Хроники Странного Королевства. Миру―мир?

Время: Шестнадцатый день Красной луны, вторник, после полудня. Место: Особняк дона Антонио, Новый Капитолий, Голдиана.              Дверь в комнату, где содержался младший из пленников дона Антонио, тихонько отворилась. Вошёл первый охранник, тот самый силач, который вызвался охранять Малька. Возможно в насмешку, судьба распорядилась так, что его рука тоже была перевязана, как и рука Хорхе. В другой руке он держал тарелку с густой кашей.       Неожиданно он споткнулся, взмахнул здоровой рукой, тарелка прочертила в воздухе дугу, и часть пола покрылась кашей. Равновесия парень, однако, не потерял, но нога его запуталась в какой-то верёвке. К тому же стул, стоявший в стороне, грохнулся на пол, перегородив проход. В комнате сразу стало тесно. Мальчишку, которого в первый момент охранник даже не заметил, это не смутило, он ловко вскочил на кровать и тут же спрыгнул с другой стороны и устремился к двери.       — Держи его! — крикнул охранник напарнику в коридоре, стараясь как можно быстрее выпутаться и освободить ногу. Раз этот горе-изобретатель устроил такую ерунду, пусть сидит теперь без еды…       Не то, чтобы Хорхе совсем отметал вероятность сбежать, он всё-таки был алхимиком… с поправкой на подростковый возраст. Поэтому, когда его ловушка сработала, хотя и не совсем так, как он рассчитывал, он отложил «работу над ошибками» на потом, когда-нибудь, и рванул к выходу. Вопль «Держи его!» недвусмысленно указывал, что за дверью его ждут, поэтому второй охранник с расставленными в стороны руками, перегораживавший весь проход, Хорхе не удивил. Он с разгону врезал парню по самому дорогому, подождал, пока тот скрючился и убрал руки, а потом помчался дальше.       Они были на первом этаже, тут обязательно должна быть какая-то дверь на улицу или хотя бы окно без решёток! Хотя вопрос ещё, что под окном. Если бы в ров с водой Хорхе прыгнул, несмотря на Красную луну, то прыжок в колючие кусты был бы абсолютно бессмысленен — выберись ещё оттуда потом!       В комнату их вели с завязанными глазами, а запоминать повороты было бесполезно — ведь они шли от кабинета дона Антонио, а не от входной двери. Поэтому Хорхе несся наугад со всей скоростью, на которую были способны его ноги. А они были способны на многое, особенно учитывая, что сзади нарастал шум.       Из-за поворота появился человек, нагруженный папками с бумагами. Он еще не успел даже поднять глаз, как Хорхе изо всех сил толкнул его в стену. Человек упал, коридор моментально запорошило разлетевшимися документами, а мальчишка помчался дальше. Вопль «Хулиган!» по-голдиански его весьма позабавил бы… в другое время.       Окно! Без решётки! Хорхе подскочил к окну, заранее прикидывая, чем бы разбить стекло. Просто двинуть по нему локтем мальчишке банально не хватало роста. Ему не было видно, что конкретно там внизу, но хотя бы ветки не торчали, можно было надеяться, что не ловчие кусты и не острые колья. Голдиана всё-таки, а не какое-нибудь Поморье! Хорхе оглянулся, прикидывая, чем бы ударить по стеклу. Напольная ваза с пыльными искусственными цветами показалась ему самым подходящим инструментом.       Ага, сейчас! Он даже поднять её не смог, словно под такой же искусственной и такой же пыльной травкой скрывалась не пустота, а склад добротных гномьих кирпичей.       — Вот он! — в конце коридора появился давешний ушибленный стулом. Хорхе злорадно отметил, что второго ушибленного среди преследователей не было, и снова помчался дальше, хотя ноги и лёгкие отказывались считать попытку выбить окно передышкой.       Парень совершенно не собирался заниматься погонями и прочими развлечениями, подходящими разве что для пацанов вроде этого прыткого пленника. Он всего лишь хотел разобраться, что случилось с Мальком и что собираются с ним делать. Но раз уж так случилось, что в его ответственности оказалось это ходячее несчастье, имевшее при этом такой невинный вид, приходилось сейчас за ним бегать. Далеко он, конечно, не убежит, здесь уединенное место, денег у него нет, все отобрали. Но неприятно. Начнут сейчас орать как ненормальные. Сами бы поохраняли этого шустрого сорванца. И не дурак, к окну кинулся. А, нет, сейчас в другую сторону. Интересно, дверь заперта?       — Стой! — закричал он снова. — Стой, ничего тебе не сделают!       На его крик из кухни выглянул подручный повара. В одной руке он держал большой нож, которым до этого крошил тарбу, а в другой — миску с полуготовым продуктом. Видимо, возглас застал его по пути к горшку, где что-то варилось. Заметив причину переполоха, этот работник ножа и топора кастрюли выскочил из кухни совсем и перегородил юркому мальчишке дорогу.       Появление ещё какого-то мужика с ножом и миской Хорхе скорее обрадовало, чем расстроило. Тяжёлая наследственность, подсказывающая мальчишке минировать за собой дороги и пускать поезда под откос, пришла просто в восторг при виде миски с чем-то потенциально скользким. Не дав парню сориентироваться и выставить вперед внушительный поварский нож, которым Элмар не постеснялся бы крошить горных троллей, мальчишка на бегу ударил по миске снизу и стены с полом покрылись аккуратными полосками нарезанной соломкой тарбы. Весьма неприятной для бега по ней.       — Скотина! — завопили ему вслед по-голдиански.       «Сам такой!» — подумал Хорхе, но предпочел беречь дыхание и высматривать выход, Андреса, если повезёт, и другие подходящие для минирования вещи. Первыми его внимание привлекли украшавшие стены через равные промежутки магические светильники, которые могли бы разлететься просто шикарными осколками, но, увы, достать до них с пола смог бы разве что его долговязое величество Шеллар, но никак не мелкий мистралиец. Ну, или Орландо — тоже мелкий, зато левитирующий. Конечно, если бы вырвать из оконной решётки прут и сбивать их… Но если бы он мог вырвать из оконной решётки прут — он бы уже был снаружи.       Следующей блестящей идеей беглеца стали мусорные корзины, расставленные хоть и реже, чем магические светильники, зато более доступные. Подскочив к первой, Хорхе ударом ноги перевернул её к центру коридора. Окурки, огрызки, какие-то бумаги и отлетевшая от самой корзины крышка веером рассыпались по коридору. Беглец поздравил себя с успехом и припустил дальше. Ноги, лёгкие и сердце, получившие совсем короткую остановку, протестующе взвыли. Либо он вскоре доберётся до выхода, либо его вскоре же догонят… и припомнят всё, что он натворил по дороге. И тут он сам поскользнулся и едва удержал равновесие.       — Куда по мытому!.. — завопила пожилая служанка, натиравшая полы видавшей виды шваброй.       — Не твое дело, — процедил Хорхе, выхватил у растерянной женщины швабру и опрокинул ведро, расплескавшее по чистому полу весьма грязную воду…       «Вот теперь мне точно хана!» — подумал мальчишка, сбивая шваброй магический светильник, который действительно разлетелся красивыми мелкими осколками с большим разбросом. Сзади, с неотвратимостью бульдога, который медленно, но верно настигает жертву, пыхтела служанка. Если бы она хоть ругалась — но нет, старая грымза предпочла не тратить дыхание!       Силач-охранник, преследовавший убегавшего мальчишку до момента, когда тот, миновав кухню, устремился в противоположное крыло дома, сообразил, что беглеца либо отловят прямо там, либо, при определенном везении, он сумеет добраться до двери и выскочить во двор. Причем, дверей в доме было две, но зато двор, как это водилось в некоторых местах в Голдиане, окружал высокий забор. Охранник предоставил остальным обитателям дома заниматься погоней, а сам, выйдя через чёрный ход на кухне, направился к воротам. Убедившись, что ворота крепко заперты, он вышел на улицу, а дверь в заборе — калиткой её назвать не поворачивался язык, поскольку забор был выше и продолжался над дверью — оставил приоткрытой.       Сначала Андрес просто тихо скучал в своей комнате и обдумывал своё положение. Он знал этих людей и ничего хорошего от них не ждал. Дон Антонио уже высказался предельно ясно.       Непонятно было одно: его хотят просто устранить, как опасного свидетеля, попутно наказав за измену, или их план действительно тоньше, и они собираются с его помощью навредить королю Орландо? Для него разницы особой нет, а вот для короля есть, и поэтому это важно!       Когда Белла внесла тарелку с кашей, Андрес понял, что вариант второй. Если бы дело было только в опасениях и мести, незачем было бы запирать его и кормить. С кашей он, тем не менее, разделался быстро. Силы могут понадобиться, да и морить себя голодом на радость врагам он не собирался. Мысль, что в еду добавлен яд, показалась ему несерьёзной. В Мистралии так не заморачиваются, сталь надёжнее и проще.       Через некоторое время он услышал шум за дверью. Там что-то падало, звенело, доносились звуки, но слов Андрес не разобрал. Потом стало тихо. Зато во дворе появился человек в поварском фартуке, весь в красных разводах. Его Андрес не знал. Неужели наняли нормального повара? Судя по каше — похоже на то…       Человек подошёл к бочке с водой, зачерпнул ковшом и принялся умываться, ругаясь по-голдиански. Может, они и правда в Голдиане?       Служанка, наконец, загнала наглого мальчишку в тупик, где и настигла, схватив за ворот рубашки.       — Попался! — торжествующе воскликнула она по-голдиански и со страстью, не уступающей мистралийской, вытянула своего пленника пару раз по спине тряпкой.       Но юркий мальчишка смог повернуться, так, что и ей пришлось повернуться тоже, а потом несчастный воротник резкого рывка не выдержал. Сорванец, почувствовав это, помчался в обратном направлении, через тёмный теперь уже коридор, залитый грязной водой…       Хорхе сам не поверил, что ему удалось вырваться от служанки. Пусть ценой воротника. Промокшую на спине рубашку он и не заметил, поскольку гораздо сильнее взмок от пота. Ноги беглеца уже заплетались от усталости, а уж про то, что он сам себе «заминировал» путь к отступлению, думать не хотелось. Темный коридор — это там, где он только поразбивал светильники, там хотя бы не должно быть мокро.       Под ногами захрустели стекла, злобно впиваясь в подошвы ботинок. Не упасть, только не упасть! Это будет не смертельно, но очень неприятно.       Чего юный алхимик не учел — так это того, что вода обладает весьма… заметной текучестью, которой не стоило пренебрегать в расчётах. Тёмный участок Ещё не кончился, когда под левой ногой смачно хлюпнуло и она поехала в сторону. Хорхе, не горя желанием искупаться в смеси стекол и грязной воды, отчаянно замахал руками, пытаясь удержать равновесие, но это привело к тому, что он шлёпнулся в лужу на пару локтей дальше. Он упал на живот, задохнулся от удара и быстрого бега, поэтому не сразу смог встать.       И увидел справа от себя незамеченный ранее коридор. Хорхе прищурился. Позади был тупик со злобной служанкой, спереди приближался шум погони. Хуже точно не будет!       Хорхе вскочил и рванул туда под стук облетающих с него мелких стёкол и задорную капель грязной воды.       И риск оправдался! Чем дальше он бежал, тем ярче становился свет, да не какой-нибудь, а дневной!       Грязный и мокрый чернявый мистралиец вырвался в просторное фойе, как демон с подпаленным хвостом. Пара человек шарахнулись от него в сторону, а мальчишка врезался в тяжёлую дверь. Старые пружины возмущённо заскрипели и оттолкнули его назад — дверь открывалась вовнутрь. Хорхе выругался, дёрнул за ручку здоровой рукой и очутился, наконец, на улице. Точнее — в окружавшем дом саду. Теперь добежать до калитки — и он спасён!       Но погоня всё равно приближалась, и Хорхе не был так уверен, что успеет выскочить на улицу.       — Спасите! Помогите! — на бегу заорал мальчишка по-голдиански, потом по-мистралийски и, на всякий случай, по-ортански. И, зная, что простые горожане вряд ли кинутся на вопль «Убивают!», а то как бы не убили их самих, добавил на всех трех языках: — Пожар!       Человек во дворе закончил умываться и снова вошёл в дом через чёрный ход, который был, по-видимому, справа, по крайней мере Андрес его не видел. Парадного входа, который был слева, он тоже не видел, но зато мог различить вдалеке ворота и калитку рядом.       Вдруг на дорожке, ведущей к воротам, он заметил какое-то движение и услышал крики. Приглядевшись, он различил Хорхе. Во даёт мелкий! Смог вырваться и убежать! А он, Андрес, сидит здесь и размышляет о жизни… Нет, Хорхе прав, надо тоже что-то делать! Тем более, что хуже всё равно не будет.       Андрес попробовал открыть окно, и створки поддались. Правда, вылезти не получится — путь преграждали крепкие прутья решётки. Он влез на стол, устроился на подоконнике, сев на колени и попытался растянуть прутья. Нет, напрасные усилия. В это время Хорхе добежал до калитки и что-то закричал. Потом ещё что-то, уже по-мистралийски. Пожар? Какой пожар? Он что, поджёг дом? Судя по тому, как он выглядит, вполне возможно. После взрыва во дворце с него станется…       Но если Андресу слышно, что кричит Хорхе, может кто-то услышит и самого Андреса? Тем более что ему никто не мешает.       — Помогите! На помощь! — закричал Андрес по-мистралийски, сожалея, что не успел выучить такие важные слова по-ортански. Впрочем, если они в Голдиане, это наверно не важно.       — Стой! — А это уже голос Беллы, она тоже во дворе. Неужели она просто оставила свой пост? Или её кто-то сменил?       Тут Хорхе рванул на себя калитку и та растворилась. Андрес заорал ещё громче, надеясь, что хоть кто-то теперь услышит. Даже если им это не поможет, дона Антонио точно не порадует!       Хорхе исчез за калиткой, она почти закрылась, но тут Белла выбежала следом.       Обычно Армандо не бывал в этом районе. Зажиточный пригород, может, и престижен и вполне подходит семьям, но основная жизнь кипела в самом городе и обосноваться там было куда удобнее.       К тому же, он точно знал, в каком доме хотел снять комнаты и не планировал переезжать.       Но сегодня мистралиец всё-таки приехал сюда. К ученику. В последнее время он всё больше переходил на частные занятия. Репутацию на новом месте он себе уже заработал, а так выходило и выгодней, и удобней.       Воин успел отдалиться от дома ученика, когда его внимание привлек переполох. Крики, вроде детские, но, что странно, на нескольких языках. И он точно слышал мистралийское «помогите» и «пожар».       Армандо придержал лошадь. Глядя на эти дома, как-то не думалось, что здесь нет охраны и некому помочь, но он всё же направился в ту сторону.       И почти тут же увидел мальчишку лет двенадцати, перепачканного и мокрого, и бегущую за ним женщину.       Источником шума был именно мальчишка и, на первый взгляд, он вполне походил на мистралийца.       — Что здесь происходит? — Армандо спешился.       — Ничего, — решительно ответила женщина по-мистралийски, наконец схватив мальчишку за руку. — Мальчишка озорничает. Такой большой, а ведет себя хуже маленького: мокрый, измазался весь, светильники расколотил, вон, тарбу рассыпал. — Она всплеснула другой рукой, указывая на парнишку обличающим жестом отчаявшейся наставницы. Вид пацана не оставлял сомнений во всем перечисленном и даже кое в чём, не удостоившемся перечисления. — Сами изволите видеть, сеньор. Теперь наказания боится и врёт на каждом шагу. Даже о собственном имени врёт. Про пожар, кстати, тоже вранье: вон, посмотрите, нет никакого пожара. — Она кивнула на дом, и заметила охранника, который караулил у калитки и в самый ответственный момент все-таки упустил своего подопечного. — Эй, Ки… — Она осеклась и поправилась: — Эй, ты! Иди сюда, забери его в дом и проследи, чтобы помылся. И не устраивал больше такой тарарам! Вот ведь несчастье на мою голову!       — Сама ты врёшь! — огрызнулся Хорхе, но тут сообразил, что долго ему ораторствовать не дадут и скороговоркой выпалил: — Я — похищенный сын Мануэля Карреры! — оплеуха запаздывала… — Первого советника Мистралии!       А вот теперь прилетело…       — Вот, сами видите, — вздохнула женщина, опуская руку. — Что угодно скажет! — Она подтолкнула мальчишку к подошедшему верзиле, который, не говоря ни слова, просто обхватил его обеими руками, как куль, и направился к дому. — Сын первого советника Мистралии! Надо же такое придумать! В прошлый раз сыном кого-то из совета магнатов назвался. Да он вообще сирота. Из милости его приняли, нянчимся с ним, обучаем хоть чему-нибудь, чтобы не пропал совсем. Понятно, хочется мальчишке отца, да не просто, а влиятельного да знаменитого. А в доме здесь живет дон Антонио, очень уважаемый человек. Он известный продюсер, можете навести справки. У вас есть знакомые барды? Если им нужен продюсер, порекомендуйте. Что-то я заболталась с вами, а ведь дел много…       Слова женщины звучали достоверно. Хотя, на взгляд Армандо, она не походила на гувернантку, скорее — на его сестру по классу. Но это, в конце концов, не его дело. Но что-то в её словах настораживало. Что-то такое, чего никак не удавалось ухватить. Почему не назвала имени охранника? Хотя при этом, охотно назвала имя владельца дома. И вообще, он не слышал о мистралийском семействе в этом районе, хотя, разумеется, всех мистралийцев в Голдиане не знал. Но настолько преуспевающий мистралиец? Надо спросить у Родерика.       А ещё мальчик выглядел так, как будто его били по лицу. Нет, воспитание-воспитанием, но ребёнка бы скорее выдрали за уши, или, если совсем от рук отбился, высекли. И сейчас женщина его не ударила. Значит, бил кто-то другой?       И ещё — его слова совершенно не походили на вранье. Кто вообще в таком возрасте думает о политике? Он нахмурился.       — Хорошо хоть не принц Орландо, — хмыкнул Армандо, чувствуя, как внутри леденеет от ярости. Следовало как можно быстрее выяснить, что здесь происходит, но пробиваться в дом силой нельзя. — Совершенно недостойное кабальеро поведение, — согласился он, укоризненно проводив мальчика взглядом. — Хорошего дня вам, сеньора! — И он вскочил обратно в седло.       Маг-некромант, закончивший сочинение и доставку писем в Кастель Коронадо, телепортировался прямо в дом, на этот раз, от греха подальше, не в кабинет, а в фойе. По царившему вокруг беспорядку он сразу понял, что что-то случилось и вышел на улицу проверить. Так и есть, маленький паршивец Джошуа Каррера сумел выбраться наружу и даже поговорить с каким-то кабальеро, назвавшись самим собой.       Да, это для дона Антонио может стать досадной помехой!       Белла сумела развеять подозрения незнакомца, но маг всмотрелся в него попристальнее на всякий случай. И обычным зрением, и магическим. Мистралиец, воин. Похоже, был ранен не очень давно. Маг продолжал всматриваться, то удивляясь, то просто отмечая интересные детали личности незнакомца, пока тот не вскочил на лошадь и не уехал. Все-таки интересный человек. Необычный. Но в одном маг был уверен: если будет надо, он его в следующий раз узнает.       Белла проводила отъезжающего соотечественника взглядом и, вздохнув с облегчением, повернулась, чтобы уйти обратно в дом. Вот ведь олухи эти охранники! Упустили этого паршивца. Как случилось, что он у них вырвался? Из запертой комнаты! Кистень — оболтус, даром что сильный!       — Кто это был? — спросил тихий голос с эгинским акцентом.       О небо! Вечно этот мэтр подкрадывается!       — Откуда я знаю? Какой-то сеньор, услышал крики и заинтересовался. Еле спровадила. Пойду разберусь, что там случилось.       На самом деле ей хотелось поскорее скрыться от этого опасного господина. Лучше пусть дон Антонио спрашивает, ему она всё расскажет, а этому какое дело? Хотя имени проезжавшего она всё равно не знает.       Охранник взял Хорхе под мышки двумя руками и, держа это мокрое и грязное недоразумение подальше от своей одежды, занёс его в дом, оставив Беллу заговаривать зубы незнакомцу. Откуда он тут взялся, на их головы? Такой тихий район с высокими заборами, где чужие не ходят, а свои предусмотрительно не интересуются, что происходит у соседей.       Хорхе, разумеется, не висел взятым за шкирку котенком, а отчаянно дрыгал ногами и даже безуспешно пытался укусить охранника. Зубами он не дотянулся, но, когда они почти пересекли фойе, сумел метко врезать амбалу по коленной чашечке. Тот взвыл, выпуская мальчишку, но далеко уйти ему не дал: здоровой рукой изловил за шиворот, притянул к себе и — что за дурацкая привычка у них у всех?! — отвесил подзатыльник. Хорхе с ужасом ожидал, что от этого подзатыльника его голова отлетит в ближайшую стену, но, на удивление, даже Белла врезала ему сильнее. Пожалел?!       Хорхе обернулся к охраннику и внимательно посмотрел ему в лицо.       — Не бузи, — посоветовал охранник. Тон его был на удивление флегматичным и добродушным. — Ты достаточно натворил.       Он внес мальчишку в ту же комнату, на этот раз внимательно осмотревшись, и поставил на пол.       — Сними мокрое и грязное, — сказал он. — Помыться можешь вон там, в углу, там есть кувшин и тазик. Сейчас найду тебе что-нибудь.       Он запер дверь, оставив Хорхе одного. Но через некоторое время вернулся и принес одежду размера побольше, чем надо, но ненамного.       — Вот, — он запер дверь изнутри и положил стопку на кровать. — Переодевайся.       Когда охранник вернулся с чистой одеждой, вместо агрессивного чертёнка его встретил достаточно чистый и очень усталый мальчишка. Хорхе сидел прямо на койке, завёрнутый в промокшую простыню, использованную вместо полотенца, и мрачно разглядывал швы. Мокрый и грязный бинт валялся на полу — от него сейчас было больше вреда, чем пользы.       Мальчишка пытался вспомнить по рассказам и рисункам в маминых книгах, пора ли снимать швы. Выглядели они хорошо, их бы не сегодня-завтра выдернуть… но чем? Зубами, что ли? Нож-то у него отобрали.       Хорхе исподлобья, точнее, из-под мокрой челки, зыркнул на охранника и пробурчал:       — Спасибо.       Кистень проследил за взглядом Хорхе.       — Что у тебя с рукой? Бинт нужен?       Приглядевшись, он не заметил особо пугающих ран на рассматриваемой руке и задал ещё вопросы:       — А ты, правда, сын советника? А с Мальком как познакомился?       — С рукой? — Хорхе мрачно усмехнулся. — Проклятье некроманта. Бинт, думаю, уже не надо, вот швы бы не помешало снять… например, завтра. Но вы же у меня отобрали нож! — с вызовом сказал он. — И я правда сын советника, а что, не похож? И никаких мальков я не знаю! Когда мой отец и Орла… и король Орландо до вас доберутся — тут останется не больше, чем от Кастель Милагро! — заявил этот «ветеран по рассказам».       Но Кистеня не интересовали угрозы незнакомого мальчишки. Он плохо помнил подробности той стычки, когда исчез Малёк, но там тоже что-то было связано с королём Орландо. Вроде он сбежал из плена, поэтому всем раздали экранирующие амулеты. А может, наврали. Но тогда явно какая-то серьёзная группа налёт устроила. А уж чем всё закончилось, такое рассказывают! Да нет, разыгрывают скорее всего, сам-то Кистень не видел. Но уходить пришлось всем и по-быстрому.       — Нож тебе, как же, — ответил он. — Ты и без ножа начудил. Но я про того парня, с которым тебя привели. Или это случайно получилось, и ты его не знаешь?       — А швы мне чем снимать, зубами? Или подождать, пока загноятся и сами отвалятся? — ядовито спросил Хорхе. — А парня этого, к твоему сведенью, зовут Андрес, он — любимый ученик короля Орландо и я вам не завидую, когда он вас найдёт! Сожжёт всё дотла и не спросит, как звали! — снова пригрозил мелкий наглый мистралиец, как будто король Орландо сидел у него в кармане и только ждал команды «фас».       Тут его ум алхимика, наконец, сложил «два» и «два», и улыбка Хорхе стала совсем ехидной:       — А что, это ваша компания ему надоела хуже зубной боли? И это от вас Орландо ушёл прогулочным шагом? Ну, вы и неудачники!       — Заливаешь… — неуверенно сказал Кистень, вычленивший из всей этой тирады «любимый ученик короля Орландо». Но фраза «от вас Орландо ушёл» все же косвенно подтверждала, что мальчишка знает, о чём говорит. И не зря же весь лагерь свернули тогда за один день, а дон Антонио рвал и метал. Он уже был уверен в скорой победе, и тут такое разочарование. Сам Кистень этот цирк тоже пропустил по причине ранения, однако не бросили его, перевязали и с собой забрали. Значит, король всё-таки был. А Малек при чём? Он, конечно, хороший парень, но нужен он королю Орландо! У него таких «хороших парней» целое войско. Но ведь Малёк пропал, а теперь неожиданно появился снова. Как бы с ним поговорить? Может позже получится. — А про пальцы твои я спрошу, — пообещал он. — Был у нас целитель, сейчас нет, приглашать к тебе вряд ли кого будут, тебя же людям нельзя показывать. Но, может, мэтр глянет. Он не по этой части, но получше никого нет.       — Ну, мэтр так мэтр, — покорно вздохнул Хорхе. — Надеюсь, он у вас не по школе Змеиного глаза? Хотя делов-то тут… и коновал справится.       У Хорхе мелькнула шальная мысль предложить охраннику принести ножницы или нож и попробовать снять самому, а в процессе… Но, трезво оценив свои габариты и силы в сравнении с габаритами охранника, с сожалением отказался от этой авантюры. Потому что закончится это ножом в его собственном пузе, а не в глазу охранника.       Да и вообще результат побега как-то не радовал: он остался без обеда, без простыни, пошедшей на полотенце (хотя бы до тех пор, пока она не просохнет), без бинта для новых ловушек. Разве что успел сказать тому кабальеро, кто он, ну так та тетка-охранница тоже успела сказать, и прямо противоположное… Так что кроме небольшого материального ущерба, гордиться ему, прямо скажем, нечем.       — Не, — помотал головой Кистень. — Он камни всякие делает… Я не знаю. Ладно, спрошу. А пока можешь поспать, ужин быстрее наступит.       Он повернулся к двери, собираясь уходить.       — Слушай, — окликнул его уставший Хорхе, растягиваясь на животе на голом матрасе, — если вы не собираетесь меня прямо сейчас отпускать или убивать — достань мне каких-нибудь книжек, пожалуйста, а? Иначе я сам помру, со скуки. Будете потом перед отцом оправдываться, — заметив взгляд, брошенный охранником на стул, мальчишка пылко добавил: — Обещаю не пристраивать их над дверью!       — Книжек? — Кистень почесал затылок. — А ты что, читать умеешь? Ладно, погляжу. Не знаю, кто здесь читает, разве что мэтр, но к его книжкам я даже приближаться не буду. К тому же, они, кажется, не на мистралийском.       — Умею, — вздохнул Хорхе. — И по-мистралийски, и по-ортански, и по-голдиански, хотя не очень люблю. Но сейчас я согласен и на голдианский! — тут его осенила очередная «коварная» идея: — А если ты раздобудешь книжки по-мистралийски — я и тебя научу…       Предложив этакую «сделку с демоном», он лукаво улыбнулся охраннику.       Кистень скептически поглядел на новоявленного добровольного наставника.       — По-мистралийски я и сам умею, — ответил он, не уточняя, что пользуется этим умением исключительно редко, да и то в основном, чтобы прочесть название улицы или вывеску на лавке. — Ладно, посмотрю. Не может быть, чтобы в таком большом доме не было ни одной книжки. А ты всё же лучше спи. Больше спишь — меньше грешишь бузишь.       Одарив мальчишку этим мудрым советом, его временный охранник решительно вышел из комнаты.       — «Спи»! — передразнил Хорхе, когда за силачом-охранником закрылась дверь. — Сам бы попробовал спать на голодный желудок, умник! Что ты умеешь читать по-мистралийски, ценники в кабаках?       К счастью для него, его тирада, обращенная к запертой двери, осталась без ответа. Иначе таковым мог бы стать очередной подзатыльник или оплеуха.       Мальчишка лежал на незастеленной кровати на животе, обдумывая новый план побега, пока усталость все-таки не сморила его и он не уснул, опустив голову на руки.