Исцелённый

Астериас сделал глубокий вдох и медленный выдох, чтобы умерить боль в висках. Он вёл Лавину в кабинет Бури, хотя точнее будет сказать, что он шёл туда сам, а Небесная упорно следовала за ним. Смысла спешить в Возможность уже не было, потому что, как не раз упоминала Лавина, Жар уже куда-то улетел. — И как это поможет найти Жара? — недовольно произнесла она, чуть ли не идя по пятам Морского. — Да и кто вообще эта ваша Буря? — Заведующая Медцентром. Нужно встретиться с ней и передать… — Пустая трата времени! Астериас стиснул зубы. — Дайте мне договорить… — Так ты же врач. Ты должен был разобраться в его мыслях. Неужели никаких идей нет, куда он мог отправиться? «Ну а вы — его мать, и совсем ничего о нём не знаете», — сказал про себя Астериас. — Простите, но на сеансах никакие побеги не всплывали, — сухо ответил он. На какое-то время воцарилось молчание. Стук когтей о пол отдавался эхом по коридору. Расслабляющая тишина. Её нарушили слова недовольной Лавины: — Подожди-ка… Ты что, перечить мне вздумал? Астериас ухмыльнулся. Она не видела его морды. — Ни в коем случае. Кабинет Бури находился этажом выше от рабочего места Астериаса. Однако из-за злобной спутницы путь Морскому казался мучительно длинным. Когда драконы добрались на нужного этажа, поднявшись через лестничный пролёт, пульсирующая от дыма головная боль лишь усилилась. Лавина была… неординарной личностью. Было видно, от кого Жар наследовал свою гневливость. Тем не менее эти угрозы и возгласы давали понять, что она очень переживала за сына. Это была ещё одна их общая черта: они оба скрывали свои истинные чувства за злобой и неприветливостью. Прошло не так уж много времени на сеансах, однако закономерность прослеживалась. Это объясняло и вспыльчивость Небесного, и его ласковую заботу о близких. Целитель вздохнул. «Да, Лавина заботится о сыне, но вряд ли Жару нравится такая забота. Пока она здесь, было бы неплохо поговорить с ней и дать понять, сколько вреда она нанесла сыну и насколько натянулись их отношения». Захотелось поморщиться. «Да уж, сказать тому, кто и так ненавидит тебя, что она ещё и плохой родитель, — отличная затея. Вот так вот и сгорают заживо». Драконы наконец добрались до двери в кабинет Бури. Астериас готовился постучать, но дверь сама открылась, показывая улыбнувшуюся Молнию. Юная Небесная вышла и закрыла за собой дверь. — Астериас! Ты что здесь… — полосатая драконица умолкла, а улыбка ненадолго сползла с её морды, как только она заметила Лавину позади него. — И снова здравствуйте, Лавина. Хорошо, что у вас получилось найти Астериаса, — произнесла Небесная не особо довольным тоном. Лавина фыркнула в ответ. — Твой маршрут оставляет желать лучшего, но я сориентировалась. Морской стал переключаться между Небесными. — Вы уже встречались? — Да, этим утром, — пояснила Молния. Она наклонилась поближе к Астериасу, и тот повторил за ней. — Прости, что не предупредила. Она грозилась сжечь мой столик, если бы я не сказала, где находится твой кабинет. — Ложь! — Лавина протиснула голову между двумя драконами. — Правда! — возразила Молния, встретившись глазами с враждебным взглядом Небесной. — Так, успокойтесь! — Астериас встал между Небесными, которые были готовы уже наброситься друг на друга. — Сейчас не время для разборок. Давайте займёмся более важными делами, а именно поисками Жара, — напомнил он, сурово взглянув на Лавину. Та рыкнула и пошла на попятную. — Ладно. Чем быстрее встретимся с Бурей, тем лучше, — ответила она, умолкнув и начав шуршать хвостом по полу. — А… — Молния скривилась и начала неловко потирать лапы. — Она… Ну… К маме скоро придут важные гости. Вам стоит зайти попозже. — Просто чудесно! — бросила Лавина, закатив глаза. — Столько времени потратили на путь сюда, так ещё и встретиться с этой бесполезной драконицей не можем! «Мы всего на один этаж поднялись, даже пяти минут не прошло!» — хотел было сказать Астериас, но он лишь недовольно потёр плавники на шее. — Сколько эта встреча продлится? Молния пожала плечами. — Не знаю. Они из Когтей Мира, и они хотели… — Стоп, из Когтей Мира? — вставила Лавина. Морскому очень не нравилась её привычка перебивать. Тем не менее её недоумённый тон заставил его обратить на неё внимание. Небесная нахмурилась и задумалась о чём-то своём. — Никто не сказал мне про эту встречу… — сказала она и умолкла. — Эм… Как-то так, — произнесла юная Небесная, чтобы заполнить тишину. Она вопросительно уставилась на Астериаса, но тот лишь пожал плечами. — В общем, они попросили провести для них экскурсию, чтобы понять, могут ли некоторые из них стать нашими… — Кого они послали? — Лавина вдруг оказалась перед Молнией и стала сверлить её взглядом сверху вниз. — Что за идиотов они отправили сюда вместо меня? — Привет, Лавина, — послышалось с другого конца коридора. Из-за лестничного проёма показались два Морских и Земляной. Морские были одного изумрудного оттенка, и свет, падавший на коридор через окна, озарял их чешую. Один из них выглядел ровесником Лавины, а второму, казалось, даже четырёх лет не было. Земляной выглядел на один возраст с Жаром, однако его морду невозможно было разглядеть, потому что она была скрыта за самодельной сумкой — дракон активно наполнял свою пасть едой. — Не ожидал увидеть тебя здесь, — сказал взрослый Морской Лавине. Это он поздоровался с ней. — Наутилус?! — прошипела ошеломлённая Небесная. Её полный отвращения и непонимания взгляд бегал между тремя прибывшими драконами. — Когти Мира отправили сюда вас, жуков безмозглых? — Я тоже рад видеть тебя, — ответил Наутилус, уже привыкший к грубой Небесной. Морской поменьше начал суетиться. — Папа-а, можно мне уйти? Тут скучно, я вообще не хотел приходить сюда, — проскулил юнец. Брюх в этот момент ел апельсин, и сок от него случайно попал на Морского, от чего тот поморщился. — Фу-у-у! А ещё Брюх вечно ест, мерзость! Теперь Астериас понял: «Вот, значит, кто такой Брюх». Он стал внимательно разглядывать Земляного. Тот пытался что-то ответить маленькому Морскому, но с полным ртом у него получилось лишь забрызгать его слюной. — Папа, останови его!!! — Тише, Кальмар! — рявкнул Наутилус. «А это, судя по всему, тот самый Кальмар, о котором упоминал Жар. Что ж, учитывая, как нелестно он отзывался об этих юных драконах, добром эта встреча не кончится». Наутилус прокашлялся и попытался непринуждённо улыбнуться. — Кхем, простите… Взял их с собой, ведь им будет полезно прогуляться здесь. — Вот как, значит? — язвительно ответила Лавина. Она стала неторопливо приближаться к нему, и из её оскала выходил дым. — Насколько помню, я всё ещё состою в Когтях Мира, но я ни слова не слышала об этой встрече. Как же так? — Э-э… — Наутилус неловко почесал жабры. Астериас вспомнил, как совсем недавно был в похожей ситуации. — Ну, у тебя же столько дел… Новое яйцо, все дела… — Чего?! — взревела Небесная. Все вздрогнули, даже Брюх обронил какой-то фрукт. — А ты-то как узнал… — она вдруг умолкла и прищурилась. — Шримс рассказал тебе, да? — Конечно рассказал! — Морской, раздражённый, расправил крылья. — Он мой брат, и ты сама знаешь, как он рад этому событию! Да и мы с Кальмаром тоже рады быть частью твоей семьи. Да, Кальмар? Отец похлопал юного сына по спине и улыбнулся. Но Кальмар ничего не ответил. Он только что заметил Молнию и стал внимательно её разглядывать. Взгляд скользил по грациозному телу, и в конце концов остановился на её морде. Их взгляды пересеклись, и Кальмар подмигнул Небесной. Молния натянуто улыбнулась. Лавина и Наутилус были заняты разговором и ничего не заметили. А вот Астериас заметил, и эта сцена показалась ему крайне забавной. Морской наклонился поближе к Молнии. — Кажется, ты ему нравишься. Подмигни в ответ, — предложил он, и Небесная ответила пронзительным взглядом, так похожим на взгляд её матери. Целитель посмеялся и отошёл в сторону. Лавина продолжала давить на Наутилуса, и Астериас стал подумывать о том, чтобы вмешаться. Если учитывать, как ведёт себя Жар, спор с Лавиной мог рано или поздно перерасти в драку. Однако Морской уже успел узнать несколько важных деталей. «У Лавины действительно есть партнёр… И она с яйцом. Есть подозрения, почему Жар тогда сбежал… Было бы отлично, если бы она всё-таки поделилась тем, о чём они тогда говорили. Пока что я лишь услышал, что Жар ни с того ни с сего объявился, о чём-то с ней поспорил, а затем убежал, весь в слезах», — Морской продолжал думать, и мысли были нерадостные. — «Если он узнал о яйце, то всё очень плохо. Он так сильно переживает, что мать не любит его. Узнай он, что она завела новую семью, даже не оповестив его…» — То, что я с яйцом, не значит, что я не могу навестить сына! — ворчливые возгласы Лавины прервали мысли Астериаса. — Это ведь мой сын. Я бы в любом случае согласилась пойти! Но никто и не вздумал сказать мне про эту встречу, и почему же? Если до этого Наутилус ещё держался довольно спокойно, то теперь он стал выглядеть напряжённым. — А, ну… Ты ведь так беспокоишься о сыне, и мы не хотели, чтобы в такое время… ты стала ещё более… — Более? — Небесная наклонилась. — Более… вспыльчивой? — тихо завершил Морской и съёжился. Лавина сделала резкий вдох и подняла повыше голову, словно готовясь укусить Наутилуса. — Да не вспыльчивая я!!! — проревела она. «Видимо, пора вмешаться!» Целитель уже готовился к тяжёлому разговору, как вдруг дверь в кабинет Бури резко распахнулась. Главврач вышла в коридор, и все, даже Лавина, покорно застыли под её суровым осуждающим медным взглядом. — Что тут происходит? — растягивая слова, начала Буря. — Отвечайте, почему вы кричите возле моего кабинета? Астериас считал Бурю лучшей целительницей. Она обучала новых целителей, и именно по её инициативе королева Рубин вложилась в Медцентр. Добрая и заботливая, Буря искренне беспокоилась о комфорте пациентов и всячески помогала им… А вот остальных она держала в ежовых рукавицах и требовала безоговорочного послушания. Впрочем, это было ожидаемо. В таком огромном месте, где было полно неуравновешенных драконов, было не до мелких ссор, вроде этой. — Позвольте объясню, — Астериас сделал шаг вперёд. На него пал суровый взгляд, и у дракона пересохло в горле. Он указал крылом на троих драконов. — Это Наутилус, Кальмар и Брюх, они из Когтей Мира. Они хотели встретиться с вами, но им на пути попались мы с Лавиной… — Я Лавина, мать Жара, — прервала багровая Небесная. Оттолкнув Астериаса, она предстала перед Бурей. Они были примерно одного роста. — И я хочу подать жалобу на качество работы здесь! Буря мимолётно взглянула на Морского, спрашивая без слов: «И что на этот раз он натворил?». Астериас покачал головой. Пересказывать пришлось бы долго. Вздохнув, заведующая Медцентром отошла в сторону, приглашая Лавину в кабинет. — Нам следует всё обсудить. Представителей Когтей Мира отправили на экскурсию в сопровождении Молнии, и Кальмар сразу же оказался возле юной Небесной. Астериас и Лавина же сели перед рабочим столом Бури. Кабинет почти не отличался от рабочего места Астериаса: такое же окно, несколько матрасов и куча полок, где хранились досье пациентов. Однако за столом виднелись дополнительные полки и шкафчики для документов. — Итак, — начала Буря, расположившись за столом словно королева на троне. — Рассказывайте, что случилось. Морской набрал воздуха в грудь. — Так, ну, этим утром я узнал, что Жар сбежал под покровом ночи… — Я вам расскажу, что случилось, — вновь перебила Лавина. — Мой сын ни с того ни с сего объявился дома и почти час кричал на меня. Он нёс какую-то чушь про то, что я пытаюсь отстраниться от него и что я избавилась от его графитков. А в конце он сказал, что ненавидит меня, и убежал. С тех пор я его не видела… И всё из-за тебя! — она повернулась к Астериасу с обжигающим взглядом, и тот ощутил на себе горячий выдох. — Раньше с ним всё было нормально, но ты подстрекнул его против меня, так ведь?! — Из-за меня?! — крикнул целитель в ответ. Он честно пытался терпеть её выходки и избегать ссор, но такое обвинение нельзя было оставить без внимания. — Да я на всё готов ради его блага! С тех самых пор, как он прибыл сюда, я делал всё в своих силах, чтобы помочь ему! Небесная фыркнула. — Ну и чушь. Я и понятия не имею, что происходило за этими стенами, так с чего бы мне тебе верить? — Хм… Ну вообще-то около недели назад мы отправили вам письмо, — впервые заговорила Буря и выжидающе уставилась на Лавину. — Вы ещё не прочитали его? Огонь в глазах Небесной потух, и она с виноватым видом отстранилась. — Вы… письмо мне отправляли? Вдруг открылась дверь и к ним, застенчиво улыбаясь, заглянула Молния. — Эм… Извините, забыла взять с собой карты для экскурсии… Не обращайте внимания. Она на цыпочках добралась до одного из шкафчиков и начала тихо копаться в нём. Лавина последовала её совету и продолжила: — В общем, я… эм… давно не проверяла почту, так что ещё нет, — смущённо призналась она. Буря и Астериас обменялись недовольными взглядами, что не прошло мимо Небесной. — Ну уж простите меня, с новым яйцом мне было не до писем, — ворча, парировала она. — Мне не хватает времени даже растения полить, как уж тут почту проверять на неожиданные письма! Астериас вздохнул и потёр лоб. Сделанного не воротишь, так что не было смысла об этом спорить. — Значит, вы не слышали о потасовке, в которой участвовал Жар. Лавина вытаращилась на него и застыла. — Что? — удивлённо спросила она. — Он с кем-то дрался? — Да, чуть больше недели назад Жар ввязался в драку с другим пациентом, Ледяным по имени Бергшрунд, — пояснила Буря. Эта новость была в письме, так что не было смысла её скрывать. Мать Жара резко встала, и из её носа полетели искры. — Этот ничтожный Ледяной пожалеет, что посмел и пальцем тронуть моего сына! Надеюсь, его наказали по всей строгости и прогнали отсюда! — Вообще-то они оба виноваты в случившемся, — главврач сурово уставилась на Лавину. Она положила локти на стол и наклонилась поближе. — Но вам не о чем беспокоиться. По словам Астериаса, они теперь друзья. Небесная удивлённо села и захлопала пастью. — Что… У него друг появился? Настоящий друг? Кто-то, с кем он нашёл общий язык и кого он не хочет сжечь заживо? — Ну конечно! — ответил Астериас, чувствуя обиду за Жара. «Впрочем», — подумал он, — «Жар рассказывал, что в детстве ему было тяжело заводить друзей. Возможно, её удивление оправданно». И всё же ей стоило выглядеть более сдержанно. — Вообще, он уже несколько друзей завёл. Вот Молния, например. Драконица вынула голову из шкафчика, весело улыбнулась и кивнула. Лавина прищурилась и направила на неё полный непонимания взгляд. — Хм… — пробубнила Небесная, отряхиваясь от неприятного ощущения. Она повернулась к целителям, и её морда скривилась от раздражения. — Хм, ну что ж, рада знать, что вы знаете о моём сыне больше, чем я сама, — её голос сквозил презрением. — Может, ещё какие-то тайны раскроете? Вдруг у моего сына появилась девушка, с которой он тайно встречается, м-м? Ей не успели ответить, потому что Молния вдруг захохотала. — Ха! Встречаться-то встречается, но не тайно и не с девушкой, а с парнем. Ну серьёзно, это было очевидно с первого… О, наконец-то! — торжественно воскликнула она, вытаскивая папку с картами из шкафчика. Она подняла голову, и пронзительные взгляды Астериаса и Бури быстро расправились с её улыбкой. — Ой… Я ничего не говорила… — попыталась отвертеться драконица. — О чём это я… В общем… Пойду-ка я лучше, — быстро пробубнила она и на цыпочках направилась к двери. Но было уже поздно: её услышали. Лавина ошарашенно проводила Молнию взглядом. — Стойте, объясните мне… Мой сын с кем-то встречается? Почему никто не сказал мне? Почему я всё узнаю в последнюю очередь? — она нахмурилась, и её взгляд начал бродить по помещению, чтобы на чём-нибудь сосредоточиться и остановить головокружение. Астериас вздохнул. Видимо, пришло время для горькой правды. Ей определённо не понравятся его слова, но ради благополучия и матери, и сына это стоило проговорить. Морской осторожно приблизился к Небесной и опустил голову, чтобы встретиться с её потупленным взглядом. — Лавина, — мягким голосом начал он. — Вы многого не знаете о Жаре. Если вы готовы выслушать меня, я попробую пролить свет на его «странное» поведение… Но вы должны довериться мне. Как и ожидалось, Небесная вскинула голову, уже готовая бросить какую-то острую фразу, но промолчала. Вместо этого её оранжевые глаза стали бегать между Бурей и Астериасом. Её терзали сомнения, непонимание, боль, и она сжала покрепче лапы, а затем закрыла глаза и выдохнула. Напыщенную позу словно ветром сдуло, даже её чешуя словно поблекла. Теперь она просто выглядела уставшей. — Прежде, чем убежать, Жар сказал, что ненавидит меня, — тихим, едва заметным голосом заговорила Небесная. — Можешь объяснить мне, почему? Почему мой сын ненавидит меня? Астериас взглянул на Бурю. Та поняла намёк, кивнула и быстро вышла, оставляя его наедине с Лавиной. Всё-таки дальнейший разговор её не касался. Как только главврач покинула кабинет, Морской взглянул на Лавину и покачал головой. — Ваш сын любит вас. Я могу с уверенностью сказать, что вы для него самый важный дракон. Кажется, это немного успокоило Небесную, но она всё равно выглядела сбитой с толку. — Тогда… Почему он так странно себя ведёт? Всё началось с тех пор, как эти гнусные Ночные забрали его на тот остров… и он получил шрам. Теперь он всё время злится, и что бы я ни пыталась сделать, всё оборачивается боком, — она закрыла морду передними лапами. — Что я делаю не так? Хотелось положить крыло ей на плечо, но Астериас воздержался. Хоть Лавина и была убита горем, она могла в любой момент взорваться, если не держать дистанцию. — Прекрасно понимаю, что вы хотите помочь сыну, Лавина, но… Судя по тому, что я узнал о Жаре, вам сначала нужно найти общий язык. Небесная подняла голову. — Общий язык? В смысле? Взрыв негодования был неизбежен, но выбора не было. — В общем, ваш сын… уже не верит, что вы его любите. Послышался резкий вдох, и Лавина встала и вновь стала испепелять Морского взглядом. Её хвост дёргался из стороны в сторону, и тем не менее гневливая поза не смогла скрыть ту ужас и боль, что виднелись в её глазах. — Чего?! — прорычала она. — Д-да как вы можете такое говорить! Я люблю его всем сердцем! — Знаю, знаю! — уверил Астериас. — Но Жар этого не понимает. Он всё время беспокоится, что вы пытаетесь избавиться от него. Я думаю, именно поэтому он так эмоционально отреагировал, когда узнал о вашем супруге и пополнении в семье. Для него это было подтверждением того, что вы хотите заменить его. Лавина открыла пасть, чтобы что-то сказать, но слов не последовало. Она села с поникшим взглядом, видимо начиная понимать, что они с сыном действительно плохо понимали друг друга. Небесная начала ёрзать на месте, и её выражение стало задумчивым. — Но… я люблю своего сына, — пробормотала она. Вдруг послышался стук в дверь: пять быстрых лёгких ударов. Так стучалась Буря. Астериас оставил Лавину наедине с мыслями и открыл дверь, выглядывая наружу. — Привет, нужно что-то забрать? — спросил он. К его удивлению, Небесная покачала головой. — Я нашла кое-кого возле твоего кабинета и решила привести сюда, — ответила она. Морской нахмурился. Буря отошла в сторону, и он увидел знакомого багрового дракона, к которому прижимался бурый дракон. — Привет, Астериас, — робко поздоровался Жар. Его хвост обвивался с хвостом Охра. — Я… — юный Небесный сделал глубокий вдох. — Хочу встретиться с мамой.