Бесконечная тьма

Понедельник

Люциус Малфой завтракал в холодной и мрачной столовой Мэнора. За окном лил дождь, не прекращающийся с середины ночи. Прекрасная атмосфера, чтобы обдумать все свои проблемы. Шум ливня, октябрьская свежесть и кофе — замечательно. Прошло уже две недели с того вечера в доме Мэриан. Люциус тогда не стал оставаться на ночь — слишком рискованно. Чувства у них обоих тогда обострились до предела, девчонка даже не смогла устоять на ногах, что пала на колени перед Люциусом. Он не спорил, что девушка сделала ему приятно, только вот… Только вот что? Он был женат? Она — его враг? Классовое неравенство? Кровосмешение? Незнание? Слишком много аргументов против лишь ради секса. Потому в тот вечер ничего не зашло дальше глупой идеи Мэриан, которую она назвала «око за око, зуб за зуб». После этого они не виделись вне рабочей обстановки. В отделе Мэриан был завал, какая-то масштабная катастрофа в районе Уайтчепел, так что она сама поехала на задание, а потом всю неделю разбиралась с документами. А после, наконец, приступила к должности руководителя фонда по защите вымирающих существ. Брать отдельный кабинет в офисе организации она не стала — ее устраивал свой в отделе магических происшествий и катастроф. Но вот все чаще она стала проводить время в кабинете Уильяма Брауна в отделе регулирования магических популяций и контроля над ними. В прошлую пятницу Люциус заглянул в кабинет к своему другу, чтобы узнать кое-что по поводу фонда, но остановился прямо в дверном проёме, увидев Мэриан Аболитис, сидящую прямо на столе перед Брауном. Она по-детски болтала ногами, не достающими до пола, и напевала какую-то магловскую песню, пока начальник отдела выводил свою подпись на каком-то пергаменте. — Мистер Малфой! — воскликнула девушка, не слезая со стола. — А я вот уже вступила в должность. Мистер Браун как раз подписывает приказ. — Она кивнула в сторону мужчины за ее спиной. — Очень рад, — безэмоционально ответил Люциус. — Уильям, на пару слов. — Малфой вышел за дверь, а вслед за ним, извинившись, вышел и Браун. После этого случая, Люциус еще несколько раз видел Мэриан в кабинете «босса», как она называла всех учредителей фонда, включая и самого Малфоя. Она и Уильям постоянно о чем-то оживлённо болтали, причем далеко не о работе. Они успели обсудить все интересные заведения Лондона, как магического, так и магловского, поговорили о музыке и группах, на чьих концертах мечтали бы побывать, и, разумеется, перемыли кости всему Министерству. А когда Люциус заходил во время их светских бесед, они тут же прекращали разговоры. В какой-то степени Малфою даже было неприятно. Почему с ним они так весело ничего не обсуждают? Как в пятилетнем возрасте, когда все соседские дети не брали Люциуса в свои игры. Ревность и зависть. Сегодняшним холодным утром, во время завтрака, он задумался о том, почему же его не хотят брать в игру. Почему Уильям Браун, такой чопорный и замкнутый человек, вдруг подружился с взбалмошной девчонкой Аболитис? Да он был старше почти на тридцать лет! Между Мэриан и Люциусом было одиннадцать лет, что уже казалось огромной пропастью. Почему Мэриан так легко общается со всеми? Почему даже самые строгие и скучные люди вдруг начинали будто бы молодеть, находясь рядом с ней? Да даже Люциус порой забывал свои аристократические корни, когда проводил вечера с Мэриан. Невероятная. Она просто невероятная. К завтраку спустилась Нарцисса Малфой в своем длинном зелёном халате и таких же тапочках-туфлях с мехом. Она выглядела сонной, помятой и такой забавной. Аристократка уже отвыкла вставать раньше двенадцати дня. Люциус понял: была какая-то причина, чтобы она встала в шесть утра. — Цисси? — опустив столовые приборы на тарелку, спросил мужчина. — Что-то стряслось? — Он вытер губы кружевной салфеткой с монограммой семейства. — Нет-нет, просто решила позавтракать с тобой. — Женщина поцеловала мужчину в лоб и села рядом. — Вэнни, подай мне завтрак! — На столе с лёгким хлопком появились столовые приборы и порция овсянки. — Ух, ну и холодно сегодня. — Нарцисса съежилась и посильнее укуталась в халат. — Скоро зима, чего ты хотела? — Люциус посмеялся и отправил ложку с кашей в рот. — Завтра Хэллоуин. Есть какие-нибудь планы? Министерство в этот раз ничего не устраивает, так что торчать на скучном вечере и лизать задницу Фаджу не придется. — О, отлично! — Нарцисса достала из рукава палочку и заклинанием подозвала конверт из комнаты. — Тогда можно ответить на это приглашение. Не отнекивайся, ты тоже пойдёшь! Пока думай над костюмом. Люциус взял конверт, но как только он прочитал, от кого приглашение, тут же откинул его в конец стола. — Нет! Мы туда не идем, — отрезал Малфой. — Идем, идем. Мэриан теперь твоя подопечная, вам надо получше познакомиться. К тому же, костюмы должны быть о-о-очень правдоподобными, чтобы нас никто не узнал. Все будет отлично, не переживай. Сядешь в углу и будешь отгадывать, под какой маской прячется Сириус. — Нарцисса поднялась со своего места и уселась на колени к мужу, обвив руками его шею. — Не будь таким ворчливым дедом. Я слышала, что у Мэриан самые весёлые вечеринки. Пожалуйста, Люциус, я очень хочу! Ради меня, потерпи ее компанию. — Ладно. — Он тяжело вздохнул, но все же улыбнулся, заглянув в глаза жены. — Только если тебе будет весело. — Обязательно! О, я уже в предвкушении. — Женщина поерзала на ногах мужчины. — И, Люциус… — Тон ее вдруг стал серьёзным, с нотками отчаяния. — Я думаю, пора. — Что пора? — Просить ее о помощи.

***

Хэллоуин

Мэриан была занята приготовлениями к празднику сразу, как вернулась с работы. Ежегодно она проводила Хэллоуин в своем коттедже, приглашая всех друзей и знакомых. Обязательным условием вечера всегда был костюм. Не просто рожки или крылья, это должен быть костюм первого класса! Никто не должен был узнать, кто же скрывается под маской. И дело было даже не в розыгрыше приза за лучший костюм (последние годы побеждал Сириус), сколько в том, чтобы люди общались с теми, с кем бы никогда не заговорили в обычной жизни. Некоторые умудрялись даже использовать оборотное зелье, чтобы уж наверняка их никто не узнал. О да, все обожали вечеринки Мэриан. Закончив с последними украшениями и закусками, девушка отправилась в спальню, чтобы и самой подготовиться к празднику. По правилам, только хозяйка вечера должна была быть узнаваемой. На всякий случай. В этому году Мэриан остановилась на костюме вампира. Классика. Длинное чёрное платье, мантия со стоячим воротником и корсет. Девушка заколдовала свои волосы, отчего их цвет поменялся на иссиня-черный, а длина дошла до поясницы. Следующие на очереди были зубы. Вернее, клыки. Под действием другого заклинания, они немного выросли, отчего девушке было неудобно, так как они оттягивали губу. Ничего страшного, ради такого образа она готова потерпеть. Только она закончила со своим праздничным туалетом, как из камина уже начали появляться гости. И все неузнаваемые. Кто-то обошёлся просто маскарадной маской и изменением голоса, а кто-то очень ответственно подошёл к выбору костюма. Мэриан не могла узнать друзей даже по походке или манере речи. — Римус, а ты почему не в костюме? — Хозяйка вечера остановила Люпина, который был одет в свой привычный кардиган и потёртые брюки. — А это не Римус, — произнёс мужчина и лукаво улыбнулся. — Тонкс! О, Мерлин, ты нарядилась Лунатиком! — Мэриан расхохоталась. — А сам он где? — Во-о-он там, в костюме дементора. — Нимфадора-Римус указала пальцем на человека в черном капюшоне. — Я ему говорила, что не похоже на дементора, больше на какого-то бездомного полувеликана, но он очень гордился своим костюмом. — Я сразу подумала, что это… дементор. — Мэриан осушила бокал сливочного пива. — А Сириуса не видела? Хочу посмотреть на его костюм. Он обещал, что будет еще круче, чем в прошлом году. Хотя переплюнуть костюм Мэрилина Мэнсона у него вряд ли получится. — Девушка прыснула, вспоминая прошлогоднюю вечеринку, когда Блэк пришел в одних трусах, на ходулях и с разукрашенным лицом. Знакомить его с новыми звёздами магловского рока было не самой лучшей идеей. — Я сам пытаюсь его найти. — Тонкс пыталась подражать манере речи Римуса. Мэриан пошла дальше, ныряя сквозь гостей. Многих она узнала сразу же, но большинство действительно очень хорошо отнеслись к выбору наряда. Гуляя взглядом по ярким краскам костюмов, Мэриан залилась смехом, когда поняла, что нашла Сириуса. — Боже, ты победил! — сквозь слезы говорила девушка, опираясь руками на плечи друга. — Я решил в этом году не использовать магию для костюма, — деловито сказал Сириус, чье лицо было обмотано скотчем, на котором фломастером были нарисованы две длинные точки, имитировавшие змеиный нос. Он поправил свой черный балахон пальцами, к которым были приклеены длинные ногти из магазина приколов. — А вот как без магии спрятать волосы, я долго думал. Пришлось их заплести, а сверху надеть эту дурацкую шапочку для плавания. — Если бы Фадж тебя увидел, то сразу бы поверил, что Волдеморт вернулся. — Мэриан зашлась новым приступом смеха. — Мне кажется, ты снова победишь. О, — она пальцами вытерла глаза от слез, — я тебя обожаю, Бродяга. — Я знаю, меня трудно не обожать. — Мужчина подмигнул красным змеиным глазом, а потом шлепнул подругу, когда та пошла дальше к гостям. Мэриан еще раз посмеялась, думая о костюме Сириуса, а потом переключила свое внимание на окружающих. Теперь она вновь была занята поисками. Придут ли Малфои? Ей будет безумно приятно, если эти аристократы примут ее приглашение, но Мэриан поймёт, если они откажут. Скорее всего, Люциус запретит Нарциссе идти к «этой полукровке», хотя, быть может, Нарцисса и сама не захочет приходить на вечеринку в маленький коттедж маленькой женщины. Почему-то для Мэриан было важно их присутствие. Ей безумно хотелось, чтобы Люциус пришел на вечеринку вместе со своей женой. Чтобы это была не привычная встреча старых возлюбленных, сопровождающаяся распрями, которые бы приводили к неконтролируемому влечению. Нет, Аболитис хотела видеть Люциуса рядом с его женой, чтобы дать своему сердцу знать, что вновь влюбляться категорически запрещено. Нельзя. И ее уже не волновало, что Малфой был Пожирателем Смерти, только брак останавливал ее. Только присутствие Нарциссы было стоп-сигналом, не дающим Мэриан поддаться нахлынувшим чувствам. Она была третьей лишней. Нарцисса или Мэриан? В камине вновь загорелось зелёное пламя, предупреждая о новых гостях. Мужчина и женщина в венецианских маскарадных масках и одежде в викторианском стиле, совсем не похожие на Малфоев, но Мэриан сразу поняла, что это они. Должно быть, по осанке и манерам движения. Или же просто почувствовала. Женщина оглядывалась по сторонам, рассматривая всех присутствующих с любопытством и небольшим количеством высокомерия. Она еле заметно улыбнулась и опустила руку на предплечье мужа, прошептав ему что-то на ухо. Нарциссу Малфой еще можно было узнать — она сохранила свой цвет волос и лишь немного изменила черты лица: губы стали чуть пухлее и ярче, а кожа бледнее. Однако, в маске Ньяга, из которой торчало множество перьев, миссис Малфой было невозможно узнать, если ты не знаешь, что она присутствует на празднике. С Люциусом же было труднее. Волосы мужчины были чёрными, но так же перетянуты атласной лентой, как это любил делать Малфой в повседневной жизни. Лицо наверняка было модифицировано, только из-за маски Скарамучча этого было нельзя узнать. Но даже так Малфой оставался Малфоем. Никто из присутствующих не обратил внимание на вошедших, потому Мэриан сразу бросилась к супругам, подавляя глупую улыбку. — Как я рада, что вы пришли! Нарцисса, выглядишь бесподобно! — О, благодарю, — засмущалась женщина. — Что нас выдало? — сухо поинтересовался Люциус. — Ваша трость. — Мэриан указала на серебряный набалдашник в форме змеи. — Но не думаю, что остальные гости что-то поймут, не переживайте. Втроём, они прошли вглубь гостиной к стеллажу, на котором стояли бокалы со всевозможными напитками, половина из которых были пустыми. — Милый дом, Мэриан. Люциус говорил, что у тебя вообще чуть ли не сарай здесь… — Неправда! — возникнул Малфой. — Говорил, говорил. — Женщина протянула руку в кружевной перчатке к бокалу с шампанским. — На самом деле я так удивилась, когда ты нас пригласила. Но очень обрадовалась. Только… — Нарцисса не закончила предложение: кто-то в толпе приковал ее удивлённый взгляд. Люциус посмотрел в том же направлении и тоже удивился, он забавно хмыкнул и спросил Мэриан: — А что я там делаю? Вампирша обернулась и увидела в противоположном углу комнаты кого-то, кто выглядел как пародия на Люциуса Малфоя. Она рассмеялась, но тут же поджала губы, сдерживая себя. Повернувшись обратно к своим друзьям, она снова залилась смехом. — Это Джейн — моя подруга. Она нарядилась вами, Люциус, в честь того, что меня взяли руководителем в ваш фонд. Простите, но это очень смешно. — Мэриан прикрыла рот ладонью. — А, да, забавно. — Малфой улыбнулся. — Забавно, да. Слишком неловкий диалог. Он мог выдать их, но Нарцисса ничего не заподозрила. Она лишь думала, что общение между этими двумя такое угловатое только потому, что они терпеть друг друга не могут. Может, раньше это и было правдой, но теперь их разговоры на людях принимали такой глупый вид, потому что приходилось скрывать грязную правду. В сердцах обоих закрадывалось чувство, ощущение, что отныне они связаны не только прошлым, не только общим делом. Их встречи больше не были вынужденными, да и распутать тайну они будто бы и не пытались. Они что, наслаждались компанией друг друга?.. Нет, они не могли принять этот факт. Проще признать прошлое, о котором совсем ничего не помнишь, чем принять настоящее. Мэриан и Люциус переглянулись. Эти взгляды были красноречивее всех слов, которые они могли бы сказать друг другу. Они приняли поражение. Они проиграли своим чувствам. Отчаяние, быть может. Безнадега. На секунду они забыли, что находятся на вечеринке. Они забыли, что вокруг них кипит жизнь, частью которой они должны быть. Но лишь на секунду. Будто бы смахнув неприятное чувство, Мэриан дернула плечами. Люциус тоже вылез из оцепенения и надел свою вежливую улыбку. — Все в порядке? — спросила Нарцисса, озадаченно посмотрев на подругу. — Да, просто задумалась. — Мэриан провела ладонями по своему платью, разглаживая его. Ей было так неудобно перед Нарциссой. Ей было неприятно думать о Люциусе, находясь рядом с его женой. — Я, пожалуй, пойду к гостям, а то заподозрят ещё чего, — отшутилась она. Вампирша развернулась от супругов и тут же дала волю эмоциям. Она скривила лицо, будто мысли ее были невероятно горькими. Она поджала губы и зажмурила глаза, ругая себя за слабость. Мэриан знала, что не влюблена в Люциуса. Но она боялась, что пока не влюблена в Люциуса. Что-то ведь точно было, только вот не похоже на обычную влюблённость или симпатию. Что-то совершенно новое и необычное. С таким она еще не сталкивалась. Да и для того, чтобы влюбиться, у Мэриан обычно требовалось гораздо больше времени, чем два месяца. Она была очень рациональным человеком, который не полагался на чувства. Ее школьные отношения тоже были очень рациональными. А после Хогвартса…  Потом у нее были серьёзные отношения с одним парнем, но она предпочитает об этом не вспоминать. Совсем. Будто бы их и не было. Проблема тогда была в том, что она не испытывала никаких чувств к своему партнёру, может, только дружеские. А вот он любил ее до потери пульса. И сделал глупой Мэриан предложение. А глупая Мэриан согласилась. Свадьба сорвалась. Разумеется, она сорвалась. Мэриан честно поговорила со своим женихом и сказала, что не сможет жить в браке, зная, что не отвечает взаимностью. И он отпустил ее. Тогда Мэриан сильнее ударилась в работу и совершенно забыла о личной жизни. Она стала брать сверхурочные и все дни в неделю ездила на задания. У нее совсем не было выходных. Но потом в ее жизни появился Сириус. Они познакомились, когда Уизли попросили ее помочь только что сбежавшему из Азкабана Блэку. Какое-то время она укрывала его у себя, помогала заметать следы. А позже он перекочевал в дом Блэков на площади Гриммо. Но они так быстро нашли общий язык. Им казалось, что они должны были встретиться намного раньше. Сириус все говорил, что Мэриан бы понравилась Джеймсу. И что она могла бы быть пятой из Мародеров. На это заявление Мэриан лишь смеялась, потому что она не верила в это. — Да вы бы никогда не пустили девчонку в свой кружок, пропитанный крепкой мужской дружбой. — Это что за намёк сейчас был? — Ничего, лишь говорю о том, что у вас был слишком жёсткий отбор. И так постоянно. Сириус с придыханием рассказывал что-то об их с Джеймсом проделках, о том, как Римус их останавливал, а Питер всюду бегал хвостиком, а Мэриан на это нежно улыбалась, окунаясь в воспоминания друга. Ей было интересно слушать о шалостях юных Мародеров, но потом жестокая реальность больно разбивала ее раздумья. Джеймс погиб смертью храбрых, как это подобает гриффиндорцам. Сириус, названный предателем, оказался за решёткой за преступление, которое не совершал. И Питер. Грязный предатель, которого Мэриан ненавидела всем сердцем. Она не понимала, как можно было пойти на такой поступок. Как можно было предать своих друзей. Тех, с кем ты провел столько времени. Тех, кто всегда был с тобой. Не в лучшем положении оказался и Римус. Один лучший друг умер от рук другого, хоть и косвенно. А третьего сделали виноватым. Бедный Римус. Мэриан прошла сквозь толпу фриков в странных костюмах, прорываясь вперёд к своей подруге, которая танцевала в окружении коллег. Ее танец был до безумия смешным, потому что наряжена она была в Люциуса Малфоя. Видеть этого аристократа, извивающимся под музыку группы «Ведуньи», было очень странным зрелищем. — Джейн-Джейн-Джейн. — Мэриан постучала подругу по плечу, отвлекая ее от разговора с Робертом Бёрдом. — Я по тебе соскучилась. — Она перекинула руку на плечо девушки и крепко обняла ее. — Я так заработалась, особенно с этим фондом дел по горло. Что ты пьёшь? — Она резко переключила свое внимание на кубок в руках Джейн. — Тыквенный сок, — ответила бывшая гриффиндорка. — Там весь алкоголь оккупировал какой-то придурок в костюме Волдеморта. — Это… не придурок. — Мэриан чуть не сказала, что это Сириус Блэк, но вовремя опомнилась. — Неважно. Он забрал бутылку огневиски из-под носа Роба, а я ему такая говорю: «Ты же не собираешься выпить всю бутылку в одну харю. Это же благородный напиток, его смакуют!» А знаешь, что этот «Темный Лорд», — она сделала жест кавычек, — мне на это говорит? «Я не собираюсь это пить, я хочу полить им цветы, в качестве эксперимента, и посмотреть, что с ними будет». — Он полил мои цветы огневиски?! — Мэриан уже было дернулась, но подруга схватила ее за руку, останавливая от набега на сад. — Я ему сказала, что это глупая идея, и цветы лучше поливать сливочным пивом, потому что оно мягче, а значит и приятнее для цветов. Он согласился, и мы вылили две бутылки на какие-то увядшие цветы у забора. — Мои лиатрисы! — Успокойся, может, они лучше станут. — Джейн махнула рукой. — А что это за участники «Армии Любовников» там стоят? Ты еще с ними трепалась недавно. — Она посмотрела в сторону Люицуса и Нарциссы Малфой, которые стояли в стороне от всех гостей и о чем-то говорили, надменно смотря на всех сквозь свои маски. — Родственники из Швейцарии, они вообще по-английски не говорят, — соврала Мэриан и осушила бокал, который взяла с подноса.

***

Помоги нам

На удивление, гости начали уходить рано. Всем утром на работу, потому веселиться допоздна не получалось. Люциус даже не заметил, как все уже разошлись. Почти всю вечеринку они с Нарциссой провели вдвоем, но иногда миссис Малфой общалась с гостями, стараясь найти Сириуса. Она знала, что он здесь. И она надеялась, что сможет его узнать: по голосу, манере речи или движениям. Она очень хотела увидеть своего кузена и убедиться, что у него все в порядке. Но Нарцисса так и не нашла его. Может, его костюм был слишком хорошим? Перед уходом Нарцисса сказала Люциусу: — Ты все помнишь? Делай так, как мы договаривались. Я надеюсь на тебя. Потом она скрылась в зелёном пламени, оставив Люциуса разбираться со сложным разговором. Вчера утром они договорились, что просить Мэриан о помощи должен именно Люциус. Ведь тогда будет выглядеть убедительнее. Если самый гордый человек, которого когда-либо видело человечество, отчаялся до такой степени, что просит помощи у девушки, которую сам до недавнего времени презирал, то дела и в самом деле плохи. В доме остались только Люциус и Мэриан. А также куча пустых бутылок и объедков. Девушка как раз уже вооружилась палочкой и наводила порядок, когда заметила, что Малфой остался, а не ушел вместе с женой. — Ты что-то хотел? — спросила она, отправляя грязные кубки в раковину. — Нарцисса тебя не потеряет? — Не потеряет, не переживай. — Люциус достал свою палочку из трости и начал помогать подруге с уборкой. — Она ушла пораньше, потому что очень устала, а мне сказала веселиться, хоть до утра. А у тебя, оказывается, утренник, и все гости ушли раньше часу ночи. — Завтра на работу, друг мой. Это вы можете сидеть дома целыми днями или ходить по вечеринкам, а нам, плебеям, надо деньги зарабатывать. — Я буду солидарен, потому тоже выйду завтра на работу. — Люциус улыбнулся, а затем вмиг стал серьёзным, даже слишком серьёзным. — Мэриан, присядь, пожалуйста, мне надо с тобой поговорить. — Что случилось? У меня даже живот скрутило от твоего тона. — Волшебница села рядом с Люциусом, настороженно смотря на него. — Подожди, сними мне заклинание с зубов, а то я уже все губы порвала этими клыками. Малфой недовольно вздохнул, потому что даже тогда, когда он хочет поговорить на важную тему, Мэриан удаётся быть такой невозмутимой. Как она умудряется? Он вернул ее клыки в прежнее состояние, и девушка облегчённо выдохнула. Весь вечер она с трудом могла даже говорить, что уж думать о еде. — Спасибо, а то я думала, что язык себе прокушу. — Она провела языком по верхнему ряду зубов, радуясь их привычному состоянию. — Да сними ты уже свою дурацкую маску! Мэриан потянулась руками к лицу Люциуса и дернула за длинный нос маски, что она слетела с его головы. — Ты мне хоть слово вставить дашь, женщина? — Малфой снял с себя чары и вновь стал выглядеть, как обычно. — Я пытаюсь поговорить на серьёзную тему. — А я немножко выпила, потому нахожусь не в очень серьёзном состоянии, мужчина. Говори. Она прилегла на колени Люциуса и закинула ноги на подлокотник дивана. Ворочаясь, словно кошка, она просила его прикоснуться к ней. Малфой закатил глаза, но все же запустил свою руку в волосы волшебницы и стал перебирать их. Мэриан была довольна, что даже не смогла сдержать улыбки удовлетворения. — Послушай меня и не перебивай, хорошо? Вопросы будешь задавать, когда я закончу. — Люциус продолжал гладить Мэриан по голове, успокаивая свое напряжение. — Я уже рассказывал тебе правду о нашем положении, о положении моей семьи. Когда я был совсем молод, то совершил ужасную ошибку, самую страшную в своей жизни. Ты знаешь, какие ценности у чистокровных семей. Я думал, что поступаю правильно, но поставил не на того. Я осознал это слишком поздно, когда уже не мог отступить. А потом он пал, как нам казалось. — Люциус усмехнулся. — Я был уверен, что это конец, и, разумеется, даже не пытался помочь ему вернуться. Ту историю с дневником я провернул исключительно из личных целей — я хотел, чтобы Дамблдора сняли с поста директора. В итоге, я не получил ничего и только сильнее испортил положение. Когда он вернулся, то наша семья пала под его пристальный контроль. У нас не осталось шансов уйти. Ты знаешь, мы пытались. Но он найдёт нас. Я так боюсь за Драко. Не хочу, чтобы он пошел по моим стопам. Нарциссу пока не трогают. Не знаю, известно ли вашим, но она не Пожирательница Смерти. Я бы ей не позволил принять метку. — Теперь его ждала самая тяжёлая часть. Люциус сделал глубокий вдох и продолжил: — Мэриан, помоги нам. Нам нужна твоя помощь. Мы согласны на сотрудничество. Я буду докладывать тебе все новости, буду предупреждать обо всех операциях. Ваши смогут избежать потерь. А от тебя нам требуется защита. Когда все это закончится, ты должна будешь подтвердить, что мы были на вашей стороне. Но если со мной или Нарциссой, а может и с нами двумя, что-то случится, то, пожалуйста, позаботься о Драко. Это все. Теперь можешь задавать вопросы. Но сразу Мэриан ничего не ответила. Она заглянула Люциусу в глаза и о чем-то задумалась. Малфой ждал. Он нервничал. Ему очень сложно дались эти слова, он не привык просить о помощи. Это не по-малфоевски — признавать поражение и идти за поддержкой к кому-то, кто хуже тебя. — Ты заранее речь подготовил? — только лишь спросила волшебница и вскочила на ноги, а затем вальяжной походкой прошла на кухню. Люциус был в шоке. Он унижался перед ней, а она спрашивает, заранее ли он подготовил речь. Конечно, заранее! Да, он очень долго думал, как все это преподнести ей, и очень переживал. Нарцисса так подставила его, заставив именно Люциуса просить о помощи. Он проследовал за подругой на кухню. Та с невозмутимостью стала прибирать на столе остатки от празднества, будто никакого разговора и не было. Люциус взбесился. Он ударил рукой по столу прямо перед Мэриан, чтобы привлечь ее внимание. — Тысяча галлеонов. — Она наконец-то посмотрела на него. — Что? — Моя цена — тысяча галлеонов. — Я же предложил тебе сделку, мы соглашаемся на взаимных условиях. — Тогда иди к Ордену и предлагай эту сделку им. Ты просишь меня одну заняться этим, потому я могу запросить плату. Тысяча галлеонов. — Мэриан тоже хлопнула ладонью по столу. Взгляд ее был суровым, даже сквозь пелену алкоголя. — Ты предлагаешь мне опасную работу и возмущаешься, что я прошу за нее больше, чем ты предлагаешь. Даже если ты будешь сливать мне всю информацию, то все равно не избежать потерь. Мы все так же можем проиграть, Люциус! Она сделала последний взмах палочкой, и кухня вновь стала чистой, без следов Хэллоуина. Мэриан слишком сильно распсиховалась. Она направилась в спальню, на ходу снимая с себя корсет, который ужасно сдавливал ее живот. Надев на себя футболку с логотипом рок-группы и шорты, она вернулась в гостиную, где ее уже ждал Люциус. Он совершенно не понимал такой реакции девушки. Что он сказал не так? Сделка была справедливой. Все были в выигрыше. — Что не так, Мэриан? — как можно спокойнее спросил мужчина. — Это с тобой что не так? Откуда мне знать, что ты не пользуешься мной, Люциус? Звучит очень удобно: перебежать на сторону победителей, когда понимаешь, что проигрываешь. — Глаза ее горели, но Малфой не мог понять, что это было — злоба, отчаяние или обида. — Я верю тебе, но все равно хочу поиметь что-то с этого уговора, понимаешь? Я не хочу остаться в дураках, потому в качестве аванса прошу деньги. — Помнится мне, ты говорила, что тебя нельзя купить. — Люциус тоже начинал закипать, но у него хватало самообладания, чтобы не перейти на крик. Аристократ всегда остаётся аристократом. — Я не буду трахаться с тобой за деньги, но купить мою поддержку можно! — Мэриан говорила это ужасно громко и активно жестикулировала, а слюни из ее рта то и дело попадали на дорогой костюм волшебника. — Тысяча галлеонов. Люциус замолчал. Мэриан решила, что тот взял паузу, чтобы подумать, но через миг мужчина заулыбался. — Почему так мало? — Что-о? — Волшебница схватила со стола журнал, на обложке которого как раз красовался Люциус Малфой, а затем вскарабкалась на диван ногами и зарядила мужчине прямо по голове. — Сейчас нашлю на тебя Империус, и ты перепишешь на меня все свое состояние. — Почти тринадцать с половиной миллиардов? Ну уж нет, милочка. — Люциус еще задорнее рассмеялся и отбежал в сторону, чтобы избежать очередного удара. — Тринадцать с половиной миллиардов? — От шока Мэриан даже уронила журнал на пол. На несколько секунд она замерла, пытаясь осознать, как много это денег. — У тебя на счету тринадцать миллиардов, а ты мне даёшь только тысячу галлеонов? — Это ты столько попросила. — Да ты сам мне ни кната не предложил! Мэриан встала на спинку дивана и стала кидаться в Люциуса подушками. Тот не долго думая достал палочку и начал отражать удары. По комнате летали искры и подушки, словно в детской маленьких волшебников. Малфой аккуратно взял девушку за талию двумя руками и спустил ее на пол. Та удивлённо на него посмотрела. — Тысяча, так тысяча.

***

Сними сюртук!

Мэриан заварила для них двоих свой лучший травяной чай, разлила его в свой лучший сервиз и достала из заначки лучшие конфеты. Сидя на кухне за маленьким столиком, Люциус уже не казался таким лишним и несуразным в этой обстановке. Когда он первый раз побывал в доме Аболитис, то казался совершенно лишним, но теперь он словно породнился с этим английским коттеджем. Он и сам чувствовал себя комфортно здесь, больше не испытывал отвращения. В доме Мэриан было гораздо больше уюта, а еще здесь всегда играла душевная музыка. Вот и сейчас девушка выключила музыку, которая была предназначена для вечеринки, и поставила пластинку с магловскими песнями. «Название группы как-то связано с дирижаблями», — подумал Люциус, пытаясь вспомнить, что ему говорила Мэриан об исполнителе. Он словно попадал в другой мир, когда находился у нее в гостях. Аболитис жила совершенно по другим правилам, не так, как был воспитан Малфой. Никаких правил этикета и прочей аристократической ерунды. Жизнь здесь была гораздо спокойнее. — Я бродил у тебя по дому, когда был тут в прошлый раз. — Он поставил чашку с голубым орнаментом на блюдце. — Заглянул на твой кошмарный чердак. Столько хлама я никогда не видел. А вот картины твои мне понравились. И кстати, на одной из них был нарисован я. — Брешешь. — Не веришь? Поднимись и посмотри. Мэриан недоверчиво глянула на него и поднялась со своего места. Через две минуты она уже вернулась с картиной в руках. Лицо у нее было недовольным, словно она проиграла деньги в карты. — Я думала, что нарисовала саму себя. Видишь, ты идешь вдалеке, не разглядеть. У меня раньше ведь тоже были длинные волосы, вот и… — Она рассмеялась, не закончив предложение. — Что ж, можно было узнать по твоей мантии и трости. Ты шёл вон там. — Она повернула голову к окну, за которым на самом деле уже ничего не было видно. /Мэриан сидела на веранде с набором красок и кистей. Тёплый летний ветер раздувал ее сарафан, затем порыв усилился, и задрал ее подол, оголяя ноги. Волшебница этого совсем не замечала, она была слишком увлечена пейзажем, который рисовала. Такой красивый закат она видела каждый вечер, а картин с ним было уже неприлично много, но этот был особенным. Он уходил. Грациозно идя сквозь высокую траву и опираясь на трость, Люциус Малфой покидал ее дом. Он двигался к концу антитрансгрессионного поля, как делал это каждый раз, когда у Мэриан заканчивался летучий порох. Вот и сейчас он возвращался домой, к жене./ — А давай я тебя по-нормальному нарисую, — сказала Мэриан, когда отошла от воспоминания. — По всем правилам. — По каким правилам? Я видел твои картины. Лицо мне зелёным нарисуешь или синим? Я, пожалуй, откажусь. — Ну пожалуйста. — Она взяла Люциуса за руку и сильно сдавила ее. — Ты такой красивый, я хочу это запечатлеть. Портрет от меня — это высший комплимент, обычно я пейзажи рисую. — Ладно, — ответил Малфой, делая вид, будто ему не понравилось замечание о его внешности. Мэриан довольно улыбнулась. Она потащила Люциуса за собой в гостиную, где стоял стол со всеми ее художественными принадлежностями. Усадив его на стул, который она притащила из своей комнаты, она принялась раскладывать краски. — Снимай свой сюртук. Если бы я хотела нарисовать графа Дракулу, то… Даже придумать не могу, потому что я бы не хотела рисовать графа Дракулу. Снимай давай! — Нет! Мне нравится мой костюм. — Люциус стал разглядывать свое одеяние и сдувать невидимые пылинки. — Ты просто хочешь меня раздеть. — Ничерта. Я просто хочу нарисовать тебя в более свободном виде. Уверена, что у тебя уже много портретов, где ты изображён строгим дядькой. Просто сними свой гребаный сюртук и расстегни верхние пуговицы на рубашке. Вот так, да. Она забрала у Люциуса его узорчатый сюртук и положила его в кресло. Далее Мэриан стала помогать Люциусу принять нужную позу, чтобы вышло одновременно расслабленно и уверенно. Она касалась его рук, плечей, поправляла волосы, стараясь не останавливать свой взгляд на его глазах. Дыхание стало выдавать ее, да и Малфой тоже был слегка напряжен: он специально опускал взгляд вниз, чтобы случайно не посмотреть на губы Мэриан, которые были в опасной близости от его. Им повезло. Они смогли удержаться. Никаких поцелуев, никакого внезапного порыва. Мэриан и Люциус выдержали испытание. — Кстати, сладкий, я согласна. За тысячу галлеонов я прикрою твою семью.

***

Прощание

Мэриан не стала отдавать Люциусу портрет, которым, кстати, он оказался очень доволен, только, разумеется, не сказал этого в лицо. Запрятав картину в дальний угол чердака, девушка пошла провожать гостя. Они были так горды друг другом, потому что никто не залез никому в штаны. «Сила воли», — хмыкнула про себя Мэриан. Люциус вновь нарядился в свой сюртук, накинул мантию и уже собрался выходить на улицу. Аболитис проследовала за ним на веранду, закрывая за собой дверь. Стало заметно холодать, уже чувствовалось приближение зимы. И еще чего-то плохого. Что-то должно было произойти, оба это понимали. — Что ж, я рада, что мы оба удержали свои языки за зубами, и… — начала говорить девушка, укутываясь в кардиган, который ей связала Молли Уизли на прошлое Рождество. — Мэриан, там какой-то человек смотрит на нас. — Люциус указал пальцем в сторону кустов. — Вроде рыжий, но уже темно, я не вижу… — Сосед, — оборвала она его. — Иди уже, мне холодно. Но Мэриан знала, что это не сосед. Он нашел ее.