Глава 3
4 декабря 2020 г., 21:00
— Мне очень жаль, Лука, — выпалил Элиотт, едва за ними закрылась дверь.
Они ушли вскоре после их короткого разговора с Люсиль, и она обняла их обоих, напомнив оставить пасхальные праздники свободными, сказав Элиотту, что скоро отправит ему все подробности.
Лука никак не отреагировал, просто потянул Элиотта за руку, все еще сжатую в его собственной, пока они не оказались в квартале от места вечеринки, почти там же, где они впервые встретились всего несколько часов назад.
Боже, как мир может измениться за несколько часов. Сегодня, когда он уходил из школы, он был раздражен тем, что был вынужден пойти на притворное свидание с тем, кого он считал неудачником, который не мог разобраться со своей личной жизнью самостоятельно. Потом он познакомился с Элиоттом, который выглядел так, словно мог бы стать моделью с плакатов, украшающих стены всех подростков-геев в Париже. Потом они пришли на вечеринку, познакомились с приятелями Элиотта и стали непринужденно подшучивать друг над другом, как будто они были друзьями уже несколько месяцев, а не встретились в этот же день на углу улицы. А потом Люсиль разбила вдребезги их уютный вечер своими подтруниваниями и подколами, в результате чего Элиотт пообещал, что через две недели они вместе отправятся в путешествие.
И это не говоря уже о всех этих разговорах о его несуществующей сексуальной жизни.
Теперь Иман, вероятно, должна была сдать выпускные экзамены за него, чтобы компенсировать все то дерьмо, в которое она втянула Луку.
Лука отпустил руку Элиотта и прислонился к стене офисного здания.
— Так что же нам теперь делать?
Элиотт снова поджал нижнюю губу. Лука начал понимать, что это признак нервозности.
— Блять, Лука, прости меня. Я не знаю. Я скажу ей, что у тебя семейные проблемы или что-то в этом роде. Или я могу просто сказать, что мы расстались, неважно. Ты не должен ехать со мной… ты не обязан этого делать.
Лука что-то промычал в ответ. Это было лучшее решение. Они бы ни в жизнь не смогли бы притворяться по уши влюбленными в течение четырех дней где-нибудь в уединенной хижине. Черт побери, они едва ли не спалились за четыре часа вечеринки, кишащей людьми.
— Я что-нибудь придумаю, Лука, не волнуйся. Ты и так уже сегодня прыгнул выше головы.
Лука вздохнул.
— Это определенно был полезный опыт, скажу я тебе.
— Ты был пиздецки хорош, Лука. Не знаю, как бы я пережил все без тебя, даже с Идриссом и Софьяном.
Лука снова угукнул.
— Я серьезно, Лука. Ты был великолепен. То, как ты просто и ловко справлялся со всем этим водоворотом… Мне очень жаль, что это было так неловко, я не должен был говорить о сексе. Боже, ты оказал мне огромную услугу, и я оскорбил тебя в знак благодарности, я просто никчемный человек…
— Эй, — Лука остановил самобичевание Элиотта, — все в порядке. Мне очень жаль, что все это так смутило меня. Я должен был получше подготовиться.
— Нет, нет, ты не сделал ничего плохого… Я должен был спросить тебя, не возражаешь ли ты, я не должен был позволять ей выводить меня из себя, она всегда так делает, она проникает мне под кожу, и я просто попадаюсь на одну и ту же удочку каждый раз…
— В любом случае, это не имеет значения, — прервал Лука Элиотта, прежде чем тот успел разразиться очередной самоуничижительной тирадой. — Я никогда больше ее не увижу, и, если я столкнусь с Идриссом или Софьяном через Иман, я уверен, что они не будут слишком сильно акцентировать на этом внимание.
— Я попрошу их полностью забыть об этом. После того, что ты сделал для меня, ты не заслуживаешь никаких насмешек по этому поводу. Ну что ж. Значит, через пару дней я просто скажу Люсиль, что мы расстались?
— Да, пожалуй, — согласился Лука.
— Окей. Спасибо, Лука. Я серьезно. Я не мог бы и мечтать о лучшем притворном бойфренде. Сегодня ты спас мне жизнь. Я даже не знаю, как тебя отблагодарить.
— Все в порядке, Элиотт, не парься. Прощай тогда. Может быть, мы еще увидимся.
Внезапно Луке не захотелось уходить. Скорее всего, он никогда больше не увидит Элиотта. Он все гадал, удалось ли Элиотту убедить Люсиль оставить его в покое или они снова сойдутся в конце концов. Боже, он надеялся, что нет. Острая боль пронзила его живот при этой мысли. Может быть, он найдет способ спросить об этом у Иман… А может, и нет. В конце концов, это не его дело. Он повернулся, готовый уйти. Ему больше нечего было сказать.
Элиотт прислонился к стене, которую только что освободил Лука.
— Пока, Лука. И еще раз спасибо.
Элиотт казался вымотанным. Этот вечер действительно выдался тяжелым для него, осознал Лука. Он был рад, что хоть немного сносно справился. Секунду он стоял неподвижно, наблюдая за Элиоттом, который закрыл глаза и тяжело дышал, как будто пытался набрать в легкие побольше воздуха. Он провел рукой по волосам.
Лука должен уйти. Он должен уйти, а не усложнять ситуацию еще больше, чем она уже есть.
— Как ты думаешь, как она отреагирует, когда ты скажешь ей, что мы расстались?
Элиотт, очевидно, подумал, что Лука ушел, потому что заметно вздрогнул.
— Блять, ты меня напугал! — воскликнул он и добавил уже спокойнее: — Я не знаю. Она, вероятно, решит, что мое сердце разбито, и удвоит свою болтовню о том, что никто, кроме нее, никогда не сможет полюбить меня.
— Ты должен сказать, что бросил меня.
Элиотт улыбнулся.
— Понарошку.
Лука улыбнулся в ответ, и от слов Элиотта его охватило странное тепло.
— Мне все равно, если это хоть как-то тебе поможет.
— Спасибо, но я не думаю, что имеет большое значение, кто кого бросил. Она просто вывернет все так, будто я принадлежу ей.
Лука задумчиво кивнул.
— То есть ты хочешь сказать, что весь прогресс, достигнутый нами сегодня, будет напрасен?
Он слегка съежился от такого обычного употребления слова «мы», будто невзначай. На самом деле это не имело к обычному никакого отношения. Однако Элиотт, похоже, не слишком возражал. Он выглядел смирившимся.
— Да, возможно. Но я найду способ как-нибудь выкрутиться, Лука, — сказал он удрученно.
Лука вздохнул.
— Или я мог бы просто поехать с тобой.
Элиотт вскинул голову и уставился на Луку так, словно у того только что выросла лишняя голова.
— Что?
Лука отступил.
— Если ты этого хочешь, конечно. Но да, наверное, это глупая идея. Ты же не хочешь, чтобы тебя заставили тусоваться с практически незнакомцем в течение четырех дней, это вполне понятно. Извини, я просто идиот. Забудь, что я сказал.
Элиотт схватил его за запястье.
— Ты больше не незнакомец, Лука. Я бы не прочь потусоваться с тобой несколько дней, совсем наоборот. Но это не будет… просто потусоваться, Лука. Это будет тем, что мы должны будет притворяться парой 24/7 в течение нескольких дней, а Люсиль, без сомнения, будет пытаться подставить нам подножку при каждом удобном случае. Я не могу просить тебя о таком.
— Ты этого не сделал. Я сам предложил.
Элиотт посмотрел на него со странной смесью страха и неуверенности на лице.
— Было бы невероятно, если бы ты захотел это сделать, Лука. Но я сомневаюсь, что нам это удастся. Сегодня мы чуть не попались. Типа я понятия не имел, что ты играешь на пианино…
— На этот раз у нас будет несколько недель на подготовку.
Элиотт задумчиво кивнул.
Лука недоумевал, почему он настаивает на этом. Он сделал то, ради чего пришел. Никто не мог ожидать от него большего. Он поступил вежливо, предложил еще немного помочь, Элиотт вежливо поблагодарил его, но предоставил ему легкий выход из ситуации, и все же он был здесь, отстаивая самую идиотскую идею на свете. Даже Базиль понял бы, что у всего этого приключения есть только один возможный исход — полная и всепоглощающая катастрофа. Лука должен уйти, пока она его еще не настигла. Но он понял, что не может этого сделать.
— Ты действительно думаешь, что мы сможем это сделать?
Лука пожал плечами.
— Я не знаю. Но если мы сейчас сдадимся, то все будет напрасно. Не узнаем, если не попробуем.
— Нам придется спать на одной кровати.
Лука покраснел.
— Мы обозначим стороны.
— Нам придется целоваться.
Лука обнаружил, что не так уж противится этой идее, как следовало бы.
— Да что вообще значит поцелуй между друзьями? — попытался пошутить он, переходя на легкомысленные фразочки, но голос его звучал серьезно.
При этих словах на лице Элиотта расцвела широкая улыбка. Это было самое счастливое зрелище за всю ночь. Лука не мог оторвать от него глаз, когда увидел, как загорелось лицо Элиотта, у его глаз собрались морщинки, а в зрачках отразился бледный свет уличного фонаря.
— Мы теперь друзья?
— Думаю, что да. Ну то есть я бы не стал притворяться парнями с кем попало.
Они рассмеялись, и вдруг Элиотт обнял Луку обеими руками и крепко прижал к себе. Лука почти мог почувствовать его сердцебиение. Элиотт уже тренировался перед предстоящими каникулами, предположил он.
— Ты в буквальном смысле ангел. Ладно, Лука, давай сделаем это. Мы с тобой официально фальшиво встречаемся.
***
Элиотт был в полном сознании. Он знал, что должен поспать, но был слишком возбужден. Завтра утром он отправится в путешествие с Лукой. Ох, он знал, что дело не только в Луке. На самом деле, единственная причина, по которой он вообще едет с Лукой, заключалась в том, что другие люди тоже были по парочкам. Их будет восемь: Элиза и Венсан, Мари, Идрисс, Софьян, Лука, он сам, и, конечно же, Люсиль. Он был рад, что Идрисс и Софьян тоже едут с ним. Луке и ему нужны были люди в их команде. Однако его друзья не сходились во мнениях относительно последних событий. Когда Элиотт позвонил им, чтобы попросить помочь ему и Луке, Софьян горячо возражал. Он был убежден, что все эти фальшивые отношения принесут только плохое. Он с самого начала не был большим поклонником всего этого, когда Идрисс предложил свой план. В конце концов, он признал, что в ситуации есть свои плюсы, если Элиотт продемонстрирует нового бойфренда на вечеринке, предполагая, что Люсиль сдастся и примет, что Элиотт двинулся дальше без нее. Но, когда это явно обернулось против него, он был за то, чтобы прервать всю операцию. С другой стороны, Идрисс, верный своему плану, настаивал на том, чтобы удвоить усилия и сделать все возможное. Возможно, ему следовало прислушаться к Софьяну. Он всегда был самым умным из них троих. Но теперь было слишком поздно. Они сообщили Люсиль, что будут все вчетвером, и Элиотт с Лукой прорабатывали детали их фальшивого романа. Их легенды соответствовали друг другу, они знали дни рождения друг друга, как они пьют утренний кофе и какую музыку слушают, Элиотт прислал Луке несколько фотографий своего творчества, Лука признался в своем отвращении к литературе, и они зафолловили друг друга в Инстаграме и лайкали фотографии друг друга. Было бы лучше, если бы они опубликовали что-то, что показывало их как пару, но Лука не хотел объяснять все своим друзьям, поэтому они решили, что расскажут всем, что они ждут правильного момента, чтобы официально объявить о них в Инстаграм, пока Лука не сможет рассказать своим родителям, чего он пока не мог сделать, так как не жил с ними, а он хотел бы сделать это лично. В тот момент Элиотт спросил, почему Лука живет в съемной квартире с другими людьми. Сначала Лука сделал какое-то небрежное замечание о «проблемах с моими родителями», но потом он начал говорить о своей маме, которая находилась в больнице, лечилась от психического заболевания. Он сказал Элиотту, что долгое время чувствовал себя плохим сыном. Элиотт хотел утешить его, сказать, что это не так, что нелегко любить кого-то с психическими проблемами, но он ничего не сделал, просто слушал, как Лука говорит. Они не смогли встретиться лично после вечеринки Люсиль, оба были заняты учебой и друзьями, работой и домашними заданиями, но они переписывались и общались по видео практически каждый день. Элиотт знал, как громко смеется Лука, когда Элиотт отпускает глупые шутки. Он знал, как Лука отводит взгляд, когда хочет понять, как сформулировать свои мысли, но также и то, как он продолжает смотреть Элиотту прямо в глаза, когда хочет чего-то от него. Он знал, как глаза Луки становятся большими и застенчивыми, когда он говорит Элиотту что-то личное. Последнее наполняло Элиотта гордостью, как Лука доверял ему то, что не все знали о нем, веря в то, что Элиотт будет бережно хранить секреты Луки. Он знал, что Лука был весь из себя колючим снаружи, но яростно заботился о своих друзьях. Он был открытым и честным, но в то же время требовательным, нахальным и пиздец каким упрямым. Он знал, что Луке не привыкать все портить, но он брал на себя за это ответственность и старался загладить свою вину. Он также знал, как охуенно великолепно выглядит Лука, когда они болтают поздними вечерами, когда тот лежит в постели в большой футболке, которая была мягкой от частой носки, и только маленькая ночная лампа освещает его лицо. В одну из таких ночей Лука признался, что когда-то был влюблен в своего лучшего друга Янна, и Элиотт почувствовал укол ревности, желая, чтобы у Луки было такое же мягкое выражение лица, когда он говорил бы о нем самом. Но это прошло в одно мгновение, и он сказал себе, что ему это только показалось или что это просто его мозг на секунду забыл, что Лука не был его настоящим парнем. Он полностью проигнорировал тихий, но настойчивый голос, говоривший, что ему никогда не было дела до того, что Люсиль говорит о других парнях. Ему хотелось позвонить Луке прямо сейчас. Они разговаривали каждый вечер, и это каким-то образом помогло Элиотту успокоиться. Обычно, после того как они обсуждали все важные факты и даты, о которых думали в течение дня, готовясь к поездке, они просто начинали говорить о своем проведенном дне, своих друзьях, своих мечтах, своих невзгодах, пока глаза Луки не прикрывались, а голос не становился сонным. Элиотт любил эти мгновения, он чувствовал, что они были друзьями, делили свою жизнь друг с другом. Теперь он искренне считал Луку своим другом. Пару ночей назад он лежал без сна в постели, после того как Лука слишком сильно зевнул и прервал их разговор, и ему хотелось бы познакомиться с Лукой по-другому. В фальшивой истории о первой встрече, которую они придумали, они встретились однажды у Идрисса, Элиотт зависал у Идрисса, а Лука пришел позаниматься с Иман, они столкнулись друг с другом на кухне, когда они оба захотели попить. Это легко могло случиться. Элиотт не раз задумывался об этом. Как Лука и он могли бы стать друзьями, иногда зависая вместе. Может быть, они действительно влюбились бы друг в друга, размышлял Элиотт. Он заснул, размышляя о том, каково это — влюбиться в Луку. Он посмотрел на свой телефон. Было уже за полночь. Они должны были выехать рано утром. Софьян заберет их, одолжив у отца машину, и повезет всех четверых, включая Идрисса. Лука, вероятно, уже спал, чтобы наверняка хорошенько набраться сил перед предстоящими деньками. Он вздохнул и опустил телефон. Завтра он увидит Луку. Завтрашней ночью он заснет рядом с Лукой. Конечно, он смог бы провести один вечер, не разговаривая с ним. Как только он выключает ночник, его телефон издает звук. Его сердце екнуло, когда он увидел на экране фотографию Луки. — Привет, — прошептал он. — Привет, — пробормотал в ответ Лука, явно уставший. — Я тебя разбудил? Элиотт пожалел, что это не видеозвонок. Лука всегда выглядел прекрасно, но поздно ночью, сидя в своей постели, на полпути ко сну, он был особенно соблазнителен. Казалось, что Элиотт был единственным, кто видел Луку таким. Тем не менее, просто слышать его голос тоже было прекрасно. Более чем хорошо. — Нет, — тихо ответил он. — Я не мог уснуть. Думаю о завтрашнем дне. Почему ты так припозднился? Готов к шоу? Лука немного помолчал, потом шумно выдохнул. — Я не уверен, — признался он. — Я тоже не могу уснуть. Наверное, я просто нервничаю. Элиотт почувствовал, как на него накатывает волна вины. — Ты все еще можешь пойти на попятную, — он с трудом выдавил из себя эти слова. — Я все еще могу сказать, что мы расстались. Слова подступили к горлу, словно желчь. Лука звучал нерешительно, когда отвечал. — Ты хочешь, чтобы я так сделал? — Нет! — почти закричал Элиотт. — Нет, я не хочу, чтобы ты отступал. Но если ты нервничаешь по этому поводу… Дело не в том, чего я хочу, Лука. Я не хочу причинять тебе неудобства. С моей стороны было эгоистично ожидать, что ты пойдешь на такое. — Мы уже говорили об этом, Элиотт. Ты и не ожидал, что я это сделаю, я сам предложил. Я хочу помочь. Ты заслуживаешь того, чтобы делать свой собственный выбор и чтобы тебе верили и поддерживали, когда ты решаешь выбрать свой путь. Элиотт не знал, что сказать. Лука был невероятно великодушен. — Спасибо, Лука. Огромное спасибо. Но мне жаль, что помощь мне заставляет тебя нервничать. По сути, я вынуждаю тебя лгать. — Все будет хорошо. Это всего на четыре дня. И три ночи, не мог не подумать Элиотт. Четыре дня, в течение которых они должны находиться в своей любви и не могли бы оторваться друг от друга, и три ночи, в течение которых они должны были делить постель. И все это время он должен был держать руки при себе. Он надеялся, что он сможет с этим справиться. — Ага, — сказал он, поняв, что на некоторое время стало тихо. — Всего четыре дня. И Идрисс с Софьяном тоже будут с нами. Он предполагал, что Элиза была завербована Люсиль. Если Люсиль действительно подозревала Луку, что он притворялся, Элиотт тогда вполне ожидал, что Элиза тоже проинформирована об этом. Они были друзьями еще до старшей школы, и, хотя Элиотт и Элиза всегда прекрасно ладили, пока он и Люсиль встречались, она определенно была в команде Люсиль — всегда была, когда Люсиль чувствовала, что Элиотт снова проебался в их отношениях. Он встречался с Венсаном, парнем Элизы, всего пару раз, и Элиотт не думал, что того проинформируют о сложившейся ситуации. Те несколько раз, когда они с Элиоттом разговаривали, он казался милым и легким в общении человеком. Он не знал подругу Люсиль по университету Мари, поэтому понятия не имел, как много Люсиль могла ей рассказать. В общем, он исходил из предположения, что девушки будут что-то подозревать и будут высматривать любую возможную оплошность. У Венсана, вероятно, не было причин не доверять Элиотту и Луке, но все же они должны быть осторожны. Лука не ответил, вероятно, следуя той же самой мысли в своей голове, оценивая команду Элиотта против команды Люсиль. — Эй, — пробормотал Элиотт. — Последний шанс. Ты уверен, что хочешь это сделать? Я не буду держать на тебя зла, если ты откажешься. Лука хмыкнул. — Перестань спрашивать. Мы сделаем это, Демори. Элиотту это понравилось. Мысль о нем и Луке, вместе. — Окей. Мы сделаем. Лука тихо рассмеялся. — А теперь мы можем поговорить о чем-нибудь другом? Мне нужно избавиться от этих зудящих нервов и поспать или тебе придется сказать Люсиль, что ты встречаешься с настоящим зомби. Элиотт улыбнулся. Он надеялся, что это означает, что Лука привык засыпать под его голос так же, как Элиотт привык наблюдать, как Лука засыпает, рассказывая ему о своем дне. — Конечно. Хочешь, я расскажу тебе о своем сегодняшнем занятии? И, когда он услышал, как Лука устраивается в постели и зевает, он почувствовал себя кем-то важным. Ему не терпелось рассказывать Луке истории, пока тот не заснет, лицом к лицу, глаза в глаза.
