Бесконечная тьма

Господин и слуга

Комната пропахла потом. Раздавалось тяжелое дыхание, прерывающееся всхлипами. Если смотреть на эту картину со стороны, то показалось бы, что участники её находятся на грани жизни и смерти. Они же на самом деле испытывали микс из экстаза и изнеможения. Мэриан попыталась приподняться, но попытки ее были безуспешны: она так и осталась лежать на нагретом ее телом полу, раскинув руки в стороны, после того как Люциус освободил их от оков. Мысли ее покинули тело, думать в таком состоянии не получалось совсем. Она повернула голову в сторону и увидела Люциуса, так же лежавшего рядом. Лицо мужчины было красным и мокрым, он дышал куда тише девушки, но было видно, что сил лишился и он. Слепо нащупав ладонь Мэриан, Люциус крепко сжал ее, привлекая внимание. — Мэриан, — прохрипел он. — Ты хотела что-то рассказать. До волшебницы не сразу дошел смысл слов, но мозг постепенно начал отходить. Она неспешно приподнялась на локтях и запрокинула голову назад, разминая затекшую шею. — Та-а-ак, — осипшим голосом протянула ведьма. — Я была в Отделе Тайн, змея напала на Артура, затем появились мракоборцы… Ах, да, я увидела Пророчество. — Пророчество Поттера и Сама-Знаешь-Кого? — Люциус говорил непринужденно, почти равнодушно. — Нет, милый мой, там были наши имена. Эти слова произвели отрезвляющий эффект на Малфоя. Он ещё раз прокрутил в голове сказанное Мэриан, ожидая, что придет какое-то воспоминание, которое бы приоткрыло завесу тайны, но ничего не произошло. Было ли это связано с тем, что в прошлом они не знали о существовании Пророчества, или же просто память не вернулась — Люциус не знал. Он задумчиво взглянул на подругу, требуя продолжения рассказа. — Я не забрала его. Даже не прикасалась. Понятия не имею, о чём оно. — Мэриан поднялась с пола и накинула на себя кимоно, скрывая наготу. — Тебе не кажется, что это уже слишком, Люциус? Сначала мы при загадочных обстоятельствах теряем память, дальше в игру вступает мой брат, а теперь и это Пророчество. В то утро, в сентябре, я думала, что просто напилась и переспала с тобой, и это было бы вариантом куда лучше, чем то, что есть на самом деле. Кому потребовалось стирать нам память? Что сказано в Пророчестве? Люциус! — Она вновь метнулась на пол и села на колени подле друга. — Почему именно мы? Что нас может связывать? — Пожалуйста, успокойся и не нагнетай обстановку, и без того тошно. — Мужчина принял сидячее положение, показывая, что полностью пришел в себя. — Первое: ты запомнила, где именно расположено Пророчество? Номер полки? — Девушка бегло кивнула. — Хорошо. Второе: кто-нибудь еще увидел его? Нет? Чудно. Тогда поздравляю! Пока у нас все под контролем. — Взгляд Люциуса стал строгим и одновременно успокаивающим, он чувствовал, что обязан вразумить девушку, пока та совсем не свихнулась. Молодая кровь всегда бурлила сильнее при таких потрясениях. — Мэриан, ты не должна давать эмоциям брать верх над тобой, это мешает рационально мыслить. Ты молодец, что решила подавить свои переживания, даже таким странным способом. Ты прекрасно знаешь, что тебе не одной решать все эти ребусы, я точно такой же участник этой игры, как и ты. Такое почти отцовское нравоучение действительно повлияло на Мэриан. Слова Люциуса подействовали, будто пощечина. Волшебница тут же привела мысли в порядок, убирая ненужную тревогу на дальнюю полку. Люциус был прав. О, конечно Люциус был прав. Она была уверена, что Малфой переживал не меньше, однако, старался оставаться хладнокровным. Вероятно, всех слизеринцев этому учили с первых курсов. Мэриан тоже всегда полагалась на разум, а не на чувства, но последние обстоятельства совсем выбили ее. Пророчество? Странная комната в Отделе Тайн? Она полагала, что это была Комната Любви, вот только почему, среди ее семьи, она увидела Люциуса? С Сириусом всё было понятно: Мэриан любила его, но очевидно не так, как могла бы любить мужа. Но Люциус Малфой? Причем она увидела его первым, только потом появились призраки родителей. Мэриан жутко боялась думать об этом, потому решила, что Люциусу пока об этом знать не стоит. Да и для нее самой это было дико странным: какая к черту любовь? Точно нет. Абсолютно. Для этого ещё слишком рано, по крайней мере в настоящем. Быть может, раньше они действительно испытывали чувства куда сильнее, чем сейчас, но в это было очень сложно поверить. — Знаешь что, Малфой, — как ни в чем не бывало начала рассуждать Мэриан, — даже несмотря на то, что только что было в этой спальне, ты все равно не будешь ночевать со мной в одной постели, а поедешь домой, понял? — В голосе ее вновь звучали игривые нотки. — О, нет-нет-нет, я после такого не смогу смотреть в глаза жене, даже не думай. — Люциус поднялся и стал приводить свой внешний вид в порядок, застегивая ремень на брюках и заправляя рубашку. — Скажи, ты вообще отдаешь себе отчет? Пишешь мне, чтобы я бросил все свои дела и приехал, потому что тебе скучно, затем просишь трахнуть тебя, а дальше «Пока, Люциус, поезжай домой к жене, все пучком». — «Все пучком»? Да я в жизни так никогда не говорила! — возмутилась Мэриан. — Хорошо, оставайся, с диваном ты уже знаком. Спокойной ночи, господин, — шутливо прорычала она и вытолкнула мужчину за дверь.

***

Завтрак в Америке

Люциус проснулся куда раньше Мэриан. Уже в 6 утра он был бодр и полон сил, спал он превосходно, накануне быстро забылся сном. Да и этот дряхлый зеленый диван в гостиной ему уже полюбился. Будучи жаворонком, Малфой встал в такую рань без усилий, успел принять душ и умыться, сообразил, как поставить кофейник, а затем пошел будить свою ненаглядную. Мэриан предстала перед ним не в самом лучшем виде: волосы разбросаны по всей подушке, из открытого рта стекает слюна, ночная сорочка забавно задралась, открывая вид на белье девушки и ее татуировку в форме кенгуру на ребрах. Простынь была вся скомкана, волшебница спала практически на голом матрасе. Люциуса очень рассмешила эта картина, но долго наслаждаться ею он не мог. Выудив палочку из трости, волшебник заклинанием раздвинул шторы, но от этого ранним декабрьским утром было мало толку. Тогда Малфой зажег свет, и девушка начала потихоньку просыпаться. Сперва взгляд Мэриан устремился на часы, затем она сквозь сонную пелену посмотрела на того, кто разбудил ее, и застонала: — Ты сдурел? Я так рано не встаю, даже на работу. — Зато ты сможешь провести больше времени с дорогим, милым и очень скромным Люциусом, который позаботился и самостоятельно сварил кофе. — Мужчина взмахнул палочкой, призывая халат Мэриан. — Надевай и пошли, тебе еще завтрак готовить. — Ну каков нахал! Сварил кофе и думает, что ему все прощается, — хмыкнула волшебница и накинула на себя кимоно. — Я в душ, приготовь что-нибудь. На этих словах Мэриан ретировалась, оставив завтрак на попечение Люциуса. Готовил ли Малфой когда-нибудь? Нет. Справится ли он? Вряд ли, но задача для него была интересной. Мужчина вернулся на кухню, которая уже вся пропахла ароматным кофе, и принялся искать из чего можно приготовить завтрак. Найдя фрукты и овсяную крупу, Люциус сразу принялся действовать. Ножом пользовался он хорошо, после уроков Зельеварения Слизнорта, потому с яблоками и бананами трудностей не возникло, но вот каша образовала небольшую проблему. «Какого черта я вообще согласился на это?» — пронеслось у волшебника в голове, когда тот изучал упаковку овсянки. Наконец, разобравшись с плитой, Люциус облегченно выдохнул. Если следовать инструкциям, то даже аристократ сможет сварить кашу. Сервировка такому эстету понравилась куда больше, чем сам процесс приготовления: Малфой выбрал самые красивые блюдца на кухне Мэриан, аккуратно наполнил их овсянкой и украсил все это фруктами. Ну вот, почти как завтрак в Мэноре, осталось только разлить кофе по чашкам. Люциус сам не понимал, почему делал все это. Проснулся он уже в хорошем настроении, даже магловский антураж коттеджа Мэриан его больше не напрягал. Он внимательно изучил кухонный радиоприемник, покрутил кнопки, и наконец, после треска, послышался голос ведущего, заканчивающего прогноз погоды. После небольшой отбивки заиграла легкая музыка. — Взгляните на мою девушку. Она единственное, что у меня есть. Девушка она, конечно, так себе, но мне большее и не светит, — раздалось пение у Люциуса за спиной. Он обернулся и увидел Мэриан, которая вышла прямо из душа — с мокрой головой, обернутая в жёлтое махровое полотенце. Она выглядела радостной, была куда энергичнее, чем 20 минут назад, когда лежала в постели. / — Взгляните на мою девушку. Она единственное, что у меня есть, — пела Мэриан, суетясь на кухне подле Люциуса. — Девушка она, конечно, так себе, но мне большее и не светит, — продолжал мужчина, пока разливал кофе по чашкам. Он улыбнулся, когда увидел, что Мэриан закатила глаза из-за этой строчки. [«Breakfast in America» — Supertramp] За окном уже стояло лето, открывался изумительный вид на сад из окна в кухне. Утреннее солнце било прямо в них, создавая красивый свет на лицах кулинаров. Люциус наклонился к подруге и поцеловал ее в щеку, вызывая улыбку на ее милой физиономии. Когда мужчина отодвинулся, то Мэриан сама потянулась к нему, требуя еще один поцелуй. Люциус будто бы нехотя исполнил ее просьбу, хотя готов был повторить это сотни раз. / Воспоминание нахлынуло неожиданно, из-за какой-то незамысловатой песни, играющей по радио. Снова ничего важного, лишь приятный отрывок из прошлого, схожий с настоящим. Если вспоминать по таким мелочам, то к старости они точно вспомнят все. Такой план, конечно, их не устраивал, но выхода не было. Заклинание Мэриан работало точно так же, полноценно вернуть память никак не получалось. Они не знали, поджимает ли их время, нужно ли торопиться, главную роль здесь играло только любопытство. Сейчас совместная работа только шла им на радость: она помогла сблизиться, чем только ускорила процесс возвращения памяти. Вот только порядок воспоминаний был таким хаотичным, никакой хронологии. То сцены из 1993, то из 1995. Составить полноценную картину было трудно, но какие-то представления были. В мае 1993 Мэриан решает стереть память Люциусу, чтобы отделить его от Пожирателей, но план проваливается. Далее она пытается соблазнить мужчину, с целью ближе подобраться к нему, но выставляет себя посмешищем, а у Малфоя появляется новый повод для тревоги. Но что произошло дальше? С этого момента и вплоть до самого романа есть пробелы, которые нужно заполнить. Как они сошлись? Как влюбились друг в друга? И что или кто потом помешал им? Здесь, наверняка, в игру вступает Пророчество, которое Мэриан обнаружила в Отделе Тайн. Неужели все это было предначертано судьбой? Судьба или нет, но в данную минуту времени Люциусу и Мэриан правда было хорошо. Завтрак был уже на столе, кофе испускал ароматный пар, ну чем не доброе утро! — Мать моя Ровена! — воскликнула Мэриан, вернувшись к реальности после увиденного воспоминания. — Люциус Малфой сам приготовил завтрак, ну надо же! Или тут где-то домовик прячется. Эй, Вэнни, выходи. — Она заглянула под стол, а затем прошуршала по кухонным ящикам. — Нет тут никого. Я что, ребенок? Думаешь, я готовить не умею? — Когда ты готовил в последний раз? — Этот вопрос так и остался без ответа. Мэриан победно вздернула бровями и принялась за кофе. — Мог бы и запомнить, что я пью со сливками. Волшебница сделала легкий жест пальцами, будто стряхивала с них что-то, и через мгновение к столу подлетел кувшинчик со сливками. Малфой нахмурился и стал искать взглядом палочку Мэриан, но ее не было. Он вопросительно взглянул на подругу и спросил: — Беспалочковая магия? — А, это… — Девушка посмеялась и будто бы стала вспоминать что-то приятное. — В школьные годы я часто забывала палочку в спальне, потому пришлось научиться хоть немного справляться без нее. Простые чары выходят, но что-то сложнее Экспеллиармуса не всегда получается. Не смотри так, меня заставила на это пойти моя собственная рассеянность. Я и по сей день ее вечно где-нибудь оставляю, сейчас она валяется где-то в гостиной, наверное. В окно постучала сова, прерывая разговор. Девушка подошла к подоконнику, раскрыла форточку, впуская морозный воздух, и забрала большой шуршащий пакет у птицы. Вернувшись на место, Мэриан заулыбалась. — Подарок? В честь чего, Люциус? Малфой с непониманием взглянул на нее и начал было объясняться, что он тут не причем, но девушка, видимо, была уверена в обратном. Она разорвала упаковку и достала роскошное черное платье, которое сверкало на солнце. Ткань была до жути приятной, фасон именно тот, что любила носить Мэриан. Она уже хотела было прыгнуть в объятия Люциуса, чтобы поблагодарить его, но заметила записку, вложенную в пакет. «Король умер, да здравствует королева!» Знакомый угловатый почерк, да и написать такое мог только один человек. Настроение у девушки тут же испортилось, она отшвырнула платье на пол и грозно посмотрела на Люциуса. — Это от Александра. «Король умер, да здравствует королева!» — хмыкнула Мэриан. — Мерзавец убил моего начальника и подумал, что я обрадуюсь, потому что заняла его место. — Когда-то ты думала, что это я сделал, — невозмутимо сказал Люциус и отхлебнул кофе. — А платье он зачем послал? Для рождественского приема в Министерстве? Все, не переживай, купим тебе другое платье. Или попроси свою мать сшить тебе наряд, думаю, она не откажет своей любимой дочурке.

***

Рождество № 1. Пьяный аристократ

На такое мероприятие в Министерстве допускались только избранные, вернее лишь те работники, что занимали высокие должности. Таких было немало, и Мэриан повезло, что она в их числе. Вечеринкой это назвать было трудно, все было куда официальнее. Вновь напыщенные речи, танцы и сверхдорогие наряды. В левой части зала стояла роскошная елка, упирающаяся в потолок, с которого сыпались крупные хлопья снега. Столы ломились от всевозможных рождественских угощений, хотя застать кого-то за едой было трудно. На сцене выступали музыканты, исполняя все новогодние хиты, известные в волшебном мире. Кто кружился в танце, кто проводил светские беседы. Стол фонда защиты магических существ был переполнен: все учредители, а также их жены и, конечно, Мэриан Аболитис, которая блистала в своем ярко-красном платье с открытыми плечами. По правую руку от нее сидел Люциус Малфой, одетый в свой лучший черный фрак, по левую — Уильям Браун, точно в таком же фраке. Расположение было невероятно удачным: если снимки этой компании попадут в газету, то все подумают, что Мэриан является парой именно Брауна, так как дамам полагается сидеть справа от своих мужчин. Шла оживленная беседа, звенели бокалы и смех. Иногда разговор прерывался танцами. Пару раз Мэриан танцевала со своим одиноким начальником, который не жалел комплиментов. — Мэриан, да вы просто светитесь! — восхищался Браун, осматривая девушку с ног до головы: ее золотые туфли на ремешке, длинное узкое платье, красную помаду на тонких губах и светлые короткие локоны. — Почаще улыбайтесь, вам это идет. Вдоволь наплясавшись, волшебница вернулась за стол и теперь уже наблюдала, как на танцполе кружились супруги Малфой. Она не могла поспорить, что Люциус и Нарцисса вместе смотрелись до безумия органично, просто великолепно. Он был джентльменом, самым настоящим аристократом. Острый взгляд под тяжелыми бровями, орлиный нос, яркие тонкие губы, которые он постоянно облизывал. Никому старомодный костюм не подходил так идеально, как Люциусу Малфою, ни на одном мужчине он не смотрелся так же естественно, будто бы был продолжением кожи. Туфли вычищены до блеска, запонки чуть ли не светятся. Шикарные шелковистые волосы собраны в низкий хвост и перетянуты темно-красной лентой — праздничной, видимо. А она была олицетворением настоящей леди. Движения были плавными, элегантными. Нарцисса Малфой танцевала, точно лебедь. Ее синее шифоновое платье волнами кружило в такт музыке. Ведьма выглядела просто бесподобно, Мэриан понимала, что не шла ей в сравнение, она просто не могла тягаться с ней. Такие женщины знали, что лучше нет никого, они не видели конкуренток среди остальных. Нарцисса была уверена в верности Люциуса. На кого он мог бы ее променять? Чепуха полнейшая. Среди чистокровных волшебниц для Малфоя никого подходящего не было, а на полукровку он бы даже не взглянул. Бред, Нарцисса знала, что ее муж даже из похоти не притронулся бы к кому-то с грязной кровью. Она его единственная женщина. Или нет. Мэриан стала размышлять о том, что если в нее, полукровку, влюбился Люциус Малфой, который души не чаял в своей жене, то она действительно чего-то стоила. Вернее, она знала, что хороша, но факт того, что такой сноб снизошел именно до нее, — здорово поднимал ей самооценку. — Я не чувствую ног, — смеялась Нарцисса, когда в обнимку со своим мужем возвращалась за стол. — Следующий танец без меня, дорогой. Беседа возобновилась, Браун выступил с мотивационной речью, поздравляя всех с наступающими праздниками. Зал разразился овациями, стол фонда прозвучал громче всех. Настала очередь нового танца, и рядом с Мэриан замаячила ладонь Люциуса. — Позволите? — спросил мягкий голос. Девушка почти незаметно кивнула головой и подала руку. Они прошли до танцевальной площадки и сделали традиционные поклоны. Оркестр заиграл очередную песню, и влюбленные начали свой танец. Задачей каждого было сыграть роль врага: никто не должен узнать об их чувствах по языку тела. Лица должны оставаться холодными, в крайнем случае — вежливыми. Не дай Мерлин, Нарцисса что-то заподозрит. В их взглядах не должен промелькнуть и намек на какие-то чувства, кроме презрения. Раз, два, три; раз, два, три. Мэриан ненавидела вальс, Люциус его обожал. Таким танцам девушка предпочитала более простые, которые заключались не в правильных шагах, а в ощущении музыки. Она вспоминала их с Люциусом танец под «Битлз». Он был куда чувственнее, чем этот. — Мне кажется, что Уильям догадывается, — вдруг прервала молчание Мэриан. — Я тоже заметил, как он смотрит на нас. — Взгляд Малфоя метнулся в сторону друга, который о чем-то разговаривал с его женой за столом. — Пока предлагаю ничего не предпринимать, подождем. Если он правда что-то узнал, то даст нам понять. Хотя, зная Уильяма, можно предположить, что он сначала захочет самостоятельно во всем разобраться, а только потом устраивать беседы. Но присматривай за ним — иметь такого врага опасно. — Врага? — удивилась волшебница. — Я не думаю, что его осведомленность приведет к чему-то плохому. Хотя… — Мэриан отвернулась от Люциуса и тоже пригляделась к их столу, где Нарцисса и Уильям что-то по-приятельски обсуждали. — Не знаю, Люциус. Ты думаешь, он может все рассказать ей? — Малфой задумчиво покачал головой в ответ. — Ой, да брось! Зачем ему это? Он же тоже мужчина. Разве не существует мужской солидарности? — Ты вроде умной раньше была, — с претензией обратился он к подруге, на что получил удивленный взгляд. — У него умерла жена, потому он не допустил бы, чтобы кто-то так… водил супругу за нос. Оркестр замолчал, на сцену вышел министр со своей традиционной рождественской речью. Мэриан и Люциус к этому моменту уже успели вернуться к остальным и схватиться за бокалы. После тоста прозвучал громкий звон, а затем все вновь вернулись к своим разговорам. Большинство гостей уже были никакими, то ли из-за алкоголя, то ли просто из-за скучности мероприятия. Пора было уходить отсюда, и все сидящие за столиком под номером 3 уже повставали со своих мест и направились в гардероб за одеждой. Мэриан не знала, что каждый год после Рождественского приема Уильям Браун собирает гостей у себя дома. Она даже не заметила, как поддалась уговорам и оказалась в помпезном пентхаусе в центре Лондона. Уютно расположившись в просторной гостиной, посреди которой стоял белый рояль, гости принялись распивать огневиски из закромов хозяина дома. Многие уже знатно напились, включая и Люциуса Малфоя. Мужчина выглядел расслабленным и веселым, что не предвещало ничего хорошего для его репутации. Смеялся аристократ громче всех, хотя рассказчиком шуток выступал тоже он. Остальные гости поддерживали друга, чем вызывали смех более-менее трезвой составляющей присутствующих. Нарцисса, Мэриан и сам Браун выпили куда меньше, чем учредители и их жены, потому с особым интересом наблюдали за разворачивающейся картиной. — А она ему и рассказывает этот анекдот, как его там… — Люциус защелкал пальцами, вспоминая шутку, а затем разразился: — Заходит скелет в бар, заказывает пиво и швабру. Мэриан прыснула и зажала рот рукой, чтобы не выдать свой смех. Она взглянула на миссис Малфой и мистера Брауна, которые стояли точно с такими же выражениями лиц, и поняла: они знают, что Люциус разыгрывает представление и никакую шутку он не забывал — это был его коронный номер. На памяти Мэриан она слышала от него эту байку уже трижды. Пьяного Люциуса было невозможно заткнуть. Он начинал вести себя, точно подросток, лез ко всем вокруг, выпадал из жанра аристократа да и просто был идиотом. Позволял он себе напиться до такого состояния довольно редко, но, как говорится, метко. Повезло, что друзья ему не уступали. Для газет материал о веселеньком Люциусе Малфое был бы лакомым кусочком, а ему бы потом пришлось тратить огромную сумму, чтобы выкупить снимки. Как-то раз, лет в тридцать с небольшим, Малфой переборщил с алкоголем так, что наутро проснулся в заброшенной хижине с домашним павлином под боком. Потом он долго пытался выяснить, как оказался в такой ситуации: решил ли он вывести птицу на прогулку или просто утащил ее с собой забавы ради, а может, это была чья-то злая шутка. Нарцисса не поощряла такие выходки, но запретить не смела, тем более, что Люциус напивался редко и лишь по причине. Сейчас миссис Малфой не пыталась остановить мужа. Он так много работал, даже по вечерам уходил на какие-то срочные собрания фонда, как говорил сам, а между этим еще и встречался с Темным Лордом. Не дать ли мальчику отдохнуть? Про себя Нарцисса всегда называла Люциуса так, ведь именно с мальчиком она познакомилась, и, каким бы он ни казался для окружающих, внутри он остался тем же амбициозным парнем со Слизерина, что пытался подружиться со всеми вокруг. Но главной целью для него всегда была младшая Блэк, что всюду хвостиком бегала за своей чокнутой сестрой. Малфой был уверен в себе, но сделать первый шаг боялся, ведь Нарциссу он чуть ли не боготворил. Он считал, что не достоин такой девушки. Хотя, по правде говоря, поначалу он ее даже не замечал. Разумеется, она была чистокровной, но это на тот момент роли не играло. В школьные годы Люциус любил крутить романы с девчонками, ему нравилось играть в ловеласа, но в один момент что-то щелкнуло в его голове. Все случилось на школьной вечеринке, посвященной дню рождения какого-то слизеринца. В Выручай-Комнате появилась Нарцисса в коротком небесно-голубом платье. Она легкой походкой прошагала мимо Люциуса и, лучезарно улыбнувшись, произнесла: — Привет! Девичий звонкий голос раздался прямо над ухом парня, перебивая громкую музыку. Но не успел Люциус поздороваться в ответ, как Блэк затерялась где-то в толпе. Именно в этот день он взглянул на Нарциссу другими глазами. Это платье, подчеркивающее ее точеную фигуру, это сладкое «привет» и пронзительный кокетливый взгляд — все сыграло свою роль. В этот вечер он еще долго плутал глазами по помещению, пытаясь найти девушку. Пару раз он замечал ее в компании своих однокурсников, но те быстро нашли занятия повеселее, чем просто болтовня, потому Нарциссе пришлось искать развлечение самостоятельно. Люциус думал, что девушка прибежит к нему и его друзьям, с которыми он распивал веселящую воду, но она примкнула к своим подругам, а затем ушла еще до полуночи. Все последующие дни Малфой стал обращать внимание на младшую Блэк. Он смотрел на нее в Большом Зале во время завтрака, в коридорах на переменах, в гостиной Слизерина по вечерам, когда она сидела на диване, поджав под себя ноги, и выполняла домашнее задание. Затем, одним октябрьским вечером, они столкнулись в библиотеке. За окном барабанил дождь, а в Хогвартсе стоял пряный тыквенный аромат. Люциус заметил светлую макушку между книжных полок, Нарцисса стояла у соседнего стеллажа и выбирала книгу в разделе «Нумерология». — Эй, Блэк! — шепотом привлек он внимание девушки, и та начала оглядывается по сторонам в поисках источника звука. Наконец, слизеринка увидела лицо Малфоя, выглядывающее между корешками книг, и подошла ближе. — Что за книга? — «Магические свойства числа семь» Бриджит Велнок. Читал? — Да, — соврал Люциус, чтобы показаться умнее. С тех пор он часто стал привлекать внимание девушки. Расспрашивал ее о книгах, когда снова и снова встречал в библиотеке, делал повседневные комплименты, все чаще стал проводить время в компании ее друзей. На остальных студенток он перестал обращать внимание, в его мыслях была только Нарцисса Блэк. Шестикурсница вскоре стала понимать, что Малфой к ней неровно дышит, догадаться было не сложно, хотя горделивый слизеринец думал, что не выдает себя. После и Нарцисса начала влюбляться в Люциуса, но тот не предпринимал абсолютно никаких шагов, что начинало выводить девушку из себя. Пришлось рассказать подружкам о своих чувствах, чтобы слухи быстренько дошли до ее воздыхателя. План сработал отлично, Люциус Малфой наконец пригласил ее на свидание! Они вместе прогулялись до таверны в Хогсмиде, где просидели весь вечер, пропустив ужин. Как им было хорошо друг с другом. Нарцисса постоянно то касалась холодной руки парня, то «случайно» заваливалась в его сторону, как бы давая намеки. Но Люциус так и не поцеловал ее. И на втором свидании, у озера, было так же. Девушка приняла решение вновь действовать самостоятельно и к концу третьей встречи сама поцеловала семикурсника. Сейчас Люциус стал куда решительнее, чем в школьные годы, хотя все еще считал, что не заслужил такую женщину, как Нарцисса-уже-Малфой. Они провели вместе больше двадцати лет, выучили друг друга, запомнили все повадки и предпочтения. Такой крепкий брак ни за что бы не распался, не было и мысли о разводе. Никаких измен и обманов. До недавнего времени. Мэриан с улыбкой смотрела на пьяного Люциуса, который рассказывал очередную шутку. Когда он однажды завалился в ее дом в подобном состоянии, то не был таким веселым, даже наоборот. Но видеть его таким расслабленным было приятно. От разглядываний Малфоя волшебницу отвлек легкий толчок в бок. Она вздрогнула, испугавшись, что была застукана, но тут же приняла спокойный вид, чтобы окончательно не выдать себя. Нарцисса кивнула в сторону на Брауна, приглашая пройти за ним. Мэриан бросила последний взгляд на Люциуса, что вытирал слезы от смеха, и последовала за остальными. Уильям провел их через квартиру в другую комнату, которая, вероятно, выполняла роль кабинета. В доме начальника почти не было атрибутики волшебного мира, все было выдержано в магловском стиле, что удивило Мэриан. Кабинет был просторным, но в минималистичном стиле: однотонные светлые стены, огромный ковер, расстилавшийся по всему полу, пара полок, стол да кресла. Ничего лишнего, но и нужного было мало. Мужчина предложил дамам присесть, указывая на маленькие кресла в стиле 60-х, а сам сел за рабочий стол. На лицах каждого играла легкая ухмылка, а после молчание прервала миссис Малфой своим смешком: — Одна я устала от шутки про скелета? Это замечание вызвало смех у всех троих, что разрядило обстановку. Мэриан обессиленно выдохнула и сползла с кресла на ковер, про себя думая, что если бы такой ковер был в ее спальне, то спину бы она так не натерла после терапии с Люциусом. Она зажмурила глаза на пару секунд, вспоминая ту ночь, а затем вернулась в реальность. — Я бы хотела узнать у вас кое-что, — задумчиво произнесла волшебница, не отрывая взгляд от глянцевого потолка. — Вам что-нибудь известно о Комнате Любви в Отделе Тайн? Я пыталась найти хоть какую-нибудь информацию, но четких ответов нигде нет. Будто это страшный секрет. — Информация засекречена, так как в этой комнате хранится Любовь, Мэриан. — Браун говорил мягко. Что в нем многие ценили, так это то, что он никогда не задавал лишних вопросов. — Люди, которые туда попадали, сходили с ума. Комната сводила их. Человек не может понять такую мощную силу, поэтому, оказавшись там, ты перестаешь контролировать себя. Ты подчиняешься комнате. Никто из нее не выходил самостоятельно, многие остались там. — А что случается с теми, кто остается в этой комнате? — вмешалась Нарцисса, которая все это время внимательно слушала. — Никто не знает. Мэриан задумалась. Оказывается, что все настолько сложно. Тогда почему она сейчас сидит здесь, вполне в здравом уме? Она оказалась сильнее комнаты? Браун был прав: понять такое невозможно. До сих пор воспоминания о том месте казались сном, чем-то необъяснимым. Таких сильных чувств в реальности она не испытывала никогда. Казалось, что она растворится прямо там, но этого не случилось. — А что если человек сам выбрался из комнаты? — Мэриан спросила это аккуратно, она не была уверена, что стоит поднимать эту тему, но любопытство брало верх. — И не сошел с ума. — Это невозможно, только если человек не способен испытывать чувство любви, или же если у него очень сильная воля. — Волшебник посмеялся, но тут же к нему пришло озарение. Он озадаченно посмотрел на юную подопечную, что лежала на его ковре, а затем тихо спросил: — Это ты выбралась из комнаты, Мэриан?.. Девушка лишь смущенно кивнула. Она быстро привлекла внимание обоих, отчего уже пожалела, что стала развивать эту тему. Было опасно углубляться дальше, особенно при Нарциссе, но останавливаться уже было поздно, они потребуют продолжения, да и сама Мэриан жаждала ответов. — Я оказалась там случайно, без предыстории, не будем заострять на этом внимание. — Голос дрогнул. — Я бы не сказала, что способна противостоять такой энергии, что собрана в этом месте, но и психопаткой меня считать не нужно. Я чувствовала… чувствовала что-то очень сильное. Дело в людях, которых я видела там. Моя семья, мой друг. И еще один человек, из-за которого я и выбралась из комнаты. — Девушка приподнялась на локтях, и посмотрела на мужчину за столом, который не отрывал от нее задумчивого взгляда. — Он не искушал меня, как остальные призраки, а говорил выбираться оттуда. Почему комната допустила это? Мэриан сама долго размышляла об этом. Никакой литературы о запретной комнате она почти не нашла, но и эта информация не несла ничего нового. Было очевидным, что Люциус появился там не просто так. Поначалу она думала, что это связано с их интимной связью, но у того места настолько сильная энергия, что связана она может быть только с платоническими отношениями. Но и в таком случае Мэриан могла списать все на прошлое. Спорить с собой было бесполезно — она начинала вновь влюбляться в Люциуса, но этого было не достаточно для столь сильной эйфории, что она испытала от одного только звука его голоса в той комнате. Напрашивался только один вывод, но признавать его не хотелось. Тяжкий груз любви двух врагов мог остаться, такое из памяти стереть трудно, каким бы профессионалом ты ни был. План человека, который намеревался разрушить их отношения, провалился, да с таким треском, что Мэриан и Люциус далеко не просто были влюблены друг в друга, хоть и сами пока не понимали этого. Малфоя грызла совесть, грызла изнутри так сильно, что силы и уверенность начинали покидать его. Аристократ еще никогда так не презирал себя, как начал это делать с недавнего времени. Он был с Нарциссой, спал с Нарциссой, не переставал любить ее — свою жену, с которой провел почти половину своей жизни. Но в то же время он был с Мэриан, спал с Мэриан и начинал любить ту, что раньше вызывала отвращение. Это было совсем не в духе Люциуса Малфоя — порядочного семьянина с принципами. Но как же Мэриан напоминала ему жену! Это обстоятельство давило на него еще сильнее. Из-за такой невероятной схожести двух женщин он чувствовал вину и перед Мэриан. Люциус был убежден, что новая подруга будет чувствовать себя лишь заменой, версией Нарциссы на 10 лет моложе. Но конечно, теперь Люциус стал понимать, что же его привлекло в этой полукровке. Да, отрицать внешние сходства было глупо, но заметить общие повадки было куда труднее, на это потребовалось время. Теперь, оглядываясь на прошлое, юность и знакомство с Нарциссой, Малфой увидел, что общего у них двоих было куда больше. Это убивало его, душило и заставляло ненавидеть себя. Он один был виноватым, подставлял жену и заставлял любовницу чувствовать себя дешевой копией. Мэриан старалась не думать об этом, но не могла оставить эту мысль. Противостоять Нарциссе было невозможно, но хотелось ли ей вообще бороться с кем-то за мужчину? Точно не с такой соперницей. Она чувствовала лишь вину перед подругой, и это убивало ее точно так же, как убивало Люциуса. Нарцисса выглядела обеспокоенной рассказом Мэриан. Обеспокоенной, но заинтригованной. Женщина ждала развязки, ответа Уильяма и счастливого финала. Но будет ли счастливый финал у этой троицы? — Я могу только предполагать. — Браун огорченно покачал головой и устремил свой взгляд на подопечную. — Вероятно, с этим человеком у тебя очень сильная связь, с чем я могу тебя только поздравить! — Мужчина вдруг просиял, искренне веря в то, что эти слова успокоили встревоженную странной ситуацией девушку, но на лице Мэриан появилась лишь слабая, натянутая улыбка, а глаза остались испуганными. — Понимаешь, даже образ этого человека в твоей голове проявил благородство и вывел тебя из этого загадочного места. Я не очень хорош в психологии, — принизил свои знания в этой науке волшебник, — но мне кажется… — Он сделал паузу, чтобы сформулировать свои мысли, чем только усилил интерес присутствующих. — Когда люди любят, то стараются провести как можно больше времени с близкими им людьми, они не готовы отпускать семью или возлюбленных, потому перспектива остаться в Комнате Любви навсегда всех устраивает. Люди предвкушают вечное блаженство и счастье, которое они будут испытывать в этом месте. Но куда сильнее та любовь, что позволяет отпустить человека. В жизни бывают всякие ситуации, Мэриан, я говорю это по своему опыту. Иногда мы просто должны отпустить того, кого любим, и Комната показала, что ты на это способна.

***

Трезво мыслить

Пьяные посиделки подходили к концу, бутылка огневиски давно опустела, а Люциус достиг пика алкогольного опьянения. Хороший друг — это тот, кто в нужный момент предложит тебе вытрезвительное зелье, пока ты не успел натворить непоправимых вещей. Хорошо, что Уильям Браун оказался как раз таким хорошим другом. Разум волшебника тут же прояснился, голова не раскалывалась, Люциус снова был собой — высокомерным занудой и любителем тонкого юмора, а не второсортных анекдотов. Пусть его любили и таким, но все же в компании все предпочитали видеть его пьяным. Мужчина вышел из гостиной и прошел в ванную комнату, чтобы освежиться. Дверь была приоткрыта, потому он постучал и аккуратно заглянул: на крае ванны сидела Мэриан, подперев голову ладонью, и дергала ногой. Она подняла свой хмурый взгляд на Люциуса и тут же надела веселую маску, изображая хорошее настроение. — Что случилось? — спросил Малфой и подошел к умывальнику. Он набрал в ладони холодную воду и окатил лицо, что заставило его окончательно прийти в себя. — Ответ «ничего» не принимается, ты так себе актриса, я вижу, что ты встревожена. — Ну, — протянула Мэриан, будто бы Люциус должен был знать ответ на свой вопрос. — Я кое-что узнала, но мы пока не готовы к этому разговору. Я думаю, будет лучше, если мы обсудим это позже, когда… Когда придет время. Она оживленно встала с ванны, прошагала к другу и встала так близко, что Люциус мог увидеть все оттенки в ее глазах. Он обеспокоенно уставился на нее, глаза бегали, исследуя лицо Мэриан. Она сделала еще шаг вперед и уперлась руками в его торс. Теперь Малфой дышал ей в лоб. Его ладонь аккуратно опустилась на талию девушки, разглаживая ткань на красном платье, что так сильно прилегало к ее телу. Он водил рукой по изгибам, вновь и вновь ругая себя, но остановиться не мог. Какая же наглость — вот так обниматься с какой-то девчонкой, когда твоя жена сидит в соседней комнате и ждет тебя. Но Мэриан будто бы очаровала его, будто кто-то разлил Амортенцию прямо здесь, в ванной. Люциус уткнулся в макушку девушки и почувствовал запах ее волос. Она не пахла, как пахли все женщины. Никакого запаха лаванды или ванили, она даже не пользовалась парфюмом, вместо этого он почувствовал запах дешевого лака для волос и телячьей кожи, из которой у нее был сделан берет. — Выходи первая, я за тобой, — мягко улыбнулся мужчина и высвободил Мэриан из своих объятий. Та беспрекословно исполнила просьбу и покинула ванную комнату, оставив Люциуса одного. Он выждал минуту и тоже решил вернуться к остальным, но остановился в дверном проеме, увидев в коридоре Уильяма Брауна и Мэриан. Кроме голосов друзей он услышал звонкий детский лепет и, приглядевшись, заметил дочь хозяина дома, которая вышла из своей спальни в белой пижамке и с плюшевым единорогом под мышкой. Люциус подошел ближе к друзьям и встал за спиной Мэриан, которая слегка кивнула головой, давая понять, что все хорошо. — Привет, ведьмочка. — Стирательница опустилась на корточки напротив ребенка, чтобы быть на одном уровне. Интонация ее стала ласковой, она почти мурлыкала, чем только внушала доверие девочке. — Меня зовут Мэриан, я работаю с твоим папой. Иногда он тот еще бука, только не говори ему, что я так сказала. Последнее предложение она произнесла шепотом и протянула руку для рукопожатия. Поначалу девочка стеснялась «взрослую тетю», с которой ее хотел познакомить отец, но после шутки она расслабилась и протянула свою маленькую ладошку в ответ, почувствовав себя взрослой от такого жеста. Взор ребенка поднялся вверх за одобрением отца, но тут же на глаза попался и Люциус Малфой, что улыбался во все зубы. — Люшиус! — прошепелявила девочка и побежала к волшебнику, что уже чуть присел, встречая ее. Он лихо поднял дочку друга на руки, и та облепила руки вокруг его шеи, уронив плюшевую игрушку на пол. — Ты принес «Мышек-ледышек»? — Нет, Венди, прости. Но держу слово, что в сумочке у этой леди есть засахаренные ананасы. Если ты вежливо попросишь, то она угостит тебя. — Так, никаких сладостей на ночь глядя, — строго прервал разговор Браун. — Люциус, прекрати баловать ее конфетами. Малфой и Венди лишь хитро переглянулись, и Мэриан шустро наколдовала, чтобы конфеты из ее сумки быстренько перекочевали в комнату девочки так, чтобы Браун не заметил. — А вы жена Люшиуса? — Вопрос прозвучал неожиданно, чем сбил с толку всех. — Я всегда думала, что вас зовут Нарцисса. — Что ты, нет-нет-нет, — затараторила Мэриан. Она инстинктивно сделала маленький шаг от Малфоя, когда поняла, что они стоят слишком близко. — Но мы с Люшиусом друзья. — Он и мой друг тоже. — Что ж, мисс, тогда и мы с вами друзья. Такое «обвинение» смутило как Мэриан, так и Люциуса, Браун же загадочно посмотрел в сторону пары, ожидая, что Малфой начнет капризничать насчет того, что ему в жены приписали полукровку, но он молчал, лишь легкая ухмылка отразилась на его лице. А вот девушка выглядела куда испуганнее, скорее даже расстроенной, но она тут же вспомнила, что имеет дело с ребенком, потому долго дуться не могла. Из гостиной крикнула Нарцисса, торопя мужа, потому тот попрощался со всеми, потрепал девочку по темным волосам и ушел к камину.

***

Рождество № 2. Мой отец узнает об этом

День выдался невероятно снежным, что только поддерживало рождественский дух. В Уилтшире снега лежало по самые щиколотки, лишь к домам вели узкие протоптанные дорожки. Малфой-Мэнор выглядел не так мрачно, как обычно, даже наоборот — сегодня он смотрелся по-сказочному красиво и волшебно. Ворота украшены не были, но вот на массивной входной двери висел такой же внушающих размеров венок и колокольчик. Мэриан поправила свою дубленку, убрала с лица мокрые от снега волосы и, сделав выдох, дважды постучала в дверной молоток. На пороге показался домовой эльф с улыбкой до ушей, впустивший гостью в ярко освещенный дом, что показалось таким непривычным, ведь Мэнор обычно находился во мраке. Сегодня же свет был теплым и приятным, добавляя уюта в родовое поместье Малфоев. Что-то еще показалось не таким, как обычно. Тишина была нарушена. Из недр дома слабо доносилась музыка и сразу несколько голосов, а также шуршание, звон и скрип. Мэриан на мгновение остановилась, после того, как отдала верхнюю одежду эльфу, и прислушалась к шуму в зале, от которого ее отделяли высокие двустворчатые двери. Она могла различить некоторые слова Нарциссы, вздохи Люциуса и нытье кого-то третьего на фоне рождественской мелодии. Наконец, она вошла в теплую гостиную и застала все семейство за украшением елки. Нарцисса стояла подле дерева, уперев руки в боки, и давала указания сыну, чье выражение лица говорило о том, что заняты они этим уже очень долго, а отец семейства в это время сидел в мягком кресле, попивая глинтвейн, и периодически вздыхал и закатывал глаза. — С наступающим! — радостно крикнула Мэриан, ставя пакеты с подарками на пол возле панорамного окна. Все трое сразу устремили свои взгляды на гостью, отвлекаясь от дел. На мгновение девушка подумала, что приглашение было шуткой, потому что празднование действительно проводилось в кругу семьи, больше не было никого, кроме самих Малфоев. — О, Мэриан! Ты как раз вовремя. Объясни этим узколобым мужчинам, что красные елочные игрушки никак не связаны с Гриффиндором. — Нарцисса с неодобрением взглянула на рождественское дерево, сверху донизу украшенное одними лишь зелеными шарами. — Это просто детский сад какой-то! — Красный цвет символизирует семейный очаг. Это цвет любви, радости и тепла, потому его и выбрали для праздника. Хотя конечно, зеленый цвет главенствует. Он символизирует природу и плодородие, но его хватает в елках, потому глупо наряжать зеленое дерево зелеными игрушками, — просветила всех рейвенкловка и удобно устроилась в кресле напротив Люциуса, закинув ногу на ногу. — А это вообще кто? Вы ее сюда умничать позвали? — буркнул Драко в сторону родителей и получил упрекающий взгляд от отца. Мальчишка вырос с тех пор, как Мэриан видела его последний раз — года три назад в книжном магазине в Косой Аллее. Раньше он хоть и был грубияном и задирой, как рассказывал Гарри, но на вид был вполне милым ребенком, сейчас же от очаровательного мальчишки совсем ничего не осталось. Драко вытянулся, лицо начало принимать взрослые черты, и он стал все больше походить на своего отца. Очень жаль, что и характером он пошел не в Нарциссу, ведь Люциус подавал не особо хороший пример ребенку. Даже сейчас Драко повторял за отцом во всем, в том числе и во внешнем виде: одинаковые кольца-змеи на среднем пальце правой руки, одинаковые белые рубашки, только Малфой-младший поверх своей надел зеленый свитер крупной вязки. Но мальчишка был куда менее вежливым и гостеприимным, чем его отец, за что получил тростью по плечу. — Драко, не груби, вспомни о манерах. Мэриан, прошу прощения за выходку моего сына, — обратился аристократ к гостье. Драко тут же стушевался, ведь его отругали при посторонних. Он наградил гостью презрительным взглядом, получил такой же в ответ, и вернулся к украшению елки. Атмосфера в доме была на удивление доброй, несмотря на ругань и споры. Видеть Малфоев такими повседневными было странно, но оттого и приятно. Оказывается, даже черствые аристократы за закрытыми дверьми — обычные люди с обычными домашними хлопотами. Вот Нарцисса вся хлопочет и суетится над рождественским декором, пока ее муж делает вид, что занят работой, хотя на самом деле дремлет на диване в своем кабинете. Сын же в качестве отмазки использовал банальное «нам задали эссе на каникулы» и спрятался в своей комнате, чтобы не торчать в компании взрослых. С хозяйкой дома осталась лишь Мэриан, за что позже была вознаграждена бокалом портвейна и парой сплетен. Праздник был по-настоящему семейным, хоть и четвертая участница застолья была отнюдь не Малфой.