Бесконечная тьма

Соблазнительница

После прогулки влюблённые вернулись в тихий коттедж Мэриан, где обстановка была такой же волшебной, как и в заснеженном парке. Девушка произнесла заклинание, и в камине заиграл огонь, согревая помещение. Люциус снял с себя пальто, аккуратно повесил его на крючок в прихожей и прошагал в гостиную, где уже ворковала Мэриан, зажигая свечи и благовония. Дом был невероятно уютным, хотя Малфой этого не заметил во время своего первого визита. Незамысловатая постройка с деревенским интерьером вызывала у него только чувство отвращения, когда он впервые сюда вошёл. Теперь он понял, что именно хозяйка делает дом уютным. Мэриан так пеклась о том, чтобы музыка никогда не выключалась, воздух был свежим, цветы зелёными, а чай вкусным. Пусть в ее домике вечно был беспорядок, но этот хаос придавал какой-то особый шарм. Она всегда знала, где оставила заколку или куда положила книгу, потому трудностей никогда не возникало. Люциус привык к идеальному порядку, который всегда царил в Мэноре, но ведь там за чистотой следили домовые эльфы, а в английском коттедже Мэриан правила лишь она одна. Девушка не видела смысла в руках помощи, так как площадь ее апартаментов была небольшой, к тому же некоторые комнаты она вообще не посещала: она давно закрыла их на ключ, ввиду ненадобности. Больше всего Люциус любил потрепанный зелёных диван с узорчатым покрывалом. Наверное, это был самый мягкий и удобный диван за всю его жизнь. В этот раз он тоже приземлился на него, но позволил себе забыть о манерах. Мужчина прилег на покрывало, скрестив длинные ноги и сложив руки на груди. — Дивный вечер, — сказала Мэриан, возвращаясь из кухни с летящим за ней подносом, на котором покоились две чашки, небольшой графин с молоком и сахарница. — Вон оно как! — удивилась девушка, когда увидела, что Люциус Малфой так вальяжно лежит на ее диване. — А я думала, что ты вечно будешь сидеть нога на ногу и ручки в замок. — Я устал. — Не мудрено. Вывела старого деда на прогулку. Колени не ноют? — Я всем телом ною, — буркнул Люциус. Мэриан тихо посмеялась и прилегла рядом с мужчиной на диван, положив голову на его руку. Она посильнее прижалась к нему, потому что было довольно тесно. Сначала Малфой закатил глаза, но потом все же поддался ее чарам и приобнял девушку за плечо. Тишина. Но не такая тишина, которую всегда боялась Мэриан. Не та, из-за которой она все время включала музыку. Это было умиротворение. Идиллия, которую они с Люциусом создали. Она слышала лишь его дыхание и биение сердца. Пульс не учащен. Тук-тук. Спокойное состояние. Она могла бы расстроиться, что сердце его билось в привычном ритме, но и у нее оно тукало так же тихо. Люциус почувствовал руку на своей груди, которая плавно пробиралась под пиджак, разглаживая ткань его жилета. Дыхание его лишь немного дернулось, но он надеялся, что Мэриан не заметила. Вновь нужно стать хладнокровным. — Новый сюртук? — Тук-тук. Сердце участило ритм, когда рука девушки вновь добралась до груди. — Хороший цвет, но тебе больше идет зеленый, фиолетовый — мой цвет. — Тук-тук-тук. Тонкие пальцы добрались до воротника накрахмаленной рубашки, задевая шею мужчины. — Но ткань приятная. Что это, шелк? — Тук-тук-тук-тук. Нежные прикосновения Мэриан спустились к животу. — Да, — тихо сглотнув, ответил Люциус. Мэриан отдернула руку от тела Малфоя, немного поерзала и вновь приняла невозмутимый вид. Они пролежали так, в обнимку, еще минут пятнадцать, а может и больше, потому что оба перестали чувствовать время. Каждый думал о чем-то своем, не донимая партнера разговорами. Люциус тихо сопел, уставившись в дощатый потолок, и размышлял о подарке для Драко на Рождество; Мэриан теребила в руках руку мужчины, разглядывая его украшения, про себя отмечая, что вкус у него действительно отменный. — Мне нравится, — сказала она и показала на серебряное кольцо-печатку, что красовалось на мизинце Люциуса. — Забирай. — Волшебник снял украшение с пальца и положил его на раскрытую ладонь Мэриан. — Серьезно? — Мужчина лишь слабо кивнул на ее восторженный взгляд. — А что значит эта руна? Я такую не помню. — Vita post mortem. «Жизнь после смерти». — Как красиво. А у этого кольца есть какие-то защитные свойства? Это артефакт или так, побрякушка? — Мэриан надела его на средний палец и вытянула вперед руку, чтобы посмотреть, как оно на ней смотрится. — Абсолютно никаких магических свойств. Лишь красивая руна с большим значением. Я приобрел это кольцо в маленьком магазинчике в Вероне. Старик-продавец утверждал, что оно на самом деле защищает если не от смерти, то от мучений после нее. Но потом я отдал его на проверку одному моему знакомому, который занимается изучением различных артефактов, и тот сказал, что это самое обычное кольцо без намёка на защитные чары. После этого я стал его носить, утешая себя тем, что обрету свою «Dolce vita» после смерти и не попаду в Ад, как многие мне этого желают. [Dolce vita — сладкая жизнь (с итал.)] Люциус повернул голову и посмотрел на Мэриан, лицо которой было всего в нескольких дюймах от его. Та внимательно разглядывала уже не такое загадочное кольцо, но, почувствовав взгляд, тоже повернулась. — Я не думаю, что ты попадешь в Ад. А если что, то встретимся там. — Мэриан грустно улыбнулась и вновь принялась изучать ювелирное изделие. — Ты тоже в Ад собралась? — Кто-то же должен будет вытащить тебя оттуда. — Тогда тебе нужно совершить какую-нибудь пакость. Убить кого-то, например, — предложил Люциус и погладил плечо девушки. — Тебя и убью. Он улыбнулся. Искренне улыбнулся. Люциус Малфой не знал, почему ему сейчас было так хорошо рядом с этой женщиной. Почему он позволял себе расслабиться в ее обществе? Он снимал маску высокомерного грубияна, хотя чуточку высокомерия все же оставалось, и вел себя, как обычный человек. Он бы рад быть таким всегда, но Люциус так наслаждался своим величием. Как ему нравилось иметь власть над людьми. А чтобы иметь над людьми власть, нужно вести себя соответствующе: властный голос, хорошие манеры, отличная дорогая одежда и, конечно, немного пугающего взгляда. Он ведь и с Мэриан себя так вел когда-то, видел, как она боялась его, хоть и старалась не подавать виду. Но после они привыкли друг к другу. Мэриан перестала бояться, а Люциус перестал пугать. Человек быстро подстраивается под окружение, и когда окружением Люциуса была Мэриан, то он старался походить на нее: те же расслабленные позы, та же простая речь без сложных оборотов, но с вульгарными словечками. А он учил ее высокому. Он был примером для подражания. Позы Мэриан хоть и оставались расслабленными, но теперь в них появилась нотка чего-то элегантного. Как она лежала сейчас, положив свою голову на грудь Люциуса. Как красивы были изгибы, особенно в этом обтягивающем платье, как красиво она тянула ноги, будто была танцовщицей. Какая она красивая. Но Мэриан встала. Она высвободилась из объятий Люциуса и прошла в спальню, не закрыв за собой дверь. Через минуту она вышла в своем коротеньком кимоно синего цвета. Чулки она не сняла, вернее — пока не сняла. — Люциус, — Мэриан поставила одну ногу на подлокотник, — у меня для тебя просто отличная новость. — Она приковала к себе взгляд мужчины, пока медленно стягивала с себя чулки. Все ее действия были пропитаны грацией бурлеска, она будто бы была на сцене и играла для восторженного зала. — И какая же? — с искренним интересом спросил Люциус. — Мое заклинание готово. Мы можем его опробовать. — Твое заклинание? — Малфой вышел из гипноза и уставился в глаза Мэриан. — Чтобы вернуть нам память. Я собиралась рассказать тебе сегодня, но все откладывала. — Так чего же ты ждёшь! — Волшебник соскочил с излюбленного дивана и подбежал к своей бывшей возлюбленной. Глаза его загорелись от этой новости. Он выглядел, как ребёнок, который впервые услышал о Санте. Не снимая довольной улыбки с лица, Мэриан полезла за волшебной палочкой. Она взяла руку Люциуса и крепко сжала ее от волнения. Тот уверенно кивнул, хотя и сам был взвинчен. Их ждала правда. Хотят ли они ее знать? Готовы ли они? — Мемория Репетебант. Из кончика палочки начала выходить тонкая серебряная нить, которая превращалась во что-то наподобие прозрачного одеяла, укрывающего собой пару. Затем оно вовсе окутало их, тесно прижимаясь к телам. Через несколько секунд заклинание вошло внутрь Мэриан и Люциуса, давая воспоминаниям вернуться.

***

1993 год

Люциус Малфой сидел в своем кабинете в Министерстве. Губы его скривились от воспоминаний о прошлом дне. Мерзкий Поттер отнял у него домового эльфа, а потом он прокатился по полу от рук этого самого домового эльфа. Как унизительно. А после он наткнулся на эту девчонку из подразделения стирателей, которая так наивно думала, что сможет справиться с ним. Совсем зелёная, ей бы опыта набраться. Раздался стук в дверь, но не успел Люциус что-то ответить, как в кабинет вошла молодая девушка в прозрачной блузке лимонного цвета и твидовых шортах. Мэриан Аболитис. Такая наглая и самодовольная, энергичная и весёлая, что Люциуса тошнило от этого. Сейчас она опять выглядела до безумия радостной, не выказывая ни капли страха. — Мистер Малфой, — вырывая шлейф своей блузки из двери, протараторила волшебница. — Экспеллиармус! — Не успела она закончить приветствие, как Люциус обезоружил ее и спрятал палочку в кармане своей мантии. — Знаете, мисс Аболитис, я все же подстрахуюсь на случай, если вы снова захотите стереть мне память. — Что вы! Я пришла извиниться. — Мэриан села на стул напротив Малфоя и так жалобно посмотрела на него. — Прошу. Извиняйтесь. — Мужчина растянул рот в этой свое надменно-вежливой улыбке и сделал рукой приглашающий жест. Девушка стушевалась. Она улыбнулась, стараясь преодолеть страх и стеснение, а затем уверенно задрала голову вверх. Левая рука опустилась на стол, прямо рядом с рукой мистера Малфоя. Затем дубовой поверхности коснулась оголённая коленка Мэриан. Переместив вес тела, девушка уже оказалась на столе, нависая над Люциусом. Тот смотрел очень внимательно, но так спокойно, будто ожидал этого. — Ой, — взвизгнула девушка, когда приземлилась на колени волшебника. Она зажала его прямо между своих ног, отчего кожей почувствовала приятную ткань его брюк. — Мистер Малфой, мне правда очень жаль. — Ладони стали разглаживать лёгкую мантию Люциуса, цепляясь за края. — Я ошибалась, когда считала, что должна была стереть вам память. Как я могу загладить свою вину? — Мисс Аболитис, я думаю, что вы сами найдёте способ. Мэриан почувствовала руку мистера Малфоя у себя на спине. Она ближе примкнула к нему, забираясь под мантию. Пальцы гуляли по сюртуку, подробно изучая его силуэт. Она знала, что делала, но все было безуспешно. Чтобы забраться еще глубже под его мантию, Мэриан пришлось почти вплотную прижаться к этому павлину, который так нахально смотрел на нее. — У вас такой приятный парфюм, мистер Малфой, — прошептала девушка прямо в ухо Люциуса. — А у вас такие приятные руки. — Это было сказано с дьявольской усладой в голосе, отчего у Мэриан пошли мурашки по коже. — Вот только даже не пытайтесь достать свою палочку из моего кармана. «Вот черт!», — пронеслось в голове у волшебницы. Быстро он ее раскусил. Ну ничего, если она продолжит играть, то, возможно, и добьётся своего. Первое — вернуть палочку. Второе — соблазнить этого гадкого сноба и вытянуть из него признание. На это нужно время, разумеется, но Мэриан потерпит ради блага магической Англии. Люциус Малфой сядет за решётку, и Мэриан этому поспособствует. — Я даже не думала об этом, мистер Малфой! Я просто… — Она немного запнулась, потому что все еще не была такой уверенной в своих манипулятивных способностях. — У вас очень красивые черты лица, вам говорили об этом? — Да, очень часто. — Хотя нет, я неправильно выразилась. — Мэриан немного отпрянула, чтобы внимательнее рассмотреть лицо Люциуса. — Не красивые, но и правильными я бы их не назвала. У вас огромный нос, мистер Малфой. Только не подумайте, что это оскорбление! Такой греческий нос — самая привлекательная часть тела у мужчины. Ну, еще спина, руки, — девушка стала растирать плечи мужчины, спускаясь ниже к кистям, — шея. Знаете, я считаю, что шея тоже играет большую роль. А вот у девушек главное — это ноги. Да, я понимаю, что многие похотливые мужланы скажут, что главное — это задница или грудь, но… Мэриан приподнялась с колен Люциуса и присела на стол. Туфли с грохотом упали на пол, и она вытянула свои длинные ноги и стала прогуливаться ступнями по груди мужчины. Он был у нее в руках. Вернее, у нее в ногах. Так она думала, так она была уверена в своём глупом соблазнении. О, какой же надо быть самовлюбленной, чтобы думать, что сможешь соблазнить Люциуса Малфоя, — женатого! — когда сама ты являешься полукровкой. Но Мэриан так верила в собственный успех, в голове у нее витали картинки, как через несколько таких встреч Люциус Малфой раскрывается ей и честно признается в своих преступлениях, а она за это честно сдает его дементорам в Азкабан. Ну не сказка ли! Свои моральные принципы Мэриан отправила в тёмный ящик, потому что она правда могла бы переспать с этим хлыщом ради победы, ради правосудия. Конечно, Мэриан бы очень не хотела заходить так далеко и ложиться в постель к Пожирателю Смерти, но она готова к этому. — Ноги свои уберите и проваливайте вон отсюда, — прошипел Малфой, грубо отдергивая ступни девушки, отчего та чуть не свалилась на пол. От удивления Мэриан вздрогнула. Два обрывистых вдоха и медленный выдох. Пора сматываться отсюда. Она торопливо слезла со стола, поправляя одежду на ходу. Волшебница уже метнулась к двери, как вспомнила, что ее палочка все еще была у Малфоя. Зажмурив глаза и мысленно проклянув себя, она развернулась на каблуках и вернулась к столу. — Мою палочку. Пожалуйста. — Как она пыталась не потерять самообладание. Но как ей было страшно! Глупая Мэриан, он же Пожиратель Смерти. Надо думать, когда обманываешь таких людей. А Люциус оставался невозмутимым, отчего только сильнее внушал страх. Он любезно улыбнулся, возвращая палочку Мэриан. Как он внимательно следил за спиной девушки, пока та выходила из его кабинета. Дверь захлопнулась, и Люциус рассмеялся, поражаясь наивности этой стирательницы памяти.

***

1995

Заклинание почти сработало. Они начали вспоминать, но это был вновь лишь один небольшой отрывок, причем тот, что не играл роли. И как им узнать, почему же лишились памяти? Что послужило толчком? Сейчас же была немая сцена. Конфуз Мэриан и злорадство Люциуса. Он смотрел на нее, поджав губы, а та в свою очередь начала медленно мотать головой, включив свой самый грозный взгляд. Но на Малфоя это не подействовало — он разразился смехом, да таким сильным, что Мэриан сама чуть не засмеялась. — Мэриан! — сквозь хохот говорил Люциус. — О Мерлин, подожди, дай мне отсмеяться. — Ничего смешного! — Подожди-подожди. — Люциус подошёл к дивану и закинул одну ногу на подлокотник, как несколько минут назад сделала Мэриан, чтобы снять чулки. —  О Люциус, — начал он театральным голосом, разглаживая свою ногу, — у меня така-а-я хорошая новость для тебя. О, мистер Малфой, у вас такой вкусный парфюм. — Идиот, — пыхтела Мэриан, собрав руки на груди. — Тогда я, может, и соблазняла тебя, но сейчас… — О Люциус, какой у тебя хороший сюртук, — чуть ли не простонал мужчина, водя руками по своему торсу. — Я тебя сейчас задушу! И Мэриан уже метнулась, чтобы нанести Люциусу хоть какой-то удар, но тот вовремя схватил ее за предплечья и удержал. — Не смей бить меня, соблазнительница.

***

Подарок на прощание

Они прощались, стоя на задней веранде. Крепкое объятие, лёгкий поцелуй в щеку и тёплый взгляд. «Пока, Люциус». «Спокойной ночи, Мэриан». Силуэт мужчины стал отдаляться и уже совсем скрылся в темноте, а затем послышался далекий звук трансгрессии. Но Мэриан так и оставалась стоять на том месте, где они только что обнимались. Завернувшись посильнее в кардиган, она продолжила разглядывать темноту, так как к ней пришло чувство чьего-то присутствия. И теперь она знала чьего. Все, хватит. Пора действовать. Она больше не боится. Раздался шелест листьев в правой стороне сада. Треск ветки. Он такой же, как и в детстве — совсем не умеет прятаться. Мэриан всегда побеждала, когда они играли в прятки. Туки-туки, братец. — Алекс! — крикнула Мэриан в темноту и сделала пару осторожных шагов к лестнице. — Александр, выходи. Я знаю, что это ты. Рыжий, в потрепаной магловской одежде, в старых ботинках — он совсем не выглядел так пугающе. Это был все тот же Алекс, как его называла Мэриан, и все тот же Александр, как он сам просил его называть. Посмотрев на такого, можно было бы счесть его приятным, добропорядочным человеком. Привлекательный для всех вокруг, но отталкивающий для своей семьи. Он унаследовал всю красоту, унаследовал ум, унаследовал весёлый характер. Но что-то с самого детства было с ним не так. Что-то пугало в нем. Что-то, что ранило Мэриан. Александр поднялся наверх, к своей сестре, которая так недружелюбно смотрела на него. Это страх в ее глазах? Как и в детстве. Хотя нет, эта большая девочка прятала в себе еще что-то. Презрение? Да, кажется, она презирала его. Ненависть? Страх и ненависть. — Привет, Мэри, — лучезарно поздоровался он и потянулся в объятия. — Не называй меня так, — сухо ответила волшебница и уклонилась от прикосновений. — Вот и ты тогда не называй меня Алексом. И Мэриан жестом пригласила его в дом, стараясь не заглядывать ему в глаза. Она вообще не хотела на него смотреть, не хотела принимать его в гости. Это было опасно, она прекрасно это понимала. Парень зашагал внутрь, осматривая все вокруг, трогая каждую статуэтку. Он изучал хозяйку по ее дому. Вот, к примеру, наброски и рисунки на заляпанном краской столе. А вот коллекция магловских пластинок, где все исполнители стоят в алфавитном порядке. А вот ее палочка покоится на тумбочке. «Снова оставляет ее где не попадя», — улыбнулся про себя Александр. Они прошли на кухню, но Мэриан даже не думала о том, чтобы предложить чай. Она замкнулась: поза закрытая, челюсти накрепко сжались друг с другом, взгляд суровый. Они не виделись уже очень давно. И Мэриан бы хотела, чтобы это продлилось еще дольше. — Мне очень нравился твой дом снаружи, внутри еще уютнее, сама его обустраивала? — Да. — А Люциусу нравится? — Что? — Она наконец подняла на брата свой ледяной взгляд. «Не опускай глаза, не проявляй слабость». — Ну, Люциусу, — так повседневно говорил Александр. — Он вообще весь дом видел? А то вы чаще проводите время в гостиной. Не спорю, там классно, но ведь… — Заткнись. Он видел все. Александр явно видел все. Он следил за ними. Смотрел в окно, пока они смотрели друг на друга. Смотрел, как они прощаются на веранде, как сегодня. Смотрел, как они поцеловались в первый раз. Его сестрёнка и Пожиратель Смерти. Ну и ну! А что же Малфой? Он от него такого точно не ожидал. Спать с полукровкой, изменять жене, которую он просто боготворил! Мир сходит с ума. — А ты ему отсосала, потому что он взял тебя в фонд, или он взял тебя в фонд, потому что ты ему отсосала? Я не очень помню хронологию этих событий, — размышлял Александр, что-то вычерчивая в воздухе указательным пальцем. Мэриан начала лишь чаще дышать, но ничего не ответила. Этот подонок специально ее провоцирует. Она не поддастся. — Сто-о-й, — его будто озарило, — или это было за то дорогое платье, что он тебе подарил? Слушай, я уже не успеваю все запомнить. — Что тебе надо от меня? — Я просто соскучился, хочу поговорить с тобой, а ты молчишь. — А я не хочу говорить с тобой. Волшебник преувеличено обиделся и откинулся на спинку стула. Разумеется, Мэриан о многом хотела с ним поговорить, многое хотела узнать, но она боялась узнать ответы на эти вопросы. От этого человека можно было ожидать чего угодно, она уже убедилась на собственном опыте. Он примкнул к Пожирателям еще совсем юным, но не потому, что так не любил маглорожденных, а потому, что ему было весело. Как же ему нравилось издеваться над людьми, для него это было просто забавой. Наверное, он единственный Пожиратель с Хаффлпаффа. Какая ирония. Все свои действия он оправдывал любовью, отчего выносить их становилось только хуже. Но к сожалению, Мэриан любила его — он же был ее братом, все детство она провела рядом с ним. Как так вышло, что пути их разошлись еще тогда, когда обоим было по шестнадцать лет? — Это ты убил Аллистира Рэдмера? — Голос Мэриан был сухим. — Конечно, это был мой тебе подарок! — радостно ответил Пожиратель, высоко задирая брови. — Какой еще к черту подарок, ты убил моего начальника! — вскипела девушка. — Ну как же? Ты же стала начальницей. Моя сестрёнка стала большой шишкой в Министерстве Магии! Не благодари, просто небольшой презент на прощание. — Александр отмахнулся и продвинулся ближе к Мэриан, стараясь коснуться ее руки, но та грубо ее отдернула. — О, на прощание? Уже ходишь? Уходи. Что-то безумное промелькнуло на его лице и вновь заиграла эта его ухмылка. Что-то будет. Мэриан поняла, что что-то случится. По телу прошел холодок. Где ее палочка? — Боже, я не собираюсь тебя убивать, дурочка, успокойся. Парень поднялся со скрипучего стула и вальяжно прошел в гостиную, останавливаясь у каждой картины и колдографии. Как же его веселило, что на всех семейных снимках в доме не было его самого. Что же, Мэриан так сильно старалась стереть воспоминания о брате из своей жизни? Вряд ли у нее получится, подумал он. А вот и музыкальный шкафчик Мэриан, где она хранила пластинки. Они с детства любили одинаковую музыку, были настоящими поклонниками рок-н-ролла и мечтали о собственной группе. Неумело играя на старой отцовской гитаре и отбивая ритм по кастрюлям, они чувствовали себя рок-звездами. — Мы как Джон Бонэм и Джимми Пэйдж! — восторгалась маленькая Мэриан, барабаня в ритм непристойной песни. Воспоминания о детстве вызвали у Александра улыбку ностальгии. И почему же как началась их учёба в Хогвартсе, они так отдалились друг от друга? У Мэриан появились свои друзья, а в гостиную Хаффлпаффа она стала заходить, только чтобы покурить травку, а не чтобы поболтать с братом. — Обалдеть! У тебя есть «Light my fire» «Дорз»! Это мой любимый альбом. — Все еще любишь «Дорз»? — спросила Мэриан, присаживаясь на диван. — А ты «Битлз»? Лишь слабый кивок. Мэриан закинула ногу на ногу и уставилась на брата, который ставил пластинку в ее допотопный приёмник. Заиграла музыка, только в этот раз она ее никак не расслабляла. Все тело было напряжено, страх не давал насладиться песней. Но вот его ничего не останавливало. Александр начал подпевать, притоптывать ногой и отстукивать ритм в воздухе. — И почему тебе не понравился мой подарок? — искренне удивился Александр. — Почему? Серьезно? Знаешь, мне это напоминает тот случай с Хундем. — Он расцарапал тебе руки, и ты плакала! — И ты за это убил моего кота! Как же Мэриан хотела, чтобы Люциус вернулся. Чтобы он помог ей, чтобы разобрался с ее братом. Чтобы он обнял и успокоил ее. Да, Люциус Малфой был Пожирателем Смерти, но за свою жизнь ни убил никого, в отличие от ее брата. И все вокруг знали, что самый близкий родственник Мэриан Аболитис является Пожирателем Смерти. «Как же так, такая хорошая, правильная девочка и такой брат?» — судачили вокруг. Но она сама никогда не говорила о нем, старалась забыть о его существовании. И все ее близкие и друзья знали, что Александр — больная тема. Сколько раз она натерпелась от него. Кот был только началом, им было всего лет восемь. Дальше — больше. Тот день, когда Беллатрикс Лестрейндж отыгралась на юной Мэриан, навсегда врезался в память. Не столько потому, что тогда она испытала невероятную боль, сколько потому, что Александр стоял и смотрел на это, даже не пытаясь помочь. Его любовь была деструктивной. — И ведь это ты тогда ворвался в дом к Люциусу? Зачем ты это сделал? — Я хотел узнать твой адрес, — сказал он, словно это очевидная вещь. — Ты хотел выпытать у него мой адрес. — Ну да, — хмыкнул парень и сделал музыку погромче. — Убирайся, прошу. Так слабо попросила Мэриан, в надежде, что брат поймет, что не начнёт спорить. Она увидела горечь на его лице. Она верила, что Александр правда по ней соскучился, она знала, что он любит ее и всеми силами пытается это показать, только методы его отличаются от обычных. Мышление таких людей отличается: они не видят границ, не понимают суть морали. Своими поступками они не добиваются каких-либо целей, они просто делают что-то, что разбавило бы их жизнь от скуки. Что такое «плохо»? Что такое «хорошо»? Таких понятий нет. Есть только то, что нравится, и высшая степень безразличия. — Хорошо, только дай мне дослушать хотя бы одну сторону, — опечаленно произнёс волшебник и мягко улыбнулся.

***

Любовь всей моей жизни

Снежный вечер в доме Блэков на площади Гриммо, хорошая компания и глинтвейн — все, что нужно было для того, чтобы снять стресс, накопившийся за последнее время. Никому из четвёрки готовить совсем не хотелось, потому Мэриан взяла пиццу в итальянском ресторанчике и мешок сладостей в лавке неподалёку. Тонкс взяла настольную игру, в которую она сама «рубилась еще с первого курса», но партия не пошла, так как никто не смог уловить суть. — Когда у тебя выпадает два хода, а на карточке появляется надпись «Целитель», то у твоей фигурки появляется защитный купол, и чтобы его убрать, остальные участники должны вытянуть карточку «Прорыв» не менее, чем за три хода, — объясняла волшебница, указывая на игровое поле. — А зачем его убирать? — Сириус очень внимательно вглядывался в действия подруги, стараясь понять правила. — Как зачем, дурень? Для остальных участников это невыгодно, так как «Целитель» даёт право пройти мимо Призрачного Леса без утраты очков. Все сделали вид, что что-то поняли и закивали. Раздалось протяжное «А-а-а» в знак того, что до каждого дошёл этот момент игры. Римус выглянул из-за спины своей розоволосой подруги и покачал головой Сириусу и Мэриан, которые сидели напротив. «Без понятия», — одними губами поговорила Аболитис. — Может, еще глинтвейн принести? — оживилась Мэриан. — Мой стакан уже пустой, а трезвой я эту игру не вывожу. Все за? Чудно. — Используй свою палочку, ведьма, — остановил ее Сириус, дергая за руку, когда та начала подниматься с дивана. — Почему в повседневности ты ведешь магловский образ жизни? — Я выросла с маглами. Мой отец магл, моя бабушка магл, мой дедушка магл, мой дядя Ув магл, моя… — Понятно, они все маглы, — сделал вывод из рассказа Римус. — Но сейчас ты не среди маглов. Ты же буквально зарабатываешь себе на хлеб магией, почему же в быту ты все делаешь своими руками? — Без комментариев. Вечер шёл просто отлично, если не считать того, что Сириус слегка переборщил с алкоголем. В таком весёлом настроении, он побежал к роялю. Поставив кубок с глинтвейном на инструмент, Блэк манерно вздернул полы своего халата, открывая вид на его пижамные штаны в горох, и размял пальцы. Руки быстро пробежались по клавишам. Немного подумав с выбором песни, анимаг наконец заиграл, и все потянулись к роялю, чтобы спеть. Догадаться было не сложно — чаще всего Сируис играл песни «Квин», еще со школьной скамьи, как рассказывал Римус. «Каждый раз, когда он видел инструмент, то бежал к нему и начинал играть. Он разучивал песни, на каждом празднике собирал людей вокруг себя и заставлял нас всех подпевать». И всем нравилось, обстановка в комнате сразу становилась такой тёплой, что даже те, кто не знал слов, начинали включаться в ритм. «Магловская музыка, Блэк? Совсем сдурел?». Но затем музыка оправдывала эти вопросы. Сириус был амбассадором рок-н-ролла на старших курсах. В этот вечер выбор пал на «Friends will be friends». Голос Сириуса звонко раздался по всему дому, избавляя его от глупой тишины. «Кикимер наверняка опять начал ворчать», — пронеслось в голове у пианиста. И вот подключились друзья, которые стояли вокруг рояля, болтая в руках кубки с напитками. Римус, который стеснялся петь; Тонкс, которая не задумывалась о том, хорошо ли у нее получается, и Мэриан, которая совсем не попадала в ноты — Сириус так наслаждался этим моментом, что ему было совершенно плевать на вокальные способности своих друзей. — И если ты пресытишься жизнью, а надежда покинет тебя, протяни руку, потому что друзья останутся друзьями до самого конца, — с невероятно радостными лицами вторили они громкому голосу Бродяги. К концу песни Мэриан уже сидела на скамейке рядом с Блэком, прижимаясь своим плечом к его. Она смотрела на то, как бегают его пальцы по клавишам, смотрела, как он закусывает губу, чтобы сдержать улыбку, смотрела, как кудри падают на его глаза, и он сдувает их. Он был ей роднее всех остальных присутствующих, он был ближе. Она любила его, она хотела бы быть с ним, состариться в этом доме под песни «Квин» и перестать думать о Люциусе Малфое. Сириус был ее ключом к счастливой жизни. О, как бы они были счастливы вместе. Вот только любит ли Мэриан его так, как нужно любить, чтобы создать семью? Она была бы готова провести с Сириусом всю жизнь, но было бы это похоже на ту любовь, которую показывают в кино? Мэриан не могла представить, как они ходят на романтический ужин в ресторан, но зато отлично могла нарисовать себе, как они готовят вместе завтрак, на всю выкрутив громкость на приемнике. И смог бы Сириус полюбить ее? Мэриан знала, что просто занимает место Джеймса, что она нужна Бродяге только потому, что он жутко скучает по своему другу. Но ведь это ещё не все. Это не все причины, по которым они не могут быть вместе, ведь так, Мэриан? Что-то с Люциусом Малфоем, да? Она задавала эти вопросы сама себе, но не хотела отвечать. Еще слишком рано, чтобы что-то решать. Время есть. Сириус перестал играть и плюхнул руки на колени, тем самым показывая, что закончил. Он повернулся к Мэриан и одарил ее довольной улыбкой. — Люблю эту песню, — сказал он и перекинул руку на плечо девушки. — Я тоже, — ответила волшебница и сильнее прижалась к Сириусу. — Мы тоже. — Люпин и Тонкс помахали руками, напоминая о своём присутствии. Римус растянул карманы своего кардигана и стал покачиваться с пятки на носок. Как же ему было приятно в этот вечер находиться в компании своих друзей. Такое далёкое напоминание о прошлом. Лунатик был невероятно рад снова видеть Сириуса, снова слушать его пение, снова наблюдать за его драмами. Ему нравилось, что друг вновь обрёл близкую душу. Возможно, Бродяга перестанет так тосковать по Джеймсу. Вряд ли, но он надеялся, что у Мэриан есть все шансы. Она смелая девочка, как раз та, что нужна его Сириусу. — Мэри, Мэри, Мэри, — говорил пианист, упираясь носом в щеку девушки, — выглядишь просто секси в этом платье. — Блэк провёл своей грубой рукой по вязаной горловине, обнажая шею девушки, чтобы поцеловать ее. — Постой, я… — Мэриан легонько начала отталкивать от себя друга, постепенно отодвигаясь на край скамьи. — Не надо. — Что случилось? — Ошеломленный такой просьбой, которую он впервые слышал от подруги, Сириус мигом остановил все свои ласки. — Ты их стесняешься? — Мужчина ткнул пальцем в закатывающего глаза Римуса и немного смущенную Нимфадору. — Я тебя просто целую, душа моя, я их всех целовал, они спокойно к этому относятся. — Ты что? Ладно, не об этом сейчас, но позже я хочу послушать эти истории. — Мэриан удивлённо подняла брови, но затем вновь приняла серьёзное выражение лица, оглядывая всех присутствующих. Что это, растерянность? — Сириус, у меня… Вообще-то, я думаю, что это приватная беседа. — Она улыбнулась, глядя на заинтересованных Римуса и Тонкс, давая им понять, что пора уйти. Друзья быстро извинились, нехотя покинули музыкальную комнату и поднялись наверх, все еще храня надежду, что можно будет подслушать этот разговор. Когда Мэриан и Сириус наконец остались одни, то девушка продолжила: — Я, вроде как… Черт, Бродяга, это трудно говорить! — У тебя кто-то появился? — Спокойно спросил волшебник, хотя все же надеялся услышать отрицательный ответ. По взгляду Мэриан он понял, что все же сделал правильно предположение. — Мерлин, не говори, что это Браун! Это правда, что пишут в «Пророке»? Вы с ним спите? «А это хорошая мысль, Браун отличный козел отпущения», — пронеслось в голове у Мэриан. Уж лучше сказать, что она состоит в каких-то отношениях с уважаемым в Министерстве человеком, чем с Люциусом Малфоем, которого, конечно, тоже уважали в Министерстве, но вот у Ордена он не был в почете. Что же, она будет врать. Появилась идеальная кандидатура. — Да, это правда. Уильям очень хороший человек. — Я знаю, что он хороший человек, но еще он очень старый человек! —  Сириус начал активно жестикулировать, до такой степени он был возмущён признанием. — Никакой он не старый! Ему сорок… Пятьдесят два. — Она чуть не назвала возраст Люциуса. — А тебе тридцать, Мэриан! — Сириус взглянул на подругу и тут же поморщился. Не стоило ему представлять Мэриан с этим Брауном. — Ладно, я рад, что ты… счастлива? Не знаю, можно ли быть счастливой со стариком, ну да ладно. Используй меня, когда захочешь кончить. — Сириус! Он трахается, как бог, — разоткровенничалась Мэриан. — Фу, не хочу это обсуждать. — Я тем более не хочу это обсуждать! — Сириус вновь повернулся к инструменту и приготовился снова сыграть. Он уже опустил пальцы на клавиши, как снова отвлёкся: — Посвящаю эту песню тебе, Мэриан, — скривив рот, прошипел он. Заиграли первые аккорды, и девушка сразу поняла, что это за песня. «Вот подлец», — ругала она про себя Блэка. Мужчина в свою очередь лукаво посмотрел на подругу и наконец начал петь, вкладывая всю душу в слова. — Любовь всей моей жизни, ты сделала мне больно. Ты разбила мне сердце и теперь уходишь. — Он вновь посмотрел на Мэриан, но уже таким печальным взглядом, что у волшебницы защемило в груди. — Любовь всей моей жизни, не оставляй меня. Ты украла мое сердце и теперь бросаешь меня. — Грязный манипулятор! Ты мог спеть «You're my best friend». [«Love of my life» — Queen]