Не говори о чёрных дроздах

Леви и не предполагал, что сможет заставить себя идти дальше, потому что вынужден был неохотно признать, что впервые в жизни отправляется в царство титанов с небольшими шансами на успех. Сейчас он не отвечал за жизни своих людей, которые подтолкнули бы его вперёд, и не было никакого чёткого плана от Эрвина, которого он смог бы придерживаться. Он чувствовал себя безмерно напряжённым, в горле у него пересохло, сколько бы он ни пил, и от напряжения в голове слегка пульсировало. Каждый звук хрустнувшего под ногами листа отдавался в его ушах пушечным выстрелом, и каким бы восхитительно синим ни было небо и приятно тёплым ни было солнце, он никак не мог заставить себя успокоиться. Хуже того, ему нужно было сохранить лицо перед девушкой. Мика… Аккерман, вероятно, была сейчас очень на него похожа: нахмуренные брови и сжатые в тонкую линию губы… её дыхание было слишком быстрым, а сердце бешено колотилось, но девушка сделала вид, словно бы её это совершенно не волновало. — Капитан? Он тут же повернул к ней голову и ответил с наигранной скукой в голосе: — Хм? — он отвёл взгляд, прежде чем она успела заметить тревогу, затаившуюся в его глазах. Чего он никак не ожидал, так это того, что Микаса осторожно возьмёт его за руку и скажет: — У нас всё получится, мы вернёмся обратно. Его ответ был мгновенным и язвительным: — Откуда тебе знать? Но Микаса всё равно продолжала настаивать: — Нет. Мы не проиграем. Мы не можем проиграть. Вы и я — лучшие из лучших, и мы зашли слишком далеко, чтобы умереть прямо сейчас. У нас впереди ещё столько дел. И людей, к которым нужно вернуться. Это обыденность по сравнению с любой нормальной миссией. — Тебе когда-нибудь говорили, что ты несёшь нелепицу? Что твоя наивность приведёт тебя к смерти? — Сэр, — произнесла она твёрдо и остановилась. Леви сделал то же самое. Её рука всё ещё крепко держала его за рукав, словно горящий уголь. Затем, нахмурившись, он был вынужден повернуться к ней и уделить ей всё своё внимание, но теперь взгляд Микасы обжигал сильнее прежнего. Её защитная оболочка внезапно исчезла, и он остался один на один с её жгучим гневом; страсть, от которой он не мог просто так отмахнуться. Она казалась немного выше из-за своей решимости. Её горло покачнулось, когда она сглотнула, а губы сжались, прежде чем она смогла заставить себя заговорить. — При всём моём уважении, я не собираюсь возвращаться одна. Вы говорили, что сильнее меня. Вы сказали каждому из нас, что убили больше титанов, чем все мы вместе взятые. Я знаю, что вы не горите желанием выслушивать кого-то вроде меня, но хотите верьте, хотите нет, я тоже способна постоять за себя, как и вы. Думаю, я могу вас понять. Конечно… конечно, я боюсь умереть. Я боюсь, я всегда боюсь, что никогда больше не увижу лица людей, которые мне дороги. Я не смогу защитить их, вспомнить их, увидеть их живыми, если умру. Я знаю, что вы испытываете то же самое, даже если и немного, — её голос на мгновение дрогнул, и он заметил, с каким трудом даются ей эти слова. Она едва могла поддерживать с ним зрительный контакт. — Так что… пожалуйста, я прошу вас вспомнить о своей силе и двигаться вперёд. Вы… были… хорошим капитаном. Могу даже добавить, что немного доверяю вам, как и все остальные. Даже в этой адской дыре вы подарили людям надежду. Стали тем, на кого они могут равняться. Вы… Вы… — её руки сжались в кулаки, и она снова с трудом сглотнула. — Я просто хочу… я имею в виду, вы просто… вы должны вернуться живым, вместе со мной. Вот и всё. Леви некоторое время стоял молча; поспешное заявление Микасы Аккерман повисло в воздухе. Каким же жалким ему всё это казалось. Не её речь, нет-нет-нет, а тот факт, что она сочла необходимым сказать ему это. Неужели он действительно стал таким слабым? Глубокого вдохнув и закрыв глаза, Леви смог вновь сосредоточиться и мыслить более здраво. Лекарство, должно быть, действительно ему помогло. Им нужно вернуться, чтобы он смог поскорее смыть с себя это дерьмо. — …Я знаю, — сказал он наконец спустя какое-то время. — Я знаю, — затем несколько пренебрежительно добавил: — Тебе следует сейчас не обо мне беспокоиться, а о более важных вещах, Аккерман. Она ничего ему на это не ответила, и он почувствовал, как она отняла от него руку. Девушка выглядела немного раздражённой, но её щёки теперь казались ещё более красными. Леви почувствовал, как его сердце подпрыгнуло и застряло в горле, но он тут же затолкал его обратно. — Готовы? — спросила она, не глядя на него. — Конечно. Помни мой приказ, а иначе я порву твой шарф. Она решила проигнорировать его комментарий. С громким лязгом их снаряжение зацепилось за стену, и они оба поднялись вверх, возвращаясь в зону боевых действий — в Шиганшину. Накормленная, напоенная и окоченевшая после ночного сна на полу, Микаса с лёгкостью пробиралась между вздымающимися деревьями, вытянув руки и ноги. Перемена была долгожданной. Ветер дул девушке в лицо, трепал и развевал её волосы вместе с шарфом, а её сапоги легко и уверенно постукивали по каждой ветке, с которой она спрыгивала. Большую часть пути Микаса провела в своих мыслях, глядя на бессмысленную точку вдалеке. Как и следовало ожидать, все её мысли переплелись в тугой клубок, который она не знала, как распутать. Поэтому она сделала единственное, что пришло ей в голову: мысленно повторила давно знакомые ей утверждения, чтобы успокоиться, а затем отключилась. Вдох-выдох. Вновь и вновь она повторяла про себя, как правильно держать клинки в зависимости от угла атаки и анатомии цели. Леви наблюдал за ней краем глаза — он тоже выглядел обеспокоенным. Обнадёживающим и ответственным, если уж быть реалисткой. Существовала вполне себе реальная и пугающая угроза того, что он повиснет на ней тяжким грузом, ведь она знала, что его рана вовсе не была незначительной. Она знала, что он скрывает то, насколько ему на самом деле больно. Она знала, что если он потеряет концентрацию, то сможет легко оступиться и рухнуть на землю или же прямиком в пасть титана. Эти мысли вызвали у неё сильную тревогу; она беспокоилась не за себя, а за него. Они путешествовали молча. Микаса сосредоточилась на своём неловком монологе и непостижимом выражении его лица. Даже если их было всего двое, им необходимо действовать как настоящий отряд. И раз уж она связана с ним обещанием следовать его приказам, то Леви должен мыслить ясно и рационально. И, со сладкой горечью подумала Микаса, зачастую Эрен был рядом с ней, чтобы успокоить её перед опасной миссией. Эрен. На короткое мгновение сердце Микасы болезненно сжалось, после чего на неё нахлынула сильная волна страха и желание вернуться, но она отмахнулась от всего этого и сосредоточилась на своей задаче. Воздух был свеж и пах зеленью, и когда каждая пара тросов цеплялась за стволы, Микаса слегка покачивала бёдрами, регулируя свой вес, чтобы без труда пролететь мимо гигантских деревьев. Это действие придало ей внутреннее чувство равновесия, которое с эмоционального уровня перешло на физический. В каком-то смысле это было некой терапией, и она почувствовала себя ещё лучше, чем раньше. Способной сделать это. Способной вернуться и не умереть в этом безжалостном месте. Приблизившись к Леви, она увидела, как его глаза внимательно осматривают местность, напоминая ей, что сейчас она не может позволить себе потеряться в собственных мыслях. Ей тоже нужно постоянно быть начеку, чтобы не пропустить малейшего признака опасности. К счастью, так она и поступила. В тот момент, когда её ноги коснулись и оттолкнулись от толстой ветки — с которой от толчка посыпались на землю иголки — перед ними возникло человеческое лицо размером с небольшой дом. У него были огромные, налитые кровью голубые глаза и морщинки вокруг жёсткого рта. Когда он увидел их, то улыбнулся так широко, что Микаса подумала, что у него порвётся рот. — Отступаем! — закричал Леви, не колеблясь ни секунды. Прямо посреди полёта Микаса потеряла контроль над своими тросами: титан испугал её, выведя девушку из равновесия. Потребовалась ещё секунда, чтобы прийти в себя, и с бешено колотящимся сердцем Микаса бросилась вслед за быстро отступающим Леви. — Стоит ли нам атаковать? — спросила Микаса достаточно громко, чтобы он услышал её за грохотом их снаряжения. — Нет, мы вернёмся назад, чтобы оторваться от него, а затем просто обойдём его стороной. Она знала, конечно же знала, что в воздухе Леви был быстрым и безжалостным, но во время побега он стал быстрее и проворнее пули. Микасе пришлось вложить весь свой вес в прыжки, чтобы не отставать от него, удивляясь его невероятной скорости. Он редко использовал газ. Порыв ветра ударил ей в спину. Дёрнувшись назад, Микаса уставилась на титана, который каким-то образом оказался прямо за их спинами. Его рука была вытянута вперёд, чтобы схватить её. Теперь она могла хорошенько его разглядеть: титан имел почти скелетообразное тело, но толстые мышцы выпирали на его руках и икрах. Он тяжело дышал, словно бешеная собака, и двигался за ними с психотическим пылом, который ввёл её в состояние, близкое к панике. Он был так близко. Он был прямо здесь. Он почти касался её. Эрен. Эрен. Леви. Нет. — Капитан! Леви резко обернулся, и она увидела, что тот же ужас охватил и его собственный каменный взгляд. Его губы расплылись в яростной гримасе, и он прорычал: — Поднимайся наверх и скройся в листве! Мысль о том, чтобы запрыгнуть наверх вместо того, чтобы броситься прочь от титана, ужасала, но Микаса сочла разумным не спорить со своим капитаном. Прежде чем она успела всё обдумать, её ноги задвигались и одним движением своих мощных бёдер она взлетела над десятью ветвями; ветки и сосновые иглы хлестали её по щекам и жалили кожу. Она слышала, как Леви ломится сквозь ветви, но не видела его. Она крикнула: — Сэр, координаты? — Микаса! Следуй за моим голосом! Мы попытаемся оторваться от него, прячась в ветвях. Ей не нужно было повторять дважды. Каждая косточка в её теле ныла от незнакомой боли, когда Леви был у неё на виду и находился совсем рядом. Мысль о том, что она может остаться одна, ошеломляла. Мысль о том, что Леви может пропасть, практически парализовывала. — Микаса… Микаса. Микаса, иди сюда. Ты отлично справляешься. Продолжай идти на мой голос. Его голос был гимном, когда она паниковала, дрожала и тяжело дышала, снедаемая мыслями о том, что их могут сожрать. Каждый произнесённый им слог находил в ней отклик, захватывал, заманивал в ловушку, яростно притягивал к себе. Этот голос обещал убежище. — Микаса, убедись, что на тебя накинут плащ. Продолжай следовать за моим голосом. Продолжай двигаться. Микаса. Микаса. Его голос ни разу не дрогнул. Это была твёрдая команда. На её шее образовалась свежая, саднящая из-за древесного сока царапина, но она рванулась вперёд, стремительно пробираясь сквозь листву, чтобы добраться до источника голоса. Свободной, сильно трясущейся рукой она натянула капюшон на голову, остро ощущая присутствие титана, находящегося от неё на неизвестно каком расстоянии. — Микаса… Она ничего не могла с собой поделать. Её собственный голос дрожал и звучал умоляюще: — Леви? Она слышала титана у себя за спиной. Из-за какофонии звуков невозможно было определить, где он находится на самом деле. Она ударилась коленом о сук; было очень больно. Девушка споткнулась, подавшись вперёд и внезапно встретившись с безжалостным взглядом своего капитана, протягивающего к ней руку. Охваченная волной отчаяния, она слишком резко рванула вперёд, рухнув в его объятия, но Леви ловко поймал её за руку одной рукой, а другой обхватил за талию, каким-то образом сохраняя равновесие на хлипкой ветке. Должно быть, он невероятно силен, — осознала Микаса. Менее чем через секунду она вновь оказалась ногах, и он тихо приказал ей следовать за ним. Микаса надеялась, желала и молилась, чтобы титан прекратил погоню. Она отчаянно желала, чтобы кряхтение хищника утихло, сменившись шумом ветра и звуками выстреливающего вперёд снаряжения Леви. Но вместо этого раздавался один лишь ужасающий треск ломающихся древних деревьев, издающих скрип, когда чудовище валило их на землю. Ей даже не пришлось ничего говорить. Леви прорычал ядовитое, низкое яростное ругательство, прежде чем рявкнуть: — Нам придётся вступить в бой. Микаса, заберись повыше и попробуй увести его наверх. Я начну разрывать его сухожилия. Только не делай ничего глупого! И Леви по спирали слетел вниз, да так быстро, что она даже не успела этого заметить. Животный страх вновь проник в сердце девушки, ведь мужчина пропал из поля её зрения, но её тело двигалось инстинктивно. Словно танцуя, Микаса грациозно и торопливо перепрыгивала с ветки на ветку, от одной первобытной древесины к другой, дыша часто и неглубоко, поскольку времени у неё хватало лишь на то, чтобы проложить себе путь через деревянный лабиринт, ведя титана навстречу своей гибели. Она слышала позади себя тихий звук точных движений Леви. Время от времени острые лезвия его клинков находили свою цель. Титан жалобно застонал и завыл, и Микаса почувствовала, как он замедлился, когда Леви нанёс ему увечья. Микаса скользнула дальше по дереву, размышляя над тем, сможет ли она управиться с ненормально быстрым и проворным титаном. Теперь, когда она задумалась над этим, то пришла к выводу, что он, вероятно, является девиантом. Затем она спустилась ниже и обнаружила ещё пятерых титанов. Ростом они были не менее 25 метров и направлялись в их сторону. Слова замерли у неё в горле. Её сердце пропустило один-два удара, а затем охвативший девушку ужас заставил её вскрикнуть: — ТИТАНЫ! Глупо, глупо, глупо, как же глупо! Они так чертовски громко сражались, конечно же они привлекли к себе ещё больше внимания! Микасе пришлось сдержаться, чтобы не закричать или не броситься в погоню за этими чудищами. Закусив губу, она спрыгнула вниз и обогнула преследующего её титана, чтобы отыскать Леви. — Леви! — заорала Микаса. Адреналин погрузил её в гневное разочарование. — Впереди ещё пятеро! Леви прорычал: «Твою мать» и через мгновение прыгнул к ней. Его клинки были испещрены алыми пятнами. Титан был изрядно потрёпан и быстро терял способность карабкаться вверх. На данный момент они были в безопасности. — …Нам придётся тактично отступить обратно в заброшенный город. Мы не пройдём через эту кучу дерьма с тем количеством газа, что у нас осталось. Микаса стиснула зубы, когда на неё волной нахлынули реальность и боль. Он был прав. Он был совершенно, абсолютно прав. Он даже не взглянул на неё, просто выстрелил своим снаряжением и помчался туда, откуда они пришли. Позади них раздавались грохочущие звуки блуждающих титанов. Микаса молча последовала за ним. Титаны не стали их преследовать.