Невольная спасительница

      Тирра смотрела в глаза Карсо. Такие холодные, голубые, прекрасно подходящие его безупречному лицу. Глядя на них, девушка словно окунулась в холодную воду, что несколько привело её в естественное состояние. А именно - боевое недовольное. Только сейчас она поняла, что лежит полностью голая на мужчине-эльфе, который в несколько раз ниже и меньше её. Её тяжелые, набухшие от молока груди, свисают так низко, что твёрдые сосцы касаются его кожи. Член Карсо медленно поднимался, пока не коснулся мягкой шерсти на животе Тирры.       — Кончи мне в зад... — повторила Тирра, вспоминая свои слова. — Проклятье, — вздохнула она, садясь рядом. Пелена нежности и похоти отступила, напомнив Тирре кто она. И где. И что происходит. — Что же вы со мной сделали?! — она прикрыла лицо рукой. Воспоминания снова хлынули потоком. Шиика и её нежные умелые руки. Множество пальцев, доящие её нежные сосцы. Несчастные огромные сиськи для несчастных голодных фермеров. Её киску массировали щёткой, а сзади был Карсо. Последнее до того разозлило Тирру, что она в гневе взглянула на парня. — Ты! Ты... ты... — она схватила эльфа за плечо и взглянула в глаза. Ожидая увидеть страх и сожаление, Тирра снова поменялась в настроении. В глаза фермера была боль и сожаление. Уши опустились, глаза смотрели прямо, чуть слезясь. — Чего это ты расстроился? — нервно фыркнула Тирра. — Это не я тебя отымела в место, куда даже не стоит совать свою штуку! — она попыталась сделать Карсо больно, сжав его плечо. Тело эльфа дёрнулось, словно у куклы, когда Тирра прижала его к себе, смотря в глаза. Эльф стойко принимал наказание. Тирру это выбешивало. — Д-д-да, да ты должен быть счастлив! Чего это ты нос воротишь! — перекрывая смущение возмутилась девушка. — Ещё никто и не пытался... И не думал... Хватит так смотреть! — Тирра убрала руку, смущённо отворачиваясь. — Глупый эльф! Только попробуй сказать, что тебе не понравилось, — буркнула она.       Карсо непонимающе смотрел на Тирру, которая бубнила про себя, прикрыв грудь руками. Если бы он только понимал её. Сначала, он думал, что девушка сильно разозлится, а теперь... Теперь он словно её чем-то обидел. Но только вот чем? Если бы она была в ярости от того, что он видел её голой, то сейчас бы ушла. Но вместо этого она сидит и возмущается. Ох уж эти женщины. Карсо улыбнулся, почесал за длинным ухом и повернулся к Тирре.       — ... я бы уже давно вас всех разрубила, если бы не... Карсо? — Тирра почувствовала как пальцы эльфа ложатся ей на щёки. — Ты... — не успела сказать она, как эльф повернул её к себе, поглаживая мордашку и счастливо улыбаясь. Как мог, он прижал девушку к себе, ласково поглаживая её и успокаивая. От такой наглости Тирра удивилась и... успокоилась. Внутри у неё шла настоящая борьба между сотнями чувств, пока мягкая рука эльфа гладила её по волосам, успокаивая. И вот Тирре больше не хотелось ни кричать, ни ругаться, ни убивать всех и вся. Просто спокойно лежать, смотря в никуда. Карсо может и не умел вести себя "правильно", как хотелось Тирре, не обладал навыками общения, но это лёгкое поглаживание так успокоило Тирру, что мысли с утра стали казаться ей правильными. Что ж, она попала в деревню не случайно. Её грудь разрывает от молока тоже не случайно. Они верят в богиню, минотавры верят в богиню. Если богиня выбрала Тирру для своих целей, значит так и должно быть. Значит это её испытание и препятствовать ему - глупо. Да, Тирра никогда не была молочной коровкой и её никогда не лапали мужики (и девушки!). А уж тем более не трахали в задницу, чему Тирра была всегда против. С другой стороны, она ведь и вправду хотела помочь. В каждом варваре живёт благородство. В каждой женщине мать. Проклята богиня! Она нашла прекрасную кандидатуру на роль помощницы. Тирра не смогла бы отказать в помощи от ужасной эпидемии, даже если это подразумевает её доение и анальный секс.       А член Карсо меж тем твердел под тяжестью груди Тирры. Такой маленький горячий стручок пытается пронзить мягкую нежную грудь. Тирра посмотрела на Карсо, решив, что мысль с утра, если и была ниспослана богиней, то Тирра сама не против. Минотаврица поднялась и прижала парня к себе, поглаживая его член. Карсо вздрогнул, Тирра положила его на кровать и нависла сверху. Губы эльфа сами потянулись к соскам. Тирра почувствовала покалывание снизу.       Дверь резко распахнулась и Шиика вошла в комнату, рывком преодолела расстояние и встала рядом с кроватью, вертя в руках поводок с ошейником.       — Мы тут вообще-то заняты! — возмутилась Тирра, смущённо смотря на Шиику. Девушка уже побаивалась эту эльфийку, в то время как её сосцы напряглись, готовые к освобождению. Шиика что-то хмыкнула и сказала. Карсо затараторил, на что эльфийка ответила звонким смехом и как следует шлёпнула Тирру по заду. — Эй! — возмутилась минотаврица. — Что ты себе... — Шиика шлёпнула снова, смотря как дрожат складки на заднице. Потом снова, хватая пальцами и раздвигая попку. — Н-ну хватит! — смущённо сказала Тирра, чувствуя как намокает сильнее снизу. А потом и вовсе вытянула зад, подставив под руки. Шиика хихикнула и шлёпнула девушку еще несколько раз, наблюдая за колыханием толстой задницы. А потом надела на девушку ошейник с бубенцом. — Это ещё зачем? — Тирра посмотрела на Шиику. Та в ответ повела её за собой. Тирра в ужасе вскочила с кровати и поплелась за новой хозяйкой. Девушку напугало как же быстро она подчинилась, чуть ли не следом бегая за ней. — Шиика, подожди! Мне же надо одеться! — Тирра замотала головой, когда они подошли к двери. — Я голая, ты что, не видишь? — Тирра указала на свою грудь и промежность, плотно прижав ноги.       Хмыкнув, Шиика стала пошлёпывать Тирру по попке, отчего та вскакивала, пока не оказалась вне дома Карсо. Насупившись, ведомая поводком, Тирра следовала за Шиикой, прикрываясь двумя руками. Пусть её состояние было плачевным, она не могла не заметить как менялась деревня. Больше жителей работало на полях, на чёрной земле появлялись зелёные ростки. Даже в небе тучи стали не такими тяжёлыми. Кроме того, на полях началась работа. Фермеры разрыхляли землю и засаживали семена, закапывая сверху горку и заливая это всё молоком Тирры. Минотаврица водила голову из стороны в сторону, наблюдая за трудом местных жителей, которые с улыбками заливали густой жидкостью посевы. Смешанные чувства возникли у минотаврицы: её молоко, которое с таким рвением выдавливали из больших благословлённых грудей, стало шансом этих несчастных лопоухих на спасение. Когда они видели её, идущую мимо, то счастливо улыбались и махали рукой. Ведь шла не просто рогатая чужестранка, а прекрасная спасительница, чье тело будет страдать ради их спасения. Тирра даже думала убрать руку от грудей и помахать им, но сочла, что это говорит в ней не она, а та часть богини, которая пытается взять над ней контроль снова.       "Не дождёшься!" — думала Тирра. "Я и так из-за тебя в беде! Не хватало ещё, чтобы я так запросто раздвинула ноги! Из-за тебя меня доят как корову! Я вытерплю. Я спасу их, но останусь собой!" — ругала Тирра своё проведение, пока Шиика вела её в хлев. Стоило копытам переступить порог, как соски тяжело напряглись, и Тирра выдохнула, сдержав стон. Сиськи снова булькали от молока, подставив гордость Тирры под угрозу. Тяжелые маленькие соски набухли, взывая к просьбе посторонних умелых рук. Шиика вновь связала руки Тирры так, что та уже не смогла никак прикрывать молочные шары. Шиика улыбнулась и провела пальчиком вдоль соска, тяжёлого, дрожащего, готового лопнуть. Тирра наконец выдохнула и тяжелые капли брызнули в сторону. Взгляд Шиики стал мутным и она взяла сосок в рот, позволяя себе напиться. Минотаврица отвернулась, чтобы не видеть как женщина припала к её груди, поддерживая одной рукой её снизу за грудь, а вторую направляя к мокрому от слизи влагалищу. Вот тогда Тирра вскрикнула, почувствовав удар током, который прошёл по всему её телу. Коленки задрожали, из незанятого соска брызнул целый фонтан, пока тонкие пальчики творили чудеса, проливая множество крупных капель на сено. Тирра закричала громче, когда пальцы поглаживали клитор, переходили в дырочку, проникали глубже и вновь возвращались к клитору, повторяя процедуру. Влагалище в ответ сокращалось, сжимая пальцы. Столь интимная процедура вызвала у рогатой панику, а когда в хлев стали входить мужчины, она отчаянно закричала, желая прекратить. Только не в таком виде.       Но жителям наплевать на гордость и статус Тирры, минотаврицы и воина. Для них - это пленница с огромными молочными сиськами. Голая и беззащитная. А также полностью доступная. Пальцы сомкнулись на мягкой коже, соски насильно доили. Давка, напряжение, ощущение опустошения, зудящее и приятное, болезненное и постыдное. Шиика уступила место жителям, встав рядом, протягивая щётку.       — Постойте! — начала Тирра. — Это... это не нужно! — тысячи белых кончиков легли на её нежное место, подобно мелким иглам. — Молоко и так пойдёт! — движение. Минотаврица вскочила. Груди затряслись, забились, брызгая сильнее. Цепкие пальцы направляют их в место, которое нужно наполнить. Тирра начинает плакать и часто дышать. Она должна терпеть, должна быть собой. Кто-то раздвигает её ягодицы. Это Шиика. Один эльф насильно тянет её сосок. Тирра стонет. Пальцы сдавливают толстые груди. Щётку убирают. Шиика касается языком её пухлого анального колечка и вводит два пальчика в киску. Тирра отчаянно машет головой, пытается вырваться. Как назло, в руках слабость, в груди тяжесть. Язычок эльфийки, такой гибкий и ловкий гуляет по её попке, пальцы бьются внутри. Тирра представляет себе, как её трахают несколько мужчин, приходя в киску и попку, стискивают сиськи, чтобы молоко брызгало во все щели. — Нет! — говорит она, опуская голову. — Я не дамся! Не дамся! Я воин! Я борец! Вам не сломить меня! — Тирра стиснула зубы, крича, когда сильный поток молока выстрелил из соска. Шиика вынула язык из зада воительницы и отстранилась от неё. Тирра достаточно возбуждена, чтобы ненадолго оставить её в покое. Если девушка кончит сейчас, то придётся начинать сначала. Кожа, пальцы, тепло тел - вот, что заставляет Тирру сходить с ума. И не только её. Шиика уже кое-что заготовила своей коровке.

***

      Груди начинали уставать и уменьшаться, что впрочем не сделало их меньше в глазах фермеров. Молоко лилось мощной струей из сосков. Кто-то хотел, чтобы оно брызгало фонтаном для чего сжимали сиськи у основания. Благодарные фермеры улыбались Тирре и уходили, оставляя её одну: уставшую, запыхавшуюся, заплаканную и мокрую, покрытую собственным молоком. Твёрдые соски свисали, капли молока падали на сено. Тирра стойко терпела, чтобы не кончить ни перед кем и была довольна, когда последний фермер наполнил своё ведро и ушёл. Она не прогнулась! Она смогла! Оставалась только Шиика, которая периодически разминала большие груди Тирры, не давая им просохнуть. И вот, они остались вдвоём, что навело Тирру на мысли о эльфийском язычке. При людях - позорно, но раз уж они вдвоём и всё к этому ведёт, то она была готова. Пусть с женщиной. Шиика, кажется такого мнения не разделяла, ведь когда ушёл последний фермер, она просто поднялась с места и потянулась в спине, словно доить чужие сиськи - её каждодневная работа. А Тирре хотелось кончить, хотелось продолжения, отчего она водила бёдрами в сторону, думая о том, чтобы просить её напрямую. Шиика не поймёт слов, но голос и интонация должны стать тем самым сигналом.       "Опять ты в моей голове!" — поправила себя Тирра. "Не буду я кончать от другой девки! Я вообще не буду кончать! Я - не ты, глупая ты су..."       Когда в хлев вошли дети, Тирра почувствовала как груди снова тяжелеют. Влагалище стало покалывать сильнее, струйка молочка стекала по сиське вниз. Дети! Голодные, несчастные дети! Они стоят перед ней, напуганные, худые, голубоглазые и светловолосые. Их губы дрожат, когда они смотрят на соски, руки сжимаются в кулаки. Минотаврица пробудила в себе сильные чувства материнства, когда видела их ещё в таверне, а теперь она тянулась к ним. Грудь снова набухла, соски задрожали. Светловолосая эльфийская девочка подошла ближе и коснулась щеки Тирры. Минотаврица блаженно улыбнулась ей, чувствуя как по ноге стекает слизь. Сосок истекал молоком. Затем Шиика произнесла что-то на своём. Девочка впилась в сосок зубами, один мальчик схватил за сиську двумя руками, брызгая себе прямо в рот. Тирра довольно вынула язык, чувствуя как кончает. Дети пили её, а она кончает. Её трогали за рога, кусали за соски, мацали сиськи маленькими ручками, а она кончала всё это время. Тирра улыбалась и пребывала в полубреду, пока Шиика следила за тем, чтобы девушка не навредила детям. Но Тирра только представляла Карсо, трахающего её в задницу.       Когда последние губы отпрянули от её обмякшего соска, когда последний ребёнок погладил её сиську, Тирра приходила в себя. Уставшая, потерявшая всякое достоинство, напуганная и потерянная, она озиралась по сторонам. Хлев, тепло, влажно. Сиськи болят, влагалище сокращается. Она ложится на сено. Вновь может двигать руками. Шиика садится рядом, чтобы почистить и отмыть девушку. Тирра лежит на спине, вздыхая и тряся большой грудью, на которую завистливо смотрят эльфийские глаза. Ничего, скоро и у неё будут такие же.

***

      В себя Тирра пришла, когда в хлеве загорелся свет. Карсо сидел рядом и рисовал девушку с натуры. Полусонная Тирра стыдливо прижала руки к груди, оставив соски открытыми, отчего у Карсо появилось желание запечатлеть красавицу в этом виде. Тирра бросила на него сердитый взгляд и по привычке стала искать одежду. Её не оказалось рядом.       — Как долго меня тут ещё будут держать? — спросила она, поднимаясь. Мысли о побеге посещали её, но она знала, что не сбежит. Карсо знал. Вся деревня знала. Даже эти верёвки не нужны. Но так велит богиня, что использует тело Тирры для своих благородных и похотливых нужд. — А, Карсо? Как долго? — Тирра села, обняв себя за колени, прижав груди так, что те выпирали по бокам. Карсо только взглянул на неё и стал быстро рисовать в своём дневнике. Тирра обиженно хмыкнула и отвернулась. — Нашёл себе натуру! — буркнула она, думая как бы достучаться до Карсо. Парень-то он не плохой, просто так получилось. Да и рисует хорошо. Тут Тирре стало интересно. — А покажи.