как-нибудь подбодрить». Следы извивались по песчаным холмам, по острой траве, царапавшей лапы, и затем резко обрывались у лесного покрова. Охр набрал воздуха в грудь. Чувствовался запах земли, солёной воды и сосен. Солнечный свет редкими лучами проникал в лес, создавая манящие пятна и словно указывая юному дракону путь. Он последовал вглубь леса. Следов Жара больше не было, но нос Земляного чуял едва заметный знакомый запах Небесного. Он напоминал чем-то жжёную корицу, только гораздо лучше. «Давно я не выслеживал драконов по запаху», — с огорчением осознал Охр. Теперь он пользовался носом, разве что, когда охотился и когда нужно было опознать какой-нибудь сорт чая. Так-то все навыки, что он так тщательно развивал во время войны, стали постепенно забываться. Но, возможно, это было и к лучшему. «Не отвлекайся!» — отругал себя Земляной, отряхиваясь от мыслей. — «Вначале Жара найди, потом о жизни посетуешь». Сфокусировавшись, Охр последовал по горелому запаху Жара. Временно позабытые навыки слежки стали постепенно возвращаться. Теперь всё, что на первый взгляд могло показаться мелочью на пути, стало бросаться в глаза. Следы когтей на корнях; надломанные крыльями ветки, ещё не упавшие на землю; царапины на коре от трения о чешую — всё говорило о том, что здесь проходил дракон. С каждой новой находкой Охр ускорял шаг, спотыкаясь и предвкушая успешную охоту. «Запах всё отчётливее. Должен быть рядом…» Земляной вошёл в папоротниковую поляну, примкнувшую к широкой реке, и замер. Деревья впереди редели и заканчивались вдалеке обрывом, у края которого свисали пучки длинной травы. За утёсом резвились волны, а игривый ветер из-за океана трепал растения. Эта картина на мгновение отвлекла Охра, после чего он обратил внимание на кое-что поважнее. За пышными ветвями папоротников скрывалась сгорбленная спина багрового дракона. — Жар! — воскликнул Охр. Небесный дрожал и рыдал у берега реки, его всхлипы перемежались с журчащей водой. Земляной постепенно подошёл поближе, пытаясь не напугать его. — Жар? Юный дракон развернулся. Его глаза были красными, щёки — мокрыми. На морде читалось удивление, которое вскоре сменилось облегчением. — Охр… — проскулил он и бессильно протянул Земляному лапу. Охр сорвался с места и помчался к нему. Небесный обхватил его крыльями, лапами и хвостом. Земляной ответил тем же. Они крепко обнимались, и Жар продолжал вздрагивать и всхлипывать. Охр ощутил, как на голову стали капать свежие слёзы. Как же ему хотелось хоть как-нибудь успокоить Небесного. Подобрать какое-то волшебное слово, какую-то фразу, которая подняла бы ему настроение. Которая остановила бы эту болезненную дрожь. Но ничего в голову не приходило, поэтому Земляной продолжил обнимать багрового дракона и гладить его по спине. В какой-то момент Жар стал хватать пастью воздух и тужиться в приступе тошноты. — Жар, тебя же сейчас вырвет! — Охр аккуратно отстранился от него, но продолжил гладить юного Небесного по спине. — Спокойно, всё хорошо. Дыши. Медленно. Глубокий вдох. Выдох. Повторяй за мной, хорошо? Вдох, и выдох. Постепенно Небесный совладал со своим дыханием. В приступе резкой слабости он прислонился к Земляному. Его оранжевые глаза выглядели опухшими и безжизненными. — Как… Как ты нашёл меня? — хныкая, спросил он. Его морда выглядела мокрой и липкой от слёз. Небесный потянулся к ней, чтобы вновь грубыми движениями стереть стекавшую жидкость. Небольшие царапины под глазами давали понять, что делал он это не в первый раз. Охр осторожно взял его лапу. — Скажу позже. Вначале надо подлатать тебя. Сейчас… Вспомнив о мхе на ветвях ближайшего дерева, юный дракон быстро сорвал кусок и смочил его в русле реки. Затем он подошёл к Жару и начал прикладывать мох на кожу вокруг раздражённых глаз. Боль стала отступать, и Небесный облегчённо вздохнул. — Спасибо, — прошептал Жар и продолжил смачивать глаза сам. Дракон смог успокоиться, хоть у него и продолжали течь редкие слёзы. Однако он всё ещё выглядел сокрушённым. Опущенные плечи, пустой взгляд без намёка на прежний огонёк в глазах — казалось, что он лишился всех красок жизни. Охр чуть не вздрогнул от этой мысли. «Впервые вижу его таким… Что же у них там случилось? О нет, неужели Брюх прав оказался… или ещё чего похуже? Жар так переживал… что мать ненавидит его… О Луны, только бы не это». Земляной набрал воздуха в грудь и наконец спросил: — Жар… что случилось? Я видел, как ты убегал от матери… — Так значит, ты всё видел? — печально спросил Небесный. Охр кивнул. Он приложил мох к правому глазу. Края его пасти дрожали, и было видно, что юный дракон с трудом сдерживал слёзы. — Она собирается заменить меня, Охр, — прорычал Небесный. — Я хотел получить ответы на свои вопросы, а получил лишь «Уходи! У меня новая семья, и уроды вроде тебя в ней не нужны!» — сиплый голос дрожал от злобы и чувства несправедливости. — Не за лечением она отправила меня в Медцентр. Она хотела просто избавиться от меня! — дракон скомкал кусок мха в шарик и бросил его в реку. Медленно опустившись на поверхность воды, мох вскоре утонул. Земляной не верил своим ушам. — Чего… Она так и сказала? Жар сгорбился и укутался крыльями, словно он вдруг ощутил пробирающий холод. — Она выбросила мою кровать и мои графитки, тут и без слов всё было ясно. Крылья Охра поникли. — Какой ужас, — произнёс он и подошёл ближе. Протиснувшись внутрь кокона, созданного крыльями, Земляной прильнул к широкой груди Небесного. Жар стиснул его покрепче. — Ну знал же, что так и будет! — прошипел Жар. — С тех самых пор, как я получил этот шрам, она начала презирать меня. И теперь я лишь какой-то уродец… от которого даже маме моей тошно, — дракон сделал неуверенный вдох. — Я никому не нужен. — Мне нужен, — вставил Земляной. Он неуверенно приблизился и ласково поцеловал Небесного в щеку. На языке ощущалась солёная влага, но дракону было всё равно. — А ещё… Ты выглядишь потрясно. Жар продолжал хмуриться от боли на сердце, но теперь дракон слегка улыбался. Он наклонился и стал ласкать лоб Земляного. — Спасибо, — прошептал он. — Что бы я без тебя делал. Охру казалось, что его сердце вот-вот из груди выскочит. Тело наполнилось теплом и стало приятно покалывать. Какое-то время драконы продолжали обниматься в уютной тишине, а затем Жар поднял голову. — И всё же, как ты меня нашёл? — спросил он. Охр нырнул под голову Жара, греясь о тёплую багровую чешую. Вздохнув, он рассказал про то, как встретил Астериаса, как Морской сказал, что начать поиски нужно было с Возможности. Так как целитель сам не мог отправиться туда, это сделал Земляной. Он успел прилететь тогда, когда Небесный собирался подняться в воздух. Под конец рассказа Жар полноценно улыбнулся. — Я бы остановился, если бы знал, что ты за мной летишь. Крикнул бы, что ли. Охр фыркнул. — Я еле дышал, мне не до криков было. Спасибо хоть, ты приземлился… в этом месте… — Это остров принца Ворона, Небесного, — пояснил Жар. Драконы разъединились, но продолжали цепляться хвостами. Взгляд Небесного устремился в сторону океана, минуя реку и деревья. Казалось, словно он смотрел на давнего друга. В голову вдруг пришла мысль, и Охр озвучил её: — Ты… уже был здесь раньше? Последовала короткая тишина. — Здесь я вылупился. Земляной ошарашенно переспросил: — Серьёзно? Он думал, что Небесный родился в каком-нибудь лагере Когтей Мира. Жар медленно кивнул. — Мама прятала здесь моё яйцо. Когда я вылупился, она отнесла меня к Когтям Мира и оставила у них, — с горечью произнёс он. По высохшей морде потекли новые слёзы, и юный Небесный проморгался. — С тех пор я проводил все дни вылупления один, потому что она всё время была в Небесном Королевстве. Охр вытер стекавшие у Жара слёзы. Его лапа задержалась на багровой морде, обхватив щеку. Он притянул его морду к себе, и драконы соприкоснулись лбами. — Знаю, тебе сейчас очень тяжело и больно от этой несправедливости. Но… — юный дракон замешкался. Вот что он должен был сейчас сказать? Что бы сказал Астериас? А Буря? Да кто угодно, кто хоть немного разбирался в том, как утешить в такой ситуации? — Но ты не одинок, Жар, — неуверенно прошептал Охр. — Я бы мог… Или Астериас… — Я должен был сделать это сам, — ответил Небесный, уставившись в глаза Земляному. — Я должен был узнать, почему она… избегала меня, — он проглотил ком в горле и поник. — Вот и узнал. Охр покрепче сжал хвост Жара. Большое облако заслонило солнце, лишая лес, реку и океан ярких красок. «От меня никакой пользы», — горько подумал Земляной. Он время от времени поглядывал на Жара, и каждый раз его выражение выглядело таким опустошённым. Изредка в нём читалась сиюминутная боль или злость. «Как я могу помочь ему, если ни разу в жизни не сталкивался с его проблемой? Я никогда не переживал о том, любит ли меня мать. Мне достаточно того, что меня любят сибы… Но кто может так же любить Жара?» Вскоре облако улетело, вернув тепло солнца, и природа вокруг словно оживилась: волны бились о утёс так, что пенистая вода доставала до его края и даже выше; деревья словно вытянулись, а ручей спокойно журчал, превращая свет в тысячи ярких точек. Охр и сам оживился, и он вновь украдкой взглянул на Жара. «Ну… По крайней мере у него есть я». Солнце вновь стало их греющим спутником, скрытым за широкими листьями. Уже был полдень. Земляной вдруг вспомнил про Астериаса. Должно быть, он уже летел в сторону Возможности на поиски Жара, или собирался вылетать с минуты на минуту. — Надо бы вернуться в Медцентр, — Охр ткнулся мордой в щеку Жара. — Астериас, наверное, места себе найти не может, — Земляной потянул за крыло Небесного, но тот не сдвинулся с места. Охр задумчиво качнул головой. — Жар? Что случилось? Небесный закрыл глаза, затем медленно открыл их и стиснул зубы. — Не хочу, — низким голосом ответил он. — Мама отправила меня туда, чтобы забыть обо мне… Если я вернусь, то значит я… смирился с её решением. Его безжизненные глаза зажглись холодным огнём, и юный дракон задрожал он напряжения. Охру очень не нравилось, к чему клонил Небесный. У него пересохло в горле, но он всё-таки спросил: — Но… если не в Медцентре, то где ты жить будешь? Ледяной взгляд на мгновение растаял, а на морде юного дракона появилась небольшая улыбка. — Можно остаться здесь, — Жар расправил крылья, указывая на окружение. Повернувшись к Охру, он робко опустил голову. — Можешь остаться со мной… если ты не против. Мы могли бы жить здесь вместе, как отшельники. Земляной поджал пасть и вздохнул через нос. — Могли бы, — вторил он, подходя к Небесному. — Могли бы до конца наших дней скрываться от боли и страданий… Но, скажу честно, я на такое не готов. Жар отдёрнул голову назад и обиженно уставился на свои лапы. Охр вскинул передние лапы и пояснил: — Я не хотел обидеть тебя. Просто… ты достоин куда большего. Он схватился за лапы Жара и набрал воздуха в грудь. Это был прекрасный момент, чтобы сказать нужные слова. Земляной боялся облажаться и сделать своей речью только хуже. — Послушай, — начал Охр. — Неважно, зачем мать отправила тебя в Медцентр. Хотела она тебе помочь или нет… Есть ведь и другие, кто точно хочет помочь, кто волнуется за тебя. Он выждал реакцию Жара, чтобы понять, слушает ли он вообще. К счастью Земляного, Небесный покрепче сжал его лапы, хоть его взгляд всё ещё был направлен вниз. — Стерх, Астериас, Буря, Молния… Все они беспокоятся о тебе, — продолжил Охр и начал ласкать морду Небесного. — И я тоже беспокоюсь. Прошу, не надо страдать в одиночестве. Жар ненадолго поднял голову. Было видно, что он думал. Земляной терпеливо ждал, надеясь, что он смог убедить его. Ведь Небесному всё ещё нужна была помощь. Одинокая жизнь на этом острове ничего бы не изменила. Казалось, время застыло. С каждой секундой было всё тяжелее держать молчание, но Охр не смел его нарушить. Если Жар всё-таки согласится вернуться в Медцентр, то пусть это будет именно его решение. Наконец Жар взглянул на Охра, словно надеясь найти в его глазах ответ на немой вопрос. Их взгляды пересеклись, и Небесный расслабился. Он закрыл глаза и вздохнул. Открыв их, юный дракон выпрямился и уверенно поднял голову. — Ты прав. Забыл совсем, что у меня теперь есть настоящие друзья… А ещё ты, — он наклонился, и драконы на мгновение коснулись лбами. У Земляного гора с плеч упала, и он широко улыбнулся. Жар сделал шаг назад, встряхнул крылья и оглянулся со скучным видом. — Да и не то чтобы у меня был выбор. Охр кивнул. Хорошо, что получилось убедить Небесного, но последствия недавнего события не могли уйти бесследно. Аккуратно рассматривая Жара, было видно, насколько чувствительным и настороженным выглядел дракон с разбитым сердцем. Небесному предстоял долгий и тяжёлый путь. Но что бы ни случилось, Охр был готов разделить с ним любую ношу. Продолжая улыбаться, Охр встал и мимолётно поцеловал Жара. — Тогда полетели.

***

Астериас нёсся по кабинету и прибирался перед вылетом в Возможность. Сушняк только-только покинул кабинет, но нельзя было терять ни секунды. Морской корил себя за то, что не мог вылететь раньше, но для этого пришлось бы бросить пациента, чего целитель не мог допустить. Так что Астериасу оставалось лишь надеяться, что он успеет найти Жара вовремя. Последний раз оглянув кабинет, дракон рысцой побежал к двери. «Так, чуть меньше часа до Возможности… Затем сам поиск Жара… Есть ли у меня домашний адрес его матери… Надо бы проверить…» Морской повернулся в сторону выдвижного шкафчика с папками, как вдруг он услышал стук. Три точных громких стука, от которых затряслась деревянная дверь. Астериас прислушался: ни его пациенты, ни Буря так не стучались. Настороженный, он с любопытством открыл дверь и с удивлением уставился на суровую Небесную. У неё была заострённая угловатая морда и такой же острый взгляд с оранжевыми глазами. Её брови были сведены от раздражения; она держала в правой лапе кусок пергамента. — Итак, — начала Небесная. — Ты… — она прищурилась, пытаясь найти что-то в тексте. — Астериас? — наконец спросила она. Очень хотелось побежать на поиски Жара, но манеры и некоторая доля любопытства заставили Астериаса ответить: — Верно… — Морской мягко улыбнулся. — Чем могу помочь? Небесная вдруг зарычала и скомкала листок. — Так это ты, слизень безмозглый, должен был помочь моему сыну?! Она подалась вперёд, и из её носа стал выходить дым. Астериас закашлялся пару раз и быстро отошёл. Она сверлила его взглядом, и Морской сразу понял, с кем имеет дело. Эти горящие глаза, это выражение во время рычания очень напоминали одного пациента. — Вы, должно быть, Лавина, — целитель вновь прокашлялся, пытаясь успокоить стучавшее сердце. — Верно, — рявкнула Небесная, и её дымящаяся морда оказалась прямо возле Астериаса. — Где. Мой. Сын?