Бесконечная тьма

Таким людям не отказывают

Люциус не понимал, как оказался в такой ситуации. Как его жена, его Нарцисса, могла пойти на такие детские шалости? В Мэриан он не сомневался, ей было позволительно прибегать к такого рода развлечениям. Но как так случилось, что они втроём — Пожиратель смерти, его жена и участница Ордена Феникса — сейчас стояли в центре библиотеки Малфой-Мэнора, разыгрывая дружескую дуэль? Ни о какой дружбе и речи идти не могло. Что этих людей могло объединять? Да ничего на свете. Ни в одной реальности не могло бы произойти ничего такого, что заставило бы этих троих сойтись. Ни в одной. Люциус был в этом уверен. Его мир рушился. Его жизнь менялась. И все эта Мэриан. Она перевернула все с ног на голову. Она залезла в его жестокую, мрачную жизнь и попыталась все окрасить в яркие цвета. Хотя нет, не совсем так. Она не пыталась улучшить что-то, а лишь немного украсить, привнося чутка веселья в повседневную жизнь Малфоев. Она сама была украшением, осознавала она это или нет. Вероятно Мэриан сама не догадывалась, что меняла жизнь Малфоев, меняла их самих. Однако, они нуждались в этом. Девчонка была будто бы подарком судьбы. — Начали! — крикнула Мэриан, и по комнате начали проноситься вспышки света самых разных цветов, с огромной скоростью сменяя друг друга. Девушки нападали на Люциуса безжалостно, с улыбками на лицах. Мужчина же отражал все заклинания, но не успевал бросить хотя бы одно проклятие в ответ. Они наступали стремительно, подходя все ближе. Малфой делал широкие шаги назад, а вместе с этим резкими движениями палочки защищался. На его лице было и удивление, и ужас, и презрение. Он был не готов к тому, что они обе начнут на него нападать. Люциус не верил, что его жена согласится на такое, но, видимо, она поддалась чарам Мэриан. — Ну все, хватит! — Волшебник сделал последний взмах палочкой, отражая заклинания, летевшие в него. — Молодцы, вы победили. — Ну, дорогой, не расстраивайся. — Нарцисса подошла к мужу и положила руки ему на грудь. Она взглянула ему в глаза, а затем приподнялась на цыпочки и поцеловала его в губы. Люциус обхватил ее за талию, прижав к себе поближе. Он тотчас улыбнулся, будто секунду назад на его лице не было и капли раздражения. Мэриан смутилась. Увидев такую картину нежности, какую она не ожидала увидеть от семьи Малфоев, она сразу опустила глаза в пол и поджала губы. Какое-то странное чувство зародилось глубоко в ее сознании. Нет, не ревность. Одна из иллюзий, так хорошо созданных ее воображением, мигом разрушилась. Она была уверена, что Люциус и Нарцисса давно остыли друг к другу или даже никогда и не были особо близки. Но тут она видит такой нежный поцелуй, объятия и этот взгляд. Люциус смотрел на свою жену с такой любовью, с какой на Мэриан никогда в жизни не смотрели. Она готова была поклясться, что между супругами Малфой была самая чистая, чистейшая любовь. Когда Люциус рассказывал Мэриан, будто напуган тем, что его семье может грозить опасность, если он прекратит службу на Темного Лорда, то она не особо верила в это. Нет, она была уверена, что Люциус не хотел потерять жену и ребёнка, но не потому, что сильно их любил. Ее представления об этой семье, а особенно об этом человеке,  рушились. Она взглянула на обнимающихся Малфоев. Люциус оторвал свой взгляд от жены и посмотрел на Мэриан. Он увидел негодование в ее глазах. Непонимание. Она выглядела не расстроенной, нет — удивленной. Но удивление ее было не таким, какое бывает, когда тебе устраивают сюрприз-вечеринку на день рождения, а таким, какое бывает, когда узнаешь, что твое представление о чем-то или о ком-то было ложным, слишком оптимистичным, что на деле все оказалось совсем по-другому. Люциусу стало стыдно. Ему стало неприятно. Он понял, он все понял, почему Мэриан выглядела такой озадаченной. И Люциус посчитал виноватым себя. Он посмотрел на нее не своим стеклянным взглядом — в его взгляде было извинение. Он поджал тонкие губы и легонько кивнул. Выпустив Нарциссу из рук, он быстро выпрямился и принял обычное отрешенное выражение лица. Спокойствие и высокомерие. Нарцисса же не видела ничего такого, о чем молча успели поговорить Люциус и Мэриан. Она была по-прежнему весела и бодра, а также довольна дуэлью. — Вы отличный боевой партнёр, Мэриан. — Женщина повернулась к гостье. — Ловко мы с вами справились с этим стариком. — Ну какой я старик, мне сорок лет. — Люциус закатил глаза. — Сорок один, — поправила его Мэриан. Она тоже приняла прежнее состояние, заливая всю комнату издевательской улыбкой. — Вот-вот. — Нарцисса сделала жест указательным пальцем, как бы подчёркивая сказанное прежде. — Да ты моя ровесница! Если я старик, то ты — старуха. — Я на год младше. Так что не надо меня оскорблять, дедушка. — Нарцисса рассмеялась. — А вам, Мэриан?.. — Тридцать. — Она закусила губу и пожала плечами. — Какой кошмар! — Миссис Малфой ахнула и приложила руку ко рту. — Какая я старая. Люциус, — она посмотрела на мужа, — я правда старуха. — Ну я же тебе говорил, — рассмеялся мужчина. Границы постепенно стирались. Так зарождалась новая дружба. Невозможная дружба. Никто не мог подумать, что такое могло бы произойти. Но судьба свела этих троих. Однако, было ли это хорошей частью замысла Судьбы? — Мэриан, может, останетесь на ночь у нас? Или даже на выходные? Ваш муж не будет против? — спросила Нарцисса, присаживаясь на диван. — У меня нет мужа. — Мэриан спокойно улыбнулась. — Парень? — Нет. — Что ж, тогда тем более не вижу причин не оставаться. Нарцисса в упор смотрела на Мэриан и легонько улыбалась. Она не давала ей права на отказ. Таким людям не отказывают, и Мэриан это знала. Ей придётся принять приглашение. И Люциусу придётся смириться с этим. Они вновь будут ночевать под одной крышей. Оба они понимали, насколько это опасно. Ночью все тайные желания обострялись. Ночью сложнее удержаться. Но, быть может, в этот раз они не подчинятся соблазну? У обоих прошло то вожделение после первого секса. Больше они друг друга не хотели. По крайней мере пока. Но что будет ночью? Вдруг они вновь не смогут удержаться? Люциус с вызовом взглянул на Мэриан. Он знал, что у девчонки нет выбора. Отказывать Нарциссе Малфой нельзя. И если он вмешается, то тоже ничего хорошего не выйдет. Во-первых, он пообещал жене «наладить отношения с Мэриан». А во-вторых, если он начнёт придумывать множество причин, по которым ей нельзя оставаться, то это могут счесть подозрительным. Очень опасная ситуация. Им нужно пережить эту ночь. — Конечно, я с удовольствием останусь. — Мэриан улыбнулась.

***

Кровать с балдахином

В библиотеке они просидели почти до полуночи. Все это время после дуэли они провели за беседой. Поначалу общались только Мэриан и Нарцисса, но после к разговору присоединился и Люциус. Постепенно он раскрепощался и понимал, что ему придется поддерживать хорошие отношения с Аболитис в присутствии жены. Конечно, они достаточно неплохо ладили наедине, но ведь Нарциссе это не известно. Разговор их был довольно повседневным. За вечер миссис Малфой несколько раз оценила новую стрижку Мэриан и сделала тысячу комплиментов. К ним пришлось присоединиться и Люциусу. — Да, вы прекрасно выглядите с новой причёской, — говорил он. — Благодарю, Люциус, — отвечала Мэриан. Далее они обсудили работу девушки, а так же фонд. Когда они вернулись к разговору о сегодняшнем ужине, то Люциус извинился за свое поведение и дерзкие слова. Он сделал это ради жены, а не ради Мэриан. Именно так он уверял себя. Он не собирался извиняться перед девчонкой, потому что считал, что был прав. А разве нет? Разве он не констатировал факты? Она ведь и правда была из низких слоёв населения, не ровня им всем. — Прошу прощения за столь грубые слова за столом. Я, вероятно, был не прав. — Малфой наигранно улыбался. — Ничего страшного, я привыкла к таким оскорблениям, просто не хотелось бы их слышать от своего будущего начальника. — Мэриан отвечала такой же нахальной ухмылкой. А потом пришла пора ложиться спать. Оба напряглись. После такой душевной обстановки они чувствовали себя слишком хорошо друг с другом. Был ли риск вновь оказаться в одной постели? Они надеялись, что нет. Но чувства защищенности не было. Втроём они вышли из библиотеки и поднялись по широкой лестнице на второй этаж. Проходя мимо многочисленных дверей, Мэриан думала о том, что никогда бы не поверила в то, что когда-то окажется в такой ситуации. Она оставалась в доме Малфоев, потому что ее пригласили! Немыслимо. Что бы сказал на это Сириус?.. — Думаю, что эта комната вам подойдёт. Нарцисса отворила тёмную дверь, и они прошли внутрь. Это была большая спальня в тёмных оттенках. Окна были закрыты плотными, тяжёлыми шторами бордового цвета. Но на улице в любом случае уже было темно. По взмаху палочки зажглась огромная хрустальная люстра на потолке, и Мэриан смогла получше разглядеть комнату. Здесь не было много всего, лишь то, что нужно для спальни. Однако вся мебель, которая находилась в комнате, была до безумия красивой и, вероятно, очень дорогой. У стены, на той стороне, что окна, стояла широкая кровать из красного дерева, над которой возвышался тёмный балдахин. По обе стороны от постели находились резные тумбы, а в ногах кровати был небольшой пуф. Мэриан оценила взглядом помещение, придя в восторг. Никогда еще ей не приходилось ночевать в такой спальне, если не считать прошлого, о котором она забыла. — Довольно скромно, но уютно. — Нарцисса прошла вглубь комнаты. — Скромно?! — Мэриан случайно сказала это слишком громко. — То есть, я имела в виду, что все чудно. Мне нравится. — А тут у нас небольшая книжная полка, если… — но дальше никто не стал слушать Нарциссу. /Он перевернул ее на живот, а затем резким движением стянул с нее белье, обнажая ягодицы. Мэриан прогнулась в спине и придвинулась ближе к Люциусу. Тот сам уже торопился, развязывал свой халат и завороженно смотрел на тело девушки. / — Прекрасная комната, — проговорила Мэриан, игнорируя воспоминание. — Да, надеюсь вам будет очень удобно спать на этой… кровати. — Люциус тоже пришел в себя после увиденного. — Что ж, я пожалуй пойду еще немного поработаю. Спокойной ночи. — И вам хороших снов, Люциус, — ответила волшебница. Дверь в спальню закрылась, и девушки остались в ней одни. Мэриан было неловко находиться рядом с Нарциссой после видения о том, как они с ее мужем трахались прямо в этой комнате. Но она пыталась выглядеть спокойно и непринуждённо. — Спасибо, что приютили меня. — Мэриан показательно зевнула. — Я очень устала за этот вечер, так что… — Конечно-конечно. — Нарцисса мягко улыбнулась, почти по-матерински. — Сейчас принесу тебе пижаму. — Не надо, спасибо. Я сплю без одежды. — Забавно. — Еще раз спасибо тебе, Нарцисса. Не только за комнату, но и за то, что помогала мне за ужином. Если бы не ты, то я бы так и не разобралась в этих приборах. — Да будет тебе, — она махнула рукой. — Ладно, располагайся, я тоже пойду лягу. Приятных снов. — И тебе. Нарцисса одарила подругу последней улыбкой и покинула комнату, тихо закрывая за собой дверь. Несколько секунд Мэриан смотрела ей вслед, обдумывая что-то. Взгляд ее был задумчивым, пустым, почти стеклянным. Затем она мигом развернулась и прошла к небольшому книжному стеллажу. Она вспомнила. Не только секс с Люциусом прямо на этой постели, но и то, что в этой комнате есть потайной ход в кабинет мистера Малфоя. Небольшой секретный коридор располагался прямо за шкафом, который Мэриан уже так ловко отодвинула. Перед ней открылся тёмный тоннель, в конце которого слышались размеренные шаги. — Люмос, — произнесла она и на кончике ее палочки зажегся небольшой огонёк, осветивший коридор. Она прошла всего метров десять, когда упёрлась в дверь. Волшебница повернула круглую ручку, и по краям двери раздалось небольшое свечение. Она вышла в кабинет Люциуса. Коридор в ее комнату находился прямо в стене, справа от письменного стола. Как только она захлопнула дверь, то проход вновь запечатался, и стена снова стала цельной, без единой трещинки. Малфой стоял прямо перед ней, сложив руки за спиной, будто ждал ее. И он в самом деле ждал. Люциус прекрасно знал о тайном ходе, а когда увидел, что Мэриан бросила беглый взгляд на книжный шкаф то понял, что и она вспомнила о коридоре. — Люциус, это полнейший ужас. — Мэриан потерла глаза, а затем пустила руку в волосы, посильнее их стягивая. — Я тут не останусь. — У тебя нет выбора. — Мужчина сел на край стола и сложил руки в замок. — Если Нарцисса узнает… — Если Нарцисса узнает? Да может она уже все знает! — перебила его Мэриан. — Какого черта она меня тут оставила? Так еще и положила в комнату, где мы с тобой тра… — Довольно сквернословить. — Он поднял на нее свой замученный взгляд и сурово посмотрел. — Давай разберёмся во всем по порядку. Начнем с того, что мы вспомнили за ужином. Это был твой день рождения, так? Когда у тебя день рождения? — У меня для тебя плохие новости, любовь моя, — с издевкой начала она. — Я родилась двадцатого февраля. А это значит, что мы были в отношениях точно больше семи месяцев. — Твою мать, — протянул он и закрыл лицо своими большими ладонями. Люциус Малфой тоже уже не мог говорить красивым языком, до такой степени ему все это надоело. — А хорошие новости есть? — Ни одной, — с истерической улыбкой ответила Мэриан. — Мерлин… — вздохнул Люциус. — Все только хуже и хуже становится. Еще теперь перед глазами постоянно будет твоя голая задница! — Ах ты, мерзавец! — Девушка взяла со стола газету, быстро свернула ее и ударила Малфоя по плечу. — Ну-ка, выкинь это из головы. Люциус резким движением вырвал газету из рук девушки. Она закатила глаза и уселась на стол рядом с мужчиной. Тот посмотрел на нее с недовольством, но говорить ничего не стал. Они оба выдохлись. — Почему серьги, которые ты подарил мне, оказались на Нарциссе? — Потому что я подарил их ей. Передарил, видимо, — поправил он сам себя. — Прекрасно помню, что сделал это в августе. — Ты помнишь, что подарил их ей? — Мэриан удивилась. — Да, отчётливо. Без повода, просто так. Повисла тишина. Каждый обдумывал что-то в голове, но вероятно это «что-то» было одинаковым. Мэриан облокотилась на плечо Малфоя и вздохнула. Тот не стал сопротивляться и отдергивать руку. Так они просидели ровно минуту, игнорируя все вокруг. Они просто отдыхали. — Люциус, — девушка положила руку на колено мужчины. — А можно я тебя поцелую? — Нет, — спокойно ответил он. — Правильно. — Мэриан спрыгнула со стола и встала напротив Люциуса. — А обнять можно? Малфой молча кивнул и вытянул руки в приглашающем жесте. Мэриан упёрлась лицом в его грудь и сомкнула руки за его спиной. Люциус положил левую ладонь ей между лопаток, а вторую запустил в ее светлые шелковистые волосы. Его объятия были успокаивающими, он делал это так по-отечески, будто укрывал от чего-то, защищал. Мэриан могла бы заплакать прямо сейчас. Не потому, что она была в объятиях Люциуса Малфоя, а потому что ей было страшно. Кто-то искал ее, кто-то убил ее начальника, кто-то стер им память в конце концов! Она хотела вернуться к прошлой жизни, к той министерской рутине. Мэриан хотела вновь выезжать на задания со своей напарницей Джейн Лоусон, стирать память бедным маглам, а после рабочего дня отдыхать в компании Сириуса и семейства Уизли в доме на площади Гриммо. Быть может, они бы сошлись с Сириусом. И были бы не просто друзьями с привилегиями, а настоящей семьёй. Но сейчас она была слишком занята Люциусом Малфоем и их прошлыми. Смогло ли оно переместиться в настоящее? — Я не буду говорить, что скоро все образуется, Мэриан, — говорил Люциус, поглаживая ее голову. — Потому что знаю, что это не так. Если все это случилось, значит была какая-то причина. И по всей видимости, мы были счастливы друг с другом. — Тогда какая причина могла все это разрушить? — Девушка вырвалась из рук Люциуса и посмотрела ему в глаза. — Если все было так хорошо, как мы с тобой видели, то почему все оборвалось? — Она опустилась на диван, стоящий рядом. — Да и я все еще понять не могу, как мы могли влюбиться друг в друга. — Ну, — протянул мужчина, — я красив, сексуален, умен. И до безумия богат. — Ах да, а я не сразу заметила. — Мэриан покачала головой. — Раз ты такой мистер Совершенство, то как сошёлся со мной? — Спорить не буду, ты превосходная девушка. — Люциус прошел к шкафу, открыл стеклянную дверцу и достал бутылку огневиски и два бокала. — Привлекательная, смышленая и напористая. Порой раздражаешь, но потерпеть можно. — Он разлил напиток по стаканам и протянул один Мэриан. — Однако, — Люциус выставил указательный палец, — это не могло бы заставить меня полюбить тебя. Я женат. Глубоко и надолго. Изменять жене — никогда в жизни! Если бы это был брак по расчёту, то я бы постоянно ходил налево и засиживался в публичных домах, но… — Но ты изменил, — перебила его Мэриан. — И я говорю не только про прошлое. В этот понедельник мы с тобой… — Это были отголоски прошлого, — Люциус не дал закончить ей предложение. — Даже сейчас ты пытаешься меня соблазнить, но думаю, что делаешь это не от огромной любви. Понимаешь, — он сел в кресло напротив, — сейчас мы испытываем что-то вроде ломки друг по другу, поэтому нам нужно сопротивляться этому. Да, один раз мы не удержались. Да, было безумно приятно. Но больше нельзя. Испытай мы эту эйфорию еще раз, то не смогли бы больше держать себя в руках. Пойми, что такие отношения сломали бы нам жизни. Это нездоровые отношения. Во-первых, разница в возрасте. Во-вторых, я женат. Ну и в-третьих… — Ты Пожиратель Смерти, — закончила за него Мэриан. — Да, — он спокойно кивнул головой. Для Люциуса этот факт не был чем-то страшным. Больше не был. Он признавал свою ошибку и мог стойко говорить об этом. — Но есть еще и четвёртый фактор, который бы не дал этим отношениям случиться. — Он выдержал паузу, в надежде, что Мэриан догадается сама, но она молчала. — Ты полукровка. — Ради Мерлина! — Она вскинула руки и поднялась с дивана. Пройдя в противоположную сторону, она остановилась у какого-то комода с множеством различных статуэток и оперлась на него. — Ты живёшь предрассудками. Ну как в современном, прогрессирующем магическом сообществе можно все еще зацикливаться на чистоте крови? — это был риторический вопрос. — Разве я плохой человек? Вот скажи, разве я плохой человек? Ты только что сказал, что нет. Так почему моя кровь могла ставить нам какую-то преграду? — Потому что магловская кровь, которая течет в тебе — грязная. — Люциус говорил уверенно, голос начал становиться строже. — С такими людьми можно общаться, дружить, спать, но заводить семью, рожать детей… — А кто сказал, что мы собирались завести семью? Уверена, что о ребёнке речи вообще не шло. — Мэриан тоже уже была на взводе. Она сделала маленький глоток виски и поставила стакан на комод. — Ты мыслишь слишком узко, Люциус. Да какая разница, какая в ком кровь будет течь? Это лишь старые дурацкие традиции. Давай еще обряды жертвоприношения совершать, раз ты так любишь чтить память о предках. Понимаешь, что кровь ничего не значит? Может, моя почка лучше твоей. Что тогда? Может, у тебя грязная почка. — Она с упреком взглянула в его холодные серые глаза. — В твоей крови гораздо больше грязи, чем в моей. Мой отец, хоть и магл, очень хороший и порядочный человек. Он доктор химических наук! Твой же отец — жестокий и коварный человек. Скажи, это лишь слух, что Абраксас Малфой убил Министра Магии? Не думаю. И в твоём сыне течет такая же кровь. Так еще и смешалась с кровью Блэков. Беллатрикс Лестрейндж хорошая тётушка? Что-то мне так не кажется. Ничего страшного в том, что Драко может унаследовать черты безумной тётки? — Но в их жилах течет кровь волшебников. Без примесей. — Ничто не могло заставить Люциуса изменить свои взгляды. Он был уверен, что прав. Он всегда прав. — Они чистокровные волшебники. То же самое, к примеру, можно сказать о каком-то народе. Ты чистокровная немка? — Нет, только по отцу. Но и он почти всю жизнь прожил в Англии, как и я. — Но твои бабушка с дедушкой коренные немцы, так? — Германошвейцарцы, если быть точнее. — Вот! Понимаешь, им, как для народа, очень почтительно быть чистокровными германошвейцарцами. — Люциус активно жестикулировал руками, пытаясь переубедить Мэриан. — Они будут представителями своего народа, особыми людьми. В том, что кровь смешивается с другими народами нет ничего страшного, но так теряется то, чем отличается нация. Мы же все индивидуальны. Мы должны различаться. — Ты ушел совсем в другую тему, Люциус. Я не уловила твою мысль. — Девушка вертела в руках стакан с виски и смотрела на друга, который так увлечённо рассказывал свою точку зрения. — Я клонил к тому, что в магическом сообществе точно так же. В кругу волшебников больше ценится, когда ты предназначен для магии — родился волшебником в семье волшебников. — Это все еще очень шаткая теория. Я тебе не верю. Ты меня не убедил. — Она развела руки и опустила уголки губ. Мэриан бросала вызов Люциусу. Раз уж он так уверен в своей правоте, то пусть заставит и ее поверить в это. — Хорошо, разберём на примере собак. — Малфой поставил стакан на стол и немного наклонил корпус вперед. Ему нравилось дискуссировать на тему чистоты крови. Особенно с теми, кто не разделял его точку зрения. — Например, норвежский лундехунд. Это редкая порода. Их строение особенно тем, что предназначено как раз для лазания по скалам, чтобы ловить птиц. Они предназначены для этого. Но вот кто-то решил скрестить лундехунда с дворняжкой. А потом этот помёт полукровок еще раз скрещивают с дворняжками. И кто получается после этих многочисленных спариваний? Обычная беспородистая собака, которая не способна так ловко бегать по скалам и пещерам. Она уже не сможет помогать людям охотиться на птиц. Так же и с волшебниками. Если мы не будем поддерживать определённое количество чистокровных семей, то число волшебников будет стремительно сокращаться. — Ты меня почти убедил. — Мэриан кивнула. — Вот только все рушится тем фактом, что волшебник может родиться и в семье маглов. Твой лундехунд не сможет появиться на свет в семействе чихуахуа. Волшебники не собаки. Мэриан правда была близка, чтобы поверить Люциусу. Она почти поменяла свою точку зрения. Еще немного и Малфой бы убедил ее в своей правоте. Он отлично заговаривал людей, из него бы вышел просто превосходный политик. В полемике ему не было равных. Но у Мэриан были принципы. Свои твёрдые, нерушимые взгляды на этот мир. И она знала, что права. Потому что видела, что одержимость кровью делала с людьми. Это пережитки прошлого. Волшебники уже давно должны были отказаться от этой идеологии. И большинство отказалось. Многие волшебники и волшебницы плевали на чистоту крови и создавали семьи с маглами. Да даже мать Мэриан спокойно вышла замуж за обычного магловского учёного. Для людей как Бриджит Аболитис не было границ. Она никогда не понимала, почему не может любить того, кого захочет. Ее родители были чистокровными волшебниками, и они были против ее союза с маглом. Но она ослушалась, и после брака с Максвеллом Аболитис семью Партумов навсегда вычеркнули из списка чистокровных волшебников. «Священные двадцать девять семей» превратились в «Священные двадцать восемь». Партумы еще долго пытались вернуть свою фамилию в список, оправдывая это тем, что дочь все равно бы не продолжила их род. Они настаивали на том, что вычеркнуть их могли только в том случае, если бы их сын женился на маглорожденной. Но увы, сына у них не было. Правила есть правила. Со стороны отца Мэриан была похожая ситуация. Родители Максвелла Аболитис, урожденные германошвейцарцы, настаивали на том, чтобы их сын, который на тот момент уже много лет жил в Лондоне, женился на девушке из их небольшой швейцарской деревушки. Но и он ослушался. Бабушка и дедушка Мэриан долго ворчали, обижались на сына, но потом познакомились с Бриджит Партум и поменяли свое мнение. А когда на свет появилась сама Мэриан, они благодарили бога за то, что их сын был таким своенравным. Вот и Мэриан была такой же. Своенравной. Как и Люциус Малфой. Идеальная пара. Если бы не те четыре фактора. — Ладно, Люциус, до дна и спать. — Девушка подошла к мужчине и таинственно улыбнулась. Стаканы легонько соприкоснулись и раздался звон. Оба допили остатки огневиски одним глотком. — Спокойной ночи. Мэриан одной рукой обняла Люциуса и придвинулась к нему, а тот поцеловал ее в щеку. Это было быстрое прощание. Без намёка на влюблённость. Да даже никакого флирта. Так бегло целовав друг друга в щеку, прощались друзья. Они уже друзья?