Любимый гад, говорящий на парселтанге.

POV. ДРАКО МАЛФОЙ. # Всю ночь мне снился Гарри. Он имел меня и в хвост, и в гриву, и это мне чертовски нравилось. Я расплывался под ним лужицей, неистово принимал его в себя и полностью отдавался. Утром меня кто-то отчётливо будил. Оказалось — мой эльф. — Хозяин Драко, кто-то неизвестный стучится в наш дом, — закрывшись ушами, произнес домовик. — Он кричит на улице, чтобы вы открыли, хозяин. Что мне делать, заколдовать его, превратить в навозного жука? Я глянул на часы. Мать моя — женщина! Уже восемь часов утра. В 7.30 мы с Поттером собирались поехать в Венецию. На машине туда — три с половиной часа, как минимум. 8 часов, я проспал конкретно, и это Гарри там стучится в дом. Вот опять затарабанил. — Гуччи, — произнес я, обращаясь к эльфу, — открой ему, это Гарри Поттер — Герой и Победитель Волдеморта. Не надо превращать его в жука, а лучше предложи ему чай, кофе или лимонад холодный, а я в душ по-быстрому. — Гуччи все понял, хозяин, — ответил домовик и исчез. Эльфа я назвал так в честь итальянского дома моды «GUCCI», он был потешный, но очень стильный, любил одеваться в костюмчики, которые я ему покупал на сайте детской одежды в интернет-магазине. Ну, пока домовик взял огонь на себя, развлекая Гарри, я нырнул в упругие струи воды. Сколько раз за ночь я кончил, пока длился этот порно-сон? Три раза — точно было, так как всё постельное белье было в моих выделениях. Не имеет смысла отрицать реальность — я хочу Поттера и больше не могу без него. Минут через двадцать я вышел из душа и оделся. Стало легче после водных процедур. Так, серый костюм, туфли, рубашка белая, мантию не надо, мы едем на работу, а не на приём к Министру Магии. Я спустился вниз с небольшим чемоданчиком, куда положил на «всякий пожарный случай» все необходимое. Гарри нашёлся на кухне, он пил лимонад (сок апельсина с лимоном, разбавленный водой, с добавлением фруктозы и охлажденный), а мой Гуччи поджаривал хлеб в тостере, на сковородке шкварчали яйца и бекон. Мерлин всемогущий! Это брюнет заказал — не иначе, потому что я такую вредную пищу не ем, но сегодня попробую. — Ты горазд дрыхнуть, Малфой! — вместо приветствия произнес Гарри. — И тебе, Поттер, доброго утра! — ответил я. — Я подумал уже разнести твою дверь, так как ты не открывал мне, хотя все соседи заинтересованно повыскакивали посмотреть, кто это с утра нарушает тишину, но в последний момент появился эльф и открыл дверь, гостеприимно пригласив меня в дом. — Значит, ты меня подставил перед моими соседями, да, Поттер? Что они подумают обо мне теперь? — возмутился я. — Ни в коем разе, Малфой! — улыбнулся брюнет. — Я с ними со всеми перездоровался и сказал, что я твой парень, и они одобрили твой выбор относительно меня. — С чего ты вообще взял, что мой парень? Я не… — Хозяин Драко, завтрак готов, прошу к столу, — перебил меня эльф и поставил две тарелки с едой передо мной и Гарри, горячий хлеб, масло, сыр и джем — это на выбор. Потом налил в кувшин какао и прикрылся своими длинными ушами. — Гуччи, никогда не перебивай меня, когда я говорю. Понял меня? — воскликнул я и сел за стол. Эльф кивнул и исчез, но в последний момент подмигнул Поттеру. Спелись. — Все эльфы мира обожают меня, — улыбнулся довольно Гарри, — я ведь Герой магического мира! Когда он узнал, кто я такой, Гуччи раз двадцать мне поклонился. Он сказал, что ты всю ночь метался по кровати, тебе было плохо, Малфой? — Хвастун ты, Поттер, и выпендрёжник! — фыркнул я. — Мне было нормально ночью, просто сны снились не очень приятные, но я спал хорошо, даже проспал, как видишь. Мы выехали только в девять часов утра в Венецию, а в строительной компании остался директор Северус Тобиас ди Мальдини (Снейп). Гарри сказал, что в Венеции мы можем на пару дней задержаться, чтобы все проверить на пятом участке, как идёт строительство отеля «Мир». Дорога пролегала через красивые луга, фруктовые плантации, финиковые рощи и десятки ферм, частных предприятий. Многие владельцы знали Гарри, видимо, он часто бывал в этих местах. По дороге мы останавливались то сыра поесть, то выпить самодельного вина, то насладиться прекраснейшим в мире кофе. Поттер представлял меня всем как своего парня, не стесняясь, а я сначала отнекивался, а потом смирился и просто краснел, как маков цвет. — Мерлин, Гарри! — прошептал я на ухо брюнету, когда владелец бутика пошёл за пиццей из белых грибов «Порчини» с сыром и оливками. Сырный суп и пицца пошли у нас на «ура», за милую душу. Итальянские грибы я ел впервые и они мне очень понравились. — Прекращай уже называть меня своим парнем, да и ехать нам пора. — Никуда не денется от нас синьор Умберто Риччи, он может и уехать по делам, а мы как раз поговорим с его рабочими, это важнее. Сириус меня всегда учил, что если хочешь узнать, какой начальник у тебя, посмотри, как он обращается со своими подчиненными. Риччи уедет, не будет наседать на них со стороны, и люди расскажут нам все. Что-то нечисто на пятом участке. Не торопись, мой хороший, наслаждайся стряпней синьора Джованни, он толк в кухне знает. Я хочу, чтобы ты немного отдохнул, Драко. Посмотри, как красиво кругом: пальмы, озерцо, вот и холодные напитки принесли нам. Отдыхай, любимый. — Не говори так, Поттер! — возразил я и замолчал, не в силах оторвать взгляда от глубоких изумрудных озёр — глаз Гарри. — Я правда люблю тебя, Драко, я не шучу. Ты видишь, что я улыбаюсь или насмехаюсь над тобой? Нет, я очень серьёзен. — Ну, как вам пицца, синьор Мальдини? А супчик? Ммм, это моя супруга Урсула приготовила, пальчики оближешь, правда? — поинтересовался итальянец, спросив у Гарри. Они все знали его, конечно, как и Снейпа под фамилией «Мальдини». — О, не то слово, синьор Джованни. А насчёт земли, на которой вы расположились, не волнуйтесь, она — ваша, вот документы, отец подписал их. Чтобы выкупить её полностью у нас, вы будете платить 20% от ежемесячных доходов в течение трех лет. Отчёты и деньги присылайте с курьером. Думаю, 20% вам будет легко платить, зато через три года вы станете настоящим владельцем своего магазинчика. — О, это весьма приемлемый процент, мы рады, синьор Мальдини, — ответил итальянец, приняв из рук Поттера документы. — Да хранит вас Бог, Гарри, и вашего отца за такой милостивый к нам подход. Проезжая мимо мандариновых садов, брюнет остановился. — Что такое, Поттер? — удивился я. — До Венеции час осталось ехать. Может, сосредоточимся на дороге? — Мандаринов захотелось, пойдём, пройдемся и возьмём пару кило фруктов с собой, — улыбнулся брюнет. — Лентяй ты, Поттер, вот ты кто и тот ещё выпендрёжник! — возразил я. — Ладно, Малфой, пойдём, тебе понравится. Здесь такой сад фруктовый. Красиво, закачаешься, — ответил парень. Деваться некуда, я пошёл за экс-гриффиндорцем. У одного из мандариновых деревьев Гарри обнял меня и прижал к себе. — Драко, я не могу так. Ты всю дорогу молчишь, либо делаешь вид, что дремлешь, игнорируешь меня, я смотрю на тебя, а ты избегаешь моих взглядов. Что с тобой происходит, Малфой? Я ведь не шучу, что люблю тебя. Услышь меня, пожалуйста, Драко, прошу… В следующую секунду Гарри поцеловал меня: жадно, напористо, горячо и сногсшибающе. Я не мог поверить в реальность происходящего, в то, что Герой, мать его, Поттер любит меня. А он все целовал и целовал меня, и я ответил, наконец. — Драко, айсахаш… — дальше шел парселтанг, шипящий, горячий и обволакивающий. — … Люби меня, Малфой, люби так, как я тебя, мой хороший. Позволь мне показать мою любовь, позволь, Драко? — Поттер, не гони коней, ковбой, — ответил я. — Я хочу тебя прямо сейчас. Здесь так красиво и это земля наша с Северусом. Здесь работает наш управляющий Луисио. Мы ведем торговлю, но и получаем фрукты три раза в год с нашей плантации: мандарины, апельсины, яблоки, груши, черешню и виноград. Сад очень большой, несколько десятков гектаров. Десять человек рабочих. Ну как, нравится тебе? — Я огляделся. Да, впечатляет. Все деревья ухоженные, кругом чистота, порядок и аромат от плодовых деревьев опьяняющий. — Драко… — Да, — улыбнулся я и озвучил свои мысли: — Впечатляет, Поттер. Во Франции мы с матерью так и не купили домик на юге страны, не развели виноград и плодовые деревья. Вот так… А вы… — Любимый, это все наше, но и твоё тоже, ведь ты — часть нашей с Северусом семьи, значит это тоже принадлежит тебе, Драко. Ты — наш, ты — мой, Малфой. Пожалуйста, поверь мне, что мои чувства искренние. — Гарри, погоди… Моя жизнь полна грязи и жутких поступков. Однажды моя тётка Беллатриса заставила меня пытать маггловских детей, которых егеря поймали, после того, как эльфу Добби удалось тебя, Уизли и Грейнджер спасти. Она мстила мне за то, что я не выдал тебя, «не узнал». Нарцисса остановила сестру, умоляла её на коленях, чтобы она ничего Лорду обо мне не сказала. Беллатриса кивнула и за шкирку потащила меня в подвал мэнора, где пятеро детей были заключены. Я не хотел, но тогда тётя предупредила меня: либо я мучаю их «Круциатусом», либо обо мне узнает Повелитель, и тогда я, Нарцисса и Люциус будем казнены Тёмным Лордом. У меня не было выбора, Поттер. Я произносил запрещенные заклинания, а Беллатриса потешалась, безумно хохотала и визжала: «Ещё!» Двое девчонок скончались, трое мальчиков сошли с ума. В конце концов, Нагайна сожрала спятивших заживо. Этого мне никогда не забыть. Мать научила меня сильной «Окклюменции», в Омут памяти эти мои воспоминания не попали. Отчасти их блокировал в моей голове отец, отчасти — крёстный Северус, отчасти — Нарцисса. Со смертью родителей все это всплыло в моем сознании. Я миллиард раз оплакал все, что сделал, но я весь с головы до пят в крови невинных маггловских детей. Поттер, скажи мне, зачем я такой нужен тебе? Ты поиграешь со мной и женишься на приличной девушке. Тебе нужна нормальная семья, дети, уют домашний, тепло и любовь чистого существа, а не такого дерьма, как я. Послушай меня, Гарри, не губи ты свою жизнь. Прошу тебя… — Говоря это, я плакал, из глаз моих лились слезы. Поттер обнял меня и прижал к себе. — Я знаю, что ты сам бы этого не сделал, Малфой. Ты не плохой человек, просто попал в среду ублюдков и уродов. Я знаю тебя, я видел насквозь твоё сердце, когда пошёл за тобой в туалет плаксы Миртл. Ты страдал от того, что тебе пришлось проклясть Кэти Белл, подсунуть отравленную медовуху Дамблдору, тебе приказали убить директора, но ты не смог. Отчасти ты плакал потому, что у тебя не получалось выполнить приказ, а отчасти от безысходности, ведь либо ты совершишь зло, либо убьют тебя и Нарциссу. Я уже говорил тебе, Драко, но скажу ещё раз: будь живы мои родители, хотя бы мама, я не знаю, как бы поступил. Если бы Волдеморт поставил мне условие — исполнить свое предназначение, спасая общество, или выбрать родителей, мою семью; если бы он шантажировал меня, думаю, что я выбрал бы семью. Героев на свете много, а родители одни, поэтому, Драко, я не в праве тебя судить. Гарри обнял меня снова, вытер мои слезы и поцеловал. Я весь подался ему навстречу, обнял и ответил на поцелуй с благодарностью. В душе ещё жил страх быть использованным и выброшенным, но надежды в сердце было на десять процентов больше. Хорошо, я попробую поверить… довериться любимому гриффу, а там посмотрим. Луисио прервал наши поцелуи под мандариновым деревцом. Я все ещё был расстроен, глаза красные от слез, поэтому Гарри просто обнял меня и прижал к себе, закрывая собой от мужчины. Управляюший «ранчо», я бы так эту территорию назвал, пригласил нас в небольшой, в два этажа, особнячок. Луисио с женой держали на ранчо несколько белых коз, две коровы, телят, с десяток овечек, с полсотни кур и пару рабочих лошадей. Каким-то образом Луисио знал, что мы заедем на ранчо, поэтому сразу усадил нас за стол. У меня не было аппетита, но Гарри велел мне поесть, чтобы радушного управляющего и его жену не обидеть. Мясо барашка было очень свежим и рагу из него — просто объедение. Мясо, овощи и домашние лепешки, ароматный кофе, булочки производства итальянки Эстер — это шедевр. Свой мёд, в сотах, сливки домашние — это просто песня. — Мы рады, синьор Мальдини, что вы посетили нас. Рабочие устают и просят добавки денег за месяц, — произнес Луисио. — Я привез зарплату и вам, и рабочим, в этом месяце наличными. Отец, — ответил Гарри, — добавил работягам по тысяче евро каждому, а вам с женой по две. Мы решили не вычитать из зарплаты рабочих за свет, воду и еду, пусть пользуются, но с умом, предупреди их, когда мы уедем. — Мы поставили два летних душа в яблоневом саду, у забора. Мужчины моются после рабочего дня, бочки на верху по триста литров каждая, всем хватает. Спасибо, Гарри, рабочие будут благословлять вас и вашего отца за доброту. — Это все отец, моей заслуги здесь нет, я только приехал из Америки. Это все Северус, он о людях печется. Ну, мы поели, теперь вы можете позвать парней, я выдам сейчас зарплату. Любимый, — это уже ко мне, — иди пока в дом, синьора Эстер покажет тебе особняк наш, фотоальбом посмотри, с чего все начиналось на этой земле. Я не долго, потом покажу тебе, где и что у нас имеется, пока у рабочих сиеста. Я кивнул и выпустил руку Поттера, он все держал меня рядом, переплетя наши пальцы. Гарри меня оберегает от мужчин взрослых, от всяких мачо. Собственник гриффиндорский. Брюнет освободился через час и пришёл ко мне. Я рассматривал альбомы, их было с десяток. Шесть лет назад, а вернее, пошёл уже седьмой год, Северус с Гарри «зачали» это ранчо с покупки особняка и земли. Поттер на фотографиях ещё совсем мальчишка девятнадцати лет. Загорелые, уставшие, в руках лопаты, видимо, сажали либо деревья, либо виноградники, но очень счастливые Северус с Гарри. А вот снимки, где Поттер кормит выдохшегося Снейпа, на других фоточках Гарри поит Северуса лимонадом. Радостные, красивые и довольные. — Ну, как, Драко, понравились тебе альбомы? — поинтересовался экс-гриффиндорец и сел на подлокотник кресла, склонился ко мне и поцеловал меня в щеку. — Вы такие счастливые с моим крёстным на снимках. Я только в раннем детстве видел Снейпа весёлым, зажигательным и смеющимся. Вы с ним здесь такие обалденные. — Почти семь лет назад мы переехали в страну, где нас никто не ждал, и где мы никому не были нужны. Мы начинали дело рискованное, возможно, и проигрышное. Я купил на свои деньги за победу над Волдемортом этот дом и участок, через пару месяцев владелец соседнего участка продавал свой дом и прилежащую землю. Я приобрёл и дом, и его огроменный участок, так мы потихоньку расширились. Отец нанял рабочих и мы начали посадку плодовых деревьев, возделывали три гектара земли, выращивая на ней необходимые овощи, чтобы все было своё, без химикатов; завели хозяйство — скотинку, пасеку. Каждое утро нам привозят свежее молоко, сметану, домашнее масло, творог и выпечку, а весной десять литров мёда, это на весь год. Руки Эстер золотые и её хлеб замечательный. Труднее было со строительной компанией, раскрутить её, поставить на ноги. Я улетел учиться в Америку, а Северус остался в Италии один, но он смог, у нас все получилось и сейчас «Морская лилия» в пятерке лучших компаний в Италии и в двадцадке на мировом рынке, а это огромный прогресс. Пойдем, пройдемся, я хочу все показать здесь, тебе понравится, мой хороший. Он взял меня за руку и повел на улицу. Солнце уже не было горячим и полуденным, поэтому гулять по саду стало весьма приятно. А сад был действительно весь ухоженный. В тени виноградников Гарри обнял меня и поцеловал. Я отвечал на все его поцелуи сладко и глубоко. — Поттер, — сказал я после того, как брюнет отпустил меня, мои колени от близости Гарри подгибались, но он держал меня крепко, все целуя шею, подбородок, мочки ушей, — не пора ли нам поехать в Венецию? Пожалуйста, ты сводишь меня с ума, Гарри. Поедем, а? — Поедем, сейчас только ещё разок поцелую тебя и двинемся в путь, — ответил брюнет и снова взял в захват мои губы. По дороге Поттер все просил меня чистить ему мандарины, и кормить очищенными дольками. Сладкие плоды были ароматные и вся машина пропиталась ими. Мы приехали в Венецию около шести часов вечера. Конечно, с проверкой пятого участка мы опоздали, все рабочие уже ушли, поэтому пришлось поехать в отель и Гарри заселил нас в один номер. Я возражал, понимая, чего хочет брюнет, но Поттер — это Поттер. — Давай, Малфой, в душ и пойдём кататься на гондолах. Вечерняя Венеция прекрасна. — У меня ощущение, что ты не работать приехал, а баклуши бить. Директор сначала должен заниматься делами, а мы целый день добирались до Венеции, прогуляли и ты снова хочешь, чтобы мы пошли кататься? — У нас завтра насыщенный день работы, Драко, надо же и отдохнуть немного. Я покачал головой и пошёл в душ, захватив с собой банный халат. Освежиться после пыльной дороги было приятно. Оливковый шампунь с лимоном мне понравился, что предоставил отель. Я был рад этому, потому что свой забыл дома, как оказалось. Крем-мыло тоже был не плохим, вобщем, помылся я просто замечательно и простирнул под душем свои трусы и носки, повесил их сушиться на сушилку у окна. Думаю, мои труселя не помешают Поттеру, не смутят его. После меня в душевую залез Гарри. Я заметил, что наши рубашки исчезли из номера, а это означало одно: либо Поттер вызвал своего эльфа и отдал ему их, чтобы тот постирал, либо вызвал обслуживающий персонал отеля и попросил их постирать рубашки к утру. Я надел голубую футболку-поло и легкие брюки. Малфои всегда с собой берут в дорогу небольшой чемоданчик. Я помнил, как это делали Нарцисса с Люциусом, когда собирались на выходные куда-нибудь во Францию отдохнуть или в Германию. Вот и я захватил с собой небольшой чемоданчик. Я оделся, причесался и намазал лицо, чтобы кожа была гладкой и шелковистой. От водных процедур и мыла у меня всегда кожа становилась суховатой, поэтому я применял крем, который сам же и изготовил на основе мицеллярной формулы воды с добавлением оливкового масла, коллагена и эмульгатора. Не «Гарньер», конечно, но тоже не плохо, моей коже лица, рук и тела очень нравился крем моего производства, а большего мне и не надо. Когда Гарри появился из душа, я был полностью готов. Он начал при мне одеваться, снял с бедер полотенце и я мгновенно отвернулся к окну, мельком увидев его красивый член. К щекам сразу прилилась кровь, как и к члену. «Вот только не надо этого! — приказал я себе. — Фу на брюнета, фу, мой организм, не реагируй!» Минуты через три Гарри подошел ко мне и обнял со спины. — У тебя прикольные трусы, Малфой, — произнес он. — Белые с вышивкой буквы «М», красивые, мне понравились. А у меня снитч вышит прямо в области члена на трусах. Драко, посмотри на меня, повернись ко мне, пожалуйста. Я чуть повернул голову и поинтересовался: — Может, пойдём на твои гондолы? Малахитового цвета футболка с вышивкой буквы «F», что означало «Ferrari» очень шла экс-гриффиндорцу и тёмные брюки из лёгкой ткани. — Идём, — ответил он и поцеловал меня в плечо. Осмотреть всю Венецию за одни сутки невозможно, но Гарри, похоже, знал, с чего начать экскурсию. Он повел меня к Гранд Каналу, где купил билет на водную прогулку. Лёгкая моторная лодочка плыла не торопливо. Поттер зафрахтовал на пару часов, чтобы осмотреть нам дворцы со стороны воды. Всё в огнях и в свете, очень красиво. — Сейчас осмотрим дворцы со стороны канала, а потом пройдемся по улочкам старой Венеции, — проговорил Гарри и обнял меня со спины на палубе. Тёплый ветер пронизывал нас, охлаждая тело. — Нравится тебе? — В детстве я был в Венеции с родителями, нас пригласил к себе помощник Министра Магии Италии. Мне было семь лет тогда. Я помню этот прекрасный город с его каналами и улочками, дворцами и храмами. Мы приехали в марте, как раз на карнавал масок. Это было красиво и весело, — ответил я. После прогулки по каналу Гарри повел меня к «Дворцу дожей», где были десятки кофеен и закусочных. Мы вошли в ту, где делали прекрасный кофе с шоколадом и подавали к нему изысканный десерт — торт, подобно которому нет в мире. — Я помню вкус торта и кофе. Пойдем, Поттер, ты уговорил меня снова захотеть попробовать сладкое. Я давно не ем торты, мне было не до сладкого, ведь моя жизнь полна полыни и хины. Пойдем. После мы побывали на «Мосту Академии», прошлись по площади Собора Сан-Марко, в «Венецианском гетто», погуляли по «Рынку Риальто», где купили несколько обновок: летние костюмы для улицы и прогулок, туфли из тончайшей кожи, нижнее белье, футболки и рубашки для домашней носки с эмблемами Венеции. А также мы купили домой несколько сортов кофе с корицей и пряностями, в зернах и молотый, так называемый, «Живой кофе», ещё горячий. Поужинать Гарри пригласил меня в ресторан. Не в дорогущий и элитный (туда бы нас в футболках не впустили, дресс-код не тот), а попроще, но где прекрасно готовят и хорошее обслуживание. Перед этим брюнет позвал эльфа и попросил его перенести наши вещи незаметно в отель, чтобы они не мешали нам наслаждаться ужином. Есть на ночь много я не стал, заказав стейк говяжий с овощами, салат из морепродуктов и бокал вина, а Гарри заказал себе всего понемногу: свинину с картофелем, суп томатный с рыбой и креветками, какой-то пирог и чай. Я знаю, что в Италии очень редко, где встретишь чай, кругом только кофе или напитки, но в этом ресторане подавали чай. Официант улыбнулся нам. — Только англичане да русские заказывают у нас чай, — проговорил официант в униформе. — Для индийцев мы готовим специальный молочный чай со специями. Редко, но и такое бывает. — Пожалуйста, — попросил я, — сделайте и мне чайничек массала-чая, как в Индии, только не очень сладкий. — А это вкусно, Драко? — поинтересовался Гарри и я кивнул. — Попробуй, Поттер, массала-чай не только вкусный, но и полезный, — ответил я. Я удивился Гарри, он все съел и выпил почти весь чай, но при этом свободно говорил, шутил и двигался. Я бы от такого количества еды вздохнуть не смог, а ему нормально. Странно. Что интересно, при своём хорошем аппетите брюнет как-то умудряется оставаться в нормальной форме, тогда как я постоянно сгоняю калории, если чуточку переем. После прекрасного ужина Гарри повел меня вдоль берега, мы смотрели в воду, разговаривали и целовались. Я был доволен тем, что грифф не торопил меня, не давил своими желаниями, хотя его губы и язык, руки и горячий шёпот говорили о том, как сильно он хочет меня. Мы вернулись в отель за полчаса до полуночи. В номере пахло от бумажных пакетов ароматным кофе. От специй и запахов закружилась голова, а тут ещё Гарри подошел ко мне, не дав открыть балкон, чтобы проветрить. Я запоздало вспомнил, что охлаждает помещение кондиционер. — Драко… — проговорил брюнет и обнял меня, потом толкнул мою тушку на кровать и склонился надо мной. — Мерлин, Малфой, позволь мне любить тебя? Я громко выдохнул и медленно кивнул. Гарри раздел меня, покрывая поцелуями открывающуюся плоть, когда оголялось моё тело. Я закрыл глаза, не в силах смотреть в эти, почти чёрные от желания очи, полные страсти и жажды меня. А брюнет сел на мои чресла и принялся целовать жадно, уже не было в его действиях той нежности и ласки, которыми он соблазнял меня весь день. «Пусть сделает это, я уступлю, — пронеслась мысль в голове. — Пусть Герой утолит свою жажду, а потом уйдёт из моей одинокой жизни. Я не должен привязывать Гарри к себе. Он — орёл, а я… хорек, привыкший ползать по земле». Я лежал под гриффом, пока он всего меня целовал, ставил засосы на шее, на ключицах, на груди. Горячие губы Поттера ласкали мучительно и огненно мои соски. Я застонал, не в силах сопротивляться тем волнам экстаза, что прошивали меня насквозь. Я вскрикнул и закрыл рот рукой, опасаясь за соседей. — Драко, — горячо прошептал брюнет, — кричи, стони и наслаждайся, я наложил чары на наш номер, никто не услышит. Я хочу, любовь моя, слышать твой голос, твою мольбу, хочу видеть, как ты открываешься передо мной, как просишь любить тебя. Тебе нравится, когда я ласкаю твои соски? Скажи мне, Драко, нравится? Он принялся снова сосать вершинки набухших и чувствительных сосков. Язык ласкал их и я закричал, выгнувшись. — Мой сладкий Малфой… — проговорил экс-гриффиндорец, переходя то к одной груди, то — к другой, а я стонал. Перед глазами плыли разноцветные круги, голова сильнее закружилась. Язык парня вылизывал мой живот, а рот выцеловывал каждый дюйм горячей плоти, мой пупок подвергся длительным ласкам. Горячие спазмы сжимали мой живот и я задрожал всем телом. Хотелось ещё, хотелось большего, острого и сумасшедшего. Гарри посасывал, покусывал пупок, играл с углублением, а я периодически вскрикивал и весь дрожал. После пупка, губы поцелуями спустились к тазобедренным косточкам, и их не оставили без внимания. А потом язык Гарри провел по моей розовой головке члена, губы втянули капельку прозрачной жидкости, руки оттянули кожу ниже к основанию члена, а язык принялся ласкать наружное отверстие — очень чувствительный пик головки. Меня подбросило на кровати вверх от ощущений, и я снова закричал. Губы брюнета накрыли головку пениса и принялись посасывать, а язык продолжил ласкать это маленькое углубление. Я заметался по постели. Изощренные пытки, надо сказать. После его губы и язык начали ласкать сам ствол члена, тонкие венки и опустились к яичкам. Гарри нежно посасывал и их, гладил, целовал, а я вовсю выгибался и вскрикивал от восторга, громко стонал, повторяя имя Поттера. Непрестанное «Гарри…» слетало с языка, а потом его губы и рот вобрали полностью мой член, и я схватился за простыни. Голова экс-гриффиндорца то опускалась, то приподнималась, мой пенис то погружался во влажную глубину рта брюнета, то оказывался на свободе. Вместо разноцветных кругов, в глазах теперь полыхали разноцветные искры молний. Меня перевернули на живот и подложили под живот пару подушек. Губы гриффа принялись целовать мою поясницу, опускаясь к ягодицам. — Поттер, — воскликнул я, — не смей! Но язык Гарри прошелся по ложбинке между ягодицами, там было влажно от пота и горячо, но соленый пот не остановил язык брюнета. Он прочел над анусом пару «Очищающих» заклинаний и принялся мою дырочку вылизывать языком. Я от ужаса и смущения опешил. Что, сам Герой магического мира ласкает сейчас мой анус, посасывает его, смачивает слюной, проталкивая язык внутрь? Я не заметил, как стал подаваться назад своей задницей, прося этим его язык входить глубже. Потом язык сменили пальцы, смазанные чем-то прохладным и жирным. «Лубрикат!» — пронеслось в голове. Губы Гарри целовали мою поясницу и ягодицы, а пальцы принялись растягивать анус. Конечно, я почувствовал некоторый дискомфорт, но он отошёл на задний план, когда пальцы нашли простату. Я снова закричал, а брюнет принялся её ласкать и массировать. Поласкав достаточно, Поттер приподнял меня, поставив так, чтобы я держался за изголовье кровати, а руки парня прижали меня к себе. Когда ануса коснулась головка члена брюнета, я сжался, испугался и начал отстраняться. — Драко, доверься мне, я не причиню тебе боль, — произнес Гарри. Он попросил меня расправить спину и обнял мой торс и грудь руками сзади, прижал к себе. — Я рядом и я люблю тебя, не бойся меня. — Я не боюсь тебя, Поттер, — ответил я, — но знаю, что в первый раз всегда очень больно, мой анус — не влагалище женщины, куда свободно можно проникнуть. — Твоя попа намного лучше влагалища, мой хороший, — горячо произнес брюнет. Мне безумно хочется видеть как ты отреагируешь, когда я дюйм за дюймом буду входить в тебя, но в первый раз идеально будет, если я вот в такой позе тебя возьму. — Если хочешь, возьми меня лицом к лицу, — сказал я. — Мне бы тоже хотелось видеть твои эмоции, Поттер, когда ты войдешь в моё тело. — Ты серьёзно, мой хороший? — улыбнулся парень, и я кивнул. Но, прежде чем развернуть меня к себе лицом, Гарри исцеловал, вылизал и пометил засосами мои плечи, спину, шею сзади, а потом только развернул и уложил меня спиной на матрац, подложил под задницу одну подушку. И снова губы Поттера стали целовать мои уста, я почувствовал на языке свой вкус, который мы разделили на двоих. Он смазал обильнее себя и мой анус, поднял мои ноги на свои плечи и снова приставил свой член к моей дырочке. Ох, я почувствовал распирающий поршень, торпеду, которая начала вспарывать меня изнутри. Гарри целовал мои ноги, икры, ласкал бедра руками, миллиметр за миллиметром продвигаясь вперёд. Я перестал дышать, когда член Поттера расширился к основанию, и эта мощь устремилась в меня. Я всхлипнул и парень отвлек меня поцелуями в губы, он одним рывком вошел в моё тело. Я закричал в рот брюнету, из глаз полились слезы. Гарри остановился и дал мне время привыкнуть к нему, сцеловывая мои слезы. — Все хорошо, Драко, — проговорил брюнет мне в губы, — я весь в тебе по самые яйца. — Да, это я чувствовал, лежа сейчас в расхристанной позе. — Ты мой, полностью сейчас мой. Я мечтал о тебе, вот об этом курса с четвёртого, ещё в Хогвартсе. — Боль стала стихать, а стенки кишечника привыкли к горячему поршню. — Скажи, а ты мечтал о нас? — поинтересовался Гарри. — Мечтал, Поттер, курса до шестого, а потом мне было не до сексуальных желаний, — ответил я. — Попробуй, думаю, уже можно. Гарри подался назад членом, почти выйдя из меня, а потом вошел вновь. Первый толчок был болезненным, мой партнёр еле втиснулся в меня. — Мерлин, Драко, какой же ты узкий и горячий, так сжимаешь меня в себе плотно, — выдохнул мне в губы брюнет. — Уж прости, — застонал я, когда его пенис снова почти вышел из меня. Поттер обильно налил смазку на себя и снова вошел на всю длину. Я вскрикнул, вцепившись в плечи гриффа. — Знаешь, я был девственником до этого времени и моя задница не привыкла принимать в себя гигантские поршни. — Ты восхитительный, Драко. Мой. Такой узкий и желанный, — кивнул Гарри и снова начал двигаться, теперь уже чуть быстрее. Я обнял его за шею и расслабился, позволив брюнету вести. Но вот он сменил чуть угол проникновения и попал в простату. Я задрожал и протяжно застонал. — А вот и твой заветный бугорок, Малфой. Держись, мой хороший, сейчас тебе будет замечательно. Я постоянно искал губы Поттера, не отпуская его, а он пронзал меня уже вовсю, переключась на свой парселтанг. Молнии прошивали весь мой организм, от макушки до мизинцев на пальцах ног, я стонал то в шею брюнета, то в его губы и только шептал: «Ещё!» Но вот он остановился и стал делать во мне круговые движения, массируя постоянно мою простату. Это было восхитительно и я просто завыл от восторга. — Гарри! — закричал я, сильнее обняв парня. — Я не могу больше. Я на пределе... Поттер обхватил моё лицо ладонями и ответил горячо в губы: — Кончи, мой хороший, кончи, не сдерживайся! И я кончил, выстреливая на нас своей страстью. Следом за мной кончил и Гарри, выплеснувшись в меня глубоко. Кончил и обнял меня крепко, поцеловал жадно. — Ты мой, Драко. Ты только мой. Навсегда.