Ее удел - одиночество

      С крыши сорвалась вереница капель, и образовавшаяся у ступеней лужа разошлась мелкой рябью. Шисуи поежился, кутаясь в тонкий плед. На востоке, за грядой высоких деревьев, прогремел раскатистый гром. Вместе с налетевшим ветром пришли запахи гари, которые вскоре забились стеной холодного дождя.       Следы на прокисшей земле скрылись под водой. Люди спешили скрыться под крышами домов, а часовые, словно окаменевшие статуи, несли свой пост на границах селения. Уже как час их покинул боевой отряд во главе с Мадарой Учиха. Среди населения, редеющего с каждой такой вылазкой, всё острее становился вопрос о будущем. Последнее столкновение с Сенджу унесло немало их людей, и теперь перед старейшинами стояла непростая задача понять, к чему стремиться: прямое нападение на ненавистных Сенджу приведет к катастрофе, в этом не было никаких сомнений. Однако и на перемирие идти никто не собирался, а даже если и возникали такие мысли, их немедленно давили в самом зародыше.       Сенджу — это сорняк, который необходимо выкорчевать до того, как он основательно прорастет в этих землях. Нельзя допустить, чтобы великий клан Учиха оказался разбит. Это недопустимо!       И… губительно для самих же Учиха.       Шисуи запрокинул голову, и тяжелый вздох улетел к отяжелевшим от туч небесам. И как его угораздило попасть во времена клановых войн? Да еще и в тело десятилетнего парня. Единственное, что он помнит из будущего — это всю свою жизнь до момента с встречей с Ооцуцуки. А потом Шисуи закрывает глаза и видит беспросветную темноту, будто ничего такого не было, а его поход с Нагато оказался плодом воображения. Или так оно и было?       — Тебе не стоило вставать, — половица позади скрипнула, и через секунду на ступень рядом с мальчиком присел Изуна.       Не увидел бы собственными глазами, никогда бы не поверил. Шисуи сглотнул, искоса глянув на своего дядю. Неужели у Изуны и Мадары был племянник — точная его копия?! Жизнь того Шисуи в точности повторяла его жизнь, за одним исключением: всё происходило во времена, когда о Конохе еще и думать не смели.       — Мне уже намного лучше, только ребра побаливают, — ответил он своим детским голосом. — Куда ушел Мадара? Новая вылазка?       Изуна кивнул.       — У границ нашего селения видели шпионов Сенджу.       — И зачем?       — Последняя стычка нам дорого обошлась, — пояснил брат Мадары, смотря на центральные ворота. — Погибло много детей, ирьенинов почти не осталось. Вскоре начнется голод, и тогда есть основания полагать, что мы…       — Я не об этом… дядя Изуна, — Шисуи постарался быть серьезным, чтобы каждое слово дошло до закостеневшего сердца шиноби. — Почему мы должны продолжать эту борьбу? Если вступить в переговоры, можно избежать дальнейшего кровопролития. Ты никогда не думал, что амбиции Учиха и есть наше проклятье? Хоть мы и видим больше других, мы по-прежнему слепы. А ведем себя как дети, рвущие глотки за пустую гордость. Скольких людей мы потеряли за прошедший год? Не боитесь, что наш клан просто вымрет в стремлении покарать Сенджу?       Повисло тягучее молчание, которое вскоре разогнал оглушительный раскат грома. Сморгнув опасное наваждение, Изуна поднялся на ноги, спустился по ступеням, выходя под проливной дождь. Его одежда мигом промокла, и по растрепанным волосам начали скатываться ручьи холодной воды.       — Тебе следует отдохнуть. Я зайду позже… — он повернулся к племяннику спиной, а после, будто что-то вспомнив, добавил похолодевшим голосом, чуть оглядываясь: — И да, Шисуи. Впредь никогда больше не говори об этом вслух, особенно при Мадаре. Даже я не смогу защитить тебя.       Под сандалиями захлюпала прокисшая грязь. Когда дядя скрылся из виду, Шисуи натянул отсыревший плед на голову и полным безысходности взглядом посмотрел на горизонт. Что же ему делать в сложившейся ситуации, к кому броситься за советом?       Может обратиться за помощью к Узумаки? Вдруг в прошлое попал не только я? Нагато бы обязательно со всем разобрался… Но как быть, если каждый неправильный шаг будет расценен как предательство? А может… дождаться момента, когда Учиха и Сенджу придут к перемирию?       Внезапная мысль пробила сердце ощутимым импульсом.       — Но тогда дядя Изуна погибнет…       Перед внутренним взором пронеслись воспоминания, как Изуна спас осиротевшего мальчишку, как выхаживал его, каждую ночь следил, чтобы сердце трехлетнего ребенка не остановилось после особо жестокого нападения Сенджу. Как учил правильно держать кунай. Как… стал для этого Шисуи вторым отцом.       И если сейчас не вмешаться, история клана обязательно повторится!       Тонкие пальцы ребенка сжались в кулак. Нет, он сделает всё, чтобы кланы заключили мир. И уже тогда он получит возможность связаться с кланом Узумаки. Главное, чтобы в этот хрупкий план не вмешалась непредвиденная сила…       

***

      — Тридцать семь, три… дцать в-вос… Шанаро!       Затаившиеся возле седзи служанки охнули, когда из спальни химе раздался глухой удар о деревянный пол. В тот же миг по особняку разлетелась ругань, совершенно не привычная для ушей молодых девушек. Их щеки зарделись алым румянцем, но войти внутрь, чтобы пресечь истязания ребенка, никто не решился. Больше часа они прятались у входа в покои Наруто, одна с чистыми тряпками и мазями для скорейшего заживления ран, остальные же две переминали пальцами шелковые ткани сорочки и домашнего платья с богато расшитыми золотой нитью цветами. Они робко, ахая и охая переглядывались друг с другом, не в силах перебороть страх войти.       — А если Сатоши-сама узнает? — испуганно шепнула самая младшая.       — О чем он должен узнать? — внезапно тихое послышалось из тускло освещенного коридора, где единственным источником света являлась ровно тлеющая свеча.       Служанки разом обернулись на голос говорящего. Высокий силуэт мужчины начал приближаться. Его шаг был легок, воздушен, словно летящие по ветру лепестки сакуры. Полы домашнего хаори мерно покачивались, пока он шел к покоям дочери, с каждым пройденным мгновением вселяя страх на женские сердца.       Когда он замер, в шаге от самой младшей из прислуги, из спальни Наруто послышалось сдавленное кряхтенье, перекликающееся с гневной руганью. Хозяин дома вздохнул, неодобрительно поджимая губы и в тихий, почти неслышный вздох вкладывая всё недовольство, испытываемое к наследнице.       Отодвинув одну из служанок в сторону, Сатоши резким движением руки открыл седзи. Любопытство оказалось выше тревоги за свою оплошность, и самая младшая выглянула из-за спины хозяина. Зеленые глаза расширились. Внутри покоев химе царил несусветный беспорядок. Повсюду валялись раскрытые книги и свитки, среди которых обнаружились окровавленные тряпки. Через неплотно закрытые ставни прорывались солнечные лучи. Их яркий, по-летнему согревающий свет падал на бледное лицо ребенка, который бессильно лежал на свернутом татами.       — Вон! — Сатоши грозно прикрикнул на служанок, с громким хлопком закрывая седзи.       Половицы скрипнули, когда он подошел к своей дочери.       — Даже не собираюсь… вы… лушивать тво… нотации, — на одном выдохе она просипела, закрыла налившиеся свинцовой усталостью глаза. — Я… я… шин…       — Ты безрассудное дитя! Эгоистка, которую следовало остав…       Запнувшись на полуслове, Сатоши отвел взгляд к столу, где неожиданно увидел знакомый труд. История большой земли, со всей доступной информацией по кланам и их истории.       — Где ты ее отыскала?       Наруто подавила в себе желание фыркнуть, да и не было на это никаких сил. Она ответила отцу молчанием, каждой клеточкой души устремляясь к почерпнутым из книг знаниям. Свои собственные воспоминания уже не приносили ясности, теперь они лишний раз напоминали, с какими трудностями придется столкнуться, прежде чем перейти к задуманному.       К вопросу своего не столь завидного положения Наруто решила вернуться при более благоприятных обстоятельствах. На повестке дня висела трудновыполнимая задача — восстановить утраченный потенциал. И с этим у нее сразу возникли определенные трудности.       Будучи не только наследницей клана Намикадзе, но и будущей правительницей целого острова, расположенного вдали от большой земли, Наруто уже с самого рождения столкнулась с притязаниями со стороны многочисленных родственников. Когда дочери нынешнего главы клана, Сатоши Намикадзе, стукнул месяц, на нее совершили первое покушение. Попытка поджога была вовремя пресечена, однако с того момента жизнь девочки стала похожа на пороховую бочку.       Из года в год она подвергалась опасности, пока однажды отец не принял решение увезти ее в безопасное место. Фамильный особняк, в самом недоступном месте острова, хорошо охраняемый и отрезанный от остального мира, на долгое время превратился в золотую клетку для непоседливого ребенка. Наруто росла девочкой крайне любопытной. Не раз ее вылавливали у границ особняка — синий горизонт притягивал свободой и неизведанными просторами. Она мечтала быть как отец, такой же сильной и всеми любимой. Сатоши хотел того же, но отлично понимал, что Наруто никогда не достичь высот шиноби.       В первую очередь она женщина, а для женщин в их стране уготована одна забота — домашний очаг и потомство.       Только убежденность в том, что Наруто станет хорошей женой, разрушилась на множество осколков, когда эта егоза впервые взялась за кунай. Кто надоумил ее, направил по неправильному пути, вселив пустые надежды — этого Сатоши не знал и по сей день. Однако проблема с дочерью становилась серьезнее с каждым днем.       Когда выяснилось, что химе претендует на пост главы клана и, соответственно, хочет управлять островом, деятельность оппозиции заметно усилилась. Младший брат Сатоши требовал полного отказа от прав наследования — у них есть достойный наследник, сын, который уже сейчас может возглавить их страну. Где это видано, чтобы ими управляла девчонка, которая даже сражаться толком не научилась! Непозволительная глупость, кричали они. А глава в это время с ужасом в глазах наблюдал, как единственный отпрыск днями напролет терзает себя тренировками. Если бы они жили в не такое сложное время, он бы поддержал начинания дочери и обязательно бы ее направил. Но ему каждый день приходилось кричать, ругать Наруто за неподобающее поведение, ведь с возрастом она всё больше отдалялась от единственного родителя — и ни в какую не слушала его нотации.       Последняя тренировка с природной энергией чуть не закончилась для нее летальным исходом. Потеря сознания на краю бурлящего водопада — и долгое падение к тяжелой толще воды. Лишь чудом Наруто осталась жива. Проходящие неподалеку охотники успели вовремя доставить ее к лекарю. Увиденное поразило Сатоши настолько, что он стойко для себя решил любыми способами оградить отпрыска от бытия шиноби. Переломанное детское тело, с торчащими наружу обломками костей преследовало его каждую ночь. Он утратил покой, перестал верить в будущее, пока не пришел к одной единственной и самой правильной мысли.       Официальный приказ отправили племяннику за год до пробуждения Наруто. Выйдя из комы, она узнала пренеприятную новость — ее, химе клана Намикадзе, лишили права наследования. Более того, отец пообещал отдать единственную дочь тому, по вине кого ее жизнь не раз висела на волоске. Разговор о женитьбе со сводным братом девочка восприняла как что-то сравни омерзительному, отталкивающему одним лишь видом. А когда в их доме появился будущий муж, она в конец обозлилась на целый мир, и в первую очередь на отца.       Как он посмел вершить ее судьбу? Каким идиотом нужно быть, чтобы заключить такое перемирие с их врагами?!       Наруто полностью разделяла чувства прошлой себя. Но открыто возмущаться больше не решилась — наоборот, всю свою ярость и злость направила на восстановление функций тела. За те несколько недель, что она провела в прошлом, ей удалось полностью встать на ноги, без того чувства, будто кости сейчас переломятся в нескольких местах, а легкие взорвутся от малейшего движения. Кропотливым трудом, сквозь слезы Наруто смогла перейти к самому трудному этапу — чакра.       Оказалось, у ее инкарнации были колоссальные запасы чакры. Но так как с ними практически не работали, сейчас Наруто чувствовала себя переростком-учеником академии, который не в состоянии даже по стенам ходить. На ее постоянные провалы также сказывалось абсолютное безмолвие в голове. Курама куда-то исчез. Умер? Не думает. Если она переродилась в своем же теле, значит и Девятихвостый сейчас бродит по землям Какурезато. Но…       Нет, о самом худшем Наруто старалась не думать. Лежа на полу, она почувствовала, как лица коснулся слабый ветерок. Девочка раскрыла глаза и сквозь небольшую щель посмотрела на отца. Хоть он и стоял сейчас спиной, разглядывая книги на столе, она помнила каждую морщинку на его лице. Как и Минато, Сатоши был обладателем больших голубых глаз. Длинные светлые волосы он убирал в низкий хвост. К одежде всегда относился педантично, впрочем, как и ко всей своей жизни.       Сатоши являлся ярым приверженцем традиций и обычаев. Бывший воин, прошедший через множество сражений, битв, теперь часто сидел в небольшом саду возле дома, созерцая ярких уточек в пруду. Дела острова он передал совету, а кланом, по сути, управлял младший брат. Хоть Сатоши и шел четвертый десяток, под его глазами залегла глубокая усталость. Иногда Наруто казалось, будто отец медленно сгорает изнутри, всё еще стараясь держаться сурово, холодно в отношении окружающих.       — Сегодня состоится семейный ужин, и я хочу… — перелистнув шероховатую страницу, богато украшенную иллюстрациями, мужчина оглянулся на дочь.       Наруто присела на полу и враждебным голосом перебила его:       — Акира будет там?       Глубокий вдох. Сатоши закрыл историю кланов, затем повернулся к дочери лицом, однако та уже поднялась на ноги и осторожными шажочками поплелась к ящику, что стоял в углу спальни.       — Он часть нашей семьи и будущий… Наруто! — грозно прикрикнул.       Девочка замерла посреди своей комнаты и с потемневшими от злости глазами обернулась к родителю.       — Что?!       — Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю. Во что ты превратила свою комнату? Это же безумие.       Правый глаз дернулся; детские пальчики стали сжиматься и разжиматься. Жаль, что она пока неспособна использовать чакру, так бы сейчас показала этому предателю, почему не стоило распоряжаться ее жизнью.       — Безумие — отдать родную дочь своим врагам, то-сан, — пугающе тихим голосом ответила. — А я всего лишь хочу уметь за себя постоять. Я выйду ближе к ужину.       На этом она посчитала их пререкания оконченными. Присев коленями на бамбуковые татами, она открыла крышку ящику. Внутри хранились свитки по чакре, которые она по большей части стащила из отцовской библиотеки. Многие знания поражали. Тайные техники клана, подробный анализ стихии молнии и ветра. Когда отец обнаружил пропажу, ругаться уже не было особого смысла — от природы Наруто отличалась хорошей памятью, да и с каллиграфией никогда не возникало проблем; все-таки в будущем она по праву считалась мастером Фуиндзюцу.       — Наруто-сама, позволите? — робкий голос притянул к себе взгляд голубых глаз.       Наруто наклонилась чуть вперед и посмотрела на то место, где только что стоял отец. Потом она махнула рукой, показывая служанке, что та может вернуться к своим обязанностям, а сама взяла несколько свитков и вернулась к спальному месту. Пару раз взгляд падал на молодую брюнетку, которая как-то долго возилась с мазями и бинтами. На вид ей было не больше двадцати лет. Худощавая, невысокого роста. На маленькой ножке надеты традиционные гэта. Поверх — расписное кимоно темно-зеленого цвета, повязанное красным бантом. Длинные волосы убраны в сложную прическу на затылке и подкреплены заколкой в виде стрекозы.       «Ай» — в сознании всплыло имя служанки. Из всех людей Наруто почему-то заметила именно эту девушку. Может потому, что Ай была частью их большого и хорошо изолированного общества?       — Красивая книга. О чем она?       Бывшая Узумаки увидела, как служанка боязно касается тонкими пальцами той самой книги, на которую обратил свое внимание отец. Хмыкнула.       — Можешь взять и почитать.       Внезапно Ай одернула руку, прижимая к груди. Кроткий взгляд, брошенный на химе, навел на определенные мысли. Наруто схватилась за ноющую грудную клетку и бесшумно подобралась к служанке со спины, пока та разводила настойку для укрепления костей.       — Не умеешь?       Брюнетка испуганно пискнула, подпрыгнула на месте, делая неуклюжий шаг в сторону. Несколько баночек с мазями повалилось на бок, одна опасно скатилась к краю стола. Наруто вовремя успела ее перехватить, затем не без интереса заглянула в зеленые глаза Ай.       Когда сердце перестало колотиться словно оголтелое, та виновато улыбнулась, убирая несколько прядей за ухо.       — Ваш отец спас меня из лап контрабандистов, — пояснила мягким голосом. — На черный рынок я попала, когда мне исполнилось три года. Поэтому я умею только прислуживать.       И протянула своей химе пиалу с темно-коричневой жидкостью. Губы застыли в улыбке, даже взгляд не излучал ничего, кроме тепла и необъятной доброты. А аура! Она казалась такой пушистой, будто само облако спустилось на землю. Говорят, что имя многое откладывает на личности человека. Ай. Любовь. Наруто не могла спокойно смотреть на служанку — если закроет глаза, увидит ребенка с ангельскими крыльями. Но откуда столь безграничная вера в людей? Какой человек сохранит способность сопереживать после долгого рабства?       Горький вкус настойки смыл странные мысли, которые начали овладевать ее рассудком. Протерев губы рукавом хаори, Наруто взяла толстый фолиант, перетянутый черной дубовой кожей.       — Я как раз собиралась почитать. Можешь присоединиться, если хочешь, даттебайо.       На секунду в глазах служанки вспыхнуло удивление, вмиг сменившееся сожалением.       — Но Ваш отец… Он…       — Ему сейчас не до служанки, — девочка закатила глаза и демонстративно отошла к стене. — И называй меня просто Наруто.       Ай глянула на закрытые седзи. Ничего ведь плохого не случится, если она проведет время с химе?       С этой мыслью девушка чуть ли не подскочила к наследнице, стараясь сдерживать бурлящий внутри энтузиазм. Подогнув под себя ноги, она стала любопытно разглядывать красочные картинки, робко интересуясь о каждой. Наруто поведала Ай обо всех известных ей кланах, рассказала легенду зарождения чакры — и конечно же коснулась темы «страшных» биджу. Поистине детская радость в глазах служанки поражала до глубины закостеневшей души. Неужели в этом мире еще можно чему-то удивляться? Сама Наруто давно перестала верить в сказки — их жизнь всегда была сплошным кошмаром.       Ближе к вечеру, когда солнце скрылось за горизонтом, спальню химе наполнил подрагивающий свет горящих свечей. Книгу с историей убрали обратно на стол, чтобы собраться на предстоящий ужин. Ай вызвалась помочь с вечерним кимоно, однако Наруто вовремя осадила ее тяжелым взглядом. В одежде она ограничилась простыми бриджами и хаори — и всё темного цвета, словно вызов тем обычаям, которыми руководствуется отец.       — Ты неисправима, дочь моя, — Сатоши покачал головой, когда за накрытый стол присела наследница.       Как и всё поместье, столовая не ушла от веяний традиций и некого аскетизма. В центре помещения находился низкий стол темно-коричневого цвета. Друг напротив друга за ним сидели хозяин особняка и ненавистный девочкой гость. Наруто подогнула под себя ноги, устроившись на мягкой подушке, и мельком осмотрела улыбающееся лицо парня. К своим шестнадцати Акира мог смело носить звание самого завидного жениха всего острова. Высокий, широкоплечий молодой человек, с подкаченным телом, что скрывалось за традиционными одеждами. Короткие волосы пшеничного цвета торчали в разные стороны, придавая ему особый шарм. Возле уголков губ сияли милые ямочки, а глаза, похожие на темный шоколад, переливались странными бликами. Злорадствует? Ехидничает над проигравшей девчонкой? Или его просто забавляет происходящее?       Костяшки пальцев побелели, Наруто опустила взгляд к тарелке с ужином. Сквозь открытые седзи, выходящие во внутренний двор, тянуло вечерней прохладой. Где-то ухала сова. Повешенные на стенах картины, казалось, ожили в свете зажженной люстры под потолком.       — Вы немного припозднились, Наруто-сама, — Акира взял пиалу со стола и одним глотком осушил недопитый саке. — Мы с Вашим отцом как раз обсуждали предстоящую помолвку. Перед нашим отъездом стоит обговорить все детали, чтобы в будущем не возникло недоразумений. Как Вы считаете?       В этот момент Наруто потянулась за хаси. На короткий миг ее сознанием завладела мысль схватить их и проколоть будущему супругу глаза. Идеальное убийство!       — Сейчас я не намерена разглагольствовать на тему будущего, Акира-сама, — сквозь зубы процедила, подняв на парня взгляд заледеневших глаз. — Давайте просто отужинаем, и я вернусь в свои покои. Сегодня мне нездоровится.       Сбоку недовольно выдохнули. Девочка взглянула на отца, чье выражение лица сменилось на осуждение. Отгородившись от окружающего мира, она подхватила горсть сваренного риса. Почему всё так быстро происходит? Помолвка?! Переезд и бытие чьей-то жены?! Да она скорее убьет себя, чем станет кому-то прислуживать!       Но что я могу сделать… Такая слабая, никчемная. И Нагато хотел еще сделать меня Узукаге.       — … в первую очередь мы должны наладить крепкие связи с кланом Узумаки. Нас связывает общая история, поэтому будет неплохо начать именно с них.       Несколько рисинок попало не в то горло, и Наруто разошлась натужным кашлем. Мужчины тут же оборвали разговор. Акира вскочил со своего места, обеспокоенный, и хотел уже помочь химе, но та резко вытянула руку вперед.       — О… о чем… вы? — по щекам скатились невольные слезы. Девочка схватила стакан с водой и залпом осушила его содержимое, частично пролив на одежду и стол.       Сатоши недолго помолчал. Он перевел озадаченный взгляд на парня. Ему показалось, или Акира сейчас действительно перепугался за состояние химе?       — Наши послы собираются отплыть на большую землю, — ответил он, когда Наруто смогла нормально отдышаться.       Голубые глаза девочки расширились от шока.       — Я хочу попасть в клан Узумаки.       — И зачем же? — Сатоши сдвинул брови к переносице, явно опешивший от подобного заявления.       Акира же поставил локти на стол, в задумчивой тишине выслушивая будущую супругу.       — Моя мама ведь была Узумаки, — продолжила та, разгорячено. — Во мне течет их кровь, и мне кажется, нашим кланам стоит наладить дружеские отношения.       — В этом нет особого смысла. Мы находимся друг от друга слишком далеко. Да и дела острова нас не должны касаться, — и сурово посмотрел на племянника, будто бы этим хотел осудить решение брата связать их с большой землей. Нельзя открывать границы для того, чего они сторонились долгие годы.       — Хочешь и дальше жить в самоизоляции от остального мира?       За столом повисло молчание. Улыбка резво сошла с лица молодого человека, когда он ощутил растущее вокруг напряжение. Аура Сатоши, казалось, сейчас заискрится режущими молниями. Сощурив похолодевшие глаза, мужчина прожигал дочь взглядом, дышал ровно, но по тому, как ходуном ходили желваки на лице, было понятно: кто-то ходит по острию катаны.       — Не дерзи мне, дитя. Ты еще слишком мала, чтобы поним…       Хаси бесшумно опустили на тарелку с едой. Наруто поднялась с подушки, отчего по столовой разлетелась давящая Ки. Но она будто не заметила, как гневается отец.       — Но я уже достаточно взрослая для замужества, не так ли, то-сан? — язвительно ответила ему, хмыкая. — Хватит видеть во мне ребенка: этот момент уже давно упущен, даттебайо. Распоряжаясь чужими судьбами не забывай, что ты ломаешь всю их жизнь и заставляешь взрослеть раньше положенного срока. Поэтому не тебе читать нотации. Твое время скоро…       Невысказанные слова смешались со сдавленным мычанием, что неожиданно сорвалось с детских губ. Наруто рухнула коленями обратно на подушку, хватаясь за ноющую грудину. В тарелку упало несколько соленых капель. Больно. Кажется, сейчас легкие взорвутся, и глаза повылезают из орбит. Поднятый на отца взгляд не приносит ясности. Он спокоен, словно сейчас ничего не произошло. Но Акира видел, видел собственными глазами, как струя сжатого воздуха полетела прямо в девочку, образовавшись в мозолистых пальцах хозяина особняка.       — Впредь не смей повышать на меня голос.       Жадно схватив ртом воздух, Наруто посмотрела на уходящего отца из-под дрожащих и мокрых от слез ресниц. Боль немного поутихла, и она выдавила из себя хрипящим голосом:       — Значит я стану главой, чтобы принимать собственные решения.       Сатоши на секунду остановился в пороге. Вздохнул. А после скрылся в темном коридоре, оставляя позади безрассудное и чересчур глупое дитя. С его уходом Акира будто ожил. Губы сломились в неизменной ухмылке, похожей на лисью.       — Пойдешь против своего мужа, химе? — протянул каждое слово, наблюдая, как девочка пытается встать на ноги, пошатываясь, глухо ругаясь под нос.       Когда ей всё же удалось расправить плечи, их взгляды встретились, и Акира внутренне поежился, от испытанного восхищения.       — Не стой у меня на пути — удавлю, даттебайо, — детский голос резанул похлеще стали. Акира несколько секунд пребывал в оцепенении, а после сорвался с места и в два счета настиг уходящую девочку.       Пальцы сомкнулись на ее локте и аккуратным движением заставили стоять.       — Постой, я ведь сам не особо горю желанием становится главой, — быстро сказал, когда девочка обернулась к нему с горящими от ярости глазами. — Это всё амбиции моего отца. Я же… всегда поддерживал лишь тебя, химе. Зачем нам враждовать, когда можно жить в мире и… любви?       Неприятные мурашки понеслись вдогонку за его невесомыми прикосновениями. Акира неторопливо вел по руке, делая маленькие шажочки к будущей супруге. Расстояние между ними сокращалось, и Наруто уже затылком чувствовала, как ее честь и гордость висят на тонком волоске. Сотрудничать с тем, из-за кого жизнь этой Наруто пошла под откос?!       В памяти вспыхнул самый простой фуин. Одного мгновения хватило, чтобы направить чакру к пальцам и схватить парня за руку. Ощутимый импульс поразил каждую клеточку. Акира отшатнулся к стене, пораженный тем, что не в состоянии контролировать собственное тело. Он шокировано посмотрел в глаза своей химе, мысленно восторгаясь ее могуществом — силой ее крови!       — Еще раз прикоснешься, мало не покажется. Доброй ночи.       Брошенные напоследок слова еще долго отзывались в голове гулким эхо. Акира смотрел вслед удаляющемуся силуэту ребенка и не мог сдержать безумной улыбки. Какая сила воли, какой стержень таится в этой девочке! Если помочь ей развить свой потенциал, то впервые за долгие столетия сильнейшим человеком в их клане станет женщина!       Кретин.       Горячая вода стала идеальным способом расслабиться после трудного дня. Наруто по шею опустилась в горячий источник и, обхватив ноги руками, бездумно уставилась на белый диск на воде.       Лунный свет на секунду пропал, а после в тишину вклинился звонкий «бульк».       — До свадьбы осталось три года, — безнадежно шепнула она. — Послы отправятся в Страну Водоворотов через полгода. Я ни за что не успею к этому времени.       — Что Вас беспокоит, Наруто-сама?       Вдоль позвоночника прокатился сноп ледяной дрожи, когда по ее длинным волосами провели тонкими изящными пальцами. Девочка прикрыла глаза, расслабляясь.       — Хочу вернуться к своим истокам, Ай. Хочу найти себя…       Служанка прекратила разбирать локоны химе и большими зелеными глазами посмотрела на звездное небо, что виднелось из открытого настежь окна. А кто тогда она? Где ее место в этой огромной вселенной?