violin prelude

«Backyard Boy - Claire Rosinkrans» Широкая каменная лестница, деревянные перила с местами облупившимся лаком и приютившийся на верхней ступени фикус, вполне вписывающийся в интерьер. Все это навевало на Пака новые воспоминания, но уже более позитивные, заставляющие бабочек в животе парня встрепенуться и защекотать сердце своими тёплыми крылышками. Здание ещё на улице напомнило ему то, где он занимался танцами ещё тогда, когда был влюблён в психолога. Это место стало для него тогда вторым домом и местом, где он мог выговориться, ничего не произнося. Даже фикус казался чертовски знакомым и домашним. Как будто зная, куда им нужно, Пак двинулся вверх по лестнице, намереваясь подняться на второй этаж и повернуть налево, но этот не дающий покоя горшок с растением как будто загипнотизировал Чимина, и вот он уже присел около него и погрузил пальцы в почти сухую почву. В детстве за полив идентичного растения отвечал как раз-таки Пак, так что понять, что растение не очень довольно, труда не составило. — Влиятельный человек, а за фикусом проследить не можешь? — Мне бы за самим собой следить научится, не то что за цветком. Но всё же… Изящные пальцы подхватили небольшую зеленую лейку в виде слоника, и, звонко цокая каблуками по камню, Ким присел напротив танцора. Даже эта лейка казалось чертовски знакомой. Погрузив тонкий носик под листья, Тэхён вновь сдул с глаз кудрявую прядь каштановых волос. Было слышно, как льётся вода, как мягко шуршат листья фикуса друг о друга. Внезапно повисшее молчание, казалось, позволяло парням слышать дыхание друг друга. Поставив лейку рядом с цветком, Ким поднял глаза и устремил свой взгляд на лицо Пака. Зрительный контакт не прерывался на протяжении двадцати восьми секунд. Щёки Чимина невольно стали розовыми, а на лице Кима вновь расцвела квадратная улыбка. Молча встав, Тэхён отряхнул колени и вновь двинулся вверх по лестнице, маня Пака за собой пальцем. Тряхнув головой, Чимин подскочил, чувствуя, как горят щеки. Опять эта обворожительная улыбка вводит его в ступор, заставляя смутиться. Ударив себя по щеке, парень двинулся за Кимом, ведь тот ушел уже достаточно далеко. Все эти странные воспоминания не давали светловолосому покоя, поэтому, когда эти двое уже были у широкой двери, предполагаемо ведущей в зал, Пак коснулся пальцами чужого плеча (для чего ему пришлось встать на цыпочки) и негромко спросил, боясь нарушить царящий здесь покой. — Ты это здание выкупил построенным? Или его строили специально для тебя? — Я похож на человека, который строил бы для себя целое здание? Нет, оно построено уже давно, но, несмотря на это, тут почти вся моя жизнь. В этом доме раньше была школа искусств, где я и начал обучаться скрипке. — Тэхён все же приоткрыл дверь, заходя в зал и, придержав её для Пака, продолжил. — Родителям не особо нравилось моё увлечение. В качестве наказаний за плохие оценки они меня предпочитали не ставить в угол, а не пускать на занятия. В шестнадцать я переехал к бабушке из-за смены школы… И она, наоборот, старалась дать мне максимум поддержки и мотивации. Думаю, благодаря ей я тот, кем сейчас являюсь. А Пак просто слушал. Казалось, что его уши и разум сейчас существуют отдельно от всего тела. Тёплый баритон окутывал и успокаивал. Создавалось впечатление, что даже если Тэхён сейчас будет рассказывать о плане всемирного заговора, Чимин будет лишь кивать и смотреть на шатена беззаботным взглядом. Ноги сами переступили через небольшой порожек, а Пак и не заметил, как оказался там, где нашел спасение. Лишь когда последнее слово слетело с уст Тэхёна и на лице светловолосого появилась улыбка, тот осмотрел зал. Тот самый. Точно. — Ты не единственный, кто обрел здесь себя. Хах, когда я улыбаюсь, то ничего не вижу. — Тогда улыбайся чаще, а я буду смотреть вместо тебя. Думаю, нам следует доверять друг другу. И снова смущение. Черт побери, Ким Тэхён, да как можно быть таким очаровательно идеальным. Пусть он прекратит показывать всю свою обворожительность, которую так любил Пак в людях. Он принял решение, что лишит себя такого удовольствия, как влюблённость. Нельзя позволить этому скрипачу пустить корни в его сердце. Но Пак любитель танцев не только на паркете, но и на граблях. Главное, чтобы он сам это осознал. — Мы знакомы меньше трёх дней. Ты предлагаешь мне довериться тебе уже сейчас? Ну уж нет, Ким Тэхён, для кого-то ты мечта и популярная личность, а для меня очаровательный парень в потрясающем пальто. Не разочаруй меня. — Что же…я попробую. *** Изо рта Пака вылетела уже примерно сотня ругательств различного характера, и это только за полчаса. Он злился. Злился на себя. Тут всё не так, как обычно, как привык Пак. Ты не сливаешься с музыкой воедино, чувствуя её каждой клеткой своего тела и становясь единым целым. Тут нужно прогнуться под мелодию, накладывая на нее определённые движения, не имеющие в себе ни характера, ни чувств. Лишь монотонный танец. А Чимин так не умеет, да и не хочет. Зачем марать то светлое, что ты так сильно любишь, своим отвратительным исполнением? Топнув ногой по полу, Пак снова тихо ругнулся, давая Киму сигнал для паузы. — Ты чего всё время придираешься… Все же хоро… — Нет! Нет в этом ничего хорошего, это просто отвратительно! — А по-моему, это прекрасно! — Тогда ты ничего не смыслишь в танцах. Ты вкладываешь эмоции в свою игру? Вижу, что да, когда у тебя в руках смычок, твои глаза светятся от мотивации и любви к тому, что ты делаешь. Вот и у меня так же. Только я не могу вот так взять, набросать безэмоциональных красивых движений и спокойно выйти на сцену. Мне перед самим собой стыдно будет. Зарывшись пальцами в светлые пряди, Пак устало выдохнул, опуская взгляд. Кажется, он впервые подводит кого то. А в первую очередь. — Думаю, тебе стоит выбрать другого танцора. Мне нужно, чтобы мой танец сопровождался музыкой, а не я сопровождал её. Прости. Ким аккуратно вложил скрипку в чехол, и уверенным шагом подошёл к Паку, стоящему посреди помещения и виновато опустившему голову. Казалось, что даже его аккуратно уложенные светлые пряди поникли, и парень походил на грустного цыпленка. Широкая ладонь легла на чужую щёку, и, благодаря небольшим манипуляциям со стороны шатена, взгляды столкнулись. Спокойно улыбаясь, Ким слегка наклонился к чужому лицу и произнёс, смахивая с чужих глаз волосы второй рукой. — А мне не нужен другой. Если так, то ты позволишь мне сопровождать твой танец своей игрой? Тихий звон в голове. Совсем тихий, как будто последняя капля дождя упала на асфальт. Тёплые губы напротив, все та же родинка на кончике носа, нежный медвежий взгляд. Причина звона бубенчиков в голове сейчас стояла напротив, давая понять, что от неё так просто не отделаться.