Fake it till you make it

       Лука остановил Элиотта как раз в тот момент, когда они собирались войти на вечеринку. Он подумал, что, может быть, им стоит взяться за руки, или Элиотт закинет руку ему на плечо, или что-нибудь в этом роде, чтобы сразу стало ясно, кто они такие — или, скорее, кем притворяются.        — Элиотт, подожди. Эм… Может, нам… эм…        Он не мог выдавить из себя ни слова.        Элиотт повернулся к нему лицом. Лука надеялся, что было достаточно темно, чтобы румянец, который, он чувствовал, подкрадывался к щекам, оставался невидимым.        Он нервничал. Он говорил себе, что это просто потому, что они должны были убедить кучу людей, которых он даже не знал, что они встречаются, а не потому, что Элиотт заставлял его нервничать.        В одном Иман была права. Элиотт определенно не был омерзительным. На самом деле, Элиотт был так же далек от омерзительного, как они друг от друга. Лука подумал, что он, наверное, самый красивый парень, которого он когда-либо видел. Под уличными фонарями было недостаточно светло, чтобы разглядеть цвет его глаз, но он разглядел, что они яркие и выразительные. У него был сильный подбородок, гладкая и ровная кожа, бархатистые и теплые губы. Широкоплечий, высокий, худощавый. Волосы торчали во все стороны, что должно было выглядеть неряшливо, но на самом деле, казалось, кричало о приглашении Луки провести по ним руками. Он готов был поспорить, что они будут мягкими. Лука толком не знал, каков его тип парней, когда дело касалось предпочтений, но, похоже, получил довольно точное представление, как только внимательно посмотрел на Элиотта.        Элиотт что-то промычал себе под нос, ожидая, пока Лука закончит фразу.        Лука заставил себя прогнать румянец и заговорил:        — Я просто подумал… Знаешь… Может быть, было бы более реалистично, если бы мы… если бы мы… держались за руки или что-то в этом роде?        Он неопределенно махнул рукой между ними.        — О, — Элиотт, казалось, был ошеломлен этим предложением. — Да, может быть…        — Только если ты сам этого хочешь, — поспешил добавить Лука. — Я имею в виду, что мы не обязаны, очевидно…        — Нет, — вмешался Элиотт, — ты прав. Вероятно, нам придется показать… публичное проявление чувств… во всяком случае, чтобы убедить мою бывшую.        Ох.        Лука сглотнул.        — Хм… ладно? — сказал он, ненавидя себя за то, как неуверенно прозвучал его голос.        Блять, может быть, ему стоило согласиться на предложения банды найти ему парня, возможно, тогда он не чувствовал бы себя таким прискорбно неопытным и неподготовленным к этому. Чего захочет от него Элиотт?        — Просто обнимашки и все такое, конечно! — поспешно пояснил Элиотт. — Нам не придется целоваться или что-то в этом роде, не парься.        Лука никак не мог решить, хорошая это новость или плохая. Однако он знал, что будет париться об этом в любом случае.        — Хм, ага, хорошо, все понятно, — пробормотал он, его румянец вернулся на щеки во всей своей красе.        — Но держаться за руки — отличная идея… — сказал Эллиот, его голос был низким. — Если ты все еще хочешь. То есть, если это тебя не беспокоит.        — Эм, нет. Все нормально.        Лука подумал, что ему удалось звучать при всем при этом довольно небрежно.        — Ладно, — сказал Элиотт. — Итак… уф…        Он протянул руку.        Лука сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, и вложил свою ладонь в протянутую руку Элиотта. Он старался не обращать внимания на это странное чувство. Элиотт притянул его ближе к себе, потянув за их соединенные руки. Лука услышал, как он вздохнул и пробормотал: «Ладно, Демори, ты справишься». Он хотел бы иметь такую же уверенность в своих силах, но у него не было больше времени беспокоиться об этом, когда дверь внезапно открылась.        Перед ними стояла высокая блондинка. Она хорошенькая, решил Лука. Заметив Элиотта, она широко улыбнулась.        — Элиотт! — воскликнула она. — Я так счастлива, что ты смог прийти. Я так скучала по тебе!        Она сделала движение, раскрывая руки, как будто собираясь обнять Элиотта, и Лука почти отпустил руку Элиотта, чтобы позволить тому быть обнятым, когда Элиотт резко сжал ладонь и притянул Луку к себе.        — Я тоже рад тебя видеть, Люсиль. Это Лука, мой… парень.        Лука надеялся, что легкая заминка перед словом «парень» не была так заметна девушке, как ему самому. И вдруг имя, которое произнес Элиотт, обрело очертания в его сознании. Люсиль? Разве Иман не говорила, что бывшую Элиотта зовут Люсиль?        Черт возьми. Эта девушка, которая выглядела как модель, была бывшей Элиотта? Блять. Она ни за что не поверит, что он остановился на Луке, когда может быть с ней.        Элиотт обнял Луку за талию и прислонился к его спине, положив подбородок ему на плечо. Луке удалось не ахнуть от этого прикосновения, но он едва не облажался.        Глаза Люсиль сузились.        — У тебя есть парень? Почему я ничего об этом не слышала? Идрисс и Софьян уже здесь, они не сказали мне, что ты приведешь парня. Что за глупую игру ты затеял, Элиотт? Ну же, заканчивайте этот спектакль, — она пренебрежительно махнула рукой Луке. — Твой… маленький друг может остаться здесь, но нет нужды в детском притворстве.        Ее явное пренебрежение рассердило Луку. Конечно, он никогда не сможет заполучить такого парня, как Элиотт, в отличие от Люсиль, но она не должна быть такой высокомерной.        Он положил свои руки на руки Элиотта и прижал их к своему животу.        — Все в новинку, — сказал он с легким вызовом в голосе. — Я до сих пор не знаю, как мне удалось заполучить его, но теперь, когда я это сделал, я не собираюсь отпускать его, — он улыбнулся, весь такой милый и невинный. — Привет, Люсиль. Спасибо, что позволила мне остаться. Просто я не хочу расставаться с Элиоттом, если это возможно, я уверен, что ты понимаешь, — он бесстыдно усмехнулся. — Кстати, откуда вы знаете друг друга?        Лицо Люсиль окаменело.        — Я девушка Элиотта.        — Бывшая, — резко вставил Элиотт, грубый подтон проявился в его голосе.        — Ох! — Лука изобразил шок. — Ой, простите! — он повернулся к Элиотту. — Так это та девушка, о которой ты говорил? — он снова посмотрел на Люсиль, губы которой были сжаты в тонкую линию. — Мне очень жаль, Люсиль, но Элиотт действительно упоминал что-то о своей бывшей девушке, но я не обратил на это особого внимания, должен признаться. Он произнес это так, как будто она была немного не в себе, честно говоря, но я, вероятно, неправильно что-то понял, ты такая милая! Я так рад, что вы все еще друзья! Может быть, мы как-нибудь вместе выпьем по кофе, как думаешь?        Люсиль открыла было рот, чтобы прервать его, но тут же закрыла его снова. Она перевела взгляд с Луки, который улыбался ей с самым наивным выражением лица, на Элиотта, который только крепче обнял Луку. Затем она развернулась.        — Прекрасно, проходите. Это еще не конец, Элиотт! — предупредила она его, уносясь прочь.        Лука обернулся, но Элиотт не отпустил его, так что теперь он стоял лицом к лицу с Элиоттом, окруженный его руками.        — Прости. Мне не следовало этого делать. Наверное, я уже все испортил…        — Лука, — вмешался Элиотт, — ты был охуенно хорош! Это было пиздец как круто, я не знаю, откуда ты все это взял! Блять, ты просто невероятен!        — Да? — с сомнением переспросил Лука. — Но я был так груб с ней.        Элиотт пожал плечами.        — Ладно, может быть, немного. Но она очень сильно принижала меня — и тебя тоже, так что, я думаю, она это заслужила.        Лука не выглядел убежденным.        — Лука, я не знаю, как много Иман рассказала тебе или даже как много Иман действительно знает, но Люсиль была… не очень хороша для меня. Мы познакомились, когда были совсем маленькими, и все было хорошо, поначалу, но с годами она стала… контролирующей и чрезмерно опекающей. Даже манипулятивной. Я уже давно хотел порвать с ней и даже пытался пару раз, но… Я не знаю… — он провел рукой по волосам и поводил пальцами по нижней губе. — Наверное, это просто тяжело. Она знает обо мне все. Она сказала мне, что я никогда не найду кого-то другого, кто будет любить меня, кто останется со мной, и… Я думаю, она просто знает все мои слабости и триггеры, и я верил ей, поэтому всегда возвращался к ней.        Лука не мог поверить, что в глазах Элиотта светится неуверенность.        — Эй, — тихо проговорил он, — ты не обязан мне ничего рассказывать.        — Нет, я… я хочу, — ответил Элиотт. — Ты, должно быть, думаешь, что я довольно жалок, чтобы привести фальшивого бойфренда только для того, чтобы иметь возможность встретиться лицом к лицу со своей бывшей, — он проигнорировал «нет, вовсе нет» Луки. — Я просто хотел кое-что объяснить. Она все еще пытается вернуть меня под свой контроль, и иногда… мне трудно не поддаться. Она знает меня, и с ней безопасно, без нее мне придется решать все самому. Это… это страшно, я полагаю? Но я хочу этого. Я хочу делать свой собственный выбор. Впрочем, хватит об этом… Наверное, я пытаюсь сказать, что ты, возможно, был немного злюкой, но, по крайней мере, теперь она знает, что не сможет просто перешагнуть через нас. Она всегда была в состоянии сделать именно это со мной — Боже, я действительно говорю как бесхребетный червяк. Ты, должно быть, думаешь, что я полный идиот, абсолютно никчемный.        — Нет, — снова заявил Лука, на этот раз чуть более решительно. — Ты сам себе это вбил в голову. Вы были молоды, когда начали встречаться, и со временем это вошло у вас в привычку. Но в конце концов ты за себя постоял, так что ты вовсе не бесхребетный. Я просто рад, что смог помочь.        К своему собственному изумлению, он сказал правду. Вчера он высказал некоторые из этих чувств самому себе, сразу после того, как получил адрес сегодняшней встречи. Он задавался вопросом, в какой безнадеге должен быть Элиотт, чтобы не иметь возможности избавиться от своей бывшей в одиночку. Но после встречи с Элиоттом эти мысли быстро рассеялись. Элиотт казался слишком добрым, чтобы постоять за себя. Ну, по крайней мере, сегодня, похоже, Лука будет сражаться за Элиотта. Это было здорово, иметь возможность помочь кому-то таким образом.        Он улыбнулся Элиотту.        — Пойдем выпьем, чтобы отпраздновать нашу победу.        — О, давай не будем считать наших цыплят до того, как они вылупятся, Лука. Мы — или, лучше сказать, ты — возможно, и выиграли первую битву, но война еще не закончилась — ни на йоту…        Лука пожал плечами. Они разберутся с остальной войной, когда та начнется.

***

       Элиотт был доволен собой. Он обнял Луку за плечи, когда они стояли рядом с Идриссом и Софьяном. Парни быстро представились Луке и вполголоса дали ему понять, что в курсе фальшивого свидания, но после этого они были самыми обычными парнями, болтающих о всякой ерунде. Трое старших парней рассказывали ужасные истории о выпускных экзаменах, чтобы напугать Луку, но Лука тоже был не лыком шит — может быть, вы, ребята, так сильно страдали, потому что у вас нет моей силы наисветлейшего разума, — или, полностью уничтожая парней в этой игре, — я не переживаю, я учусь с твоей сестрой — указывая на Идрисса — и твоей девушкой — указывая на Софьяна — и вы бы не посмели сказать что-нибудь о ее неадекватности сейчас, не так ли? Он громко рассмеялся, когда они оба начали что-то бормотать, но тема быстро сменилась на другие вещи.        Внезапно улыбка Идрисса стала чуть жестче.        — Пушки к бою, ребят. Люсиль идет.        Тут же Элиотт притянул Луку ближе к себе, и рука Луки поднялась, чтобы схватить пальцы Элиотта, свисавшие с его плеча. Элиотт сразу почувствовал себя спокойнее и сильнее. Он был поражен, когда Лука сказал все те вещи раньше. Он был идеальным, он вложил так много смысла в свои кокетливые заявления. Его голос звучал так, будто они едва выползли из постели, впервые с тех пор, как предположительно начали встречаться. Еще более впечатляющим было то, что он умудрился отнестись к предыдущим отношениям Элиотта с Люсиль с какой-то непринужденностью, без намека на ревность, как человек, который знает, что ему абсолютно бессмысленно бояться бывших партнеров, и может позволить себе быть великодушным по отношению к ним.        Элиотт хотел отыграть второй раунд так же хорошо, как Лука — первый. Лука мягко сжал его руку, и Элиотт почувствовал, что может справиться с чем угодно.        Как раз вовремя, потому что Люсиль подошла к ним, на ее лице появилась широкая улыбка.        — Привет, мальчики! Надеюсь, у вас все хорошо. Извините, что я еще не подошла поговорить с вами, ребята, мне пришлось поприветствовать так много людей.        Все они глубокомысленно кивнули, но промолчали.        — Итак! Лука! — она прохихикала, ультразвуковой смешок вырвался из нее. — Расскажи мне все о себе! Я должна быть уверена, что ты хорош для Эла, я думаю, ты понимаешь.        Элиотт знал, что она намеренно использовала это прозвище, и это приводило его в бешенство.        Но Лука снова сжал его руку и беззаботно рассмеялся.        — О, конечно! Что бы ты хотела узнать? Боюсь, я довольно скучный человек.        — Ну, конечно, нет! С чего бы Эл заинтересовался тобой, если ты такой скучный?        Очко в пользу Люсиль. Лука открыл было рот, но Элиотт решил, что настала его очередь.        — Ты просто скромничаешь, детка, — пробормотал он, зарываясь губами в волосы Луки. Боже, они были такими мягкими. Лука слегка напрягся, услышав ласковое обращение, но быстро взял себя в руки. Элиотт заметил, как красивый румянец залил его щеки, и он провел по ним свободной рукой, на мгновение забыв о Люсиль, пока не услышал, как она издала фальшивый смешок.        — Вы двое так мило смотритесь вместе!        Элиотт рассмеялся.        — Спасибо, Люсиль. Мне действительно повезло.        — Да? Расскажи мне. Почему ты влюбился в него тогда?        Ее насмешливое дружелюбие действовало ему на нервы.        — Ты его вообще видела?        Элиотт притянул Луку ближе, позволил своей руке упасть с его плеча и интимно опуститься на бедро. Лука покраснел еще сильнее. Парень был хорош.        Люсиль снова рассмеялась, громко и пронзительно.        — Но ведь в нем есть нечто большее, чем внешность? Иначе ты быстро потеряешь интерес, Эл!        Боже. За те пять лет, что они были вместе, она почти никогда не использовала это сокращение, а теперь швырялась им, словно это пустяк.        — О, я в этом сомневаюсь. Лука просто невероятный. Он действительно умен. Он хочет изучать астрофизику после выпускных экзаменов.        Слава богу, что они только что обсудили планы Луки после экзаменов.        Тут Лука вмешался.        — Но это всего лишь учеба. Любой так сможет. Хотел бы я быть таким же творческим, как ты. Я так завидую твоему художественному таланту.        Элиотт чуть было не спросил, откуда он это знает, но в последний момент сумел пробормотать что-то вроде: «Спасибо, детка».        Идрисс лениво и уверенно вмешался в разговор:        — Не надо себя недооценивать, Лука. Элиотт не может заткнуться о том разе, когда ты играл для него на пианино.        Лука играл на пианино? Или Идрисс просто выдумал это? Он надеялся, что нет, потому что, если они слишком сильно отклонятся от истины, им будет трудно уследить за тем, что они придумали в мгновение ока. Ему нужно было как можно скорее спросить об этом Луку.        Люсиль улыбнулась.        — Может быть, ты сыграешь что-нибудь сегодня вечером, Лука.        Лука небрежно пожал плечами.        — Если хочешь.        Ладно, тогда он, наверное, реально играет на пианино. Внезапно Элиотт пожалел, что Лука не сыграл что-нибудь для него, только для него. Он представил себе, как эти тонкие пальцы танцуют над клавишами.        — А что еще? Ты влюбился в него, потому что он симпатичный, хорош в науке и играет на пианино?        Она больше не утруждала себя фальшивым смехом, просто бегала глазами между ними.        Элиотт неопределенно хмыкнул.        — Да, в большинстве своем. Ну то есть я только позднее узнал, какой он потрясающий в постели.        Лука, который только что сделал глоток пива, чуть не поперхнулся. Дерьмо.        — Детка? Ты в порядке?        Теперь Лука очень сильно покраснел, но быстро попытался скрыть это.        — Конечно, детка. Я просто не знал, что ты собираешься рассказывать о нашей… сексуальной жизни.        Его дыхание слегка сбилось, не очень заметно, но Элиотт уловил это. Блять. Немного запоздало он начал задаваться вопросом, насколько опытным был Лука. Люсиль, казалось, тоже что-то заметила, потому что ее глаза вдруг проницательно сузились, а улыбка стала больше похожа на ухмылку, как у кошки, играющей с мышью.        — О-о-о-о-о, щекотливая тема?        Блять. Ну что ж, назвался груздем — полезай в кузов.        — Лука немного застенчив, вот и все. Он попросил пока никому об этом не рассказывать. Прости, что забыл, детка, но я уверен, что вы сохраните наш секрет, верно? — Идрисс и Софьян кивнули, великолепно подыгрывая. — Просто иногда мне довольно трудно не зацикливаться на твоем потрясающем ротике, малыш, — он многозначительно посмотрел на губы Луки. Тот не смотрел ему в глаза, его щеки пылали.        Люсиль стояла на своем.        — Если ты действительно так хорош, как говорит Элиотт, Лука, тебе не нужно стесняться этого перед нами, верно, ребята? Это ведь нормально — заниматься сексом со своим парнем, не так ли?        Лука перевел дыхание. Элиотт хотел что-то сказать, сменить тему, жалея, что вообще заговорил об этом, но Лука заговорил раньше, чем он успел это сделать.        — Ничего страшного в этом нет. Просто я был девственником, когда встретил Элиотта. Я был немного не уверен в своих… навыках, но Элиотт не может насытиться ими, так что, наверное, я делаю все правильно. Я просто еще не готов рассказывать об этом своим друзьям, они могут быть любопытными, и я не хочу объяснять им детали. В любом случае, если вы, ребята, действительно не хотите перейти к грязным деталям, может быть, мы могли бы сменить тему?        Он рассмеялся, и это прозвучало естественно, но его рука снова нашла руку Элиотта, и его пальцы дрожали. Дерьмо. Элиотт чувствовал себя полным мудаком. Ему не следовало заводить разговор о сексе, не обсудив это сначала с Лукой. Лука, вероятно, был действительно смущен и растерян, и Люсиль продолжала смотреть на него, как будто пытаясь понять, что он скрывает.        — О, конечно. Наверно, может быть неловко, если мы начнем сравнивать, насколько хорошо мы можем его ублажить, верно?        Люсиль снова рассмеялась и посмотрела прямо на Луку. Лука слегка наклонил голову, как будто ему было не по себе.        — Нет никакого соревнования, — мрачно пробормотал Элиотт и поцеловал Луку в щеку.        Софьян попытался спасти всех от очередного противостояния.        — Эй, Люсиль, у тебя есть планы на пасхальные каникулы?        Люсиль повернулась к нему. Она просияла, и Элиотт вдруг почувствовал себя очень неловко. Люсиль никогда по-настоящему не любила его друзей, вероятно, потому, что они всегда утверждали, что она слишком властная.        — Софьян! У меня есть великолепная идея!        О-оу. Софьян тоже выглядел не очень счастливым. Должно быть, он тоже что-то уловил.        Люсиль широко улыбнулась.        — Я планировала уехать из города с друзьями, так как у нас у всех есть четыре выходных дня на Пасху. Ну, знаете, арендовать местечко, немного расслабиться перед началом последнего семестра, ведь нам всем придется учиться до упаду.        — Мило, — вмешался Идрисс. — Звучит забавно. Надеюсь, вам понравится.        — О, это будет идеально! Вы все с нами, да?        Никто не отреагировал.        — Да ладно вам, ребята, это будет здорово! Элиза едет, Натали тоже, может быть — они учились вместе с нами в школе, Лука — и моя подруга Мари из университета, и парень Элизы Венсан. Но места много, так что вы, ребята, обязательно должны прийти! Ты можешь привести свою подружку, Софьян, — Идрисс пробормотал что-то вроде: «наши родители не разрешили бы», но Люсиль продолжала: — И Идрисс, я не знаю, встречаешься ли ты с кем-нибудь, но приводи и ее тоже, и, конечно, Лука и Элиотт. Не волнуйтесь, мы что-нибудь придумаем, чтобы иметь достаточно отдельных комнат для пар, даже если нам, бедным одиночкам, придется спать на диване!        Она закончила с самодовольным видом.        Идрисс и Софьян посмотрели на Элиотта. Элиотт посмотрел на Луку. Лука смотрел на Элиотта, как кролик на свет фар.        Идрисс начал было что-то говорить типа: «Не надо ли тебе навестить бабушку с дедушкой, Элиотт?», или что-то в этом роде, но Люсиль перебила его.        — Да ладно вам, ребята! Я уверена, что вы можете отменить свои планы, если они у вас были. Четыре дня в кругу старых друзей. Это будет здорово!        Лука открыл рот.        — Я бы не хотел вам мешать… То есть вы все так давно знаете друг друга…        — Чепуха! Конечно, тебе всегда рады, ты же парень нашего Эла! И только подумай, Лука, долгие выходные с настоящими взрослыми, — в ее голосе появились снисходительные нотки, — чтобы тебе хоть раз не пришлось держать свою фантастическую сексуальную жизнь в секрете. Все мы достаточно взрослые, чтобы сдержать свои расспросы, в отличие от твоих школьных друзей.        Элиотт почувствовал, что ее насмешка почти оскорбила его самого. Но прежде чем он успел среагировать, Люсиль разыграла свой последний козырь.        — Или есть какая-то другая причина, по которой ты не можешь поехать? Например, вы совсем не вместе или что-то сумасшедшее типа того?        Она торжествующе посмотрела им всем в глаза, одному за другим.        Идрисс первым отвел взгляд. Софьян, к его чести, выдержал ее взгляд, и Лука тоже. Наконец ее глаза встретились с глазами Элиотта.        Она знала, что что-то происходит. Блять, именно поэтому третий вариант должен был быть исключен. Он не мог позволить ей победить, иначе она никогда не отступит.        Поэтому он снова прижался к Луке, его руки обнимали парня крепко, будто вторая кожа. Он молился, чтобы Лука простил его.        — Отлично. Мы с Лукой в деле.