Невольная спасительница

      Увидев себя на рисунке в журнале Карсо, Тирра была преисполнена самыми разными чувствами. С первых секунд ей хотелось закрыть глаза, убрать журнал и навсегда спрятать его, сжечь, разорвать, утопить. Лишь бы не было видно её наготы. Но потом она стала замечать, что Карсо изобразил её взгляд таким... чистым и суровым. А ещё она никогда не бы подумала, что у неё такие красивые плечи. Эльф запечатлел красоту и силу девушки, которые так причудливо сочеталась в ней, воинственной, а ныне беззащитной. А под конец девушка решила, что мало кто может устоять перед такой здоровой грудью. Тирра гордо отметила, что сиськи у неё просто отличные.       — Нарисуй ещё, — попросила девушка, ложась набок, прижимая ноги. Карсо кивнул и улыбнулся, принявшись работать карандашом. Его эльфийская сущность, любовь к искусству и мастерство позволили ему быстро и точно запечатлеть женскую минотаврью красоту. Такой художественный порыв вдохновил Тирру на позерство. Она вставала на колени, подымала руки, выпрямлялась, ложилась на спину, прикрывая рукой грудь. Карсо был так увлечён, что не заметил, как процесс всё сильнее увлекал Тирру. — А вот так? — девушка повернулась к нему задом, широко раздвинув ноги. До её светлых ушей донеслись звуки карандаша, которые возбуждали не хуже прикосновения к половым губам. Только она, её тело, Карсо и его рисунки. Тирра обнаружила, что обнаженное позирование позволяет ей чувствовать себя лучше. Она сжимала грудь, раздвигала ноги, обнимала себя за плечи, облизывала собственный сосок. Под конец, она трогала себя сильным пальцем, играя с большой молочной грудью. Никакого дискомфорта, никакой тяжести. Только обжигающее чувство между ног. Даже когда Карсо отложил книжку, увлечённо смотря на мастурбацию Тирры, она продолжала трогать себя. Это было своеобразное приглашение молодому симпатичному ушастому парню. Можно было снова осудить вмешательство богини, но Тирра полностью осознавала свои действия. Карсо сглотнул, отложил книжку и стал ползти на четвереньках к Тирре, покусывая губы. — Иди сюда. Можешь попробовать не только моё молоко, — пальцы Тирры поигрывали с клитором.       Двери открылись так резко, что Карсо вскочил с места. Тирра резко прижала ноги и прикрыла грудь. Глупо, но привычка никуда не уйдёт, сколько бы её не доили и не стимулировали киску. И не зря. В этот раз в хлеву появились новые лица. Смуглая кожа, осиная талия с упругими грудями и не менее упругими попками. Одежда на них была из латекса или кожи, а у кого-то напоминала сетку. Острые уши, похотливый взгляд. Тёмные эльфийки, жрицы богини. Тёмной стороны богини. Могущественные колдуньи и развратнее самых развратных. Там где будут эльфы, обязательно будут и тёмные. Этот своеобразный симбиоз был такой же вечный, как цикл дня и ночи, как рыбы в воде, как земля и деревья. Одни эльфы всегда уживались с другими. А вот Тирра не любила тёмных эльфов. Много лет назад похотливые жрицы способствовали исчезновению великанов, союзников минотавров. Эльфийки похитили всех женщин, как гласит легенда, ставили на них свои сексуальные опыты, испытывая влечение к большим формам. Когда великанов не стало, тёмные эльфийки смотрели на минотавриц, облизываясь на их еженедельную лактацию, здоровые груди и сильные тела. Только в отличии от великанов, минотавры никогда не были за мир во всём мире. А их матриархат был также агрессивен, как и глубоко почитал богиню.       При виде трёх сексуальных смуглых жриц, с тёмными угольными волосами, маленькими острыми носиками и в невероятно открытой одежде, Тирра чувствовала себя как в клетке. Троица смотрела на неё широко улыбаясь, облизываясь, едва не потирая руки от нетерпения. Минотавриха оскалилась, крепче сжимая грудь рукой. Снизу всё ещё пульсировало влагалище, маленькая лужица предательски увеличивалась. Ну хоть сиськи не разрывало от молока. Пока что. Верховная жрица, с большой косой за спиной, облизнулась и заговорила с Шиикой. Они стали говорить, а Тирра думала о том, как бы выбраться. Так её благородная миссия по спасению перейдет в массовое изнасилование, где она выступает одной большой дыркой для всей деревни и трёх девушек-извращенок. Но громкое урчание её живота напомнило ей, что силы её далеко от идеала. А Шиика в ужасе осознала, что никто толком не кормил Тирру. Она заговорила с эльфийками и они все снова стали что-то обсуждать. Шиика недовольно смотрела на троицу. Присоединился Карсо, споря с ними, а троица улыбалась и продолжала. Шиика и Карсо посмотрели друг на друга, вынужденно соглашаясь с этой троицей. Карсо вздохнул и подошёл к Тирре, беря её за морду. Шиика отошла.       — Эй, всё хорошо, — сказала Тирра Карсо, когда тот гладил её мордочку. Ах, какие тёплые нежные пальцы! Какие ласковые движения. Да ради них она бы стала дойной коровой, постоянно истекая молоком. Нет, нет! Это всё влияние тёмной стороны богини! Или не тёмной? — Послушай, Карсо, — Тирра села на колени. — Эта троица - всё испортит! Я с радостью отдам всё своё молоко и помогу вам, если только вы... — не успела закончить она, как Карсо снял штаны. Аккуратный небольшой скользкий член смотрел прямо в морду Тирры. Карие глаза в ужасе смотрели на алую головку. — Ум... Я... Что это значит? — она смотрела как мужчины в хлеву поочередно снимают штаны. Шиика принесла бадью с водой, призывая всех хорошенько вымыть достоинство. У Тирры снова заурчало в животе. Карсо положил ей руку на затылок. Простая сексуальная математика помогла Тирре сложить два и два. Теперь их очередь её кормить. Мускусный привкус уже стоял во рту, хотя головка едва коснулась губ. Тирра паникующе посмотрела на Карсо. — К-Карсо! — девушка почувствовала как промежность снова покалывает. — Я... Я не... не знаю! Не хочу! — девушка прикрыла один глаз, когда Карсо тыкался ей в губы. Поглаживая по голове Тирру, эльф пытался смириться с тем, что он выступает насильником. Но с другой стороны, это снова жестокая необходимость. Им больше нечем кормить Тирру, как Тирре больше нечем кормить их.       Одна из жриц помогла. Подойдя к Тирре сзади, она подло всунула пальчик в мокрую дырочку. Тирра застонала и приоткрыла рот. Карсо испуганно посмотрел на Тирру, когда вторая жрица толкнула его, помогая члену войти в рот Тирры. А затем началась магия минета, которая заставила Карсо пристраститься к женским губам на члене. Рот Тирры, мягкий и горячий так жадно сосал и облизывал его член, что парень схватился за рога девушки, громко постанывая. Шиика, схватившись за щёки, перевела взгляд на эльфа, потом на минотавриху, потом на тёмную эльфийку, что двумя пальцами трахала Тирру в киску. Прежде чем направить пальцы в бычью попку, Шиика подошла к жрице и сказала ей что-то, что заставило ту оставить пухлое колечко и киску в покое. Карсо и Тирра остались вместе, под взгляды ошеломлённых, возбуждённых, но уже не голодных фермеров. Молодой эльф кричал, крепко держа рога воительницы. Сильный язык, такой горячий и жёсткий игрался с членом. Возбуждённый и жаждущий, Карсо вздрогнул, кончая Тирре прямо в рот. Ловя ртом воздух, он чувствовал как Тирра сглатывает, продолжает облизывать твёрдый и дрожащий член эльфа. Карсо гладил её голову, как бы хваля за то, что она всё проглотила. Старшая жрица в сеточной одежде, абсолютно не прикрывающая смуглые сосцы, отвела его в сторонку, уступая место другому. Эльф впихнул член в приоткрытый рот Тирры, вскрикнув от новых ощущений. Крепко схватив её за рога, он стал двигать бёдрами, трахая девушку в рот. Тирра смотрела на него, недовольно постанывая и мыча от возмущения. Последнее закончилось резким выстрелом спермы прямо в глотку. Даже кончив, он продолжал трахать её в глотку, пора Тирра не проглотила всё без остатка. Третий эльф водил головкой по нёбу, заставляя Тирру отлизывать ему с открытым ртом. Четвертый смотрел как Тирра высасывает семя прямо с головки, словно пьёт из соломинки. На пятом эльфе у Тирры потекли слёзы. На шестом привкус спермы стал привычен. На двадцатом она чувствовала как груди снова тяжелеют, а голод отступает. На двадцать пятом она двигалась в такт, набирая семя в обе щёки.       Пережевывая сперму, Тирра демонстративно сглотнула, показывая фермерам, что она, как и полагается хорошей девочке, проглотила всё без остатка. Теперь же её грудь стала молокодающей, сосцы подрагивали в воздухе. Когда Тирра видела Шиику, то кончики сосков приятно покалывали, выводя скупую тяжелую молочную каплю. Они словно кричали: "Подои меня! Смотри как мне тяжело. Скорее, забери всё моё молочко, а то я вот-вот лопну! Пожалуйста, я так жду. Неужели ты не видишь как тяжело этим здоровым сиськам?". Но в этот раз на мольбу ответили три тёмные эльфийки. Они подошли к Тирре, жадно смотря на её грудь, довольно хихикая.       — Пошли вон! — не скрывая ненависти и презрения, сказала Тирра. — Видеть вас не желаю! — фыркнула рогатая, смотря взволнованным взглядом на Шиику. Та виновато смотрела под ноги, нахмурив брови. Похоже, что эльфы пришли к какому-то соглашению, которое не устраивает равнинных, касательно Тирры. Тёмные жрицы жадно схватили большие груди, разминая их, лапая, сжимая и стискивая в двух руках. Верховная жрица взяла за сосок, делая неспешные доящие движения. Адепты тёмной стороны богини держали во власти аватара светлой стороны богини, издевательски играясь с её священной молочной грудью, смотря как девушка корчится в сексуальной агонии. — Убрали руки! — Тирра резко выпрямилась, в панике смотря на коварные и прекрасные лица. Пальчик эльфийки надавил на сосок, разливая тонкую струйку молока. — Не сметь трогать мои груди! Эти сиськи дают молоко, а не... — Тирра увидела как тёмные жрицы достают зелье в белой бутыли. Ей оставалось только догадываться о том, что с ней сейчас будет. — Не смейте! Не трогайте сиськи! Я сказала не трогайте! — Тирра забилась в верёвках, пытаясь освободиться. Одна эльфийка держала грудь двумя руками, пока верховная жрица вылила жидкость перламутрового цвета и с силой втирала в тёплую мягкую грудь. Другая помощница опустила руки к бёдрам Тирры, пихая пальчики ей во влагалище. Жадно, почти с какой-то яростью, лаская мягкие горячие стенки лона. Киска Тирры хлюпала, брызгая соком на ноги. Рука жрицы жадно растирала большие сиськи, также хлюпая. — Прекратите! — со слезами кричала Тирра, чувствуя как кружится голова. Соски стали покалывать сильнее, доставляя дискомфорт. Покалывание переросло в боль, когда жрица вернула кольца Тирры на место. Розовая набухшая плоть едва влезла в железный плен, пока эльфийка прижала кольца к самым ареолам сосков. Испуганная, оскорблённая и униженная Тирра смотрела как жрица гоняет кольца по соскам, смеясь, наблюдая за неестественным ростом сосков. Они не просто набухали, они увеличивались, тянулись, становясь больше и больше. Молоко стекающее по ним превратили струйки в толстые белые струи, стекающие по телу минотаврихи. Соски продолжали набирать в размере, даже когда кольца стали чересчур тесные. — Помогите! — закричала Тирра, чувствуя как соски рвутся в плену, как молоко покидает её грудь. — Мои сиськи! Мои несчастные сосцы! Помогите мне! Помогите мне, кто-нибудь, пожалуйста! — соски стали синеть. — Сжальтесь надо мной!       Кольца лопнули под давлением. Две здоровые струи облили лицо жрицы, отчего та довольно улыбнулась. Равнинных эльфов, напуганных фермеров, подозвали ближе, заставив приготовить целые вёдра молока. Соски Тирры, увеличенные и здоровые, помощницы жрицы тут же схватили, едва накрыв ладонью. Тирра болезненно вскрикнула. Этот способ доения был болезненным и противоестественным, если её ситуация могла бы быть хоть немного... естественной. Одна тёмная эльфийка жадно доила сосок, разбрызгивая толстые струйки молока, вторая укусила сосок, брызнув целый фонтан в сторону. Главная жрица обошла Тирру сзади, извлекая из сумки фаллос. Прежде чем до Тирры дошло, что делает верховная, одна из помощниц направила сосок в ведро, выпустив мощную молочную струю. Вторая так сильно пропихнула язычок внутрь, что он на секунду оказался внутри соска, горячего, извергающего молочные потоки. Груди Тирры наполняли целые бидоны молоком за короткое время, под крики минотаврихи. Верховная жрица лизнула головку фаллоса и ударила его об колечко Тирры. Неразработанное до конца, оно нехотя принимало в себя искусственный горячий член, размер которого превышал член Карсо. И не было в нём нежности, а уже тем более необходимости, ведь Карсо возбуждал девушку, чтобы молока было больше. Теперь же этот акт был не более, чем издевательством над бедняжкой.       Тирра плакала как ребёнок, когда её соски доили жадные до секса эльфийки. Попка ужасно болела от постоянных толчков горячего фаллоса. Эльфы были подавлены её поведением, но теперь их вёдра набирались так быстро, что никто не вступился за девушку. Вот закончилось последнее ведро. Эльфийки встали перед Тиррой, сжимая в кулаках её соски. Слишком уставшая и разбитая минотавриха не могла им противостоять. Даже когда они пропихнули пальцы в соски, вызывая новые невиданные чувства. Даже когда верховная нацелила фаллос в киску Тирры, намереваясь лишить девушку девственности. Тирра зажмурилась, взывая неизвестно к кому, чувствуя как мокрый фаллос пробирается к плеве, как фаллосы поменьше в руках эльфиек пытаются трахнуть её прямо в соски.       — Помогите, — срывистым голосом сказала Тирра.       Шиика оттолкнула верховную и встала перед Тиррой, пытаясь закрыть её руками. Карсо в гневе кричал на девушек, выгоняя их прочь их хлева. Тёмные эльфийки не возражали и ушли прочь, коварно поглядывая на Тирру. Рогатая знала, что те вернутся и ей никуда не сбежать. Когда Шиика положила её большую голову на колени, рогатая расплакалась. Хоть соски её возвращались в норму и грудь покинуло чувство тяжести, такое облегчение было унизительным. И жалели её два фермера, поглаживая голое, красивое, покрытое собственным молоком, тело.