Другая легенда

— Служить под началом госпожи Бейфонг было великой честью, и я желаю ей скорейшего выздоровления. Я занимаю ею должность начальника полиции с великим смирением, — распинался перед журналистами Сайхан — избранник, которого, по всей видимости, подтолкнул к должности Тарлок. Это был грузный, смуглый мужчина с хорошо заметной лысиной на макушке и пустотой внутри головы. Его тупые огромные глазёнки не таили в себе ни единой мысли, свойственной человеку разумному. — Сейчас для Республиканского города наступили тяжёлые времена… Но есть один человек, сумевший противостоять Революции. И это советник Тарлок. Вот почему о борьбе с уравнителями я буду докладывать непосредственно ему. Полиция будет предоставлять все имеющиеся данные советнику и его отряду, пока мятеж не будет подавлен. — Сайхан так разошёлся, что аж ударил кулачищем по трибуне. Язон тем временем шепнул Тензину (они стояли за Сайханом вместе с членами совета и некоторыми полицейскими): — Готов поспорить, у Тарлока опять какие-то планы… — Возможно, — так же тихо ответил маг воздуха. Аватар продолжил: — Не могу поверить, что тогда со Спортивной ареной он дрефанул, а сейчас лезет поперёд батьки в пекло. И что только у этого человека в голове? — Тише, Язон, — шикнул ему Тензин, но отнюдь без злобы: в некой степени он был согласен с юношей. Сейчас же оба перевели взгляд вновь на нового шефа полиции: тот переглянулся с Тарлоком и с силой заговорил: — Также, пользуясь моментом, не могу не объявить о некоторых недавно принятых мерах. Не только вступление в ряды уравнителей, но и любая связь с ними будут караться законом. Ещё будет объявлен комендантский час: любой немаг не имеет права покидать своего жилища и выходить на улицу после девяти часов вечера. Это возмутило аватара в край, но высказаться он не решился. Лишь затем после конференции он (да и Тензин) нагнали скользкого советника. — Что-то я не помню, чтоб подобное выставлялось на голосование, Тарлок, — нахмурил густые брови маг воздуха. — Все старейшины согласились со мной, — хмыкнул тот, — Ваш бы голос ничего уже не решал. — В стране демократия, насколько я знаю, — влез Язон. И сразу же привлёк внимание Тарлока: — Ох, и Вы, аватар! Что ж, когда спортивные страсти улеглись, и матчей явно не намечается, то почему бы не вернуться в мой отряд? Это заманчиво ведь…  — И не послушаю, — отрезал юноша заметно стихшим голосом. — Промыть мозги тупоголовому Сайхану можно множеством способов, пускай, и незаконных. А вот со мной такого сделать не получится. Опыт уже показал, к чему может привести Ваша алчность. — Ничего, — слащаво улыбнулся советник. Но что-то поменялось в его лице, жесте походке. Появилось некое мельтешение и неуверенность, и так было на протяжении всей конференции. Язон же заметил поблёкший и бегавший его взгляд только сейчас. — Я надеюсь, Вы скоро возьмётесь за ум, как это уже и было раньше. В конце концов, Вы поймёте, что отряд нужен Вам. И я нужен Вам… — Нет, это я Вам нужен, — чуть прищурился юноша. — Ведь я аватар… — Поправочка! — советник выставил вперёд указательный палец. — Вы ещё не аватар, а только собираетесь им стать. Кстати, как там продвигается Ваше изучение воздушной магии? Язон скрипнул зубами.

***

В такие моменты казалось, что жизнь катилась к чертям собачьим. Асами нервно покусывал фильтр сигареты, его острые, болезненные глаза смотрели куда-то в пустоту, а едкий дым пропитывал чернявые кудри. Внутри кипели злость и раздражение. Какой-то чудак на сатомобиле подрезал Асами, и тот чуть не вылетел с дороги на своём мотоцикле, едва не перевернувшись. Но всё-таки авария стоила мотоциклу целостности колеса: в процессе манёвров Сато наехал на разбитую бутылку и где-то проколол шину. Последние квартала два Асами тащил верного железного коня вслед за собой, а сейчас присел отдохнуть, перекурить. Он никуда не спешил, ему никуда не надо было, и это выводило из себя всё больше. Так недавно, всего каких-то пару месяцев назад Асами бегал по гостям, играл в бридж или бильярд, курил дорогие папиросы. Рядом с ним всегда была миленькая девушка (иногда даже две), а в его красивых пальцах поблёскивал стакан виски. Вот это была жизнь! Ни забот, ни стресса! Мелкие переполохи или пара штрафов за превышение скорости — так, обыденность! Он влюбился — ещё лучше! Может, гуляния и прекратились, но зато в его жизни появилась та, с кем он мог разделить свою радость. Он творил и созидал, работал вместе с отцом, любил его очень искренне. Сейчас же его сердце преисполнено самого настоящего презрения к родному папе. Мако он обожал, но чаще стал с ней ссориться и из-за мелочей. Её сестра Асами всегда немного подбешивала. А аватар, тёмная лошадка, внушал лишь недоверие сам по себе, своими глазами — на заявление Икки Асами внимания так-то не обратил. А мороз стоял вокруг него, и ядовитая сигарета проедала лёгкие. Асами закашлялся, когда дым пошёл «не в то горло». И на этом моменте зазвонил телефонный аппарат в будке. Поначалу молодой человек удивился: кому надо звонить в телефонную будку, стоявшую посреди улицы? Ещё и никого рядом не было — ни человека, ни зверя, ни сатомобиля. Асами оглянулся по сторонам, потушил бычок, встал и решил ответить: сказать человеку, что тот ошибся номером. Только он поднял трубку, донёсся немного странный голос: такой тягучий, но резкий, весьма мягкий, но железный, бархатистый, но такой скрипучий. То ли помехи делали его таким, то ли человек на том проводе человеком не был, ведь люди так говорить не могут. — Ах! Как я люблю музе-е-еи… — протянул этот странный голос. — Так люблю музеи! — Что? Извините, вы ошиблись номером. — А я так не думаю, господин Сато. Асами Сато, — усмехнулся голос. — Так вот, музеи… И он продолжил что-то бормотать про Городской Музей, про увиденные картины и скульптуры, а Асами застыл в пробравшем его ужасе. Сам не зная отчего, он оглянулся, а затем шёпотом произнёс в трубку: — Откуда Вы меня знаете? И… откуда Вы узнали, что именно я поднял трубку? — Мальчик мой! — голос разразился смехом. — Я знаю намного больше, чем ты можешь предположить!.. Хах! Так вот, «Нерюнгурский рассвет». Вы слышали об этой картине? Его ещё называют «Невозможный рассвет». Вы знаете почему? — Нет… Вы мне позвонили, чтоб просто поговорить о картинах? Так давайте в другое время! — раздражённо бросил Асами. — Нет-нет-нет, в другое время у меня не получится. Всё расписано до… до… — слышался шорох бумаги, — до весны следующего года. Покамест. Да, если политическая ситуация в мире не поменяется, то всё так и есть. На Вас у меня осталось около двух минут. Сейчас я задам Вам вопрос, на который Вы не сможете ответить, а затем повешу трубку, получив лишь неудовлетворение, а Вас оставлю морально страдать, как и Вашего дружка. — Да кто Вы такой?.. Чёрт подери, что это за вопрос? — Мой вопрос звучит так: что будет, если я заставлю Ваше сердце надорваться? — Что? — Асами продолжал оглядываться. — Что Вы имеете в виду? — Что если я заберу у Вас самое дорогое? То, что ещё даёт Вам душевное услаждение, часть Вашей души, Вашу… как-как Вы говорите в таких случаях?.. Вашу любовь? — Вы угрожаете? У меня есть повод вызвать полицию! — Ни капли!.. Я просто развлекаюсь. И уже получаю первые плоды. Вы так быстро даёте слабину… Я не люблю слабых. А эта желтоглазая была сильнее по сравнению с Вами. — Мако?! Подонок! Что с ней?! — В Музей ещё, знаете, не пускают с собаками. А жаль! Я вспомнил своего щенка Тунь-Юнь. Милая собачка. Милая-милая! Я аж прослезился! Знаете, я случайно выдавил ей глаз, когда мне было пять лет. Как она скулила! — на этих словах, брошенных на ветер с особенной лёгкостью, Асами парализовало. Он сжал кулаки, стиснул зубы, а глаза его были распахнуты, словно глаза сумасшедшего. Голос ещё болтал про несчастную Тунь-Юнь, которая-таки выжила после страшнейшей травмы, нанесённой детскими ручками, но мучилась от заражения крови, и её пришлось усыпить самым дельным способом, какой был доступен в бедном городке, истощённом вооружёнными восстаниями — проломить череп. — Заткнись… — бормотал Асами, — просто заткнись… Голос действительно осёкся в рассказе: — Ой, время летит так быстро! Мне пора… — Стой! Мако! Но в трубке слышались лишь гудки. Мысленно Сато поклялся, что достанет его из-под земли своими же руками.

***

Язон кусал губы, а мысли тараканами клубились в его несчастной голове: «Как идут уроки магии воздуха? — скалился он на Тарлока. — Хреново они идут. И ты знаешь это! И ты давишь! Урод…» Он давно уже был на острове храма воздуха, и никакого скользкого советника рядом, естественно, не видел. Девушек он не застал — те пошли по делам в город. Да и Асами отсутствовал. Дети где-то распределились по острову. Остальные были чем-то увлечены. Однако это было юному аватару только на руку: всё, что ему сейчас нужно, так это одиночество и тишина, чтоб собратьсья с мыслями. Язон поглаживал Каору, усевшись себе тихо где-то. Морозный воздух ничуть не беспокоил его, и юноша даже не накинул свою меховую куртку — та, как и обычно, болталась у него на поясе. Чёрные волосы, кое-как собранные лентой, едва касался ледяными пальцами уже зимний, сивый от грядущих морозов ветер. — Шею застудишь, — окликнул его Тензин. Язон повернулся к учителю и пожал плечами: — Иммунитет!.. — Там от тебя Тарлок что-то хочет, — мрачно сообщил маг воздуха. — Он за нами припёрся сюда? — нахмурился юноша. — Нет. По телефону. — По телефону? А это что-то новенькое… — Сам удивился… Ты будешь с ним говорить? — А куда я денусь, — тяжко вздохнул аватар, спрыгнул с насиженного места и пошёл в кабинет Тензина. Правда, Каору сразу же замельтешила и даже укусила Язона за палец. Это настораживало. Тензин указал на телефонный аппарат со снятой трубкой и оставил Язона наедине с предполагаемым советником. Юноша недовольно вякнул: — Да? — Музей! Я сходил в музей! А большая выставка была семнадцатого ноября. Жалко, что не попал, ух! — донеслись восхищённые слова с того конца провода. По голосу Язон узнал того длинноволосого журналиста с небрежной щетиной, с которым он договорился и на весьма странных условиях. Это был тот ещё персонаж: небрежный, неопрятный, несмотря на статный вид. И постоянно представлялся он разными именами! Хотя на его пропуске (корочка журналиста) было отчётливо написано «Зои Мейхе». — Это Вы… Вам не стыдно? — начал уставшим тоном аватар. — За что мне может быть стыдно? — Вы обманули Тензина, представившись другим человеком. — Ох, нет! Я просто попросил Вас к телефону. Остальное он уже надумал сам… Язона пробрала настороженность: — Зачем Вы позвонили? — Пришло время платить по счетам. — Вы задали всего два вопроса Тарлоку тогда. — Но, признайте, именно мои слова повернули разговор в нужное русло. И если хватило всего двух, то зачем сорить ещё ненужным шумом? Вы должны мне. Я задал Тарлоку два вопроса, а теперь задам Вам ещё два. — Просто вопросы? — внутри аватара бурлило какое-то странное предчувствие. Собеседник его лишь подтвердил фразой: — Конечно нет. Я Вас так просто не оставлю. Я выжму из Вас всё… Преступим, первый вопрос звучит так: что будет, если я заставлю Вас упасть? — В каком смысле? — Не в прямом, хотя возможно… Я заставлю Вас упасть с пьедестала славы, покинуть своё место народного любимца и устремиться вниз — к позору и бесчестию. Язон чуть усмехнулся: — И как это, интересно? Не считая пропаганды Амона, моя репутация безупречна, и то — если вы надавите на это, то в два-три хода, я смогу восстановиться и среди немагов. — Чухня! — выдал Мейхе чуть обижено. — Вы думаете, я настолько банален? Прост? Ещё никогда меня так не оскорбляли! Никогда! — Раз Вы не так банальны, то ответьте, — шипел Язон, — что Вы готовите? На том конце долго молчали. Послышался шелест бумажных листов, а затем Мейхе выдал: — У Вас есть ахиллесова пята. И не одна, мальчик мой, не одна! Например, Ваши руки. Вы думаете, что так легко скроете от меня причину, по которой Вы носите бинты? — Откуда ты мог узнать? — непроизвольно Язон сжал кулаки. Мейхе ответил весьма самодовольно: — Приезжая в мой город, Вы продаётесь мне. — Что? — У меня есть подноготная на каждого горожанина. По крайней мере, на таких стратегически важных персон, как Вы, Тензин, господин Сато (что старший, что младший), Тарлок и некоторые другие, у меня собран целый особенный раздел!.. Информация в наше время стоит дорого. Любое слово, брошенное на ветер, любой неопрятный жест — это всё может стать причиной смерти. И я готов гарантировать это. — Несуразица… Вы сумасшедший? — И это главное моё достоинство. Язон непроизвольно хмурился: — Что Вы готовите? Говорите… — Здесь я задаю вопросы и выдвигаю требования! — заявил Мейхе. — Если Вы хотите меня шантажи..! — начал было юноша, как журналист перебил его, возмутившись: — Шантаж?! Я не так стар, чтоб заниматься подобным бредом! Это скучно! Я потребую, Вы выполните! Вы сдадитесь легко, ведь причина… ведь причина заставит Вас… — таинственно проронил он. — Что за причина? Ну же! — Причина заставит Вас бегать за мной, как болонка, и молить меня, молить всей своей светлой душенькой пророка, чтоб не стать резко вселенским злом в глазах людей. Вы говорили там о пропаганде Амона? Так вот, мой материал повернёт против Вас и магов, и немагов. — Говори! — «Металлобаза», — гордо объявил Мейхе. — То побоище. Вы прекрасно понимаете, о чём я… — Нет, ты не… — в смуглом лице автара прочиталась бледность. В горле пересохло. Не смотря ни на что, Язон попытался не сбавлять уверенности в голосе: — У Вас нет доказательств. — Ха! — раздался заносчивый смешок. — Я и есть доказательство! Моё слово стоит дороже любой жизни. Мне стоит только подкорректировать статью и пустить в печать. Ведь мне верят. Если не все, то большинство сделают мои слова народной молвой, а та, что зараза красной лихорадки в приморских колониях, расползётся по всему городу. Все будут заражены ею: моей правдой. И зачем мне тогда что-то кому-то доказывать, если у меня есть такая власть? Вот… Вы молчите… Вы не можете мне ничего сказать, потому что Вы боитесь… — Я не боюсь! — вырвалось у Язона, что заставило Мейхе хмыкнуть: — Вот как? Это всего лишь наглое заявление. Здесь я владею силой, а Вы нет. — Слишком самоуверенно… — Нет-нет… Это не самоуверенность, а виденье истины. По-моему, Вы достаточно умны, чтоб их различать. И Вы достаточно умны ещё для того, чтобы знать своё место. Знать свою роль. Здесь я сверху. Здесь Вы меня будете молить со слезами на глазах. Ну же! Молите! Я хочу слышать это! Хочу слышать Вашу сломленную гордость! Ну же! Это так возбуждает… — Нет, — отрезал Язон, после чего услышал недовольное: — Неверный выбор — откладывать неминуемое. О Боже… — Что ещё? — О Боже! Время! Я совсем заболтался! А ещё второй вопрос… — Очередная подлость? — юноша плевался кислотой. — Возможно. Но его, этот вопрос, объявлю Вам не я. Хотя мне так хочется! Так хочется услышать тот гнев в Вашем голосе! А он будет намного ярче, чем сейчас, и намного опаснее, чем сопли Вашего дружка. Мне пора прощаться. — Стой! Что за?! Но вместо Мейхе вещали лишь гудки. Журналист повесил трубку, оставив Язона перед большой проблемой лицом к лицу. Юноша ещё какое-то время стоял на том же месте. Каждое услышанное слово гулом отдавалось в его расшатаном стрессами и переполохами рассудке. Язон схватился за голову: «С кем я связался?! Какого чёрта меня потянуло?! Нет… Всё плохо… Всё плохо, потому что он не врёт: зачем полоумному врать? И что теперь? Мне ждать с моря погоды и бездействовать? Нет! Я не сяду, сложив руки. Если этот идиот хочет проверить на прочность мои нервы, то я пожелаю ему удачи. Я найду его!.. найду его… где найду? Где мы встречались первый раз? Но он сам нашёл меня на улице. Триада, у которых я выбивал информацию по Мейхе, сами клялись и божились, что не знают, где он может быть. «Если ты ищешь Мейхе, то он сам найдёт тебя», — говорили они. Однако сейчас он вряд ли выползет… Надо думать…» Язон мысленно обратился к их диалогу: всё, что помнил, разобрал по косточкам, пытался зацепиться за шум на заднем плане, но Мейхе сидел в полнейшей тишине, а затем вспомнил: журналист что-то говорил, про Городской Музей. «Это очень глупо, — подметил Язон сам себе. — Но я ведь играю с безумцем, который сам не отрицает своего полоумия?»

***

Городской Музей был самым обычным музеем: скучным и душным от пыли, оседавшей как на экспонаты, так и на предметы искусства. Язон всё время нервозно озирался по сторонам, хотя мысли его были о другом: «Я его найду. И что я скажу ему? Предложу? Или попробую запугать?» И, погрузившись в своеобразный транс, Язон только бросил взгляд на одну из картин (знакомое место, Южный полюс), как в него кто-то врезался. Аватар отскочил, а затем поднял глаза: — Что ты тут делаешь? — выпалили они с Асами в один голос. Затем Асами выровнялся и едко пробросил: — Искусством увлекаетесь, могучий аватар? — Заткнись. И отвечай, — насупился Язон. — Хах! Я спросил первый… — Дурак… — пробормотал Язон. А затем вздохнул: — Ладно… — Мне позвонили, — произнесли они вновь в унисон. Аватар нахмурился, разглядев в собеседнике необычайную нервозность: — Тебе тоже? Кто? — Не знаю. Я был на улице. А этот человек позвонил как-то в телефонную будку и точно знал, что отвечу я… — Опиши, — настороженно выдал Язон. Асами не противился, поняв, что аватар серьёзен, как никогда: — Я впервые слышал такой голос: вроде мягкий очень… или очень скрипучий, не помню. Он сначала болтал о музее, а потом задал мне вопрос. — Какой? Дословно! Асами сглотнул, не сразу решившись на ответ: — Он спросил: «Что будет, если я заставлю твоё сердце надорваться?» — В каком таком смысле? — нахмурился Язон и заметил, наконец, что собеседник его мелко дрожит, покусывает нижнюю губу временами, сжимает кулаки, а глаза его, напоминавшие глаза неизличимо больного, были отчаявшимися в конец, хотя Асами, даже лишившись отца (грубо говоря), остался стоек. — Успокойся. Говори всё, как есть. Этот человек угрожал тебе? Шантажировал? Сато покачал головой. — Мако, — едва произнёс он. — Этот подонок что-то хочет сделать с Мако. В голове сразу же всплыло прощание Мейхе: «Но его, этот вопрос, объявлю Вам не я. Хотя мне так хочется! Так хочется услышать тот гнев в Вашем голосе! А он будет намного ярче, чем сейчас, и намного опаснее, чем сопли Вашего дружка». — Он не просто знал… второй вопрос… — пробормотал аватар. — Кто? — Объясню по ходу событий, — и Язон схватил Асами за плечи, начал трясти, приговаривая: — Вспоммнай всё! Каждую мельчайшу деталь вашего диалога. Любой бред. Абсолютно всё. — Я… я… Так! — Сато выбрался из рук аватара. — Зачем? Он нёс действительно бред. О музее, о какой-то картине… о своей собаке… — Какой картине? — Не помню я! Какой-то «Необычайный рассвет»… «Необратимый рассвет»… — «Невозможный рассвет»? — Да!.. Он самый. Язон чуть повернул голову, и искомая картина тут же встала у него перед глазами: сумерки, снег, селение водных магов и едва-едва зарождавшаяся заря. Под картиной был небольшой стенд, отведённый для книги жалоб и предложений. «Как-то всё легко сходится», — подумал юноша и открыл книгу, пропуская мимо ушей вопросы и возмущения Асами. Сразу бросились в глаза даты, оставленные под записями. «А большая выставка была семнадцатого ноября», — тогда упомянул Мейхе. Но вот только за семнадцатое число была всего одна запись: короткая, сухая, подписанная именем некого Ланжана. А вот под записью уже чужой рукой был указан адрес. — Либо он действительно имеет ту власть о которой говорил, либо обстоятельства настолько сильно действуют ему на руку, — прошептал Язон, не веря своим собственным глазам. Асами заглянул в книгу через его плечо: — Что ты высмотрел? Лучше бы… — Я знаю, что делаю, — перебил его аватар. — Точнее не знаю, а просто иду на поводу у этого безумца. — Лучше бы в полицию… — смято пробормотал Асами, продолжив. — Скажи, ты ведь пошёл сюда от отчаянной мысли, что никакая полиция тебе не поверит? — едко подметил Язон. — А даже если поверит, что тогда? Что они сделают, имея на руках всего лишь твои слова? — И твои тоже, — Сато попытался хотя б как-то защититься, но его пробрала дрожь, как от голоса того сумасшедшего в телефоне, когда он встретился с холодом в глазах собеседника: — О моей связи с ним лучше никому не знать… Что ж… — Язон помассировал переносицу, а затем указал на адрес: — Где это? — Почему ты меня-то спрашиваешь? — Эй! Я в городе три недели от силы. А ты тут всю жизнь живёшь. — Ладно… Это портовый район, насколько я понимаю. Но если с Мако что-нибудь случится за то время, то я..! — хотел пригрозить он, однако аватар лишь хмыкнул: — Во-первых, что ты мне сделаешь? Во-вторых, тебе и не придётся изощряться.

***

По дороге Язон пояснил Асами всё, что знает о загадочной фигуре безумца в телефоне, пересказал все те его самодовольные высказывания о власти над городом, о потоках информации в его руках, о могуществе кукловода. — Я знаю его, — внезапно выдал Сато. — Точнее, я слышал о нём. Зои Мейхе владелец крупной новостной компании. Считай, монополист в своём деле. Но он никогда не выходит на публику и по сути своей достаточно скрытен… — Ясно… — пробормотал аватар. Затем поднял глаза на захудалое здание с мутными окнами — дом, в котором было квартирке четыре от силы, а заселены, может, две. — Это оно? — Оно, — подтвердил Асами и хотел, было, направиться уже внутрь, как Язон схватил его за руку и повёл в совершенно противоположное направление. — Что ты делаешь, мать твою? — Просто так мы не вломимся. Мало ли, что ещё внутри? Да и к тому же, всегда надо оставлять шанс на ошибку. Асами возмутился, но затем ему пришлось подчиниться. Они вдвоём высмотрели мужчинку, который выходил из нужной квартиры, проследовать за ним не решились. Предполагаемый Ланжан вернулся уже вечером. Он тащил какой-то огромный мешок, а когда случайно стукнул им о косяк входной звери, мешок простонал явно не по-мешковски! Это и насторожило. Ланжан выругался, кое-как протащил мешок и пошёл к себе. Юноши подорвались за ним, однако в подъезде показался дряхлый хромой старик: он вышел в подъезд покурить. Асами и Язону пришлось притормозить, дабы зайти в здание без особых свидетелей. И только когда старик, единственный сосед Ланжана, скрылся, ребята проскользнули в дом, поднялись по ступеням, прислушивались к дверям и, в конце концов, наткнулись на то, что нужно было. «Картонные» стены пропустили крик девочки, а затем матершину Ланжана. Ланжан подскочил и взвизгнул, закричала и девчонка, которую он пытался связать, когда слабенькая дверь с грохотом вылетела. Испугавшись, Ланжан ударил огнём, Язон развеял его атаку достаточно легко, прикрыв немага-Асами, затем сократил дистанцию. Даже на расстоянии рукопашного боя Ланжан ничего ему не сделал — пальцы аватара обхватили его шею, и нечистого на руку мага огня будто бы парализовало. Взгляд Асами упал на девчонку со связанными ручонками. Её слезливые чёрные глаза уговорили Сато развязать её и отпустить. Девочка выбежала вон. — Зои Мейхе. Что тебе говорит это имя? — шипел аватар. — Ничего, — только и прохрипел Ланжан, не в силах пошевелить и пальцем. — Кто это? Кто вы?! Вы пришли от Погорелой?! — Две девушки. Сёстры. Маг огня и маг земли. Ты знаешь таких? — Это ошибка! Большая ошибка! Асами едва смог произнести: — Он не при чём… — Нет, — отрезал Язон, так и не ослабив хватку. Он вглядывался в лицо Ланжана, и что-то едва уловимое не давало ему покоя. — Он что-то знает. И молчит. Ланжан нервозно сглотнул. По его окаменнвшему лицу тёк холодный пот, губы искривились. Весь он дрожал и трясся под взглядом юношеских глаз; трясся, подвергнутый неведомой ему силе. Язон сделал шаг от Ланжана, но тот всё равно не смог пошевелиться — невидимые нити, пронзившие каждую его мышцу, будто были привязаны к напряжённым пальцам аватара. Внутри Асами всё похолодело от этой картины. А затем Язон спросил: — Насколько далеко ты готов зайти? — Что за вопросы? — чуть изогнул бровь Сато. — Сейчас всё зависит от тебя. Так, насколько далеко? Тишина звенела в ушах, пока Асами молчал: его взгляд медленно перешёл с непоколебимой фигуры Язона на уже плачущие глаза Ланжана. Сато ответил: — Так далеко, как надо. И только он договорил, по резкому движению руки Язона Ланжан согнулся и слёг лицом в близстоящий стол. Нечистый маг огня громко закричал. Его руки и ноги были искривлены в страшной позе по велению тонких пальцев. «Магия… — пронеслось в голове Сато. — Магия крови?» Язон нагнулся к уху Ланжана, не отпуская его, удерживая в таком состоянии: — Вспоминай всё, что можешь. Пока я не выломал тебе руку. Всё. Вспоминай человека, который похож больше на тень. Человека тёмного, мрачного, властного, безумного. Вспоминай, ты слышал его голос? Видел лицо? Вспоминай всё! — Купина!.. Огонь в ночи!.. Вишт!.. Погорелая Вишт!.. Он говорил о них! — кряхтел Ланжан. — Он говорил, что я могу срубить с Погорелой денег!.. Но он соврал! Теперь я труп!.. — Кто соврал? Тот самый?! — Человек… с мёртвыми глазами! — выпалил Ланжан, широко распахнув глаза, и Язон его отпустил — будто обжёгся. Маг огня свалился на пол, поскуливал от ноющих конечностей, хватался за вывихнутое плечо. Асами был в ступоре, не мог ничего произнести. Язон же стоял смирно, его лицо было всё также спокойно, а вот глаза были наполнены гневом: не той всепожирающей, пламенеющей яростью, а именно холодным гневом — тихим, не звенящим мечами и не ревущим треском костей. Этот гнев не может разрушать, он не зацикливает на мести, а двигает вперёд. Извращённая, искажённая суть вдохновения, очернённая озлобленностью.

***

— Я… я… — заикался Асами. Язон изогнул бровь: — Что «ты»? — Я молчу. Я просто молчу. Но… знаешь, это было жестоко. Язон шёл перед ним, но даже затылком чувствовал вспыхнувшую напряжённость, а сам внутри себя — неловкость. Ответил сухо: — Но зато мы смогли сделать шаг вперёд. — Сомнительный, — ответил Асами твёрдо. — Это не просто жестоко, это ещё и нерационально. Язон хмыкнул: — Сомнительный ход достоин сомнительной игры. И, эй, ты осуждаешь меня за само действие или только потому, что оно могло стать невыгодным? — поддел он, отчего Асами поджал губы, шумно набрав воздуха в грудь. Однако стоило отдать должное Сато — он очень быстро сумел взять себя в руки и сострить в ответ: — Может, правда, что говорили о вас, магах, уравнители? — А ты так не говори… — протянул Язон, отчего-то оглядываясь по сторонам. — Так говорить плохо… Затем юноши остановились. Асами просто встал рядом с аватаром, его волновала ни сколько причина резкого торможения, сколько шедший разговор, и он продолжал в том же темпе: — А пытать ни в чём не повинного человека, ставшего жертвой манипуляций того телефонного безумца — это хорошо? — С точки зрения моего аватарского чина — отнюдь нет, — пожал плечами Язон. — Но если разобраться глубже, то он не настолько и чист совестью. — С чего б тебе знать? — Он похитил девочку, и ты это тоже прекрасно видел. Маленькую девочку. Судя по его дрожавшим коленям, это для него впервые. Но взгляни на место, где он живёт, на его кривой нос и руки в шрамах. А ещё он использовал шон-сю, стиль уличной огненной магии: рывки на небольшую дистанцию с минимальным ущербом, больше нацеленные на то, чтоб сбить противника с ног, а не лишить зрения. А ещё этот человек выдал нам достаточно много о гильдии огненных магов «Купина» и о её голове — Погорелой Вишт. — Кстати говоря, эту информацию ты из него выбил таким же образом, — нахмурился Сато. Язон чуть нервно пробормотал: — Не суть. Так, у нас есть связь с Вишт, а ещё та девочка… — Она-то при чём? — Она сама тебе сейчас всё расскажет… — и Язон обратился в пустоту: — Выходи! Нет, не бойся. Я не обижу тебя. Боязливо из-за ближайшего фонарного столба вылезла та самая девочка, которую развязал Асами. Она тихонечко подошла к юношам, и Язон протянул к ней мягкую (как то обычно для магов воды) руку. Девочка не сразу, однако прикоснулась к его тонким пальцам. — Тебе было страшно, да? — ласково обратился к ней аватар, заставив своего спутника диву дивиться резким переменам. — Ничего. Мы поможем тебе вернуться домой, если ты ответишь на мой вопрос. Ответишь? Девочка кивнула головой. — Ты знаешь Вишт? Она маг огня. Девочка кивнула ещё раз, слабым голоском проговорив: — Д-да… Она моя сестрёнка… — Мы проведём тебя к сестрёнке. Проследим, чтоб никто больше не засовывал тебя в мешок. Ты только скажи нам, где твоя сестрёнка. Хорошо? И девочка действительно попыталась объяснить, где обычно сестрёнка по вечерам. По ближайшему описанию, Асами узнал Драконий квартал. Достаточно неприятное место. Да и Язон там уже бывал, когда они с Мако искали Болин.

***

В этот раз обошлось как-то без драк или скандалов. С наступившей сумятицей в городе, даже здесь всё чуть-чуть присмирело. Язон, всё время державший девочку за ручку, внезапно вспомнил о комендантском часе для немагов и непроизвольно кинул на Асами взволнованный взгляд. Без внимания это не осталось. — Что? — вздёрнул брови Сато. — Да нет, — аватар неловко встряхнул головой, — мелочи по сравнению с тем, что мы воротим. Но всё же: уже одиннадцатый час вечера. А ты… — Я знаю, — как-то сухо пробросил Асами. — Мне плевать. Сейчас важнее Мако. — Сразу предупреждаю: я Тарлока послал прямым текстом и от полиции тебя вряд ли смогу отмазать. Асами мрачно усмехнулся. Оказавшись в Драконьем квартале, девочка вела их уверенно, знала дорогу. Так, они миновали светящиеся яркие душные дома, какую-никакую толпу и оказались на тёмной, плохо освещённой улице. Единственным объектом, достойным глаз, предстал огромный ангар. Девочка подбежала к воротам и постучалась. Выволоклись два амбала, увидели её, испугались чего-то: — Где Вы были?! Госпожа Вишт искала Вас! — вскрикнули они. Девочка же ответила совершенно невинно, с зубастой улыбкой: — Меня засунули в мешок! — Мешок?! И злющие взгляды устремились на Асами и Язона. Юноши и опомниться и не успели, как их схватили, скрутили и потащили внутрь. Вырваться не получилось. Пришлось смириться. Они миновали импровизированный ринг, окружённый ликовавшими зрителями: «Купина» промышляла подпольными боями, огненными дуэлями. Правил не было — упавший первым считался проигравшим. За идущим сражением из особой «ложе» наблюдали личности не самой доверительной наружности. Амбалы с входа махнули рукой в ту сторону, и в «ложе» поднялась дама в чёрном костюме с короткой юбкой. Она покинула золотозубого мужчину, с которым что-то увлечённо обсуждала до того. Амбалы запхали скрученных юношей в какую-то подсобку. Вскоре к ним присоединилась и дама в чёрном костюме, громко хлопнув дверью. Она была очень высокой и стройной. Её загорелую кожу избороздили ожоги, занимавшие правую часть её лба, шеи и, возможно, плеч. Её жёсткие волосы гладко были собраны в высокий хвост. В её пальцах дымила длинная сигарета, по которой она временами постукивала длинным красным ногтем, струшивая пепел. — Какого хрена меня подняли? — заговорила она сильным, громким голосом. Амбалы кинули юношей на пол рядом и принялись лепетать о маленькой сестре Вишт, о том, что её похитили, и что эти двое могли требовать выкуп, но даже слова не успели вякнуть, как они, верные шестёрки Вишт, схватили крысят. И, да! Судя по всему, та дама в костюме и с ожогами Вишт и являлась. Понятно, почему она стала Погорелой… — Так чего Вы их сразу не прибили? — большие, широко распахнутые глаза уставились на юношей. Язон вскочил: — Попрошу! Девочку мы привели в Ваши руки без какой-либо корысти! — Рыцари, — презрительно выплюнула Вишт. Затем чуть прищурилась: — Хм… а я тебя где-то видела… хм… аватар! — воскликнула она. — И мне приятно, — пробросил Язон и продолжил: — Так вот, сестричку Вашу Вам бы принёс по частям в мешочке один ворюга. А мы — целой. Невредимой. И Вы, дама благородная, вознаградите нашу доброту. Вишт хмыкнула: — Ты ставишь условия, находясь в окружении моих людей — всех поголовно магов. Одно моё слово, и всё это снесёт тебя. Не слишком ли ты самоуверен? — Это не самоуверенность, а виденье истины, — глаза юноши похолодели. Надо было иметь талант, чтобы посмотреть на аппонента снизу вверх так, будто бы ты смотришь сверху вниз, продолжив: — Точнее — трезвый взгляд на ситуацию. Я могу позволить себе ставить условия. Асами наблюдал за всей этой игрой взглядами достаточно долго, не решаясь влезать, и сам сомневался в силах своего спутника. Вишт затянулась, поморщила губы и усмехнулась, выдыхая душным дымом: — Блеф! — Одумайся, Погорелая, — ответил Язон всё так же уверенно, — перед кем ты стоишь, и сколько козырей может быть у меня в рукаве. Вишт отступилась: — Пускай! Пускай… Но демонстрация силы на моих территориях и у моего народа проходит не так. Я вызываю тебя на Агни Кай! — объявила она, развернулась на каблуках и вышла вон. Амбалы состроили грозные рожи и последовали за ней. Асами тихо подполз к Язону: — Ты действуешь по какому-то плану? — Я импровизирую… — Ага… — кивнул Асами растерянно. — А шансы у тебя есть? — У неё тридцать дуэлей за плечами, пять с летальным исходом. — А ты? Язон пожал плечами: — А я аватар… — он вздохнул. — Правда, по правилам Агни Кай можно использовать только стихию огня, так что это мне вряд ли поможет…

***

«В любом случае мы окажемся в проигрышной ситуации, так что готовься бежаться со всех ног», — Асами попытался отрезвить Язона, но тот лишь усмехнулся, сняв завязанную рукавами куртку и прикреплённую к ремню флягу с водой. Аватар проронил: «Если я буду в состоянии двигаться». Сато смотрел на действо с настороженностью. Он выступал секундантом Язона сейчас, как того требовали негласные правила древнейшей дуэли. Противники присели спинами друг к другу по разные стороны ринга и подорвались, когда ударил гонг. Реакция Вишт была мгновенной. Сняв туфли на высоком каблуке, она двигалась легко и быстрым ударом попыталась отобрать победу на первых секундах. Возможно, с кем-то это и срабатывало, но вот Язону хватило скорости увернуться. Затем противники заметно стали сокращать дистанцию. Публика ревела, выкрикивая имя Погорелой — такого шоу они точно не видели!.. Асами крепче сжимал пальцы, впиваясь в мех чужой куртки. Вот что значит «из огня да в полымя» в прямом смысле этих слов. Несмотря на мощные удары Погорелой Вишт, аватар достаточно долго уже оставался на ногах. Он изворачивался, практически не атаковал. Копил силы. И выплеснул их в самый подходящий на то момент: ударил в голову Погорелой, та оступилась, потеряла на секунду равновесие, и этого хватило Язону, чтоб сбить её с ног. Встать Вишь он не дал — наступил на плечо, прижав к полу. Люди Вишт переглянулись и всё же дали гонг, ведь по правилам Агни Кай выиграл юноша: противник упал и не может нанести ответный удар. Асами выдохнул, но сам осознал, что погорячился и расслабился рано. Зритель, бывший полностью на стороне Погорелой, рассверипел и ругался. Вишт сама выбралась из-под ноги Язона, оттолкнуа юношу. Затем она ударила ещё раз, но аватар успел развеять её атаку. — В чём дело? — возмутился он. — Был уговор: если я одержу победу, то ты ответишь на мои вопросы. — Я передумала, — выпалила Вишт. — Кажется, ты плохо понимаешь, мальчик, где находишься. Заходя сюдя, оставляйте честь и совесть в гардеробной. За утерянные зубы и девственность ответственности не несём, — ядовито улыбнулась она. Язон понял, к чему клонится беседа, и попятился в сторону Асами. Вишт продолжила с насмешкой: — И теперь кто вправе ставить условия? — До-кон-ца! До-кон-ца! — требовала публика, на каждый слог громко ударяя в ладоши. — До-кон-ца! До-кон-ца! Вишт набиралась некой силы с каждым воскликом, она перевела дух и ударила снова. Язон уклонился, подбежал к Асами и схватил его за руку, кинув что-то наподобие: «Тактическое отступление!» И пустился наутёк!.. с помощью магии земли раздвигая сторонников Вишт. Побег на улицу им не дал ничего путного. Они оказались не на открытом пространстве, а зажатыми меж двумя рядами домов. Никаких проулков, прорех. Лёгкая цель, для стаи исголодавшихся по чужой крови магов огня. Вишт выбежала вперёд всех и крикнула: «Ну!» Толпа поняла её без лишних объяснений, и огненные маги, встав в ряд, слились в единой несокрушимой силе. Язон почувствовал жар затылком, когда тёмная улочка без фонарей стала наполняться ярким рыжим светом: огромная огненная волна с грохотом двигалась на них. Язон едва успел сообразить и выставить какую-никакую защиту, подняв каменную плиту и загородив вместе с собой ещё и Асами; затем дёрнул того за руку и опустил вниз наприсядь. Треск заполнил уши. Жар больно отдавал по щекам, поднимал горячий ветер, а пламя блестало, освещало всё, заполняло всё, обгинало бедненькую защиту аватара и грозилось вот-вот сломить её. Асами не мог оторвать взгляда от рукавов огня, приобнявших их и смыкавших смертоносные объятия всё уже. А вот Язон осел к земле, пытался отдышаться. И когда Сато разглядел в его лице минутную слабость (не моральную, скорее физическую) или же намёки на настоящее бессилие, взыграла паника. Асами схватил аватара за руку: — Если уже не будет шанса, — пытался он перекричать грохот огня, — я хотел бы всё-таки не тащить это в могилу!.. — О чём ты? — поднял голову Язон, чуть свебя брови к переносице. А каменная преграда рушилась. — Я знал, что ты был прав тогда! Знал!.. Но боялся признаться себе в этом сам. Понимаешь, — Асами говорил громко, почти срывал голос, уже сам уверовал в скорый конец, — я был там! На Арене… Я видел дирижабль уравнителей, и, знаешь, у него был такой нос!.. Нос!.. — А, может, позже это обсудим? — Язон попытался высвободить свою руку, но хватка Асами была крепка. — Слишком узкий и длинный для общепринятых стандартов. Такой нос не все могут изготовить. Только одни ребята на западе Страны Огня и… «Фьючи Индастрис». Никто больше, понимаешь?! Просто так взять и купить грёбанный дирижабль нельзя, понимаешь?! И всё идёт через отца… Прости, что не поверил тебе! Прости!.. — Асами, чёрт возьми! — аватар всё же выдернул свою руку и тут же дал спутнику пощёчину. Сато так и замер на месте, побледнев ещё сильней. А камень рушился!.. — Ты мне веришь? — После этих слов — нет. — Встань за мной и не спорь. И ни шагу в сторону! Понял? Асами слабо кивнул, но послушался. Язон поднялся на ноги, его спутник, выше его на голову, жался за ним. А затем аватар сам опустил каменную плиту — единственную тоненькую преграду для всепожирающей горящей волны. Яркий свет вспыхнул перед глазами Асами — он зажмурился, уже распрощавшись с жизнью, но огонь его не тронул, он не умер в страшных муках, испепелённый заживо. Сато попытался разлипить глаза, у него текли слёзы от раскалённого ветра, вспотело лицо, однако он никогда в жизни не забудет эту картину. Немагу и в голову не могла прийти такое: танец огня, огромный водоворот, поднимавшийся ввысь по велению тонких рук Язона. Вот в чём всё время была суть магии!.. Это не грубая сила, это противостояние воли. И воля Язона оказалась сильнее воли всех шестёрок Погорелой Вишт. Огонь закрутился в огромный ураган, а затем, когда аватар будто бы навалился на него всем весом, двинулся на магов огня Вишт и снёс их всех. Послышались крики, грохот пламени стих. Всё стихло, погрязло в ночи, в её темени. Лишь мелкие искорки ещё кружили в воздухе. В глазах потемнело от резкой перемены, а щёки снова обдал холодный уже зимний ветер. Асами не сразу пришёл в себя. Сознание ударило в его голову, лишь когда Язон пошатнулся. И упал бы аватар, если бы Сато его не поймал. — Ты в порядке? — лепетал немаг. Его чёлка смешно растрепалась и ниспадала на его лоб отдельными курчавыми прядями. — В порядке, — чуть усмехнулся Язон. Он, вздрогнув всем телом, попытался сам подняться на ноги, поясняя: — Ланжан, Агни Кай, а теперь такое мракобесие… Магия ведь не бесконечный источник, всё имеет пределы, — а затем его взгляд упал на покрывшуюся сажей улицу, чёрные отметины на домах и лежавших вдалике, беспомощно постанывавших огненных магов. — Найдём Вишт. Я надеюсь, она выжила. — Она могла умереть? — хлопал глазами Асами. Его пальцы всё так же впивались в мех куртки, а также жёсткие ремешки фляги аватара, и соображал он туго. — Здрасте!.. Огонь есть огонь. Даже наколдованный. Не ты ли мне исповедовался несколько минут назад? — хитро поддел Язон. — А-а-а… — протянул Сато, почесав затылок. — Мы можем умолчать об этом инциденте?.. — Можем. Но я всегда буду иметь это в виду. Такого Асами Сато ещё никто, наверное, не видел!.. — Мерзавец… Юноши всё-таки нашли живой Погорелую (теперь в прямом смысле этого слова) Вишт. Она, видимо, защитилась руками, когда Язон перенаправил поток пламелни, и теперь её предплечья и кисти были поражены ожогами: поалели, на них вздулись жёлтые волдыри, а местами рябели тёмные пятна. Вишт едва могла ими пошевелить, и просто скрестила руки на тяжело вздымавшейся груди, словно мумия. Язон склонился над ней и едва прикоснулся к ранениям — Вишт даже не вскрикнула, перетерпела адскую боль. Она заговорила слабым голосом: — Малец… Всё же какую-то силу ты имеешь… Можешь ставить условия… — Я предупреждал, — ответил аватар, затем обратился к спутнику: — Асами, открой флягу. Тот послушался, откупорил крышку, и Язон с помощью магии выудил оттуда немного воды, приложил к ранам Вишт. Вода засияла слабым голубоватым светом, а Вишт облегчённо выдохнула. Постепенно её ожоги белели и слабели — очень медленно, но боль ушла практически мгновенно. — Мне не впервой переживать ожоги. Я получала много ран, и ты читаешь это во мне. Твоё благородие наигранно, — пробросила Погорелая. Язон остался невозмутим: — Вот и радуйся, пока во мне играют актёрские таланты. А теперь ты всё же ответишь на пару моих вопросов… — Ну же?.. — Мы ищем двух девушек. Они сёстры. Одна из них маг огня, постоянно в красном шарфе, много грубит, другая — маг земли, немного глуповатая. Ты не знаешь ничего о таких? Не встречала? — Две девушки? — тихо выдыхала Вишт, пока Язон залечивао её ожоги. — Две девушки… красный шарф… Нет, не знаю, а хотя… Стой! Я где-то их видела… Я видела их… здесь? Да, на моей арене. Как я могла забыть?.. А с ними не мог быть никакой мужчина? — Мужчина? Опиши. — Я не помню его лицо, не могу вспомнить даже голос. Он вёл их под руки, весело что-то рассказывал, даже поздоровался со мной… Он приходил сюда дважды — точно… Это был человек какой-то странный… Человек с мёртвыми глазами… — Он! — вскрикнул Асами, не удержавшись. — И где те девушки, с которыми он пришёл? — серьёзным тоном спросил Язон. — Где-то в здании, наверное… Юноши переглянулись.

***

Мако распахнула глаза. Никого, ничего, лишь пустота и темень. А затем картинка начала проясняться: вначале Мако увидела слабую электрическую лампочку, затем низкий потолок, стены с потрескавшейся краской, потом и сестру, трясшую всё это время её за плечи. — Мако! Мако! — звала Болин испуганно. — Мако, ты меня слышишь? — Слышу… — растерянно проронила маг огня, схватившись за голову и опустившись на холодный бетонный пол. — Что?.. Где мы?.. — Я не знаю, — Бо присела рядом с ней и взяла её за руку. — Я открываю глаза: вижу, ты стоишь, как статуя. Смотришь куда-то в пустоту. Я так перепугалась! Думала всё с тобой! Кирдык башка! А ты как себя чувствуешь? — Будто после недельного запоя… — Знакомо… — В смысле? Младшенькая сестра быстро улыбнулась, постаравшись вылезти из-под грозного взгляда старшей и поменяла тему: — Как мы тут оказались, помнишь? — Нет. — Тогда давай вспоминать… — и Бо рассуждала: — Так, я встретила тебя после работы, и мы решили зайти в магазин купить мне зимнии туфли, а то мои дырявые. Так? — Так. — Магазин был закрыт, так как старина Шенг был немагом и его прижал комендантский час. Так? — Так. — Ты выругалась благим матом на действующую власть, и мы пошли домой… Ну, в смысле — в Храм Воздуха. Так? — Так… — Мы пришли туда. Так? — Нет, не так… — завертела головой Мако. — Мы кого-то встретили. Какого-то человека. Но я не могу вспомнить его лицо. Это был человек какой-то слишком неприметный. Человек… — С мёртвыми глазами, — прервал её скрипучий, как ножом по стеклу, голос. Девушки оглянулись и увидели, что всё это время они тут были не одни. В углу тесной комнатки с голыми стенами сидела белая-белая женщина, в которой Мако узнала Дэйю Чёрный Шёлк, главу «Металлобазы». Её глаза были прикрыты, как и всегда, будто она настолько уверенна в своей силе, что её и необязательно видеть мир вокруг. Дэйю усмехнулась: — Ну, конфетки мои! Вы ведь знаете его в лицо. — Мейхе, — опомнилась Мако и сама себе испугалась: как она могла забыть встречу с этим кошмаром на ножках? — Кто такой Мейхе? — влезла Болин. Сестра обернулась к ней: — А ты не помнишь? Он был восьмым на совете Семиглавой Братии, когда мы ещё сопровождали Молнию Золта. — Тот страшненький? Грыз пальцы постоянно? — Да, он! Внезапно дверь с грохотом вылетела. В комнате явились Асами и Язон: — Всё в порядке? Девочки, вы целы? Мако кинулась Асами на шею. Тот нежно обнял её за талию и поцеловал в губы. А вот Язона Болин в порыве эмоций сшибла с ног и, кажется, покалечила, так как аватар без посторонней помощи не поднялся. Друзья обнимались, не могли нарадоваться встрече. Язон сдержал невозмутимый вид, однако почувствовал, как покраснели его уши, когда Мако обняла его, прошептав тихо-тихо: «Спасибо». — Он вам не угрожал? — расспрашивал Асами. — Тот маньяк, который вас сюда затащил. — Такие, как он, не угрожа-а-ают, — протянула Дэйю из своего угла, чем привлекла к себе внимание. — И вам здрасте… Меня никто обнять не хочет? — А ты здесь почему? — чуть нахмурился Язон. Дэйю развернулась к компании левым ухом, глаза её всё так же были прикрыты: — Аватар… привет, привет… Не виделись уже как… м-м-м… лень считать, но коленки у меня до сих пор не могут выгнуться нормально. А я ведь только недавно узнала, что ты аватар. Узнала твой голос по радио, когда ты был с советником-северянином. Я приняла тебя за самоучку мага воды… — Лучше скажи почему «такие, как он, не нападают»? — встрял Асами. На что Чёрный Шёлк усмехнулась: — Потому что таким это попросту не надо!.. Ему не нужны угрозы, а ещё они ему, наверное, осточертели. Это слишком банально для него. Слишком серо и заезжено. Сато прищурился: — А ты, я вижу, хорошо знаешь, кто такой Мейхе. — А как не знать? — Дэйю пожала плечами. — Он простой среднестатистический безумец с огромной информационной властью. Городская легенда из плоти и крови. — Раз он всё же человек, — вступил Язон, сверкнув глазами, — то его можно найти. Он не проходит сквозь стены и под землю, в конце концов, провалиться не может!.. Чёрный Шёлк кивнула: — Верно. Его можно найти и вполне легко. Я даже могу назвать адрес!.. — Ну? — Нет-нет-нет, — рассмеялась мафиози. — Не так просто, конфетки мои!.. Хей, аватар? Ты ведь у нас и маг воды по совместительству, да? — Да… — А исцелять умеешь? — Да… — Я не знаю, конечно, что в тебя вселилося, но ты залечишь мне ноги, которые сам же и искалечил. И я скажу тогда тебе, где искать Мейхе… Язон хмыкнул: — Почему я должен буду поверить тебе? — Полгода назад где-то я попала на большие бабки. Это грозило стрельбой. А «Металлобаза» была в таком состоянии, что мне пришлось продать ему душу. — Кому «ему»? — Ты ведь прекрасно понимаешь метафору… Я должна Мейхе, и долг этот мне нахрен не нужен. Хочу заметить, я не здешняя крыса, как Погорелая шлюшка. У меня немного другие принципы: ползать перед этим мудаком я не намеренна. Любыми методами… — Дэйю сверкнула левым кроваво-красным глазом. — Я очень хочу свернуть его шею. Он согласился на условия Дэйю.

***

Чёрный Шёлк грабила, убивала, но не врала. Она вскочила на ровные ноги, пока истощённый Язон пытался отдышаться (сегодняшняя магия хочет его убить), сделала пару пробных ударов в воздух, отпустила шутливый книксен и действительно назвала адрес. Мейхе, оказалось, проживал в дорогом районе, в «Аппартаментах Енхена». Только вот Дэйю не помнила в упор номер квартиры, но она уже дала информации больше, чем мог кто-либо в городе: сказала, как ухватить ветер за рукав. Она выполнила своё обещание и ушла. Язон решился искать Мейхе. В одиночку. Отмазывался, говорил, мол, есть причины. Обычная песня, в общем… Мако плевалась кислотой, Бо клялась и божилась, что если Язону так это важно, она сама Мейхе из-под земли достанет, а Асами намекал на усталось и истощённость магических сил. Язон тяжело вздохнул… Финальный рывок. Что-то тонкое и противно горячившее бурлило в Язоне. Предчувствие. Оказавшись у «Аппартаментов Енхена» оно лишь усилилось. Переглянувшись, юноши — будто сговорились — настояли, чтоб девушки остались снаружи. Сами отправились внутрь. Вид после тяжёлой ночки у двоих был весьма не респектабельный, но вот на девушку за стойкой ресепшн магическим образом подействовала фамилия Сато. Она их пропустила, сказала, что их уже ожидают, и последнее сильно насторожило. Лифтёр ничего у них не спросил, нажал на кнопочку последнего этажа. Асами шепнул Язону на ухо: — В случае чего у нас есть шанс отбиться? — Не думаю, что придётся… — ответил ему аватар так же тихо. — А если ловушка? — Посмотрим… Вскоре они оказались в тёмном мрачном коридоре. Двери лифта закрылись. Юноши остались один на один с выбором: двери-то две. Язон долго чесал тыковку, рассуждал о символике: направо иль налево ходили предки и почему, — а вот в голове у Асами вспыхнуло короткое замыкание, и мир его сошёлся на небольшой статуе собачки полметра высотою, стоявшей возле одной из дверей. Асами пробормотал: — Он болтал о своём щенке… Тунь-Юнь… Я до сих пор помню… Язон зло сверкнул глазами: — Он знал, что мы зайдём так далеко? Ну ладно… Юноши приблизились к нужной двери. Попытались открыть — заперто. Стучали — тихо. — Ещё подвох, — пробросил аватар. — Что он говорил об этом щенке? Асами сглотнул, ответил не сразу: — …что размозжил ему череп. — Вот оно как? Уверен? — Да… Меня на том моменте до костей пробрало… — Ладно… — Язон перевёл дух и положил мягкую ладонь на голову каменной собаки. — Она полая внутри… Жалко, конечно, но я её разобью. — Бей, что уже? Язон ничего не ответил, крепче сжал пальцы, и собачья голова рассыпалась в них, словно сахарное печенье, а в руках Язона оказался металлический ключ, идеально подходивший к замку той двери. Перед тем, как войти, юноши переглянулись ещё раз: будто попрощались перед неминуемым концом. Дверь поддалась сразу, пропустила в тонкий коридорчик. Язон сразу же вспомнил шелест страниц во время телефонного разговора: «Подноготная на каждого горожанина, да? Ты разорился бы на бумаге». Они прошествовали в первую же комнату, в которую была приоткрыта дверца, и Язон обомлел — пусто. Комната была пустой совершенно. Большой, просторной, с высокими потолками, с огромными панорамными окнами, открытыми настежь, но совершеннл пустая, с голыми стенами. Единственное, что здесь было — это шахматная доска, радио, деревянный стул и человек с мёртвыми глазами. Глуявший сквозняк качнул длинные волосы Мейхе. Дверь с грохотом захлопнулась, и юноши вздрогнули. Мейхе спокойно прошествовал по комнате, развернул удобнее стульчик и сел, глядя на них: — Добрый вечер, молодые люди. Я ждал вас. — Подонок! — хотел рвануться Асами, но его остановил за руку Язон. — Правильный выбор, — усмехнулся журналист, — правильный. Нападение не было бы выходом!.. Хех… Вы, господин Сато, ведь самый обычный человек. Ваш друг, аватар, не владеет в совершенстве всеми стихиями, да и к тому же, по моим расчётам, сильно вымотался и способен сейчас зажечь спичку и не болле. А о том, маг я или немаг, Вы можете только догадываться. Большой риск!.. который может стать для вас последним. Это же логично!.. Так вот, Вы меня прервали, я что-то говорил… Ах, да! Я ждал вас немного позже. Ну, ладно… — его чёрные глаза устремились на Язона: — Давай. — Что Вы от меня ждёте? — нахмурился аватар. — Колени, слёзы, мольбы, беготня болонки — всё как договаривались, — издевался Мейхе. — Всё-таки Вы пришли сюда. Всё-таки я дал вам почувствовать привкус ада… — У меня к тебе только один вопрос, — холодный гнев разыгрался в голубых глазах Язона. — Зачем тебе всё это? Ты ведь помог нам тогда, направил на след уравнителей. Ты послал того беднягу, судя по всему. Но следующий твой ход — противорчит предыдущему. Если предположить всё же, что ты не блефуешь и действительно опустишь меня в глазах всего населения, то это пойдёт в минус магам, которым ты помогал. Я верно рассуждаю. Я просто не могу понять, на чьей ты стороне? Мейхе тихо вздрогнул и рассмеялся в голос, чуть запрокинув голову: — Нха!.. на!.. На чьей стороне?! Ха-ха!.. — он чуть успокоился и продолжил: — Издеваетесь юноша! Хех!.. Мне не нужна сторона. Я сам определяю стороны. — В каком смысле?.. — А вот в таком! — Мейхе внезапно сорвался на крик: — Революционеры, республиканцы, монархисты, националисты — этот город может быть под властью кого угодно! Но! Только если я этого захочу… — Это невозможно, — возразил Язон. — Возможно всё! Даже лишать магии, не являясь аватаром… И вы ещё удивляетесь мне? Мне, простому филологу, использовавшему всё, что дала наша нелёгкая наука? — Но если у Вас такая сила, то зачем Вам Мако?.. я?.. мы?.. — Асами подбирал слова, дабы правильно задать вопрос. Однато ответ Мейхе был пугающе простым: — Потому что я могу. — Что? — Могу. И всё. Не ищите! Здесь нет скрытого мотива или тайной подоплёки. Я не оставляю символов и загадок. Я просто могу себе это позволить. Могу доказать Вам, аватар, что моя власть реальна. Я давал Вам глупейшие намёки, и Вы шли за ними, потому что Вы действительно испугались меня. Будь у меня намеренья серьёзнее, каждый бы ваш день напоминал ад, но это не сегодня… Язон поднял глаза: — Это была демонстрация силы? — Да. — Предупредительный выстрел? — Возможно… Ох… не смотрите на меня такими глазами! Я не зло всея Вселенной! Я просто определённая фигура на шахматной доске, как и все вы… — Тогда что будет, — недобно начал Язон, — если Вам объявят мат? Вы ведь понимаете, что наше столкновение в будущем неизбежно? И я смогу Вас убрать… Мейхе усмехнулся: — Это невозможно. Нет, Вы, конечно, задушите меня тихой ночью или расстреляете у всех на глазах, но знаете, как говорят: свято место пусто не бывает. Заменой мне станет кто-то другой. И максимум, чего Вы добьётесь, так это потешите своё самолюбие… — Бред. Даже если предположить, что есть человек с таким же диагнозом, как и Вы, то… бред это всё равно!.. — Это Вы будете кричать в лицо истории или Вашей любимой Вселенной, — непоколебимо ответил Мейхе. — А я просто выполняю отведённую мне роль — роль человека, который знает. А знаю я многое… — Ах, да! — с нервозной усмешкой пробросил Язон. — Эти Ваши архивы, о которых вы говорили. И где они? Комната пуста! — Они здесь, — Мейхе указал на свой лоб. — Хорошей памяти мне вполне достаточно. А так, я уже говорил это, мне не нужно никому ничего доказывать… Язон зарылся пальцами в волосы, громко зашипев. Асами остолбенел. Мейхе же сладенько пропел: — Шах и мат!.. Ох… — он обернулся к шахматной доске за своей спиной, — как я мечтаю уже сказать это… — Нет, стойте, — спохватился аватар. — Ну-ну? — оживился Мейхе. — О чём ещё Вы хотите поспорить? Ну же! Сделайте мой вечер! Где же? Взгляд Язона блуждал по комнате, затем встретился со стеклянными глазами Асами, а затем и с лицом живого мертеца, который смеялся. — Какой толк спорить?.. — бормотал аватар. — А нет толку у Вас со мной спорить! И, неужели? Вы поняли это так быстро! Да Вам даже нечего доказывать! А люди здесь по четыре часа стоят, убиваются! Асами бледно усмехнулся: — Как же сильно Вы упиваетесь властью… — Разве есть в этом что-то плохое? Власть — это моё имущество: что хочу с ним, то и делаю. Вот… А сейчас вы отсюда уйдёте. — Почему это? — тряхнул растрепавшейся чёлкой Сато. — Вы отсюда уйдёте, — весомо повторил Мейхе. — Потому что наша маленькая игра, отлучившая вас от реальности, окончена. И да, аватар, Вы правы. Мы ещё встретимся обязательно, но намного позже. А сейчас возвращайтесь к ещё более извращённой, чем моё воображение, жизни. Вас заждались ваши проблемы. Удачи и хороших выходных. До свидания, молодые люди, — поставил он точку. И юноши действительно покинули его обитель, а Мейхе вернулся к шахматной доске, на которой уже были расставлены фигуры: и свои, и противника. Забавная игра для нестандартных умов.