Requiem №9

Тэхён поворачивается, задирая ногу на альфу, по виду давно не спящему, смотревшему в светлый потолок. Омега пристраивается к его боку, прижимаясь, бледные следы засосов на его шее изучает. Сокджин выглядит как никогда серьёзным в это утро, хотя Тан думал, что альфа встретит его с улыбкой на лице. Но повернувшись к Тэхёну, Ким обнимает в ответ, в кончик носа целует. Омега знал, что бывает по-другому, без насильственной боли и слез, а чтобы приятно и с нужным человеком. Может, Джин был тем самым? — Доброе утро, — потягивается в сильных руках Тан. — Давно проснулся? — Да, — заправляет волосы омеги за ухо. — Тобой любовался, — Тэхён улыбается и за поцелуем тянется, целомудренно на губах оставляя. — Как ощущения? — Прекрасно, — скрывает легкую тяжесть в теле после бурной ночи с альфой. — Пойду в душ, — спрыгивает с кровати. Сокджин его голую фигуру провожает до ванной и следом идти собирается, пока телефон снова не вибрирует на тумбочке, уже пятый раз за час. — Да, — садится альфа. — Трубку брать не учили, когда я звоню? — сердится на том конце Чонгук, Ким только глаза закатывает, представляя Тэхёна мокрого. — Ты в деле, — не даёт брату и слова вставить. — Через полчаса в офисе, обсудим всё. Сокджин ещё недолго смотрит на темный экран телефона, боясь, что послышалось, иначе почему Чонгук стал добродетелем, но выяснит альфа это потом. Ким входит в ванную комнату, замечая запотевшие стекла душевой кабины, внутри которой голое тело под каплями стоит. Джин присоединяется, собственнически омегу в стекло вжимая, под ягодицы подхватывает и на себя сажает. Тэхён на грубую ласку отвечает протяжным стоном, когда альфа без предупреждения входит, растягивая тугие стенки. Немного больно, но Тан знает, что однажды пройдет, нужно привыкнуть. Отдаваться он уже привык и делает это с сильнейшим желанием, чтобы доказать Сокджину и самому себе, что эти чувства между ними не обман. Ким удивительный мужчина, который в памяти Тэхёна задержится надолго, как и в сердце, омега надеется, что не разочаруется в нём, и после войны они смогут быть счастливы. Джин уже показал ему, насколько Тан важен для него. У него в словах нежность прослеживается, в касаниях — любовь, во взгляде — желание, утолить которое никто не в силах. И не нужно. Тэхёна хватит, он справится, но что делать со своим могуществом перед другим мужчиной? Внутри зарытые чувства лезть наружу стали лишь тогда, когда омега другим проникся, когда отдался ему без остатка. И эта боль. Она знакомая, она в области плеча. Тело помнит, кому принадлежит. Не Сокджину. Но с ним так хорошо, почему он не может быть домом для Тэхёна? Его объятия более мягкие, его руки сильнее. Тан бы здесь задержался, потому что знает, если обернется, то пеплом осыпется. Всё ещё от себя самого бежит. Джин аккуратно парня в стекло втрахивает, жаром своего огня делится, Тэхён мерзнет. Хватается за его шею, стонет в уши, боль мешается с приятными ощущениями. Омегу в холод бросает, все ощущения концентрируются в одном месте — сердце. И кажется, что оно вот-вот лопнет, наполняется и наполняется. Знать бы только чем? Тэхён не замечает, как альфа давно отпустил его и просто стоял, смотря в глаза, неладное чувствуя. Но как Тану оправдать свою отрешенность, он бы тоже хотел знать, в чём дело. — Я поеду к Чонгуку, — говорит Ким. — А ты домой, отоспись, — Тэхён не спорит.

☣☣☣

Джин догадывается, что брат знает всё, чего только стоят следы Тэхёна на открытых частях тела, запах омеги, который игнорировать сложно. Но Чонгук молчит. Он захлопывает крышку ноутбука и приподнимается, даже руку Кима пожимает. Сокджину не по себе, но сам он эту тему заводить не будет. У него была лучшая ночь и не менее прекрасное утро. Жаль лишь, что он успел нагрузить себя неправильными мыслям. — К чему такая срочность? — присаживается альфа. — Ты ведь знаешь, что у меня в картеле есть крыса? — Джин кивает. — Найди её и больше я тему доверия трогать не стану. — Серьёзно? — Абсолютно. В штате мало людей, которые со мной искренние, они только о материальном и мечтают, любой из тысячи может быть предателем. И до тех пор, пока не выяснится имя этой личности, работать нормально я не смогу. — Постараюсь, но это не так просто. — Дам подсказку, — откидывается на спинку кресла Чонгук. — Мы близки.

☣☣☣

Юнги каждое утро, смотря на себя в зеркало, говорит: дурак. Потому что чувствует себя свободным, даже когда у него кольцо на пальце. Но самому себе он удивляться привык. Жизнь складывалась хорошо, она полна событий, которые парень сам себе обеспечивает, потому что муж постоянно на работе, это не может не радовать. Единственное, к чему стоило привыкнуть — новая фамилия, обращение прислуги, как господин Ким. Больше не Мин и даже не Чон. Омега в себе заткнул черную дыру подарками и пока вроде, брешь не ощущается. Родители говорят, Юнги похорошел, где-то повзрослел и вовсе не надо им знать, что ночами омега сбегает из своего замка, чтобы на скорости двести километров в час прокатится. Шихон наверное знает. Омега не чувствует себя одиноким, пусть не успел завести друзей. Прошлое осталось в прошлом, ему там и место. Юнги прогуливается по торговому центру, скупает бренды, не жалеет денег на украшения. Шихон предупреждал о важном для него приеме, судьба которого решит безопасность города. Омега не мог отказаться, по большей части и не хотел. Образ он себе выбрал сдержанный, элегантный, чтобы порадовать глаз мужа и гостей. На деле Юнги было тяжело смотреть на эту мясную тушу, вспомнив брачную ночь, которая кончилась смехом омеги. Шихон долго касался его, где было угодно, а Киму оставалось смиренно терпеть, пока действие таблетки не подействовало, и альфа смог воспользоваться органом по назначению. Юнги ничего не ощутил, кроме тяжести чужого тела на себе. А потом его прорвало, но это скорее нервное. Ким забросил сумки в макларен и отошёл в переулок, смотря на альф своей охраны. Закурил, сильнее кутаясь в тонкую джинсовку. На улице поднялся ветер, а небо грозилось обрушить дождь. Юнги домой не торопился, наслаждался свежим воздухом и отсутствием на улице людей. Его внимание не мог не привлечь тихий скулеж со стороны мусорного бака, но сначала Ким решил, что показалось. Продрогли пальцы, стали краснеть от жгучего ветра, а звуки странные не заканчивались. Омега бросил сигарету и подошёл к баку. Он был почти пуст, внутри оставался сухой мусор и непонятное тельце. Юнги наклонился, вставая на носочки и протянул ладонь к животному, неожиданно лизнувшему ледяные пальцы. Не раздумывая, Ким достал из бака грязного щенка, поражаясь жестокости его бывших хозяев. — Замерз? — на что Юнги ответили всё тем же скулежом и посмотрели огромными глазами, полными надежды. — Ладно, поедешь со мной, потом решим, что с тобой делать, — омега понёс чумазого друга в машину, не заметив, как косо на него посмотрели охранники. В машине было тепло, сам омега недолго понежился, бросая взгляд на свернувшегося в комочек щенка цвета ночи. Что с ним делать? Юнги, кажется, ещё впервые в глаза ему посмотрев, понял, что оставит у себя. В особняке омега, пользуясь отсутствием мужа, набрал полную ванную для собаки, залив разнообразными ароматизаторами, и поместил животное, придерживая голову над водой. Заботится о ком-то это не про Кима, но ему нравилось купать Хоби — так Юнги назвал его. Омега смыл грязь и под черной шерсткой показались белые пятная на лапках. Щенок стал хвастаться навыком плавания, стоило омеге спустить часть воды. И пока он плескался, размахивая длинным хвостом, Юнги схватился за телефон, точно понимая, что перед ним не дворняжка и примерно прикинул, кто в городе разводит эту породу собак. Маленький сенбернар поднялся на задние лапки, снова пытаясь лизнуть омегу по пальцам. Ким выронил телефон и увлекся собакой. — Мы найдем твоих хозяев и они пожалеют о том, что сделали это с тобой, — обещает Юнги, прилизывая шерсть пса ладонью и целует в кончик носа. — Пойдем сушиться и кушать, — выжимает влагу омега и вытаскивает Хоби, кутая в своё полотенце. К вечеру приезжает Шихон, находя мужа и щенка на диване в гостиной, где они оба благополучно уснули. Альфа при виде гостя, разразился криком, вызывая прислугу и будя омегу. Мужчина стал чихать бесконтрольно и краснеть, Юнги оставалось только глазеть в оба, не позволяя никому отобрать из его рук собаку. — Юнги, отдай! — Шихон старался держаться на расстоянии, но казалось, что весь дом пропитался запахом псины. — Ты моей смерти хочешь? — Если у тебя аллергия, прими таблетки! — не стал слушаться омега, фыркая на прислугу. — Я не позволю от него избавиться. — Купим тебе любое другое животное, но без шерсти. Хватит мучить меня! — выходит из дома Шихон. Омега так к груди Хоби и прижимает, открыто начав посылать бет прислуги. Юнги не готов отказаться так быстро от собаки, для себя решив, что этот комок не просто животное. Глупо было полагать, что всё кончится так хорошо. Но нужно собираться на прием. Он закрыл Хоби в другой комнате и прошёл к себе, куда вскоре вошёл муж, всё так же причитая, говоря, что по дороге они выбросят щенка. Юнги кивал, перестав спорить, но выбросить скорее хотел Шихона. Надев лиловый костюм с черной рубашкой под пристальный взгляд альфы, омега отошёл к туалетному столику, мечтая заткнуть уши от потока нелестных слов в адрес всех обладателей шерсти. Только, стоя на грани, Юнги не позволил себе усугубить ссору, вечер должен пройти хорошо. Его бы воля, он бы двадцать собак завел на зло мужу. — Ну всё, хватит дуться, — Шихон поцеловал в щеку, когда Юнги закончил с макияжем. — Эта шавка того не стоит, — и омега бы дал пощёчину, но себе пообещал, что не станет усугублять. Хоби забрали люди альфы, которые в отличие от Юнги, точно смогут найти в себе силы выкинуть собаку в окно. Скрепя сердце, омега сел в машину к мужу, душа параллельно в себе слёзы. На него разом всё нахлынуло и его маленькое «начало» было утеряно. Ничего хорошего, ошибка. Понимать поступок Шихона омега отказывается, потому что проникся псом. Почему он должен из-за чужой прихоти бросать его? Юнги совсем другое обещал собаке, не голодную смерть уж точно. Но никому нет до него дела. Надо улыбаться сейчас, строить примерного мужа. Надо, но не хочется. В банкетном зале привычно светло, играет инструментальная музыка, небольшие столики забиты красивыми блюдами, а местность людьми. Большинство присутствующих чиновники и правители маленьких городов. Юнги здоровается, оказывает почтение и от алкоголя отказывается. Он знал, что Шихон будет пропадать с друзьями, а омега для него лишь картинка. Кто бы мог подумать, правда? Ким зыркает на альфу, в машину которого был посажен Хоби и взглядом его убивает, готовый действительно выстрелом в голову уложить. Этот человек лишил парня последней надежды. Только старые надежды не оставляют, а Юнги оказывается до ужаса удивлен, когда замечает Хосока среди гостей. Он со спутником, который явно разовый, но выглядят они убедительно, Чон от длинноволосого омеги не отлипает. Даже в чужом городе выглядит, как его хозяин. Ким не стесняется рассматривать альфу, он провернул такое с большей частью гостей. Дуреть от вида его — нормально. Глазами дыры выжигать на теле тоже. От концентрации запаха гвоздики с ума сходить… что ж, это как глоток воздуха. Юнги уверен, что Чон не мог не знать о его приходе, но вида не подаёт, что замечает. Омега не стремится быть найденным, поэтому к мужу уходит, пока тот в одиночестве стоит, уже который бокал по счету с шампанским пьёт. — Как обстоят дела? — спрашивает омега, убрав невидимую пыль с воротника мужчины. — Настроение появилось? — усмехается он. — Я был не прав, — через силу. — Извини. — Наконец-то, я до вас добрался, — из неоткуда вырастает Хосок, всё так же со своей парой. — Спасибо за приглашение. — Объяснишь? — смотрит на мужа Юнги, стараясь всеми силами игнорировать глаза Чона. — Господин Чон мой будущий партнер, — разглагольствует Ким. — Мы решили позабыть о прошлом. Или тебя что-то не устраивает? — Не думал, что ты на такое пойдешь. — Когда речь о защите города идет и не на такое согласишься, — куда-то сквозь Чона смотрит Шихон. — Извините, — уходит. — Тоже иди погуляй, — говорит Хосок спутнику, но тот губы начинает дуть. — Живее, — со стальными нотками и омега испаряется. Не сказать, что Юнги боялся с ним один на один остаться. Со стороны выглядят они, как знакомые, не считая того, что все присутствующие в курсе о том, что произошло. Обоим плевать, в общем-то. Хосок на примирение с Шихоном только ради омеги пошёл, предлагая альфе и защиту и совместные проекты по борьбе с вирусом. Слова Тэхёна были пинком под задницу сильным, Чон был готов сдаться, этого хотел сам Юнги — покоя. А теперь ненавидит себя за то, что поддался этой давке событий и едва ли не потерял навсегда любовь. Хосока сейчас не волнует, что омега сделает с ним, когда альфа снова своим его назовет. Пока всё тихо и пусть так же остаётся. — Зачем? — первый вопрос от Кима, когда они одни остаются. — Ты не мог просто так взять и стать с Шихоном чуть ли не друзьями. — Если ради тебя, мне нужно развернуть войну, то я сделаю это. — Смешно, — хихикает омега. — Знаешь, меня всегда привлекало твоё упорство. Думаешь, в моих последних словах была надежда на то, что ты вернешься? — альфа к нему шаг делает. — Такой глупый, — обреченно вздыхает Чон. — Ты не тот, кто живет в угоду кому-то, поэтому перестань вести себя так. Юнги хотел ответить колкостью, пока не началась суета в зале. Первым его покинул Шихон со своими людьми, а после и гости стали расходиться. Омега обошёл Хосока и направился к своей охране, мужчины пытались убедить его, что всё в порядке. Тогда почему ему надо ехать домой? — Говори давай, я не сяду в машину, пока не скажешь! — на знакомого альфу кричал Юнги, игнорируя за спиной присутствие Хосока. — Вирус здесь. Юнги дергается назад, в руки Чона едва ли не падая, голову к нему поворачивает, Хосок сам выглядит растерянным. — Хорошо, едем, — выходит из зала омега. Парковка опустела. Дозвониться до мужа Юнги так и не удалось. Он закурил, не испытывая счастья, когда Хосок снова образовался напротив, а его новый омега звал альфу с другого угла, боясь заболеть. Ким выждал момента и бычок стрельнул в парня, но тот увернулся и только взвизгнул. — Езжай домой, — просит Чон, избавляя себя от желания засунуть омегу в свою машину. — Я не уеду, пока не буду уверен, что ты в безопасности. — Хватит заботы, — отмахивается Ким, слыша, как водитель завел машину, а после знакомый писк. В секунду Юнги оказался рядом с охранником, видя утерянного щенка в метре от ног альфы. — Молись, — прошипел он, делая легкие шаги до Хоби, чтобы не спугнуть. — Малыш, он сделал тебе больно? — щенок на удивление дался, но стал прихрамывать на одну лапку. — Я узнаю, какие травмы ты ему пинком нанес и клянусь, награжу ими тебя, — но слова омеги, кажется, никак альфу не трогают. — Кто это? — Чон присаживается рядом, сразу погладив собаку. Юнги забывает обо всём в этот момент нежности, когда чудом выживший щенок ластится к его альфе. — Я нашёл его сегодня, — глазами, полными слёз, смотрит на животное Ким, — у Шихона аллергия, а этот, — кивает на застывшего на месте охранника, — выбросил его, когда мы ехали. — Вот оно как, — поднимается на ноги Хосок. Юнги уверен, в Чоне зверя разбудил, что происходит крайне редко, но если и случается, никто в радиусе километра не выживает. Омега поднимает на руки Хоби, тихо скулящего ему в плечо. — Давай, я заберу его? — Ты? — Сам же сказал, что у твоего муженька аллергия. Не бойся, я его точно не выкину, отвезу ветеринару, а потом скажу тебе, что у него сломано, — улыбается Чон. — Могу помочь то же сломать твоему бугаю. Юнги не раздумывает больше. Он не может скрывать собаку в доме, не может держать его где-то в городе, потому что Шихон найдет и убьет на этот раз. У Хосока щенок будет в порядке. — Его зовут Хоби, — передаёт в руки альфе животное. — Позаботься о нём, — утирает глаза Юнги, направляясь к машине. Через лобовое он видит, как щенок облизывает лицо Хосока и слабо улыбается. Чон не выпускает его из рук, даже когда за руль садится.

☣☣☣

— И как оно? — убрав руки в карманы, спрашивает Джей. Альфа стоит на крыше самого высокого здания в Глизе вместе с Сэюном. — Нравится? — Я знал, что будет тяжело править, — отвечает Ким. — Только подумать не мог, что потеряю столько. — Сам виноват, — хмыкает Пак. — Харапан не обещал тебе защиту, но я уверен, Чонгук бы вмешался, если бы ты сотрудничал с ним. А строить из себя обиженку сейчас не надо. Правда думал, что помощь придёт? Здесь каждый сам за себя, пойми уже это. — Ты тоже приехал, чтобы унизить меня? Глиз скоро станет вторым Дагоном. — Я приехал, чтобы поделиться своими мыслями касательно картеля. — Внимательно слушаю.

☣☣☣

Тэхён выпускает в мишень всю обойму и отбрасывает пистолет. Его не отпускают события прошлого утра в квартире Сокджина. Он не звонит и не пишет, Тан не представляет, что происходит. Снежным комом всё наваливается. Чешет плечо, проклиная попутно Чонгука. Спасибо ему за то, что его лицо не мелькает нигде. В тире тихо, но на мыслях своих никак не сосредоточиться. Тэхён недолго ведет борьбу со своими чертями и идет в душ. Сейчас ему нужен Джин, чтобы обнял и сказал: всё образуется. Новости о Кире расползаются быстрее, чем вирус в городе. Омега знает, что Юнги наверняка в порядке, но переживает. Лишний стресс ни к чему, хватает того, что есть. Всё хорошо и вот, пожалуйста, получай новую порцию неприятностей, не расслабляйся. Тан покидает здание под утро, не встречая прохожих, лишь прохладу. После дождя свежо, воздух чистый. Тэхён достает из сумки бутылку лимонного чая и ждет, когда светофор загорится зеленым светом. Атмосферно. На небе синем не хватает звезд. Омега вставляет в уши наушники и полностью отключается от реальности, но тревожное чувство не покидает его. Наконец, он начинает переходить дорогу, но на её середине замирает, когда мимо проносится мотоцикл. Тэхён только рот открывает, сразу в человеке на байке узнавая своего спасителя. Он остановился неподалеку и обернулся. Как же из Глиза сюда мог попасть? Блондин поднимает левую руку, начав показывать омеге по одному пальцу. Тан мысленно сосчитал до десяти, боясь, что могло что-то случиться. Но ничего. Альфа просто уехал. Тэхён вернулся домой, сбросил сумку и включил свет в спальне. Лицо незнакомца продолжало стоять перед глазами и омега схватился за карандаш. Потом устроился за экраном ноутбука, немного поработав над романом, и ушёл спать. Утро встретило тишиной мобильного, в гости никто не спешил. Сай был за городом и Тэхёну оставалось только умирать от скуки, пока он не вспомнил о папе, но мысль эту тут же отставил. В таком скверном настроении ехать к нему не следует. Тан набрал Сэюна. — Как ты там? — лежал на кровати омега. — Справляюсь. У тебя всё хорошо? — Да, пойдет. Все только куда-то делись. — Мы не в самое мирное время живем. — Это так. Слушай, я могу посмотреть список всех людей, живущих в Глизе? — Зачем? — Интересно, — смотрит на рисунок байкера Тэхён. — Мне очень помог один твой житель. Хочу найти его. — Выслать почтой? — Да, спасибо. — Сочтёмся.

☣☣☣

Чонгуку нужна ещё минута, чтобы собраться с духом. Дыхание замедляется, чуть подрагивают руки. Альфа забирает с пассажирского сидения букет алых роз и выходит на улицу. Прямиком с кладбища приехал к отцу. Папа, наверное, гордился бы им. Простил бы ошибку Чона. Кажется, встали на место мозги, а может понял, наконец, что был не прав, поступал, как кретин, но готов исправиться. Чонгук входит в особняк, не находя внутри отца, на работе. Супруг его на месте, орудует кастрюлями на кухне, не сразу замечая появление гостя за спиной. Альфе неловко слегка, но он понимает, что пора бы поступать, как мужчина, а не подросток. — Доброе утро, — за спиной Сишина раздаётся, он с перепуга роняет ложку, которой до этого помешивал суп. — Извините, — улыбается альфа. Ким только пятится, не узнавая в этом порядочном человеке своего пасынка. — Это вам, — Чонгук протягивает омеге цветы, надеясь, что тот не даст ему букетом по морде. — Спасибо, — всё ещё не понимая, что происходит, принимает цветы Сишин. — Ты завтракал? — Ещё нет, — альфа идет к столу, скидывая красное пальто. — Ты не заболел? — Нет, — машет головой он. — Я бы хотел с вами поговорить. — Неужели? — Сишин отходит, чтобы поставить букет в вазу и возвращается к плите. — Мне очень стыдно за своё поведение, — не прячет глаз Чон. — С моей стороны было неправильно так обращаться с вами. Вы не заслуживаете всего этого негатива. Я надеюсь на ваше понимание… — Чонгук, — быстрым шагом подходит к альфе Сишин, бросаясь на шею, Чон успевает подняться. Если бы Тэхён только их видел… Омегу пробивает на слёзы, он так ждал момента, когда Чонгук сможет признать свои ошибки. В каждом человеке есть добро, не мог альфа вечность быть обозленным на жизнь. — Я всё понимаю, — смотрит зареванными глазами на него, — всё, всё. Ты молодец, что пришёл. — Спасибо вам, это было нелегко, — в ответ обнимает, наконец, устраивая голову на плече омеги. — Что же случилось, раз ты здесь? — утирает щеки Ким. — Не знаю, — пожимает плечами Чонгук, возвращаясь на стул. — Всё и ничего? — Это с Тэхёном связано? — Мы очень сильно друг друга обидели. — Я могу помочь тебе советом? — Разве вы принимаете наши отношения? — Не могу не принять… Пусть, вы уже братья, но все мы раньше узнали о том, кто вы друг для друга. Может, не стоило и свадьбу устраивать, — вздыхает Сишин, уходя к плите, чтобы выключить конфорку. — Мне больно было видеть, как страдаете вы оба от этого. Мы с тобой много ругались, Чонгук, но это не значит, что я не могу полюбить тебя, как родного. У тебя, конечно, есть свой папа и он всегда будет, но я тоже желаю тебе счастья. И, если мой сын — твоё счастье, то будьте вместе, миритесь. Нет ничего невозможного. Есть. Чонгук чувствует себя легко, сбрасывая с плеч этот груз. Ожидаемо, помощь и поддержка приходят откуда её не ждешь. Он искренне благодарен Сишину, но себя всё ещё не может простить. Тэхён у него внутри засел, и как бы ни хотел Чонгук его достать, не выйдет. Альфа уже отдал своё другому человеку. Бороться? Сейчас? А нужно? Чон толком и не понял, надо ли ему это. Он, кажется, полюбил другого Тэхёна. Чонгук завтракает в компании Сишина, нахваливая его стряпню, и торопится на работу. Но оно не работается. Альфа расчесывает метку до крови, сменив две рубашки, и подходит к сейфу за картиной, доставая несколько бумаг, когда на пол падает свернутый на три части лист. Чонгук поднимает бумажный квадрат и раскрывает, бегая глазами по стихотворению. — «Пускай убил меня ты, я простил. Герои умирают за любовь и мир» — произносит вслух Чонгук и убирает лист обратно в сейф. Он давно забыл об этаком послании Тэхёна, что в очередной раз больно ударило в грудь. Жизнь не даёт альфе продыху. Как он только в той мышке не заметил своего омегу. Мы вечно слепы, стоит пойти на поводу у гнусных желаниях жизни. Чонгук уйдет. Готов, потому что чужие чувства ему дороже своих. И пока им правит здравомыслие, он не тронет Тэхёна и пальцем. Уверен в том, что когда-то снова сорвется и живого места на омеге не ставит.

☣☣☣

— Что насчет чашки кофе? — не унимается Сай, сидя на крыше внедорожника, внутри которого ковырялся Ёсан. — Ты видишь в этом что-то зазорное? — Ты знаешь, сколько мне лет? — смеётся Кан. — Помнишь, кто я? — Не ставь себя выше других, это некрасиво, — подмигивает альфа, решая добиться расположения неприступного командира. — Ты шикарный, конечно, но я чем хуже? — Отсутствием головы на плечах. — Ой, хватит, — но всё же не сдаётся. — Это тревога? — прислушивается к отдаленным звукам сирены. Ёсан достаёт рацию, всматриваясь вдаль. Они недалеко от базы застряли, проверяя окрестности. — Что у вас там? — кричит омега. — Только что сообщили, что зараженные проникли в Копус и Эридан, — с помехами докладывают. — И? — Города выжрали. Джей отправил часть сил туда. — Никому не двигаться, пока я не приеду. Это приказ! — возвращается к внутренностям машины омега. — Попробуй завести, — Сайли спрыгивает с крыши и спустя пять попыток, заводит автомобиль. Ёсан садится рядом, вновь потянувшись к рации.

☣☣☣

Юнги был в курсе всех событий, не желая оставаться в стороне, когда болезнь появилась в уже его ставшим городе. Шихон отзывался сухо, сам несколько дней ходя, как в воду опущенный, пока не узнал о том, что первая вспышка произошла на псарне. Омега не хотел верить, что его Хоби родом оттуда, но путем своего собственного расследования пришел к тому же. Он не ездил на место, было рискованно, но именно там заразились животные и, выбравшись из клеток, убили всех работников. К мужу приходило много людей, боясь, что их любимцы могли быть носителями вируса, но Юнги зацепила только одна история подростка, который забрал щенка и после обнаружил, что собака стала вести себя странно и даже покусала его. Пришлось её выбросить. Ким знает, что он здоров, как и его муж, прислуга, они проходят тест каждый день, но мог ли Хоби быть болен? Юнги не стал тянуть и позвонил Хосоку, плюя на ментальное расстояние между ними. — Как там Хоби? — Уже дома. Отчитываюсь, — смеётся на том конце Чон. — Сломана лапа и два ребра. — Кажется, он болен. — Здоров, как бык.... Будет. Ты чего? — Нет, он точно болен. У него вирус, я уверен. Не знаю, в какой форме, но это стопроцентно. — Я перезвоню. Юнги так и стоит посередине спальни, представляя себе всё самое страшное.

☣☣☣

Сокджин приходит к Тэхёну в зал после тренировки, когда омега лежит на матах звездой, восстанавливая дыхание. Альфа извиняется за долгое отсутствие и целует в сладкие губы, сам выглядя ещё более измотанным событиями. Тан только кивает, отрываться от мужчины не хочет, но Джин и не думает валяться здесь. — Куда опять? — Мне нужно к брату. — Бросаешь меня. — Я приеду и заберу тебя. — Стой, — подрывается на ноги Тэхён. — Чонгук не в здании? — В Эридане. Ты же слышал о том, что города больше нет? — омега волосы в порядок приводит. — Мы осматриваем обстановку, зачищаем. — Я хочу поехать с тобой. — Опасно это и ты устал, — обнимает его Джин. — Но я поеду, не могу больше без дела сидеть, — надевает куртку Тан. — Ну, пожалуйста, — быстро чмокает альфу в губы, тот сдаётся. По дороге до пустого города Тэхён умудряется немного поспать и подостовать альфу расспросами. Увидеть Чонгука Тан в силах, это как раз-таки волнует его меньше всего. Фомальгаут лишился двух городов сразу. Зараженные пришли и ушли тихо, вмешаться никто не успел. Так жить страшно, поэтому омега здесь, готовый бороться за свою и чужую жизнь. Через два часа они въезжают в Эридан, в котором тишина стоит мертвая. Дороги залиты кровью, повсюду пустые машины и мусор. Вирус поглотил это место разом. Сокджин привозит их в центр, к единственному зданию в городе, в окнах которого горел свет на десятом этаже. Тэхён держится за кобуру, пока идет внутрь. — Зараженных всех перебили, — говорит альфа, Тан молча за ним следует. Чонгук сидел в пустом зале ресторана вместе с Намджуном, Джеем и несколькими альфами охраны, находящейся поодаль от столика мужчин. Сокджин прошёл первым, кивая им. Тэхён не успел оправиться от вида ночного города из фильмов ужасов, как поймал на себе взгляд Намджуна, черт знает, чего сулящего. Было просто неприятно, но он в эту игру глазами втянулся, идя дальше. — Зачем он здесь? — Тан стоял за спиной у Чонгука, по тону которого непонятно его настроение. — Чтобы ты спросил, — кривится омега. — Перестал скрываться? Надолго тебя не хватило, — оборачивается альфа, положив руку на спинку стула. — Добро пожаловать в отряд самоубийц, — скалится знакомо. — Может, мы уже к делу перейдем? — разрывает напряжение между ними Намджун. — Так вот, о чём это я, — Чон возвращается к столу, Тэхён остаётся на месте. — В Эридане и Копусе катакомбы открыты, значит вывод один, и пришли твари через них. Ушли так же, прихватив с собой большую часть населения, потому что убили мы меньше ста тысяч человек. — Всё ещё хочешь прогуляться по Дагону? — смотрит на Чонгука Джей. — Хочу понять логику, — откидывается на спинку альфа, задев затылком живот, близко вставшего Тэхёна. Омега не двигается, даже не думает. — У них есть разум? Почему приходят только, когда им хочется, не нападая сразу на все города? В Дагоне что-то есть, я говорю об этом не первый год. — Там зараза есть, не более, — опять на Тэхёна смотрит Намджун, опускаясь взглядом к его рукам, касающихся пистолета на бедре, будто он собирался с минуту на минуту убрать Чонгука. — Но если так желаешь быть съеденным, то подожди, Кисон скоро обеспечит тебе курорт за стеной. — Почему бы нам не взять вертолет? — предлагает Сокджин. — Пролететь над парой городов, посмотреть что там? — Может, потому что Ки узнает? — в шоке от глупости брата Чон. — Как ты ещё можешь вторым лицом в стране называться, если не знаешь, что до самого Сеула пустошь. Ничего, — по слогам последнее слово выговаривает Чонгук. — Если подбираться со стороны Китая, то будет тоже заметно. Вход и выход только по туннелям. — Мы не знаем, что нас может там ждать, — повышает голос Джин. — Никто не выживает за стеной. Там вирус и кучи других болезней, там ты найдешь смерть. — Я не успокоюсь, пока не узнаю, что творится. Почему больные приходят к нам, что движет ими. — Может кто-то? — Чон вновь оборачивается. — Я имею в виду, что кто-то может управлять ими. — Такой же зараженный, да? — смеётся Чонгук. — Выждем ещё время, изучим хотя бы часть катакомб, потом всё решим, — говорит Намджун. — Так и быть, — поднимается Чон, — хватит на сегодня зомби, — все следом встают, в то же мгновение пуля рассекает воздух. Тэхён всё это время внимательно рассматривал охрану и зал, обстановка казалась подозрительной не просто так. Омега не один постоянно держал оружие наготове, но и ещё трое альф. Тан успел спасти Чонгука от смерти, впервые не в зараженного стреляя. Чуйка не подвела, и в ту секунду, когда на Чона навели оружие, Тэхён толкнул его в сторону и всадил несколько пуль в грудь мужчины. Пистолеты сразу навели Джин и Джей на Намджуна, единственного чужого. Тэхён свой опустил, смотря на Чонгука, поднимающегося на ноги. — Опустите пушки, идиоты, — сплёвывает омега. — Надо валить отсюда. Джей ушёл к трупу, чтобы обыскать, Намджун покинул здание со своими людьми. Тэхён вернул пистолет в кобуру и резко выдохнул, борясь с напавшим головокружением. Он посмотрел на Чона, в глазах которого вопросов было больше, чем ответов у Тана, но он всё же сказал: — С тобой, за тебя, всегда, везде и при всяких обстоятельствах, — значило для альфы больше, чем если бы Тэхён просто ответил, что не хотел бы его смерти. — Ничего, — вернулся Пак. — Он точно от Кисона. — Нет, — машет головой Тэхён. — Его прислал тот, кто хотел тебя отравить, — и обходит Чонгука, больше не погружая его в свои домыслы. — У нас в строю появился гений? — смеётся Джей, забирая людей. Все рассаживаются по машинам, но Тэхён ещё остаётся на улице, рассматривая её, когда четыре внедорожника уезжают. Сокджин ждет его в ламборгини. Омега прислушивается к ветру, покрываясь мурашками от холода, рядом останавливается инфинити и стекло едет вниз, Чонгук наклоняется, выглядывая. — Едешь? — Да, — уходит к авентадору омега, садясь рядом с Джином, он кладет голову на его плечо и обнимает, закрыв глаза. — Я уже думал, ты поедешь с ним, — выезжает альфа. — Как ты только успел… — Тебе знакомо чувство опасности? — шепчет Тан. — Но опасность не касается тебя.

— Всё, что касается Чонгука, касается и меня.